Город, которого нет

      …Прошло двое суток.       Кэм при каждом удобном случае разрабатывала руку. С появлением у нее денег решилась проблема еды, и заживление пошло быстрей, но отказываться от привычки воровать бутерброды было поздно.       Она ездила на выезды с группами спасателей, то в качестве взломщика, то в качестве подсобных рук, и к ней, равно как и к ее привычке держаться особняком, понемногу привыкали.       В один из сравнительно тихих вечеров она насела на Кейт с предложением взломать полицейские сервера. После недолгих уговоров та согласилась — обеим девушкам было интересно, как продвигается дело по поискам их Шефа и тех мерзавцев, которые влезли к нему в квартиру.       Все найденные документы Рейес сбросила себе на тактикомп визора и вдумчиво их перечитывала. Кейт пристала было с вопросами, кто такой Эдгар, но у Кэм не было ответа — по крайней мере внятного — и разговор о его личности оборвался сам собой.       К следующей вылазке «в поля» Рейес удалось вырваться немного раньше забрака, и она болталась в жилом блоке с погорельцами. То есть сидела под стенкой, затемнив визор, и делала вид, что спит, наблюдая, как молодая мать-тогрута играет с двумя двухлетками крохотным, с кулак размером, самодельным тряпичным мячом.       Когда-то и у нее была семья. Наверняка. Родители. Может быть, даже братья-сестры. Интересно, где они теперь. Искали ее? Похоронили заочно?       Версии Эдгара не давали спокойно спать. Имплант в мозгу? Зачем?!. Кто? Неужели Вержес? С него станется…       И что теперь, забраться в клинику и вынести оттуда информацию? От импланта, если он есть, ее это не избавит.       Кэм днем и ночью пыталась найти в своем мышлении что-то, что указывало бы на наличие импланта, и никак не могла понять, что не так. Если бы помнить, как было до аварии, разобраться было бы легче.       А может, помнить и… Нечего?       От этой мысли мороз продирал по коже.       Нет, всплывают же обрывки в памяти. Схемы, «архивные карточки», образы.       Мяч подкатился к носку ботинка, и Кэм осторожно отправила его двухлетке-тогруту. Тот запрыгал от радости. В это время мать обняла второго, прижавшегося к ее бедру головой, и Кэм переключилась: подходящий момент? А как они это, сит побери, определяют? Как это определил двухлетний пацан?       Чувствовать себя глупее малыша было неприятно. Но понять, как это все работает, ей пока не удалось.       Эдгар пронесся через жилой блок как небольшое рогатое торнадо.       — Пошли, пока я не скормил этому недоумку все три его глаза и печень заодно, — бросил он на ходу, сопроводив слова коротким прикосновением к плечу Кэм. Неожиданно мягким для крайне раздраженного чем-то существа.       Рейес взлетела на ноги и вихрей на базе стало два.       — Что случилось?       — Познакомился с шикарным образцом редкой некомпетентности, — уклончиво пояснил забрак и уже спокойнее добавил: — Не люблю идиотов.       Когда они покинули базу, Эдгар чуть сбавил скорость.       — Есть новости?       — Да, — согласилась она. — Трясти наркоманов непродуктивно. Предлагаю пойти прямо к дилерам. Есть наводка.       — Это хорошо, — кивнул рогатый. — С теми ребятами вышло грязно. Я не могу проворачивать нечто подобное постоянно. Но уж больно хотелось глянуть, что же творится в их мозгах… А дилеры — это прекрасно. Что за наводка?       — Здесь есть сеть, — Кэм почесала в затылке, поправляя крепления визора. — Наркотики здесь не только производят, но и привозят. Если хочешь купить что-то дорогое и хорошее, нужно трясти тех, кто специализируется на всяком медицинском. У них есть поставщики. Точку базирования мы не захватим, ресурса не хватит…       Она подумала и поправилась:       — Мне не хватит. Но они ходят по кабакам, у них есть склады в разных частях сектора, а двое увлекаются загонной охотой в тоннелях.       — Ага, — Эдгар ухмыльнулся. — Мы сразу начинаем договариваться невежливо или все-таки есть шансы просто задать вопросы и получить информацию?       — Они не будут отвечать, — Кэм бросила на забрака косой взгляд. — Я для них не авторитет. А ты?       — Они меня не знают, — пожал тот плечами. — Я бы начал с мирной беседы. И пары-тройки хороших планов захвата… Тебя они знают в лицо, верно?       — Поставщики? — она задумалась на мгновение. — Могут. Как оперативника Вержеса. Если мы найдем именно тех, кто меня видел. У меня есть координаты, имена, особые приметы. Когда я их видела, я не знала их имен.       — Кто такой Вержес? — последовал сам собой разумеющийся вопрос.       — Хозяин в «Инфинити». Крупный бандит. Гениальный врач. «Инфинити» — это клиника, в которой меня собирали после аварии. Большая, нелегальная. Протезирование, контрабанда «чистого» генетического материала. Услугами пользуются разные «шишки».       — Нет, — подумав, решил Эдгар. — Этих мы трогать не будем. Иметь обиженного Вержеса у нас на хвосте я не хочу. Пойдем лучше заглянем кое к кому. Если повезет, уйдем с полезной информацией.       Это было здраво, и Кэм едва заметно кивнула, выражая молчаливое согласие идти с забраком куда угодно.       Наверное, лучше было воздержаться от лишних вопросов. По большому счету, ей и не нужно было знать ничего, кроме тактической задачи. Но когда речь заходила об этом татуированном, Кэм предпочитала выяснять побольше подробностей.       — Если повезет? — уточнила она, бросив на Эдгара быстрый взгляд, пока руки автоматически вынимали бластер из кобуры, выщелкивали подсаженную батарею и загоняли свежую. Если не повезет, их ждет огневой контакт, это ясно…       — А если не повезет, — продолжил забрак так, будто ждал вопроса, — то вместо информации нам выдадут пинок под зад. В лучшем случае — гаморреанцами. В худшем…       Эдгар задумчиво хмыкнул. Видимо, способов разделаться с неугодными гостями у его приятеля была целая масса.       — Без приказа огонь не открывай, — попросил он. — В случае, если вдруг я не смогу такой приказ отдать, действуй на свое усмотрение. Если вероятность твоей гибели или попадания в плен будет выше сорока процентов — уходи.       — Задача ясна, — иногда Кэм удачно находила нечто среднее между «говорить как привыкла» и «казаться нормальной». На самом деле, ей очень понравилось количество оставленных лазеек. Например, Эдгар не запретил ей в последнем случае забрать его с собой.       Их путь лежал за пределы Невисека, на Нижние уровни. В ту их часть, которая лежала достаточно высоко, чтобы не считаться совсем уж днищем, но и на цивилизованность Средних претендовать не могла. Эдгар остановился у ничем не примечательной двери, отличавшейся от остальных только номером и зловещим глазком камеры над дверью. Короткие переговоры с охраной прошли успешно: внутрь их пустили. Сразу за дверью обнаружился оборудованный по всем правилам пост, где их вежливо попросили сдать оружие.       Кэм профессиональным взглядом окинула и пост, и охрану. Если у них тут сенсоры, оружие и вправду лучше сдать. То есть то, что они считают оружием.       Глупость все это. Разоружать на входе, когда в границах периметра столько оружия. Которое можно взять в любой момент. И это не говоря о том, что нацеплено на охранниках. Но… Обычный стилус, дека, вазон, провод, ключ-карта, система кондиционирования объекта, еще десятки других вещей…       А еще бластера было жалко.       Кэм вопросительно посмотрела на Эдгара. Сдавать или будет приказ?..       — Отдай, — кивнул Эдгар. — Ребята вернут нам на выходе.       Фраза прозвучала, казалось бы, безобидно, но охранники отчего-то недобро зыркнули на забрака и едва заметно напряглись, явно увидев в его взгляде нечто многообещающее на тот случай, если по какой-то причине бластеры гостям не вернут. Свое оружие Эдгар тоже сдал.       Их провели в самый конец короткого коридора и впустили в кабинет.       За массивным металлическим столом, больше напоминающим пульт управления космического корабля, восседал ботан редкого черно-рыжего окраса. Обстановка чем-то напоминала серверную Катарины, только попросторнее и с менее дряхлой техникой, которая тихо шуршала, щелкала и мигала огоньками.       О том, кто жаждет его внимания, ботан уже явно знал, и при виде посетителей не изменился в лице и даже не шевельнулся, оставшись полулежать в глубоком кресле, закинув лапу на лапу.       — Эдгар Баррет, — протянул он тоном существа, встретившего старого недруга, имевшего наглость явиться лично. — Ты облезлый подонок.       — Зато твой мех выше всяческих похвал, Ирск, — осклабился забрак в ответ. — Подкрашиваешь седину на морде?       Ботан раздраженно фыркнул.       — И после всего ты осмелился притащиться ко мне и приволочь с собой какую-то человеческую самку?       — Это мой партнер, — отмахнулся Эдгар. — Я полагал, что тебя заинтересует кое-что, творящееся прямо у тебя под носом, но если ты настолько не рад старому другу, то я, конечно, пойду.       И забрак неторопливо повернулся к Ирску спиной, сполна давая ему возможность передумать.       «Баррет».       Вероятность соответствия реальному имени была низка настолько, что можно было не принимать во внимание.       Кэм с интересом рассматривала и кабинет, и его хозяина. Было ситски любопытно, что значило это «после всего», но даже это любопытство маячило где-то на втором плане, не прорываясь сквозь ледяную сосредоточенность, которая, вопреки обыкновению, на лице не отображалась.       «Партнер». Это была четкая установка, как следует держаться. И Рейес держалась молча, перекатывая за щекой комок жвачки, от одного вкуса которой непривычный разумный мог и концы отдать, а потом поправила чуть сползший на нос визор, проверяя, нельзя ли тут к чему-нибудь аккуратно приконнектиться.       Эдгар потрясающе неосторожен. Разве можно спиной к недругу?       Это был как раз тот момент, когда могла возникнуть необходимость драться, и Рейес чуть шевельнулась, разгоняя кровь. Пульт — не помеха, долго ли перепрыгнуть, а с траектории выстрела забрак, глядишь, уберется и сам. Должен. Теоретически.        Несмотря на обилие работающей техники, установить соединение можно было только с двумя точками. Одна явно предназначалась для гостей и была даже соответствующе подписана, а вот вторая была обозначена сложным цифро-буквенным кодом, на первый взгляд вообще не имевшим смысла.       Ботан едва слышно заворчал, дернул усами и когда Эдгар уже потянулся к сенсору замка, отрывисто бросил:       — Стой!       Забрак послушно замер и выразительно покосился на Ирска через плечо.       — Век бы твою морду татуированную не видать, — пробормотал хозяин логова, выпрямляясь в кресле. — И вкус на женщин у тебя испортился. Выкладывай, с чем явился.       — Другое дело, — ухмыльнулся Эдгар, который, похоже, именно на такой итог переговоров и рассчитывал. Он довольно бесцеремонно подтянул ближе к столу-пульту одно из свободных кресел, более скромных, чем у самого ботана, и с комфортом в нем угнездился, предоставив Кэм самой решать, оставаться на ногах или облюбовать второе кресло.       Рейес не любила сидеть в таких ситуациях. Поэтому она, начисто проигнорировав выпад в свой адрес, прошлась по кабинету, разминая ноги.       И снова поправила визор. Катарину бы сюда. А в ее распоряжении были только программы взлома, бандитские и спасательные. Но оставалась слабая надежда, что одна из них справится.       Приказа не было. Если их спалят на взломе, переговоры на этом могут и закончиться. Кэм на мгновение закрыла глаза, пытаясь представить реакцию спутника. По спине привычно скользнул холодок.       Нет, на такие действия нужно «добро» от старшего.       Она так привыкла к своему тактикомпу, что визор ощущался почти частью тела. И призывно зияющая точка доступа, кокетливо прикрытая нетронутой пока защитой, вызывала чистый охотничий интерес.       Но пока Рейес просто переключила визор в усиливающий и преобразующий режим, пытаясь отыскать в стенах характерный для скрытых турелей рисунок энерговодов. Тактикомп моделировал яркость изображения и преобразовывал невидимые излучения в воспринимаемые глазом.       Единственная турель сидела под потолком, на стене за спиной ботана и очень качественно маскировалась под камеру наблюдения. Вот только обычной камере совершенно ни к чему такие мощные энерговоды и такое прочное крепление.       — Я знаю, куда перенес свое производство Аш’Виртад, — без лишних предисловий сообщил Эдгар. Кэм это имя ничего не сказало, но судя по тому, как дернулись уши ботана, для него эта информация имела значение.       — И куда же? — лениво поинтересовался Ирск, сделав вид, что его это совершенно не волнует и спрашивает он исключительно из вежливости и ради поддержания разговора.       — Не так быстро, — покачал головой Эдгар. — Я хочу кое-что взамен.       — А кто тебе сказал, что меня вообще интересует расположение нового логова этого червеголового ублюдка? — наморщился ботан.       — Нет? Ладно. Так я пошел?.. — забрак с готовностью подался вперед.       — Сядь, — ворчливо бросил Ирск. — Что у тебя есть?       — Координаты. Точные координаты новой базы, коды доступа на основной уровень и еще кое-какие технические подробности.       Усы Ирска выразительно шевельнулись.       — Где-то ты меня накалываешь. Откуда у тебя эта информация?       — Расспросил одного старого приятеля под бутылочку вирренского, — осклабился Эдгар. — За достоверность сведений могу поручиться.       Кэм запомнила все до последнего слова. Гоняя во рту комок кислой до оскомины жвачки, она продолжала осматривать кабинет. Они с Эдгаром оставались в зоне поражения турели, активироваться она должна по сигналу хозяина… Если только он не подстраховался и не дал коды доступа охране. Насколько он ей доверяет? Не должен бы, свободный ход турели, похоже, позволяет ей добить до кресла, да и ходит же он по кабинету… Нет, кнопка у него. Хорошо, если где-то под руками, а не на внутренней поверхности стола, чтобы можно было нажать коленом.       И зачем ему такой пульт?       Потом нужно будет выяснить все, что можно, про Аш’Виртада. Тви’лек, похоже. Что-то сильно не поделил с Ирском. Да и Эдгаром, судя по всему.       Обязательно выяснить. И что за производство.       — Допустим… — проворчал ботан. — Что ты хочешь за координаты?       — Вот, — Эдгар перебросил собеседнику датакарту, тот с удивительной ловкостью сцапал ее прямо в воздухе и немедленно скормил терминалу. Над столом развернулась сложная голограмма со множеством файлов.       — Ого, — Ирск немедленно закопался в один из них. — Что это ты мне приволок?       — Информацию, — развел руками забрак. — Я хочу знать, откуда это лезет, кто за этим стоит и где его можно найти.       — Мне нужно изучить это, — ботан похрустел когтистыми пальцами. — Координаты?       — План базы, — тонко улыбнулся Эдгар. — Местоположение — когда получу ответы.       Кэм немедленно включила на визоре видеозапись, снимая все, что висело сейчас над столом. Информация бывает лишней. Но не в этом случае.       Убедившись, что запись идет, она принялась читать тот же файл, который читал Ирск. То, что для нее он висел в зеркальном отображении, Кэм не смущало.       Ботан не столько вчитывался в файл, сколько торопливо его пролистывал. Запись исправно шла, и позже, в замедлении, наверняка выйдет что-то прочитать, но напрямую выхватывались только отдельные слова. Судя по ним, Эдгар поделился с ботаном своими наработками по части поисков наркоты.       — Я займусь этим, — пообещал Ирск, сворачивая всю голограмму сразу. — Дам знать, когда будет результат. И если за это время Аш’Виртад случайно куда-нибудь переедет, у меня появится шикарная пепельница на ножках.       Забрак машинально потер рог и улыбнулся.       — Значит, в твоих интересах найти интересующие меня данные как можно быстрее.       С этими словами он легко поднялся на ноги, шутливо отсалютовал Ирску и направился к двери, вновь совершенно спокойно повернувшись спиной и к ботану, и к турели.       Что оставалось Рейес? Только закрыть его собой, надеясь, что не подведет интуиция — и если Ирск решит грохнуть их обоих, она успеет сбить Эдгара с траектории и упасть вместе с ним. А дальше — по обстоятельствам.       Как ни странно, стволы им вернули. Уже на улице Кэм выплюнула в салфетку хорошо пожеванный кусок пластиковой взрывчатки, аккуратно завернула и убрала в карман.       — Дерьмовый вкус.       — А? — Эдгар, погруженный глубоко в свои мысли, не сразу понял, о чем говорит спутница. — Не согласен. Ботаны ничего не понимают в женщинах без шерсти.       Кэм пошевелила нижней челюстью, избавляясь от легкого онемения.       — М-м, не у тебя. У пентекса. Хотя… — она с интересом глянула на забрака. — Если он сказал «испортился», значит, раньше считал его неплохим. Тебе нравились пушистые женщины?       — Они приятные на ощупь, — пожал плечами забрак. — В прошлый раз я прихватил с собой зелтронку. Девочка его совершенно очаровала… Наверно, Ирск просто обиделся, что я не привел ее снова. Вместе со всем тем, что она успела у него стащить.       — Надо как-нибудь потрогать, — решила Кэм. — Но мне его нечем очаровывать, у меня другие феромоны.       Она говорила так бесстрастно, словно зачитывала технический паспорт, и если бы в конце фразы не развела руками, озадаченно закусив губу, создалось бы впечатление, что ее это совсем не волнует.       — Вержес пытался со мной спать. По-моему, ему не понравилось. Но мне в голову не пришло, что у него можно что-то стащить.       Эдгар странно посмотрел на нее и чему-то едва заметно усмехнулся.       — А тебе — понравилось?       — Понравилось? — недоуменно глянула на него девушка. — В первые недели мне было все равно. Меня выпустили из регенерационной капсулы, а с обезбола еще не сняли, и у него был высший командный приоритет. А потом отменили «холодок».       Она мимолетно улыбнулась, хотя время было паршивое.       — Не сказала бы, что в этом что-то есть. Пустая трата времени. Кажется, он тоже в этом убедился, по крайней мере, сказал, что с дроидами веселее.       Вержеса убедил в этом приставленный пониже пояса бластер, но Кэм не стала об этом рассказывать, следуя давней договоренности с бандитом. С ним многое можно было решить с глазу на глаз, но ронять его авторитет перед подчиненными или другими обитателями Невисека… За это он бы ее убил, невзирая ни на что.       — Кажется, ему просто было интересно.       — Он тебе очень нужен? — отстраненно поинтересовался забрак, снова проваливаясь куда-то в свои мысли. Так можно было интересоваться оберткой от жвачки, а не разумным.       — Я на него больше не работаю. — Девушка ненадолго задумалась. — И мы ничего друг другу не должны. Свое лечение я отработала, а он мне документы сделал. У него есть хороший док, иногда латает меня бесплатно. В обмен на полное сканирование, но мне не жалко.       — Так и запишем… — тихо пробормотал Эдгар. Он на ходу проверял бластер, побывавший в чужих руках, и за окружением не следил вообще.       — Жвачку далеко не прячь. Пойдем добывать координаты Аш’Виртадовой базы.       Рейес прикоснулась к карману. Мол, все под рукой. И ухмыльнулась:       — Круто. Я думала, они у тебя уже есть.       И перешла в режим сопровождения, положившись на зрение, слух и тактикомп. Мир привычно распахнулся навстречу.       — А кто такой Аш’Виртад?       Она могла пробить через Голонет, но проще было спросить. Послушать, что ответят, сравнить с тем, что удастся накопать самой. Это никак не влияло на выполнение задачи, только на понимание, лжет ли ей Эдгар и как часто он это делает. Он был в своем праве дозировать информацию, но это действие в представлении Кэм не имело ничего общего с ложью.       — Это такой гандарков сын, который занимается сборкой бластеров исключительно дерьмового качества и вбрасывает их на рынок под видом оригинала, чем сильно раздражает окружающих, — пояснил Эдгар. — Знакомый поставщик жаловался, что дела из-за Аш’Виртада в последнее время идут совсем плохо. А я обычно не против помочь старым приятелям. Ирск заработает себе на булочку, неприятный во всех отношениях тип получит по щупальцам, хорошие поставщики вздохнут свободнее, а силы правопорядка скажут нам спасибо, потому что оружие в руках бандитов перестанет внезапно взрываться, укладывая всех в радиусе пары десятков метров. Ну, а мы получим свой кусочек информации куда меньшими усилиями, чем могли бы.       В нерабочем режиме Кэм пришла бы в восторг. Сейчас он выразился лаконичным:       — Эффективное решение. А ты знаешь, что у Ирска над столом турель?       — Да? — забрака этот факт почему-то развеселил. — А я-то все думал, на кой-сит ему такая здоровенная камера, когда кабинет и так весь просматривается из скрытых угловых. Разве что в качестве средства психологического давления. Хм.       Похоже, его нисколько не волновало, что они все это время были под прицелом.       — Как называют таких как ты? — неожиданно спросила Рейес, когда они уже прошли половину квартала до стоянки, где оставили спидер. — Неудобно думать о тебе местоимением, когда нужно обозначить не личность, а набор характеристик.       В мыслях она называла Эдгара по имени, но когда речь заходила о боевом взаимодействии, он и воспринимался по-другому. «Этот», «Этому».       — Таких как я? — прищурился Эдгар и натянуто усмехнулся. — Как правило, это нецензурно.       Он надолго замолчал, не то выбирая самое цензурное из определений, не то придумывая новое.       — Оставь местоимение, — наконец предложил он. — Или выбери название сама, как тебе понравится.       — Местоимение, — решила Рейес. — Остальное тебе не подходит. Ты не…       Она запаузила. Он был одним из них, и в то же время нет. Чего-то недоставало.       — Мир и Порядок, — наконец вздохнула она с теми интонациями, с какими обычно говорят «Забей». Это была старая присказка, но вспомнилась только сейчас. И опять спасибо Эдгару. Он тянул за собой длинные ассоциативные ряды.       — Оставим местоимения.       Брошенная Кэм присказка чем-то его развеселила.       — Я не кто? — добродушно уточнил забрак.       Она чуть не споткнулась. А потом остановилась и ушла в себя, пытаясь откопать в мешанине образов ускользающие понятия. Темные глаза слепо смотрели сквозь прозрачный визор.       «Ожила» она только через полминуты.       — Не знаю. Не помню. Такие как ты… Вы разные. Я была где-то… Раньше. Там были такие как ты. Мало. Двое или трое… Но есть отличия. А принцип работы тот же. Пример. Когда ты лез в мозги к наутоланину… Задача: прикрытие. Повышенная уязвимость объекта. Не допустить помех, защитить физически. И наоборот. Если мне нужно будет тебя убить, я выберу такой момент. Или создам его. Аналог перегрузки системы. Когда слишком много процессов. Это должно работать. По крайней мере, такие схемы решения задачи я знаю…       Она тряхнула головой, словно выходя из транса, и потерла висок.       — Башка гудит, — искренне пожаловалась Кэм. — Ты очень интересный, но с тобой очень сложно. Ты не так себя ведешь, как… Я не помню, но как-то не так. С тобой… Лучше.       — Отношусь к тебе как к личности, а не как к оборудованию? — предположил Эдгар.       Он смотрел на Кэм с уже привычным живым интересом. В светлых глазах не было ничего, что можно было бы назвать жалостью или хотя бы сочувствием, но и равнодушия не было тоже. Забраку явно нравилось, что сравнение выходило в его пользу.       — Не знаю.       Она помедлила.       — Нет, не знаю. Я до сих пор не уверена, что ты прав насчет имплантов. И не называй меня оборудованием.       Строго говоря, он не называл, но почему-то задело. Может быть, потому, что он выбрал точную формулировку. Но и признаваться в этом не хотелось.       — Может быть, дело только в том, что ты не знаешь, как использовать меня в качестве оборудования, — темные глаза уставились прямо на забрака. Девушка явно собралась ершиться.       Наверное, прямой взгляд был ошибкой. Она сразу вспомнила его руку на своем затылке. И сложную смесь запахов от его куртки.       — Немного знаю, — улыбнулся Эдгар, поймав ее взгляд. — Но это было бы слишком просто и скучно.       Он плавным движением шагнул ближе, словно перетек с места на место, бесцеремонно нарушая дистанцию личного комфорта.       — Достаточно отдавать прямые, четко сформулированные приказы, — тихо произнес забрак, и в его голосе в эти мгновения звучало нечто недоброе, почти зловещее. — Чтобы не оставалось лазеек для их обхода.       Эдгар медленно протянул руку к девушке, не желая провоцировать ее резким движением, пропустил сквозь пальцы короткую темную прядку, ласково скользнул пальцами по бледной щеке.       — Если мне захочется полного и безоговорочного подчинения, я заведу себе дроида.       Она вздрогнула. Он знал. И лазейки для обхода можно было найти далеко не всегда. Обычно на это не оставалось времени.       Прикосновение заставило ее вздрогнуть еще раз, но уже по другой причине. То, что должно было оставаться только «допустимым», необъяснимо нравилось. Больше, чем бьющие по коже струи теплой и пахнущей ржавчиной воды после дежурства в холодном отсеке, больше, чем вкус натуральной еды или болезненно-приятное действие «холодка». Снова захотелось обнять забрака. Или хотя бы стоять неподвижно, чтобы он не убирал руку.       «Пульс 102».       Что за ситовщина…       Но ведь все это было не просто так. Не бывает — просто так.       Что-что он сказал?..       — А сейчас ты кого завел? — тихо уточнила Рейес, перехватив запястье забрака у своего лица. Это был настоящий захват и она знала десяток выходов из него, как и вариантов развития, начиная от сломанной забрачьей руки и заканчивая политравмой для него же. Серия ударов, поставленная на паузу, жила и пульсом билась под кожей.       Эдгар не двигался, никак не пытаясь освободить руку. Словно крепкий захват ему вовсе не мешал. Что-то в темных глубинах памяти Кэм лениво шевельнулось, отозвалось легкой тревогой, заскользило холодком по коже.       — Я завел? — прищурился забрак. — По-моему, ты завелась совершенно самостоятельно.       Она не удержалась, повернула голову, прижавшись щекой к теплой ладони, всей шкурой ощущая, что за этот захват могут вломить — просто, чтобы впредь неповадно было. А сознание билось даже не на две, а на три части. Одна из которых злилась, всерьез собираясь засветить забраку в челюсть — и за «оборудование», и за то, что не хотелось его убивать, и за обезбол в развалинах, и за терпкий запах его кожи, с привкусом пластобетонной пыли и сладковатого наркотического дыма, который до сих пор стоял в памяти. И который она сейчас вдыхала с ладони, хотя дыма в этой смеси уже не было.       «Хочешь мстить ему за собственную слабость,» — бросила вторая, которая и заставила Рейес опустить глаза. На носках ботинок белела все та же вездесущая пыль.       Мстить — за что? За свое непонимание, что с этим делать? За бессилие? За то, что он говорит с ней как друг? Ну, пусть не друг, но партнер? Равный? За то, что он — классный?       За что?..       — Прости меня, — пробормотала девушка в жесткую ладонь, на мгновение закрыв глаза. — Я не…       …Была еще и третья часть. Которая говорила на языке команд. И которая с некоторым запозданием идентифицировала ситуацию как атаку на старшего по званию.       Занятая целым ворохом мыслей Кэм не сразу поняла, что происходит.       Пришлось отпустить забрака.       Согнувшись, она уперлась руками в колени, пытаясь дышать как можно глубже. Она помнила еще по Вержесу, как это работает. Бандит принял это за обычную посттравматику, и хорошо — во второй раз все прошло как по маслу, она просто убедила себя, что все это розыгрыш… Хорошо, что не довелось нажать на спуск. Кто знает, что было бы потом.       Эдгар задевал глубоко и по-настоящему. За искренность чувств приходилось платить.       Вдох. Выдох.       А ведь он прав, ситов забрак. Слишком во многом прав.       Вдох.       Давай-давай, дыши.       Эдгар присел перед ней, так, чтобы видеть глаза.       — Все хорошо, — ровный, уверенный голос успокаивал, странным образом вливаясь в ее собственные мысли: — Давай, Кэм. Дыши.       Руку от лица девушки он так и не убрал, вторую легко опустил на плечо. Взгляд забрака плыл, но пристальное внимание чувствовалось шкурой, вызывая двойственные ощущения. Он быстро подстроился под ритм затрудненного, срывающегося дыхания, и теперь медленно выравнивал собственное, стараясь вытягивать Кэм за собой.       «160».       …Воздух хлынул в горло, густой и сладкий. Вдох наконец получился полным, за ним еще один, и еще.       Мутные очертания предметов стали четче.       «140».       Потихоньку унималась тянущая боль за грудиной.       «120».       «100».       Кэм снова увидела глаза Эдгара. И слабо удивилась — он что, передразнивает ее? Зачем?.. Нашел время!       Через секунду пришло понимание, что забрак дышит за нее. Ее легкими. Это должно было испугать.       «80».       Не пугало.       Но и сказать она ничего не могла. Для этого нужно было дышать самой.       «75».       Спустя полминуты все еще было 75. И минуту. И полторы.       Кэм едва заметно растянула губы в улыбке. «Все хорошо», да? Она ведь хотела его ударить. Без дураков, хотела. А теперь он ее вытягивал.       И стало стыдно по-настоящему.       Она подняла руку, показывая ему «окей».       На самом деле было совсем не «окей», она понятия не имела, что будет, когда Эдгар перестанет ее «держать». Вот как он это делает?.. Но был только один способ проверить.       Взгляд Эдгара сфокусировался, стал осмысленным. Он все еще дышал в такт с Кэм, но больше ее не контролировал. Руки, правда, не убирал, словно не был до конца уверен, что она справится сама.       — Порядок? — коротко уточнил забрак.       Она прислушивалась к себе.       «80».       Но это не программа, это Эдгар.       — Да.       Она чуть помедлила и добавила:       — Спасибо.       — Хорошо, — он удовлетворенно кивнул и выпрямился. — Посттравматика?       В ожидании ответа Эдгар настороженно осматривался. Временным выпадением из реальности обоих никто не воспользовался, это радовало, но отнюдь не успокаивало.       Кэм сказала бы «да», если бы не знала, что ему нельзя лгать.       — Если я и киборг, то не настолько поломанный, — ухмыльнулась девушка, вытирая пот со лба. Ухмылка быстро пропала.       — Нельзя бить командиров, — хмуро пояснила она. — Не спеши радоваться, это можно обойти. Я просто… Просто…       Слишком увлеклась.       — Не думала, что поводом может быть даже такая мелочь. Я же не собиралась тебя убивать, честно. Может, врезать, чтобы не думал, что меня можно почесать за ухом и я буду делать все, что ты захочешь. Но не больше, правда. И это…       Она опустила плечи, не прекращая сканировать взглядом пространство за спиной забрака.       — Это было глупо, — голос девушки звучал уныло.       — Ограничение, вшитое на уровне физиологии, — сделал вывод забрак, озвучив его больше для себя, чем для Кэм. — Любопытно. Хотел бы я все-таки взглянуть на результаты полного сканирования… И нет, я не думаю, что тебя достаточно просто почесать за ухом. Если, конечно, ты поверишь мне на слово…       Эдгар осекся, голубые глаза неуловимо потемнели.       — Уходим, — отрывисто бросил он. — Мы задержались.       Кэм и сама уже заметила явно недоброжелательно настроенную группу, слишком уж уверенно двигавшуюся в их сторону. Как их засек Эдгар, стоявший спиной к переулку, оставалось загадкой.       До стоянки со спидером было недалеко, и Кэм, выбросив из головы все лишние мысли, последовала за спутником. Группа — это было достаточно для того, чтобы вытащить бластер и держать его в руке, отыгрывая 0.3 секунды, нужных на извлечение, если ребята позади вдруг решат перейти на бег или пострелять в спину.       Свернуть за угол, к стоянке, они не успели. К тройке, нагонявшей их сзади, прибавилась еще тройка, перекрывшая отход. Ребята держались на редкость самоуверенно: еще бы, трехкратное численное превосходство, у троих есть бластеры, у остальных — выдранная из развалин, крученая арматура, а у гаморреанца, среди тех, кто пришел со стороны стоянки, между гнутых прутьев еще остались осколки пермакрита, судя по цвету, уже не раз заляпанные чьей-то кровью.       — Ну что, птички, — криво оскалился старший из них, по виду едва ли ровесник Кэм. — Доворковались?       — Бросайте стволы и готовьтесь чистить кармашки, — предложил его товарищ справа, поигрывая арматуриной.       Когда они остановились, Кэм повернулась спиной к Эдгару, чтобы держать в поле зрения тех, кто подошел сзади. Если бы он был охраняемой персоной, все было бы иначе. Но он был бойцом. И небеспомощным.       Переговоры ее не интересовали.       Рейес выбрала цели. Сначала — стрелки. Остальные не так опасны. В этой ситуации ей не нужен был приказ. Тактикомп подрисовал мишени, мир упростился до предела, превращаясь в тактическую зону и не более того.       Один стрелок — старший, любитель птичек, сейчас находился у нее за спиной. Об этом нужно было помнить.       Она выпустила болт в первого бандита, упала на одно колено и выполнила перенос огня через фигуру гаммореанца, не отпуская спуска. На уровне груди. Как мишени с большей площадью, чем голова.       Эдгар коротко выругался. Послышались два выстрела, слившиеся в один, в уличное покрытие рядом с Кэм ударил болт. Гаморреанец рванул к ней навстречу сразу же, как только девушка начала стрелять, поймал огромной тушей целых два заряда, но продолжил мчаться, размахивая своей дубинкой. Выстрелы заставили его пошатнуться, но не остановили. Его приятель, которого свин невольно закрыл собой, торопливо скакнул в укрытие и попытался огрызаться оттуда.       «Возможно, противобластерный жилет», — могла бы подумать Кэм, если бы не воспринимала сейчас мир исключительно утилитарно.       Гаморреанец закрывал от нее стрелка, но и ее от стрелка — тоже. И еще был тот, что за спиной. Возможно, все еще был. Нужно было двигаться быстрее.       Выстрел — в голову гаморреанцу, чтобы до Эдгара не добежал — смена позиции. Кэм, не поднимаясь в полный рост, метнулась в сторону, выцеливая оставшегося стрелка. Она приближалась к нему, постоянно меняя направление коротким броском и стреляя по укрытию, чтобы не высовывался и не стрелял в нее. Появится в прицеле фигура — пойдет выстрел на поражение.       Дочистить свой сектор.       Где-то за спиной раздалось еще два выстрела. Тяжело грохнулось тело гаморреанца.       Фигура в прицеле появилась достаточно скоро. Парень не пытался больше стрелять, он, пригибаясь и пытаясь слиться со стеной, драпал.       Рейес бесстрастно нажала на спуск. Убедившись, что правки не требуется, развернулась и, на ходу меняя батарею, понеслась обратно. Тушу гаморреанца можно было использовать в качестве укрытия, если потребуется…       Не требовалось. Эдгар уже разобрался со своей частью противников, даже бластер в кобуру успел вернуть.       — В этом не было необходимости, — коротко бросил он.       С пятачка не ушел никто. Ребята крупно просчитались, выбрав своей добычей странную парочку, и жестоко за это поплатились. Лишней работы для Рейес забрак не оставил, но не был по этому поводу особенно счастлив.       Рейес убрала бластер в кобуру и еще раз осмотрела поле боя. Она сделала что-то не так?       Нет, все мертвы. Потерь нет. Ранений нет.       Визор, перешедший на время боя в тактический режим, стал прозрачным, и Кэм с искренним недоумением глянула на Эдгара.       — Для устранения угрозы не всегда требуется физическое уничтожение ее источника, — пояснил Эдгар. — Это самый грубый вариант, которым стоит пользоваться только когда другие себя не оправдывают.       Кэм склонила голову к плечу, как иногда делают собаки, увидев что-то интересное.       — Да?       — Да, — подтвердил забрак. — Живые разумные обычно полезнее мертвых.       Рейес мысленно сделала поправку на случай будущей стрельбы: выбирать нелетальные зоны поражения. Когда это не угрожает провалом задания. Это несколько осложняло задачу, но могло сделать бой интереснее. Определенно.       — Хорошо, — кивнула она. — А какая польза от раненых? Кроме шумовых помех? И то сомнительно, я бы электронный постановщик взяла… Только внимание привлекать…       Эдгар сокрушенно покачал головой.       — Я имел в виду, что стрелять было не обязательно, — терпеливо объяснил он. — Мы вполне могли решить вопрос, просто надавив на них как следует. А скажи-ка… Что бы мы получили, если бы разошлись с этими ребятами мирно?       В ожидании ответа забрак занялся мелким мародерством. В конце концов, не пропадать же добру.       Кэм снова пробежала взглядом по полю боя.       — Сотрясение мозга? — предположила она, в очередной раз оценив арматурину.       — Это если бы не мирно, — вздохнул Эдгар. — Смотри. Мы их убеждаем, что нас не надо трогать. Ребята впечатляются. По району разносится слух. Мелочь перестает нас трогать, кто-то поинтереснее захочет пообщаться, чтобы узнать, кто мы такие, откуда взялись на их территории, какую опасность представляем и что с нами делать. Мы получаем контакты и, если правильно договориться, даже некоторую помощь.       Поднявшись от последнего тела, лежавшего поблизости, забрак очень серьезно глянул на Кэм.       — С психами, уничтожающими всех на своем пути, говорить не станут. Их пристрелят, как бешеных ворнскров.       Убедившись, что его услышали, Эдгар уже с улыбкой добавил:       — Это называется «репутация».       Кэм оценила перспективы. Выходило симпатично.       — Поняла.       Она прошлась вокруг трупа гаморреанца. И вдруг задумалась о том, какая у нее должна была сложиться репутация в «Инфинити». Там она не слишком выделялась, но ведь недаром коллеги предпочитали держаться от нее подальше?       — А как их убедить, что нас лучше не трогать?       — Провести некоторые воспитательные мероприятия, — усмехнулся забрак. — Нет универсального алгоритма. Если ты не станешь сходу убивать следующих, я покажу, как.       Она заинтересованно глянула на Эдгара. Учиться ей тоже нравилось.       — Хорошо. Выбери какое-нибудь слово, которое будешь вставлять в разговор, если окружающих все-таки надо будет убить?       — Я скажу просто «убей их», — Эдгар неожиданно тепло улыбнулся ей. — Пойдем.       На стоянке их никто больше не ждал, и даже на спидер не покушался. Впрочем, выглядела несчастная машина так, что на нее не позарился бы и самый жадный старьевщик с целью растаскивания на запчасти. Тем не менее, это все еще летало, и достаточно неплохо для своего внешнего вида. Место водителя забрак традиционно уступил Кэм. Его, похоже, не особенно напрягала роль пассажира, и все его вмешательство ограничивалось подсказыванием направления.       Подняв машину, Рейес некоторое время молчала, обдумывая слова Эдгара. Потом нашла под сиденьем бутылку с теплой мутноватой водой, отхлебнула из горлышка.       Хотелось попросить одну вещь, в которой не было прямой нужды. Но штука выглядела замечательно. И коннектилась с тактикомпом визора, значительно расширяя обзор.       Забрак сказал, просить если нужно.       Но ведь обходились до сих пор.       — Если купить выносные сенсоры, я буду засекать всякие электронные штуки и чужое оружие намного быстрее. Это нужно?       Эдгар ненадолго задумался.       — Знаешь, где взять?       Они летели в сторону промышленных районов. Производства все время пытались выдрать из жилых секторов, вытеснить на отдельные участки в планетарном масштабе, но всяческие подпольные мастерские, лаборатории и мини-фабрики неизбежно заводились в старых технических помещениях или даже выкупленных жилых корпусах, как заводится плесень в забытом бутерброде. Мало кому хотелось терять на доставке и лишних складах. Если где и мог обосноваться мелкий оружейный барон, так в одной из таких заброшек, которые подозрительно хорошо охраняются для просто забытой до лучших времен частной собственности.       — Да.       Конечно, она знала. Количество электронных примочек в этой частной лавочке гарантировало, что Кэм, возвращаясь с базы на квартиру Катарины, будет зависать в ней минут по двадцать. Много, если помнить, сколько времени оставалось на сон. Девайсы, на которые она облизывалась, выглядели как широкие и толстые кожаные браслеты, прошитые тонкой золотистой проволокой. Электронная начинка включала в себя, собственно, сенсоры, батареи к ним и порты доступа для тактикомпа.       «Не можешь добыть хорошую броню и все примочки к ней — добудь хотя бы примочки».       — Пятьдесят кредитов за пару, — на всякий случай добавила девушка. — Это дорогая хрень.       Браслеты ей очень нравились.       Порывшись в карманах, забрак выгреб в общей сложности пятидесятку мелочью.       — Держи. У этих ребят с собой было.       Он усмехнулся чему-то, глядя вдаль, на серые стены рукотворного каньона в грязных разводах ржавчины, черной плесени и еще чего-то, о чем не хотелось знать.       — Законная добыча, как никак.       Он отдавал ей деньги и улыбался, это было непривычно.       — Незаконная, — искоса глянула на Эдгара девушка и тоже улыбнулась. Ценное замечание не помешало ей спрятать добычу в карман.       — Спасибо.