Город, которого нет

      Утро началось для Кэм с ранней побудки и срочного выезда куда-то на самые окраины сектора. На этот раз — без Эдгара.       В одном из технических помещений, где проходили системы водоснабжения, случился сбой, трубы прорвало, и комнату стремительно залило водой. Некогда умная, а теперь просто глючная автоматика заблокировала аварийный блок, и дистанционно открываться никак не желала.       Положение дел осложняло то, что под этими трубами была старая лежка бездомных, и теперь там, в воде, болталось около десятка разумных. Воду успели перекрыть, но вытаскивать «начинку», которая вот уже больше часа болталась под потолком, тоже было нужно… Именно для этого Кэм и разбудили.       Всю ночь девушка проболталась в состоянии полусна-полуяви. Организм разбирался с остатками токсинов, а ей снова снился светлоглазый кошмар, но теперь она понимала, что все это сон. А еще это, эдгаровское, «как ты сама хочешь…»       Проснулась, конечно, в отвратительном настроении.       Окружающие обычно не замечали разницы.       Кэм удалось немного подремать в спидере, а потом пришлось наскоро анализировать обстановку и выяснять, какого сита заело замок.       — Если я это открою, — потыкала она дверь носком ботинка. — Нас водой снесет. Кроме того, вес воды может клинить дверь. Сначала откачать, потом вскрывать. Или прорезать люк сверху и тащить по одному. Какова температура воды?       — А хатт его знает, — проворчал суллустанин, старший собранной группы. — Датчики передохли. Рванула-то холодная, но трубы с горячей там на дне остались. Может, чуть прогрело, изоляция-то там дерьмовая. Чтобы откачивать — это дырку все равно надо. Ты ее видишь? И я не вижу.       — Час в холодной воде, — подытожила Кэм. — Готовьте мешки.       Она говорила без выражения, но, против обыкновения, не совсем то, что думала. Не на сто процентов. Они могли выжить, конечно. Даже все могли выжить, если старший прав. Похоже, давало о себе знать то самое плохое настроение.       Она активировала сенсоры и пошла вдоль стены в поисках места, где за этой стеной было как можно больше свободного пространства. Где-то там, внутри, были разумные или их трупы, но эти разумные (допустим, что при жизни) должны были за что-то держаться, чтобы протянуть в воде подольше. Там, где за стеной только вода — только трупы, это логично. В этом месте можно было взрывать. Ну, и постучать предварительно. Чтобы отплыли к ситам, если там кто-то все-таки есть.       Доступный участок стены был небольшим, если не считать саму дверь. Доступ к другим трем стенам был только из соседних помещений. Плотная застройка Нижних уровней, как обычно, играла отнюдь не на руку спасателям.       Если сенсоры ее не обманывали, свободное пространство оставалось под самым потолком, чуть меньше метра.       Кэм пришлось облазить оба соседних помещения, предварительно, разумеется, взломав их, и комнату сверху, чтобы убедиться, что безопасно продырявить здесь можно разве что потолок, он же пол верхней комнаты.       — Мне нужен перфоратор, — без выражения сообщила она в конце концов своему старшему. — Закладка здесь и вот здесь, — показала Кэм на углы средних размеров квадрата, начерченного на полу куском грифеля. — И вот здесь, и еще вот здесь, и тут. Подрыв по сигналу. Кусок упадет в воду, пойдет на дно. Дыра останется.       Суллустанин бросил что-то торопливо своему земляку на родном наречии, и тот скрылся, чтобы через пару минут вернуться с напарником и взрывчаткой. Кэм в руки свалили запрошенный перфоратор.       — Спасибо, — вежливо поблагодарила она, принимая тяжелый инструмент и не меняясь при этом в лице. — Закройте уши или покиньте помещение.       Как работает эта штука, Кэм неплохо знала.       Чтобы удерживать промышленный перфоратор, сил ей хватало — а вот веса не очень, поэтому пришлось помучиться. Но звуки идущих работ любому выжившему подсказали бы, что от этого участка потолка лучше свалить к ситам.       Еще через несколько минут она заложила сетку зарядов, выставила время и вышла из помещения. Мощность зарядов была точно рассчитана тактикомпом.       Сначала громыхнуло, потом характерно булькнуло. Мимо Кэм просочилась в комнату давешняя пара, волоча на себе тяжеленное насосное оборудование.       Формально ее работа на участке была закончена, фактически — пахать предстояло всем, потому что рук как всегда не хватало, и Кэм, устроившись на одном колене рядом с провалом, снова активировала сканеры. Данные выводились прямо на визор — она искала живых.       Внутри, по данным сенсоров, болталось восемь живых и пятеро — уже не очень. По крайней мере, с точки зрения оборудования. Часть из них болталась в воде безо всякой опоры, большинство повцеплялось в трубы на потолке и стенах.       — Эй, там, — окликнула их Кэм, ориентируясь больше на показания сканеров, чем на собственное зрение — не свешивать же башку вниз? — Работает спасательная служба. Не пытайтесь плыть сюда, мы откачаем воду и вытащим вас. Раненые есть?       Изнутри раздался нестройный хор голосов, в основном слезно просящих вытащить их отсюда. Что-то разобрать в нем было весьма сложно, но Кэм все-таки удалось выбрать из этого полезную информацию. Раненых, серьезно раненых, похоже, не было, а вот как следует замерзших — полный подвал.       — Вас вытащат, — пообещала Кэм и, глянув на старшего, сообщила про массовую гипотермию у пострадавших, сыграв в мисс Очевидность.       Эдгар просил с утра съездить с ним на встречу, но неожиданный вызов спутал планы. Сейчас, пока коллеги возились с откачкой воды, можно было связаться с забраком и объяснить свое исчезновение. Отойдя в уголок, она набрала Эдгара.       — На связи, — почти сразу ответил чуть хрипловатый, расслабленный голос.       — Я на вызове, — объяснила Кэм свое отсутствие. Прозвучало чуточку виновато, словно она подвела его. Эдгар говорил, «утром». — Здесь еще куча работы, но моя задача уже решена.       — Приезжай, если успеешь, — Эдгар, судя по голосу, нисколько не переживал по поводу ее отсутствия. — Я отправляюсь через полчаса.       Кэм, ничего не отвечая, отрубила вызов и направилась к суллустанину.       — Вам нужно взорвать что-нибудь еще? — уточнила она.       — Взорвать? Не, — он махнул рукой. — Попробуй открыть дверь, когда докачаем воду, я не хочу таскать их через эту дыру.       — Большая часть электроники замка безвозвратно повреждена, — хладнокровно солгала Кэм, чувствуя себя киборгом более чем когда-либо. — Его проще вырезать, чем открывать. Или взорвать. Я заложу мини-заряд, нажмете на кнопку, когда откачаете воду.       — Что значит «нажмете на кнопку»? — хмуро глянул на нее старший. — Ты куда-то собираешься? У нас тут работы еще валом.       — Да, — хладнокровно согласилась она. — Но если я сейчас не уеду, моего… друга могут убить. Друзей у меня всего двое. Простите, сэр. У меня есть еще десять минут. Я вскрою вам любую консерву за это время, которую вы захотите вскрыть. Но потом мне придется уйти.       Это тоже была не совсем правда, потому что она никогда не думала об Эдгаре как о друге. Это было неподходящее для него слово. Кейт… Наверное, да. Слишком многое вкладывают обычно в это слово. Такое… Не всегда понятное.       — Рейес, ты на службе и у тебя есть работа, — по лицу суллустанина сложно было читать эмоции, но из интонаций было понятно, что он сердит. — А друзьями и всем вот этим вот занимайся, пожалуйста, во внеслужебное время.       Правда не сработала, так бывало. Это каждый раз слегка удивляло. Значит, ложь.       На малоподвижном лице впервые проявилась эмоция. Смущение. Нежелание говорить.       Кэм отвела взгляд и неохотно призналась, тяжело выдавливая из себя каждое слово:       — Простите, сэр. У меня… У меня сбоит имплант в грудной клетке. Если я не доберусь до своего биоки… врача, через сорок минут у вас будет еще одно тело в мешке. Ехать мне двадцать минут. Следовательно, у вас еще десять минут на решение, потому что еще десять я закладываю на задержки в пути. Наши врачи мне не помогут, не разворотив половину моего тела. Ну вот… Если вы кому-нибудь скажете, меня точно выгонят. Я потеряю работу, Служба — единственного универсального взломщика.       Старший задумался. Настолько глубоко, что даже отмахнулся от обратившегося с вопросом спасателя.       — На чем ты собираешься ехать? — спросил он. — Спидер я тебе не отдам, у нас тут десяток пострадавших и будет удачей, если нам пришлют вторую машину.       — Моя проблема, — констатировала Кэм. Подумала и добавила: — Уговорю их меня подобрать в «чистой» зоне.       — Ладно. Проваливай, — махнул он рукой. — Медикам про свое железо в организме сама сообщишь. Только сделай что-нибудь с этой ситовой дверью прежде чем исчезнешь.       Кэм аккуратно заложила мини-заряды, оставила старшему пульт от них, и, прикинув время, сообразила, что у нее осталось ровно семнадцать минут, если Эдгар был точен в высказывании.       Покинув помещение, она на ходу принялась вызывать забрака.       — Подберешь меня?       — Координаты, — лаконично попросил Эдгар.       Кэм сбросила ему координаты, но не текущие, а те, в которых рассчитывала оказаться через несколько минут бега, чтобы не афишировать транспорт забрака перед коллегами.       — Я скоро, — пообещал он и отключился.       К моменту, когда Кэм оказалась на месте, забрак не появился, но пару минут спустя вышел на связь.       — Подожди меня минут десять, — попросил Эдгар, и в этот раз его голос звучал самую малость напряженно. — Надо снять хвос… Ахх, зараза!       Где-то на той стороне яростно взревел движок, и связь прервалась.       Кэм с размеренного бега перешла на быстрый, но остановилась, завидев впереди автоматическую полицейскую платформу. Репульсорная тварь неторопливо двигалась вдоль улицы, подмигивая разноцветными огнями и щерясь турелью.       Куда бежать, непонятно. Не от платформы — за Эдгаром.       Киборг (было все еще непривычно думать о себе так, но стоило привыкать) огляделась.       Глухо. Ни спидеров, ни байков.       В поле действия сенсоров назойливо маячила приближающаяся платформа.       Какое-то наитие заставило Рейес выбросить руку ей навстречу, словно в ожидании, что в эту руку упадет что-то полезное.       «Коннект…»       «…»       «Коннект…»       Буквы не бежали по рабочему полю визора, но всплывали где-то на краю сознания, даже не в виде текста, но только ощущением, которое тут же сменялось ощущением пустоты.       «…»       Платформа приближалась. Ничего не происходило. И Кэм, сообразив, что ведет себя странно и ждет непонятно чего, задействовала тактикомп в визоре. Здесь были только программы для взлома, но их должно было хватить. Хотя смутное чувство, что коды доступа к платформе где-то под руками и все это должно работать иначе, ее не покидало.       Платформа приближалась, тактикомп воспользовался стандартным каналом связи, чтобы попытаться перехватить управление.       Кэм сквозь полупрозрачную полосу визора смотрела на свою ладонь. Температура руки под перчаткой незначительно повысилась после ее попытки, и она не могла понять, что это должно значить.       Ладно, потом. Все потом. Все равно не действует.       «Ты прям как этот…» — хмыкнула она про себя, ожидая результатов.       Платформа сначала вежливо огрызалась, бросаясь лаконичным «Доступ запрещен», потом рявкнула что-то про угрозу и несанкционированный доступ, и наконец, пару минут спустя, уже уплывая от Кэм заложенным маршрутом, порадовала «зеленым» кодом. Взлом состоялся.       «Банта ты моя верховая», — бесстрастно подумала Рейес, подбегая к платформе, на ходу вырубая ее видеотрансляцию и удаленный контроль, и в прыжке хватаясь руками за край. Платформа чуть качнулась в воздухе, но не протестовала против нежданного седока. Осталось только ввести в систему частоту комлинка Эдгара и скомандовать «Ищи», убрав ограничения по скорости перемещения и вцепившись в технические крепления на боках платформы. Управление турелью Кэм тоже вывела на себя.       Платформа, получив вполне ясные команды, стартовала с места, так, что у Кэм ветер в ушах засвистел. Держаться приходилось очень крепко. А в повороты платформа входила так, будто ее проектировал любитель экстремальных гонок.       Рейес успела как раз к разгару веселья. Спидер, в котором платформа уверенно фиксировала сигнал Эдгара, стремительно удирал от двух других, для разнообразия, вооруженных, и не стеснявшихся этим вооружением пользоваться. Гнали они свою жертву мастерски, не давая забраку ни малейшего шанса на ответные действия.       Кэм, на ходу прикинув, что дальний от нее спидер (и ближний к Эдгару) и так никуда не денется, аккуратно навелась на тот, что немного приотстал, и скомандовала «захват и поражение цели».       Платформа дисциплинированно уточнила, какую мощность зарядов использовать, для остановки транспорта или летальную. Кэм выбрала второй вариант, здраво рассудив, что прямо сейчас забрак вряд ли станет на нее ругаться, а до любого «потом» надо еще дожить.       Платформа заложила вираж, упала на хвост спидеру, выбрала подходящую траекторию и от души шарахнула из турели.       Дальше все произошло настолько быстро, что Кэм, не являйся она киборгом, попросту не успела бы что-либо понять.       В те мгновения, пока платформа заходила для атаки на свою цель, из второго спидера высунулась переносная ракетная установка, и в это же время машина Эдгара резко прыгнула вверх и оттуда ушла в неконтролируемое полупадение-полуполет.       Вспышка. Увлеченный погоней пилот первого спидера успел дернуться в сторону, но не уйти от выстрела платформы совсем, и теперь летел вниз, рассыпая детали.       Вспышка. Стартовала ракета, и мгновением позже второй спидер, странно дернувшись в воздухе, рванул изнутри, засыпая все вокруг множеством раскаленных осколков.       Спидер Эдгара все еще падал…       Тактикомп вывел на дисплей мощность репульсоров платформы, брошенной сквозь облако осколков за спидером забрака, и кривую сравнения двух скоростей.       По всему выходило, что платформа сможет разве что сдержать падение. А Кэм, болтающуюся на ней сверху, просто размажет между платформой и спидером.       «Второе я» считало подобный вариант вполне допустимым, Кэм — нет. Прыгать с платформы тоже было некуда. На такой скорости она в лучшем случае поломает себе все кости при падении, в худшем — размажется тонким слоем.       Рассуждения не заняли и доли секунды, едва увидев кривые графиков, Рейес добавила платформе скорости, пытаясь сравнять ее с падающим спидером, благо, тот не летел вниз стремительным булыжником.       В этот момент спидер ожил. Неловко шарахнулся в сторону от платформы, чиркнул правым бортом о стену, так, что искры брызнули, а машину отшвырнуло в противоположный бок, чудом не приложив об платформу другим бортом. Эдгар отчаянно пытался стабилизировать спидер, но получалось у него из рук вон плохо. Он по-прежнему снижался, мотыляясь в искусственном каньоне, как жестянка в мусоропроводе, но скорость понемногу все же падала.       Кэм хладнокровно вспоминала, оснащена ли эта модель спидера страховочным парашютом, и не раскроется ли он, если шарахнуть по машине ослабленным зарядом в одну из подходящих точек, чтобы гарантированно не рассыпалась.       Страховочная система у этой модели действительно оказалась, и даже сработала. Правда, не столько от выстрела с платформы, от которого спидер шарахнулся, как от ракгульей чумы, тем самым почти сведя все усилия Кэм на нет, а от повторного удара, на этот раз — о выступающую площадку. Движки отрубились, парашют раскрылся, принимая на себя покалеченную машину.       А платформу вдруг сотряс мощный толчок, сбивая с заложенного программой курса куда-то в ближайшую стену.       Думать о том, что случилось, было некогда. Платформа пропахала ребром стену дома, проломив ее и бросая на тактикомп новые и новые данные, и напрочь замусорив красными строчками рабочее поле визора. Если бы Кэм до этого было какое-то дело, она бы ругалась, но уже от первого удара о стену они с платформой расстались — не было на ней настолько надежных упоров и захватов, чтобы удержаться после такого.       Киборга шарахнуло об стену и свет для нее погас. Тело рухнуло вниз, на выступающую площадку энергетической подстанции.       Припорошенная пылью платформа жила своей жизнью, стабилизируясь и выбираясь из пролома. Не получая команд, она осталась висеть неподалеку, подмигивая красными огнями с поврежденного бока.       Глубокий, почти уютный мрак прорезал резкий, противный звук. Еще, и еще раз. Он ввинчивался в мозг ледяным буром, от него хотелось закрыться, спрятать голову, не слышать…       Первое же движение отозвалось острой болью, и вместе с ней вернулась капля ясности.       Рядом размеренно выла сирена копов.       Нужно было вставать и уходить. Кэм открыла глаза. Под носом была пыль, мелкая бетонная крошка, заляпанная кровью. Болело все. Что-то мешало в мышцах лица.       Осколки визора, сит…       Тактикомп не отзывался. Жаль, можно было бы отправить платформу удирать от копов.       Или дождаться помощи. Но тогда Кэм задержат. Она не найдет Эдгара.       Зрение фокусировалось плохо. Кэм осторожно попробовала пошевелить руками. Левая отзывалась вспышкой боли и больше ничем. Она была присыпана кусками бетона, но можно было вытащить. Правая ощущалась целой, если не считать плеча, стесанного о стену вместе с одеждой и мясом. Рукав промок насквозь. И бок.       Верхняя половина позвоночника, определенно, была цела.       Рейес осторожно повернула голову, пытаясь оценить обстановку.       Где-то сверху немного не в такт сирене мигали огни. Рядом с дырой в стене висела уже знакомая платформа… Нет, не та. Похожая. Эта была целой. И так противно завывала. Той, что послужила Кэм ездовой бантой, поблизости уже не было.       Иногда в промежутках между визгом сирены вклинивался грохот и чьи-то громкие голоса, доносившиеся откуда-то снизу.       Снизу! Там где-то был Эдгар.       Кэм приподнялась на руках, чтобы подползти к краю площадки. Хотелось лежать и не двигаться, и еще выдернуть пластик из скул и лба. И вкатить себе полный инъектор анальгетиков. И спать. Долго.       Почему-то тошнило. То ли от боли, то ли из-за сотрясения мозга. Судя по плывущему и странно мигающему зрению, обе причины.       Нет, все-таки спина, похоже, была цела.       Добравшись до края, Кэм свесила голову вниз, пытаясь рассмотреть, что там происходит, и ее чуть не вырвало.       Где-то там, внизу, валялось полотнище парашюта и заметно побитый спидер. Возле него бродило несколько разумных в чем-то, похожем на форму. Копы, и, кажется, спасатели.       Эдгара нигде не было видно.       Борясь с тошнотой, Кэм вернула гудящую башку на площадку и положила ее на руки. Хотелось спать. Прямо здесь и сейчас, долго. Но нужно было уходить. Пока все возятся со спидером…       Она заставила себя оглядеться еще раз. На крышу подстанции выходило окно некогда жилого блока, в него можно было забраться. И она поползла туда, не рискуя вставать на ноги. Нормальную самодиагностику нужно было проводить в укрытии. Да и маячить внезапно возникшей фигурой на крыше…       «Состояние…» — мягко всплыло из подсознания, и по телу пробежала крупная дрожь. Пытаясь игнорировать внезапные выбрыки организма, Кэм добралась до стены и, нащупав подоконник, тяжело перевалила себя через него, кусая губы, чтобы не взвыть от боли.       «Состояние…»       На полу под стеной было почти уютно. А в аптечке наверняка осталось то, что не бьется.       И все же первым делом Кэм подняла руку и вытащила из скулы пластиковую щепку.       «Задача?..» — не совсем уверенно осведомился внутренний голос.       Кэм промолчала, вытаскивая из себя инородные тела. Залить ссадины было нечем, но самые крупные она закрыла жидким бинтом. Его не хватило на все, но это была уже ерунда.       Нужно было уходить. Искать Эдгара. Куда он пойдет после такого приземления? Наверное, тоже зализывать раны.       Комлинк, армейская модель, хотя и помялся, но падение пережил. Кэм, поднявшись на ноги, тут же перенесла вес тела на левую ногу. Правая болела сильнее.       Она кинула вызов на номер забрака и похромала туда, где виднелся выход из помещения.       За пределом конуса света от окна было темно, но зрение и так плавало, мир справа то и дело становился черно-белым, то видимым в темноте, то нет, и иногда начинал рябить.       Эдгар не отвечал. Вызов раз за разом срывался, комлинк то и дело исчезал из сети и появлялся снова, пока наконец не отвалился окончательно.       «Потерял комм», — решила Кэм. — «Или поломал».       Логика требовала идти к пункту сбора. Таким могла считаться база спасателей. Но если Эдгара выследили оттуда, на базу он не вернется. Но, наверное, свяжется с ней, когда снова обзаведется рабочим коммом.       Если дело в нем.       Вряд ли он мог далеко уйти от упавшего спидера. Судя по тому, как он вел спидер, был не в лучшей форме. Ему потребуются живые, чтобы… Восстановиться.       Где тут ближайшие живые?       Копы и спасатели. Отказать. Слишком заметно, его могут взять на месте.       Дом, по которому она шла, выглядел совершенно нежилым. Нужно было искать ближайшую… Да хоть ночлежку бездомных. Но непременно ближайшую. Если она хоть что-то помнила об этих, чутье его выведет. Если только он не идет к заданной цели и не рассчитывает восстановиться по дороге…       Она не знала, каким должен был быть конечный пункт забрака. Выполнимым был только второй вариант.       Кэм топала по зданию, стараясь не слишком шуметь. Голова еще кружилась, но тошнота уступала место тупой ноющей боли где-то внутри. Везде. «Ушиб всей девушки», — мрачно пошутила она, хромая к тому коридору, который выглядел почище. Нужно было спуститься чуть ниже. Вряд ли Эдгар лез вверх, тут все заброшено…       Кэм успела спуститься на тот уровень, где упал спидер, и побродить немного внизу, но следов Эдгара так и не нашла. К тому времени и копы, и спасатели убрались, оставив спидер валяться там же, где он нашел свою последнюю парковку. Видимо, даже на запчасти там содрать было особенно нечего.       Сунув нос в спидер, Кэм нашла кровь. Больше ничего интересного там не было, и она откромсала себе кусок парашюта и все стропы.       Осталось только идти по следу крови.       Заметный кровавый след кончался в ближайшем закоулке. А около получаса спустя Кэм нашла и первый труп. Готал в рабочем комбезе напоминал качественно высушенную мумию без каких-либо внешних травм. Тем страннее, для кого-нибудь непосвященного, выглядели пятна крови на теле и рядом.       Она обшарила карманы трупа и пошла дальше, ориентируясь по каплям крови. Эдгар был где-то рядом… Наверное. Он был ранен, вряд ли шел быстро.       Кэм тоже не шла быстро. И ее беспокоило состояние организма. Оценка эффективности требовала вернуться на базу.       Рейес сохранила тактикомп, но потеряла визор, это раздражало, как отсутствие чего-то привычного и функционального. И глаза видели по-разному, это тоже мешало. Как будто кто-то крутил настройки и никак не мог подобрать нужную.       Шатающийся на ходу киборг тряхнул головой, пытаясь проморгаться.       Это помогло на какое-то краткое мгновение, а потом вернувшаяся было ясность вновь пропала.       Трупов больше не попадалось. Этот район вообще выглядел малообитаемым. То ли здесь действительно мало кто жил, то ли все просто попрятались, подальше от взрывов и копских сирен. Силы имперского правопорядка, когда приходили, не особенно разбирались в правых и виноватых.       И когда из-за угла на Кэм выскочила тогрута, которая неслась так, словно за ней гнался взвод штурмовиков и лично Таркин с приказом о немедленном расстреле, это было действительно внезапно…       Рейес, идущая большей частью на автопилоте, механически выбросила вперед правую руку, встречая алиенку ударом в лоб основанием ладони и в последний момент превращая удар в толчок.       — Стой!       Боль от соприкосновения прошла по мышцам и отозвалась во всех ранах сразу.       — Куда несешься?       Кэм представляла, что видит перед собой тогрута — залитую подсыхающей кровью девушку в драной одежде, на которой виднеются пятна жидкого бинта. С бесстрастным голосом, потому что не хотелось тратить ресурс на демонстрацию эмоций. Которых и было то всего-ничего. Злость на взбрыкнувшую платформу, усталость и надежда, что забрак где-то не очень далеко.       Тогрута коротко вскрикнула и глянула на Рейес полными животного ужаса глазами.       — Там… Не ходи туда!       И вновь бросилась наутек.       Правая рука киборга сцапала ее, уже почти убежавшую, за запястье и сжалась намертво. По одежде снова заструилась кровь, отвечая на работу мышц.       — Что там? — механически повторила Кэм.       Бластер при ней все еще был, но после падения его нужно было проверить. Она не успела. Странно. Плохо. Как это она не подумала проверить оружие?..       — Такой же, как ты, придурок! — взвизгнула девушка, отчаянно пытаясь вырваться из мертвой хватки. — Пусти!       Осознав всю тщетность попыток удрать, тогрута решила отбиться в лучших традициях Нижних уровней и попыталась что было силы треснуть Кэм.       Рейес разжала пальцы в момент очередного рывка, безропотно позволив себя ударить. Блокировать удар ей было нечем, самодиагностика подсказывала, что левая рука блока не выдержит и наконец сломается. Увернуться она не успевала. Только не сейчас.       — Вряд ли.       «Вряд ли такой же».       Выпустив алиенку, она ускоренным шагом направилась туда, откуда та удирала. Пальцы на левой руке едва работали, но много ли нужно, чтобы выбросить батарею из бластера, проверить ее и сам бластер, и загнать обратно.       Бластер, пожалуй, пережил внеплановую встречу со стеной лучше всего. По крайней мере, произведенный осмотр давал основания считать, что оружие исправно.       Эдгара Кэм нашла в следующем переулке. Забрак цеплялся за стену, как за любимую девушку, и, похоже, только благодаря этому еще держался на ногах. Но на появление Рейес он отреагировал мгновенно, обернувшись так быстро, насколько вообще мог.       — А, это ты… — хрипло пробормотал он. — Жаль.       Крови на черном комбезе не было видно, зато по дырам можно было понять, где развороченный борт спидера достал до тела.       — Сядь, — механически рекомендовала киборг, проходя как мимо пустого места. — Аптечка — ноль. Противник уничтожен. Ресурс — пятнадцать.       Нужно было проверить маршрут. Что там, впереди.       Что-то внутри требовало остановиться, провести осмотр, убедиться, что цел и что ничего с Эдгаром не случилось, но холодный расчет уже диктовал вероятный диапазон его показателей, исходя из вертикального положения в пространстве, цвета кожи и набора иных факторов, и все это позволяло сейчас продолжать выполнять задачу.       Найти ресурс для восстановления, транспорт, безопасное место.       Эдгар несколько секунд смотрел девушке в спину, будто прикидывая что-то, а потом медленно сполз под стену.       Немного дальше переулок выходил улицу пошире. Из живых здесь был только старый каламари, который прикручивал к ободранному байку сеть с ворохом каких-то деталей.       Кэм направилась прямо к нему и разговор начала с удара ребром ладони по шее. Принципы кровоснабжения мозга у каламари мало отличались от человеческих. По крайней мере, в той части, которая касалась расположения артерий.       Пристроив бессознательного алиена под стену, Рейес оседлала байк, проверила системы и вернулась к Эдгару уже верхом.       На байке было хорошо. Не нужно было ходить, можно было ссутулиться и снять напряжение с ушибленного позвоночника, но кайф длился недолго.       Добравшись до забрака, она слезла с байка и вытащила стропы от парашюта, прикидывая, придется Эдгара прикручивать поперек седла или он все-таки сможет сидеть, и тогда хватит одной стропы.       Забрак с подозрением воззрился сначала на стропу, потом на Рейес.       — Это еще зачем?       — Сможешь сидеть сам? — бесстрастно осведомилась киборг.       — Да, — невозмутимо отозвался забрак и взглядом указал на байк. — А владелец где?       — Теперь я владелец, — с прежней бесстрастностью известила его Кэм и осторожно, стараясь не слишком резко шевелить головой, кивнула на сиденье позади себя.       — Жаль, — второй раз с момента их встречи произнес Эдгар, с явным трудом перебираясь из-под стены на сиденье. — Не на базу.       Рейес не подала вида, что вообще его услышала. Только взревела движком и осторожно повела байк вверх и в сторону.       Она и не собиралась на базу. Здравым вариантом выглядела «Инфинити». Оптимальным. Менее оптимальным — любой из схронов.       Зрение все еще рябило, то приближая, то удаляя предметы, поэтому лететь приходилось крайне аккуратно. И не только потому, что Эдгар был ранен.       Эдгар ни о чем больше не спрашивал, но на подлете место определенно опознал.       — Вержес? — он тяжело вздохнул. — Серьезно?       — Лучшая больница в секторе, — в голосе киборга впервые появился намек на эмоции. — Лучшая охрана в секторе.       Последние несколько минут они летели чуть быстрее скорости пешехода и чуть не поздоровались с давно не работающей антенной, торчащей на заброшенном здании. Кэм отвернула в последний момент.       — Это меня и смущает… — проворчал забрак. — Плохая идея.       Она молча развернула байк, взяв чуть западнее. И после короткой паузы отчиталась:       — Боевая эффективность — пятнадцать процентов. Эффективное зрение — пятнадцать… пять… пятнадцать… — внутренний голос никак не мог определиться, но хоть проигнорировал «мелкие» травмы, что позволило сократить доклад. — Пятнадцать. Ушиб головного мозга средней степени. Эффективность дыхательной системы — шестьдесят. Эффективность опорно-двигательного — пятьдесят пять с тенденцией к понижению. Кровопотеря: в пределах допустимого.       Сообщив, что летят они практически вслепую, Кэм сделала небольшую паузу. И спросила:       — Кто это был?       Имея в виду, конечно, сбитые спидеры.       — Паршиво… — тяжело вздохнул Эдгар. — Я тебя не вытяну… не умею. А к Вержесу нельзя… я у него кое-что стащил, он может быть… обижен. Сажай байк… пока не встретили стену.       Вопрос о нападавших забрак пропустил мимо ушей.       — Нет, — возразила Кэм. — Я восстановлюсь сама, мне нужен только сон.       Она совсем не была уверена насчет головы, но Рейес и раньше была слегка с прибабахом, и Эдгара это не слишком беспокоило.       — «Черная дыра», — лаконично пояснила она. — Хороший район. Знаю, как пройти. Там четыре квартала, тебе хватит.       И равнодушно добавила:       — Тебе же не страшна чума?       — Оригинально… — пробормотал Эдгар. — Нет, не страшна. А тебе?       — Не очень, — она добавила газу.       У въезда в район виднелись импровизированные, собранные из чего попало посты, стационарные и репульсорные. И даже несколько турелей. Но останавливать их не стали. Кэм прошла эту зону на максимальной скорости и тут же сбавила ход, когда мимо потянулись обшарпанные стены с надписями и рисунками. Пахло дымом, где-то жгли пластик.       Рейес остановила байк возле мусорных баков, которые тоже дымились, и с наслаждением положила голову на руль, сгорбившись и перекосив плечи, как студент-заучка за голостолом.       — Секунду, — человеческим голосом попросила она, пытаясь «прожевать и проглотить» чувство, что «Сенат всё!». Это был старый анекдот, и почему он сейчас пришел в голову…       «Второе я» говорило, что ресурс еще есть, можно продолжать, а человеческая часть уже послала все к ситам, тихо подвывая от боли внутри головы. Можно было поставить себя на ноги, перебросив контроль на боевой сопроцессор, но не хотелось. Просто по-человечески. Ситуация не требовала.       Эдгар сполз с байка и на мгновение коснулся ее плеча.       — Никуда не уходи, — попросил он и медленно двинулся куда-то за дымящую мусорку.       Кэм дернулась было, но передумала. В конце концов, она за этим его сюда и привезла. Кто может быть для него опасен — сейчас? Разве что толпой кинутся, но это вряд ли. Боевая сила из местных аховая. Но мало ли…       И Рейес закрыла глаза, положившись на слух и отдыхая от визуальной ряби и попыток сложить из нее цельную картинку.       Его не было довольно долго. Кэм никто не беспокоил, слух не улавливал никаких особенно тревожных звуков. Только около часа спустя послышались знакомые шаги. Эдгар все еще припадал на левую ногу, но двигался куда легче и увереннее, чем раньше. Наверно, ему просто не хватило времени до конца зарастить раны.       — Подвинься, — предложил он, и тихо посетовал: — Жаль, нельзя прихватить с собой парочку…       Кэм несколько секунд соображала, куда ей двигаться, если впереди руль. Она успела заснуть, и сейчас смотрела на забрака откровенно пьяными глазами.       — А что, мы куда-то улетаем? — слабо удивилась она. — Я думала, мы тут еще побудем. Нас так просто не выпустят, это же чумной район. Тут либо пробиваться, либо по туннелю а-двадцать, там радиация и никого нет. Можно спокойно лететь.       — Улетаем, — подтвердил Эдгар. — Только не прорываться, и не через радиацию. Просто я не хочу отсыпаться на мусорке.       — А, хорошо, — согласилась девушка, смещаясь по сиденью байка на место пассажира. Она даже не спросила, куда забрак собирается лететь. Спросила другое:       — Кто это гнался за тобой? Кого я убила?       — Кто-то, кому я очень сильно не нравлюсь, — озвучил Эдгар очевидное, забрался за руль и тронул байк с места. — Настолько, что они не пожалели для меня ракеты… Стоп. Как ты вообще там оказалась?       — Поиск по частоте, — пробормотала Кэм, обнимая забрака за пояс и устраивая голову на его спине. Засохшая кровь уже не могла вымарать ему одежду.       Знакомое тепло под руками успокаивало.       Какое-то время забрак вел байк молча.       — Не сходится, — наконец произнес он. — Два спидера и платформа, один — точно мой, второй… делся куда-то, я решил, что зацепило взрывом первого. Что стало с платформой, не помню, во мне торчал борт спидера и сильно отвлекал… Второго, выходит, сняла ты? А кто тогда тебя достал? Там был кто-то еще?       Мозг киборга, хотя и ушибленный, попытался проанализировать ситуацию.       — Да. — констатировала она после паузы. — Ты.       — Не понял, — искренне озадачился Эдгар.       Кэм открыла глаза, не отлипая от спины забрака, и очень внятно и даже с выражением произнесла:       — Ты расхреначил меня об стену, параноик ситов, вместе с моей взломанной платформой. У меня нет турели в заднице, конструктор не предусмотрел. Так понятно?       — А не надо было в меня стрелять, — буркнул забрак в ответ. — Ладно. Извини. Был напуган.       — В тот момент, когда ты испугался, я активизировала систему сохранения жизни твоего спидера, — в голосе киборга звучали непривычные нотки. В язвительности она до сих пор замечена не была.       — Если бы я стреляла в тебя… — Кэм мечтательно потерлась щекой о куртку забрака и зевнула. — У меня бы сейчас даже голова не болела… Слушай, а какая хорошая мысль. В следующий раз надо так и сделать.       Эдгар чуть шевельнулся, будто бы собрался обернуться и что-то сказать, но передумал.       — Хорошая идея. Мне нравится. Когда ты пытаешься меня убить, выходит в итоге лучше, чем когда пытаешься спасать.       В голосе забрака звучала откровенная подколка.       — Я еще не пыталась тебя убить, — резонно заметила Кэм. «А ты меня — да», — могла бы добавить она, но не стала произносить это вслух. Она прислушивалась к своему организму. Который зверски болел — весь, а под бинтом еще и чесался.       Спать. Нужно было спать.       А в голове происходило что-то странное.       Забрак не ответил, просто опустил байк прямо у стены и устроился на нем боком, так, чтобы видеть Кэм, не выворачивая шею. Пригревшуюся на спине девушку для этого пришлось согнать, но уже через минуту Эдгар властно и бережно взял ее лицо в ладони. Убрал с глаз слипшуюся от крови прядь, кончиками пальцев едва ощутимо коснулся глубоких порезов, оставленных осколками визора. Легкие прикосновения несли с собой тепло и прохладу одновременно, оставляли странное ощущение из смеси боли и ласки.       В устремленных на Рейес голубых глазах плясали золотистые искры.       Она щурилась, но все равно было заметно, как дергаются зрачки. Если у человека при сотрясении мозга глаз просто начинает перемещаться заметными рывками, у киборга они то увеличивались, то уменьшались, пока не приобрели вытянутую ромбовидную форму. Как раз тогда, когда Кэм подумала о том, что пусть этот ситов мир остается черно-белым или черно-зеленым, или каким угодно, но перестанет рябить. Но в таком виде он был еще и слишком ярким, и спустя минуту зрачки снова округлились.       И она даже поняла — или решила, что поняла — что он делает.       — Не траться… — прошептала девушка, пытаясь понять, забивает боль от ушибов удовольствие от ласки или она просто слишком устала. Но было хорошо. Насколько это было возможно.       Подсознание стучало в мозг до сих пор незнакомым запросом. «Он свой? Он все еще свой?»       — Не рассказывай мне, что делать, — слова, которые могли быть злыми и жесткими, прозвучали совершенно беззлобно и по-своему тепло. Эдгар, похоже, действительно пытался извиниться, по-своему, насколько вообще умел.       Кэм послушно закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Энергия, которую забрак использовал, меньше часа назад принадлежала другому разумному. Была самой его жизнью.       Это беспокоило и смущало. Работа в спасслужбе успела наложить на нее свой отпечаток.       И вместе с тем приятно тревожило.       Хотя не должно было. Кто назвал бы ее саму убийцей? Работа…       Она знала вкус победы, но какая победа может быть над тем, кто не может тебе ничего противопоставить? Вот в бойцовском клубе было хорошо, даже весело, и кот был ужасно забавный. Но это потому, что никто никого не убивал.       Кэм подняла веки, чтобы глянуть на Эдгара, и встретила золотистый взгляд. Она себе не часто об этом напоминала, но идея фикс — найти того, кто вскрыл ее память — не покидала киборга с того самого кошмара.       «Доступ?»       Тепло его ладоней было сейчас этим доступом. Пропуском. Паролем. Другого не было. Что-то случилось. Как если бы осознание, что именно Эдгар шваркнул ее об стену, что-то сместило в программных приоритетах. Хотя не должно было, и это она тоже знала. И все же боевой сопроцессор ограничивался запросами, а не пытался своей волей распорядиться телом и сломать ему руки.       Это вполне могло означать, что в ней опять что-то сломалось.       Или встало на место.       — Спасибо, — чуть заметно улыбнулась она.       — Вот так, — удовлетворенно улыбнулся забрак и убрал руки. Золотистый блеск в глазах почти сразу угас.       Он вновь вернулся на водительское место и бросил байк выше, к чернеющему над головой пролому, когда-то бывшему окном.       — Пригнись…       В дыру Эдгар вписался с ювелирной точностью. Оставил байк под стеной того, что когда-то было жилым помещением, а теперь — только разграбленной, выпотрошенной коробкой, осмотрелся и принялся стаскивать в самый чистый из углов то, что еще годилось для лежки.       Кэм откашлялась, сплюнула кровью в пролом. Ее заметно пошатывало, глаза слипались. Безопасная обстановка стремительно погружала девушку в сон.       Девушку? Киборга?       С некоторых пор у нее были проблемы с тем, как о себе думать.       Организм пытался сохранить и восполнить невеликий запас ресурса, который еще остался. Рейес и без подсказок «второго я» слышала хрипы в своей груди, но то же «второе я» сообщало, что это пройдет.       Состояние перманентно отбитой башки вызывало вопросы.       Она не стала помогать Эдгару, в том числе и потому, что он не просил. Только села на пол рядом с кучей барахла, которую он увеличивал. Подтянула колени к груди и обхватила их руками.       — Ты мне не ответил, — напомнила Кэм сонным и хриплым голосом. — Я не забуду. Я хочу знать. Ты думаешь, мне не надо этого знать?       — Я думаю, тебе очень надо это узнать, — проникновенно и очень серьезно произнес Эдгар. — Этих мы убили раньше, чем смогли допросить, но будут другие.       Забрак окинул импровизированную лежку скептическим взглядом и решил, похоже, что лучше не будет.       — Ложись…       Сам он устроился на дальней от стены половине, уже привычно сунув оружие в изголовье.       — Кому-то не нравится то, чем мы занимаемся. Вопрос только в том, что именно не нравится. Убивали меня как спасателя или как залетное чучело, которое сует нос в дела местных наркоторговцев. Или как того, кто спер чужую инфу, хотя Вержеса я бы всерьез здесь не рассматривал.       Кэм осторожно перебралась на «постель».       — Ты все-таки выставил Вержеса на данные, — констатировала она, чуть улыбнувшись. Ну да, конечно. Нужно было просечь сразу.       Девушка поерзала на месте, устраивая все отбитые места, но ее что-то не устраивало, и она придвинулась ближе к забраку, прижавшись к нему боком. Так было теплее.       — Кто-то убивает спасателей, да, — медленно, как плеер с садящимся аккумулятором, пробормотала она, закрывая глаза. Едва сомкнулись веки, она отрубилась, со стороны сильно напоминая труп. Почти невидимое дыхание и крайняя бледность могли любого убедить в том, что Рейес отдала концы, но организм был жив и очень активен; только для этой активности ему не требовалось сознание.       — Ну не сам же я написал все те ситовы файлы, — проворчал Эдгар и только потом понял, что его уже не слышат. Несколько мгновений он задумчиво смотрел на мертвенно-бледное лицо, затем ласково погладил Кэм по щеке и усмехнулся чему-то, разочарованно покачав головой.       Когда Рейес проснулась, забрака рядом не было.