Город, которого нет

      Кэм тоже сунула нос в данные системы. Уже после Патча. И попыталась вывести на экран схему продувочных каналов. Борясь с неуместным желанием врубить продувку обратно и посмотреть, не вылетит ли сбежавший из канала вентиляции, как пробка из бутылки.       На губах киборга впервые за долгое время появился намек на улыбку.       — Эй, ты, — она повернула голову к пленному. — Либо ты делаешь все, что я говорю, либо я сношу тебе башку прямо сейчас. Устраивает?       Она кивнула на вентиляционный лаз.       — Все, что скажешь, — покорно отозвался пленник. — Залезать?       — Да, — Кэм смотрела на него откровенно оценивающе. — Проведешь меня наружу.       — Ладно, — криво пожал плечами Казир и принялся снимать решетку. Аккуратно и тихо.       Минуту спустя он, подтянувшись на руках, нырнул в вентиляцию. Ощущалось, что ему там тесно, пробирался вперед пленник медленно и с трудом.       Кэм еще раз окинула взглядом помещение. Ловить здесь больше было нечего. Информация, похоже, убежала вместе с наемником, а сидеть здесь дальше…       Инстинкт самосохранения был против.       Он же предлагал сделать ноги как можно быстрее. Спутник был слишком странен, иногда откровенно непонятен — и если угрозы не было в нем самом, в этом непонимании она была. Когда не знаешь целей и задач, спрогнозировать поведение невозможно.       Кэм подпрыгнула, хватаясь за край лаза, подтянулась на руках и последовала за своим пленником. Если удастся найти сбежавшего — хорошо. Хотя шанс иллюзорен. Не удастся — что ж, хотя бы выбраться отсюда уже будет плюсом.       Катарина опять будет ругаться… Надо бы выйти на связь.       Казир полз вперед медленно, но уверенно. Получить болт в башку ему сейчас вряд ли светило, но плазма в заднице — тоже более чем неприятно, и наемник вел себя очень вежливо: о поворотах предупреждал, резких движений не делал и сверх необходимого не трепался.       Путешествие по вентиляции оказалось не слишком длинным и кончилось на подстанции. Казиру пришлось повозиться с выбиванием решетки, но никаких других проблем у них не возникло.       — Куда дальше? — поинтересовался он, осмотревшись. Выходов с подстанции было два, оба вели в разные стороны.       — Где ваша ближайшая нычка? — задумчиво поинтересовалась девушка. — Какой путь короче?       — Туда, — наемник кивнул на левую дверь и уверенно зашагал к ней. Несмотря на то, что Казир по-прежнему был безоружен и в статусе пленника, держался он на удивление спокойно и независимо. С осторожностью и полным пониманием, у кого здесь заряженный бластер, но без особого страха и трепета перед пленительницей.       Некоторое время они шли по техническим помещениям. Кэм, успевшая облазать кучу подобных, отчетливо видела следы совсем свежего присутствия на фоне пусть не заброшенности, но общей запущенности. Казир либо отлично знал дорогу, либо тоже умел считывать эти следы — он ни разу не задерживался на развилках, без лишних промедлений перебирался ниже или выше по узким техническим лестницам, тратя время только на то, чтобы не встретить растяжку или другую ловушку на торопливого дурака. Но ничего подобного им ни разу не попалось. Видимо, Митрес сильно торопился и не отвлекался на затруднение пути гипотетическим преследователям. А может, просто не умел.       Вход в логово оказался обычной защищенной дверью. Закрытой — Казиру пришлось повозиться с замком. Но когда система все-таки съела код и открыла дверь, стало понятно, что они опоздали. Небольшое помещение, напоминающее склад, кто-то торопливо перерыл, побросав открытые ящики и часть снаряги.       — Торопился, — флегматично заключил Казир, осматривая разбросанное барахло.       Кэм обвела взглядом помещение. Оставшаяся снаряга очень ее порадовала. Она прошлась по комнате, внимательно рассматривая, что именно осталось — и пытаясь сделать вывод, что именно было взято. По подбору снаряжения можно было строить догадки о планах беглеца.       — Куда он пойдет?       Насколько можно было оценить, забрал парень оружие, противобластерник, немного пайка и медикаментов, и почистил нычку с наличными — судя по разочарованному хмыканью Казира.       — Да откуда я знаю, куда? — хмыкнул пленник. — С такой снарягой — хоть на самый низ, хоть на ближайший фрахт с планеты.       — А почему ты не боишься, что я тебя здесь убью? — с неожиданным интересом спросила девушка, раскладывая уцелевшую снарягу и пытаясь прикинуть, что из этого стоило бы прикарманить. Хотя бы за моральный ущерб.       — А если я стану бояться, это что-то изменит? — с искренним любопытством поинтересовался Казир.       Нычка особым богатством запасов не отличалась, но взять было что. Несколько единиц оружия и запасные батареи, средства защиты и связи, несколько медпаков, ящик сухпайка, сменная одежда.       — Не изменит.       Кэм с методичностью опытного мародера присваивала себе экипировку. Часть барахла, такого как запасной медпак и пара сухпайков, сразу отправилась в найденный здесь же рюкзак.       Оценив состояние своей одежды, она предпочла ее сменить, ничуть не смущаясь присутствием наемника и держа бластер под рукой.       Выглядеть нужно было прилично. Правда, противобластерник все равно лучше сел по фигуре, чем барахло с чужого плеча.       — Я это возьму, — она похлопала рукой по рюкзаку. Подумала, вскрыла один из сухпайков. Щелкнула банкой, активируя саморазогрев.       Есть хотелось неимоверно.       — Куда пойдешь?       — Да пожалуйста, — хмыкнул Казир и уселся на краю ящика. — Не знаю еще. Залягу на дно, вылечу башку, а там — посмотрим.       Кэм запустила ложку в разогретую смесь мясных концентратов, набила рот, с удовольствием проглотила, щурясь, как довольный зверь, и улыбнулась. На этот раз по-настоящему.       — Только не попадайся больше. А еще лучше — забудь, что видел. Надо бы тебя убить, для порядка, но Митрес все равно ушел, и неизвестно, что вы там кому растрепать успели…       Она снова полезла ложкой в банку, выскребая даже стенки.       — Да и потом — репутация же…       Казир, глядя на нее, тоже вытащил упаковку сухпайка, вскрыл зубами тюбик с вареньем и с удовольствием к нему присосался.       — Не парься, я в это дерьмо больше не полезу. Может, в охрану наймусь, на дальние рубежи. Платят там неплохо, а работка не пыльнее, чем здесь… А ты что, из джедаев, что тебе убийства репутацию портят?       Кэм не донесла ложку до рта. Подняла на наемника изумленные глаза.       — Почему из джедаев?.. Просто мой старший как-то сказал, что не нужно быть психом, уничтожающим все на своем пути.       — Умный у тебя старший, — немного невнятно пробормотал Казир, все еще грызущий пакетик. — А джедай потому, что это они вечно пафосно-правильные и все из себя в белом.       Рейес мысленно согласилась. Эдгар был умным.       — Они страшные, — серьезно сказала она, ковыряясь ложкой в банке без прежнего энтузиазма. Припоминая.       — Очень. А что ты знаешь про джедаев? — вдруг сообразила она. — Откуда?       В глазах киборга вспыхнуло любопытство.       — Я вырос на Корусанте, — усмехнулся Казир. — Еще каких-то двадцать лет назад все о них болтали. Я даже видел пару, мельком. Здоровенный такой гран в плаще и твилечка с ним. Страшная, что смерть, это точно.       Кэм задумчиво сунула в рот ложку с концентратом и попыталась выловить в обрывках своей памяти хоть что-то, связанное с этими образами. А вдруг?..       — Не в этом смысле страшные. Жестокие очень.       — А-а, — пожал плечами наемник. — Не знаю, говорю же, мельком видел. Ну, еще мы с приятелями гоняли смотреть, как их храм горел. Знатно полыхало.       Граны и твилечки не вспоминались — не считая таковых среди спасателей. А плащи вдруг выдернули целый каскад смутных, рваных образов.       …Голограмма над столом в полумраке брифинг-зала. Высокая, седая женщина со строго убранными волосами на ней. В длинном коричневом плаще, который она ухитрялась носить словно королевскую мантию, со сдержанным величием. Чьи-то тени рядом, и голоса, неразличимые…       …Льет дождь, они ютятся под козырьком на одной из бесчисленных улиц Средних уровней. Мокро и холодно, вода успела забраться за воротник куртки. Женщина рядом кутается в тяжелый черный плащ, капюшон почти полностью скрывает лицо, видно только, как изгибаются в тонкой, чуть насмешливой улыбке губы.       — Леди, вы слишком традиционны, — шутит мужчина рядом с ней. Молодой — судя по голосу. Чуть выше среднего роста. Темноволосый. Куртка плотно обтягивает плечи. Под ней — легкая броня, поэтому вся фигура кажется коренастее, чем на самом деле. Его привычно видеть вот так, со спины.       — Иные традиции — отличная вещь, — возражает женщина. — И перестань зариться на мой плащ…       …— Эвак подойдет через пятнадцать минут, — все голоса из-под штурмовой брони звучат одинаково — для неразбирающегося. А этот просто незнакомый.       — Долго, — зло бросает второй. Штурмовик его игнорирует, не отвечает, только клацает едва слышно броня, когда тот отходит в сторону. Где-то рядом размеренно шумит техника. Есть только звуки, визуальный ряд отсутствует. Еще есть боль. Тупая, заволакивающая, но не сводящая с ума. Как под сильным обезболом. К ней прикасаются чьи-то руки. Под пальцы попадается плотная ткань чего-то, чем ее накрыли. За нее приятно цепляться, и под ней становится чуть теплее, потому что, вообще-то, еще и жутко холодно…       …Прозрачно-светлые глаза, чей взгляд выворачивал наизнанку, были совсем близко, и рука — сухая кисть с длинными пальцами, полускрытая широким коричневым рукавом, протянулась к ее лицу; рукав заскользил вниз, обнажая запястье…       Наверное, Эдгар все-таки что-то сделал с ней, потому что видения никогда еще не были такими яркими и отчетливыми. А может, отбитые мозги постепенно приходили в норму.       Кэм уцепилась за образ, который сейчас показался ей важнее прочих.       Женщина. Образ над голостолом в коричневом плаще. И эта рука… скрытая коричневым рукавом…       Кто это? Что с ней связано?..       Рейес тянулась к обрывкам этих воспоминаний, пытаясь ухватить еще хоть кусочек картины, продираясь сквозь мутный туман амнезии.       Единственный ответ, которым ее удостоила память, и так лежал на поверхности. Джедаи. И их странная любовь к широким и длинным плащам блеклых, коричневых и бежевых оттенков.       — Эй? — чуть встревоженно окликнул ее Казир и пощелкал пальцами в воздухе. — Ты здесь вообще?       Кэм вынырнула из воспоминаний, осознав, что так и сидит с ложкой во рту, как с леденцом на палочке.       — Да, — сказала она, вернув ложку в банку. — Задумалась. Слушай… Где можно найти голофото джедаев? Информацию. Что-нибудь.       — Ну ты спросишь тоже… — фыркнул наемник, роясь в сухйпайке в поисках еще чего-нибудь сладкого. — В имперских архивах есть, наверное. Только кто ж тебя туда пустит.       Кэм перебросила ему пачку варенья из своего пайка.       — А кто не пустит? — спросила она. — Нужна запись? Как в библиотеку? Допуск?       Казир странно на нее посмотрел.       — Я говорю про секретные архивы. А в библиотеке можешь учебник новейшей истории почитать. Только там про джедаев три абзаца. Деструктивный мистический культ времен прогнившей Старой Республики.       — Не смотри так, — она поморщилась. — Мне вообще по-хорошему инвалидность оформлять надо.       Кэм представила, ухмыльнулась.       — У меня с головой не все в порядке. Авария. Я себя-то не помню, а ты мне про новейшую историю.       Наемник понимающе усмехнулся.       — Авария, говоришь… А я было решил, от химии побочка. Давно на боевых стимах сидишь?       Кэм немного подумала. И отрицательно мотнула головой, выскребая банку.       — Недавно.       Все ее выходки стали по-настоящему заметны для постороннего наблюдателя только с того момента, как она оставила «Инфинити» и пришла к спасателям. Времени прошло всего-ничего… И врать сверх необходимости не стоило.       — Завязывай лучше, — по-приятельски посоветовал Казир. — Эффект крутой, но уже через год постоянного использования превратишься в развалину.       — Этот год еще протянуть надо, — растянула она губы в улыбке, с явным сожалением отставляя пустую банку.       Казаться безобиднее и слабее, чем есть — это было всегда полезно. Особенно, если кто-то может тебя искать как киборга… боевого киборга.       — Я и так сильно не в форме.       — Ну, если это у тебя называется «не в форме»… — протянул наемник и усмехнулся с капелькой снисходительности, как если бы Кэм пыталась кокетничать. — Всегда ведь можно послать все к ситам и перебраться в места поспокойнее. Где и дожить получится, и форму подтянуть.       — Пока нет, — она мотнула головой. — Меня спасатели приютили, у них проблема. Кто-то их убивает. Надо понять, кто. А потом можно и свалить, за уши никто не держит.       Кэм намеренно не упомянула Эдгара. Информировать кого бы то ни было о его делах она не стала бы, даже если бы ее спрашивали.       — Да мне все равно идти некуда.       — А наш объект… — заикнулся было наемник, и тут же сам себя оборвал. — Ладно, это уже не мое дело.       Видно было, что Кэм он по-прежнему немного опасается.       — А насчет некуда — это ты зря так думаешь. Некуда идти — это когда ты в запаянном ящике лежишь. А до тех пор…       Он красноречиво указал взглядом на дверь и будто бы даже немного сквозь нее.       Кэм внимательно и пытливо глянула на наемника.       Он был прав. Но достаточно опасно гулять где попало, если ты не знаешь толком, ни кто ты, ни чей ты, ни кто пытался тебя убить.       Даже если у тебя новое лицо.       …Для форса это вообще не проблема, они не по внешности опознают.       — О чем ты хотел спросить? — вместо возражений уточнила она.       — А наш объект каким боком к спасателям относится? — все-таки доозвучил вопрос Казир, раз уж фактически получил разрешение спрашивать.       Кэм сделала бровки домиком, как донельзя озадаченная собака.       Внутренне посмеиваясь при этом. И получая искреннее удовольствие от того, что говорит правду.       — Он спасатель.       — Серьезно?.. — с непередаваемым выражением и голоса, и лица переспросил наемник. Не поверил, похоже.       — Ну да, — буднично ответила она. — А ты и не знал, да? Вам про него невесть что рассказали?.. Мы часто в паре работаем. Собачья работа. Недавно на «тройке» трубу прорвало, по колено в кипятке дыру заваривали. А вокруг вареные крысы плавали. Целый крысятник. Даже не знаю, как его должны были достать по жизни, чтобы он в спасслужбу ушел.       — Может, он тоже просто на дно залег, — пожал плечами Казир, сам ответив на свой же вопрос. — А что, хорошая маскировка. Но сложная, это да. Для экстремалов.       — Он нормальный, — чуть помолчав, сказала Кэм. Которую никто и никогда нормальной не называл.       Она встала, подхватила рюкзак, забросила на плечо.       — Бывай. Удачи.       — И тебе не болеть, — Казир шутливо отсалютовал ей и поудобнее развалился на ящике, давая понять, что в ближайшее время он отсюда не сдвинется.       Она вышла из комнаты, почти сожалея о том, что не могла принять предложение наемника «просто свалить».       Но теперь предстояло сориентироваться на местности. В идеале — найти какой-нибудь транспорт. И выполнить просьбу Эдгара, которую он оставил, уходя.       Но покинуть эту точку нужно было как можно быстрее.       Она выбрала наиболее прилично выглядящее направление, не грозящее падением на башку феррокритовой или пластобетонной плиты, и зашагала прочь, на ходу набирая Кейт. Основные номера (которые можно было пересчитать по пальцам) Кэм знала наизусть.       — Добрых суток, технический отдел ССН-А4, оператор Линней на связи, — прозвучала в ответ наработанная до автоматизма скороговорка.       — Оператор Рейес, — назвалась киборг. — Попытка похищения сотрудника. Можешь запеленговать, где я нахожусь, и вывести меня к Невисеку из этого ситового лабиринта?..       — Да, секунду, — коротко и очень собранно отозвалась Катарина. — Охх ты ж… Уровень угрозы?       — Низкий, — ответила она после паузы. — Насколько я могу оценить, сейчас мне ничто не угрожает. Куда мне идти?       — Так… Запоминай.       Кейт надиктовала ей маршрут, куда и сколько пройти, где сворачивать. Вышло длинно.       — Когда доберешься до места и если вдруг собьешься или намеренно сойдешь с маршрута — дай знать. Я вылетаю в конечную точку, но буду на связи.       — Уже иду. — После паузы она добавила: — Не волнуйся так.       И отключила связь.       Идти предстояло долго, тело ныло в местах ушибов и ссадин, отходняк после стана тоже давал о себе знать, но на все это можно было закрыть глаза. Мелочи жизни…       Кэм взяла бластер в руку. Мало ли, кто мог встретиться по дороге. А вблизи логова наемников могли ошиваться какие-нибудь члены группировки. Казир, не битый и толком не пуганый, кое в чем мог и соврать.       Дорогу можно было назвать спокойной. Лезть к столь откровенно вооруженной девушке дураков не было. Только раз Кэм попалась колония нетопырок, и маршрут все-таки пришлось поломать, но вернуться назад оказалось не трудно.       Конечная точка представляла собой лифт, поперек которого тянулась широкая полоса красной липкой пленки с надписью «Авария. Лифт не работает».       Кэм огляделась, прикинула, который час, и вытащила пачку печенья из пайка. Ее тревожила судьба Баррета. Ушел непонятно с кем, неизвестно куда. Задач, правда, оставил…       Искать его не перестанут, это ясно как день. Если повезет, удастся найти хоть немного информации по его драгоценным наркоманам, а если совсем повезет, и по тем плохим парням, что работают против спасателей.       Жуя печенье, Рейес проверила, насколько свежа пленка на дверях.       Не стоило вытягивать Катарину из Невисека, пришла запоздалая мысль.       Пленка была относительно старая, успела чуть потерять в цвете и покрыться тонким слоем грязного налета.       Долго сидеть так Кэм не пришлось. Она догрызала третье печенье, когда послышался звук двигателя. Откуда-то снизу вынырнул небольшой двухместный байк. Водителя, даже в грубой кожаной куртке и затемненном визоре, трудно было не узнать по торчащей во все стороны прическе.       Катарина посадила байк на небольшую площадку у лифта и махнула Кэм рукой, мол, забирайся.       Рейес бросилась к байку почти бегом. Ее здорово утомило это затянувшееся путешествие. После такой дозы стана и драк нужно было спать. Где-нибудь в тепле и безопасности, восстанавливая силы.       Но перспективы, похоже, были так себе.       — Ничего не удалось узнать, — сказала Кэм о самом главном, забравшись на байк и крепко вцепившись в подругу. — С пленными не получилось. Но это вроде не по спасательным делам, эти за Эдгаром приходили.       — А он где? — последовал логичный вопрос. Вслед за которым Кейт сорвала байк с места, уводя почему-то вверх и не в ту сторону, с которой прилетела.       — Не знаю. Улетел по делам. Насколько я знаю, у него все… как обычно.       Она не стала говорить «хорошо», это вообще было слабо применимо и к Эдгару, и к ней самой. В последнее время.       — А куда мы летим?       — Возвращать байк владельцу, — отозвалась девушка.       — Разбудишь, если надо будет стрелять, — попросила Кэм затихающим голосом, как проигрыватель, у которого садится батарейка. Крепко обхватив подругу за пояс, она отрубилась — вполглаза, кое-как отслеживая обстановку. На то, чтобы спросить, кто владелец, ее уже не хватило — выяснится. По прилету.       Проснуться пришлось, когда байк остановился, и Катарина зашевелилась, выбираясь из объятий подруги.       — Приехали, — Кейт сползла с байка и мягко поймала Рейес за плечо. — Ты как?       — Сонно, — улыбнулась в ответ Кэм. — Чуть потрепали, но ничего серьезного. Правда. Они больше не будут. Ну, эти.       Она не стала уточнять, что с ними такого случилось, что они «больше не будут». Очевидно же.       — Сколько меня не было?       Она все еще слабо представляла, сколько времени провела под станом.       — Полдня, не больше, — отозвалась Катарина, жестом приглашая Кэм за собой. — Хватиться никто не успел.       Они сели на небольшой общественной площадке в жилом секторе. Это было не самое паршивое место Средних уровней, несмотря на близость к Нижним. Посреди площадки торчало голографическое дерево странной фиолетово-золотой расцветки, окруженное скамеечками, по внешней стороне полукольцом тянулись двери. Кейт уверенно шагала к крайней правой.       Им открыл высокий, немолодой уже мужчина в полувоенной одежде. Серо-зеленые, как у Катарины, глаза, заметно тронутые сединой русые волосы, крепкое сложение, являющееся скорее плодом тренировок и образа жизни, нежели чем-то врожденным. На гостей он смотрел довольно приветливо, пусть и чуть иронично.       — Все, байк я вернула, — отчиталась Катарина. — С меня лум.       — Заметано, — кивнул мужчина, и указал взглядом на Кэм. — Представишь?..       — А, сит, — спохватилась девушка. — Кэм Рейес, оперативник из моей конторы и моя подруга. Дэмар Линней, мой отец.       Кэм вовремя поймала скользнувшие вверх брови. Она почему-то никогда не задумывалась о том, что у Кейт может быть семья. А ведь правда, почему нет.       Она не киборг.       Рейес, повинуясь всплывшим в памяти правилам этикета, долю секунды колебалась, выбирая между воинским салютом и гражданским приветствием, потом определилась и с вежливой приязнью улыбнулась, чуть склонив голову.       Чуть мешковатая мужская одежда сидела на ней так себе, но армейская выправка въелась в кровь и плоть.       — Очень рада знакомству, сэр. Спасибо за помощь.       — Всегда пожалуйста, — старший Линней со сдержанной вежливостью кивнул в ответ, и вновь переключился на Катарину. — Я на смену, можете кинуть кости. Есть лум и консервы.       — О, круто, — искренне обрадовалась Кейт и потащила Кэм за собой, внутрь небольшой квартиры, мимо отступившего в сторону хозяина. Дэмар подхватил стоявшую у порога объемную сумку и шагнул за дверь, напоследок бросив дочери:       — Не ссорься с Кордэ.       Кэм вошла следом за подругой и с интересом огляделась в попытке выяснить, кто такой Кордэ и зачем с ним ссориться. Или не ссориться.       Лаконичность Линнея ей понравилась, все четко и по делу.       — Крутой у тебя отец, — шепнула она спасательнице.       — Да, — охотно согласилась Катарина. — Он чувак что надо.       Она провела подругу на аскетично, но по-своему уютно обставленную кухню, кивнула на ящик у стола, явно служивший табуретом и даже удостоившийся покраски «под дерево», а сама скрылась в комнате.       В целом ничего особенно примечательного в обстановке не было, зато становилось ясно, откуда у Катарины привычка жить на ящиках. В глаза бросалась только объемная шапка из черного меха, которую зачем-то оставили на автоповаре.       Загадочного Кордэ нигде не было видно и даже не слышно.       Кэм огляделась. Обстановку она могла оценить одним словом — здорово.       Ей в последнее время нравилась атмосфера жилых помещений.       Занозой в мозгу сидела тревога за Эдгара, парадоксально мешающаяся с безразличием к нему же — оставил сектор, хорошо…       Похоже, всплывали остатки сугубого функционала. Того, который считал, что без забрака в секторе будет безопаснее.       «Что — хорошо?», сама на себя огрызнулась Рейес, рассматривая автоповар и шапку. «Неизвестно, что там за дело, он может вообще не вернуться теперь…»       От этой мысли становилось как-то… странно. Неуютно. Немного тоскливо.       Дискомфортно.       Выбросив лишнее из головы, Кэм решила во имя техники безопасности избавить автоповар от шапки. Переложить ее хотя бы на ящик.       И осторожно запустила пальцы в мех.       Шапка открыла огромные зеленые глаза, зашипела как прорвавшая труба, а откуда-то из глубины меха стремительно высунулась когтистая лапа и треснула по чужой руке, посмевшей столь бесцеремонно за нее хвататься.       Девушка мгновенно отдернула руки, ойкнув от неожиданности. Секунду она оторопело смотрела на «шапку», потом машинально лизнула царапину на тыльной стороне ладони. И принялась с огромным интересом рассматривать зверька со всех сторон.       Убедившись, что коварное нападение отражено успешно, зверь сел изящным столбиком, обвил лапы пушистым хвостом и выразительно уставился на чужака. Чисто черная, в меру пушистая тварь с ярко-зелеными глазищами и огромными зрачками. Несколько мгновений фелинкс и киборг таращились друг на друга, а потом взгляд зверя метнулся куда-то за спину Кэм и тварь вновь зашипела, явив миру набор мелких острых зубов.       — О, вы уже познакомились, — усмехнулась вернувшаяся Катарина. На стол шмякнулась домашняя аптечка.       — Кэм, это Корделия, Кордэ, это Кэм. Кордэ, уймись. Кэм, иди сюда.       Рейес с трудом оторвалась от разглядывания красивого зверька, мимолетно жалея, что его нельзя было потискать.       — Суровый какой, — сказала она, послушно садясь на ящик рядом с подругой и все еще оглядываясь на фелинкса. — Даже суровее, чем ворнскрята. Он сторожевой?       — Обычный домашний фелинкс, — пожала плечами Катарина, ковыряясь в аптечке. — Просто характер мерзкий. Они от природы страшно глупые твари, но эта — породистая и с очень хорошим имплантом, батя несколько лет копил. Так что Кордельке уровень интеллекта позволяет распознавать, кто тут женщина, претендующая на любовь ее драгоценного человека и составляющая ей конкуренцию, правда, Корделька?       Зверь выразительно зашипел в ответ.       — А еще она мастерски распугивает слишком привязчивых батиных любовниц. «Прости, дорогая, ты не нравишься моей кошке» — и никаких долгих объяснений… Снимай куртку.       Кэм снова покосилась на зверя, теперь уже не без уважения.       — А когда она поймет, что я не претендую, ее можно будет погладить? — осторожно спросила киборг, стягивая куртку и косясь теперь уже на аптечку.       — Не знаю, — пожала плечами Кейт и бесцеремонно сцапала подругу за руку, крепко, но довольно бережно. Из аптечки она вытащила антисептические салфетки и теперь аккуратно стирала кровь с разодранного веревкой запястья.       — Но если у тебя получится, станешь первой женщиной, чья рука безнаказанно коснулась этой пушистой попы.       — А подкупить ее можно? — заинтересовалась Кэм, безропотно наблюдая, как ее лечат.       Странные они, и Кейт, и Эдгар.       Кот еще. Кот ее тоже лечил, но он медик, это как раз нормально укладывалось в голове.       — Слушай… Ты не знаешь, случайно, как попасть в секретные имперские архивы? — сменила она тему, вдруг сообразив, что Кейт вполне могла кое-что на эту тему знать.       Уютная обстановка кухни и движение салфетки по руке погружали в полусонное и очень уютное состояние, когда больше хотелось сидеть с полузакрытыми глазами и молчать, но Казир подбросил ей что-то, похожее на зацепку, и надо было, пожалуй, попробовать потянуть.       Кейт собиралась было ответить про подкуп кошек, но следующий вопрос Рейес заставил ее на мгновение оторваться и от темы подкупа, и от своего занятия.       — Никак, — коротко произнесла она, очень серьезно глянув на подругу. — Даже не думай.       — Кто-то пытался меня убить, — с той же серьезностью посмотрела на нее Кэм. — Я думаю, меня могут искать… Я бы хотела хотя бы знать, кто и из-за чего. Там, в архивах, могут быть ответы. Я все же кое-что помню.       — Так, — Кейт выпустила обработанную руку и потянулась за второй. — Давай ты мне сейчас по порядку расскажешь, что случилось сегодня, что ты вообще про себя помнишь и почему считаешь, что именно в закрытых архивах могут быть какие-то ответы. А потом уже подумаем, лезть туда или как-нибудь обойдемся без настолько великих свершений.       Кэм прикинула объем рассказа и постаралась быть максимально краткой в пересказе событий текущего дня. Ей нравилось, что Кейт обрабатывает ее раны и она стеснялась этого ощущения, понимая уже, что дело абсолютно житейское и, наверное, любой нормальный разумный поступил бы так же — ну, может, хотя бы оставив ее саму наедине с аптечкой.       — …А вот с тем, что я помню, проблема. — Она запустила пальцы свободной руки в отросшие волосы. — Во-первых, я не знаю, сколько мне лет.       Она только что это поняла и даже дернула щекой в улыбке. Двадцать лет назад, сказал Казир. Но это… ничего еще не значит.       — Во-вторых, мне все время снится странная сцена. Как будто меня допрашивает… джедай. А я при этом его боюсь и хочу его убить, но не только его боюсь, а еще — что кто-то об этом узнает и меня накажут… Как-то так.       — Ну, проблему возраста решает биологический анализ… в какой-то степени, — пожала плечами Кейт, выпустила подругу и поднялась за кафом. Кордэ вновь зашипела и собралась было защищать автоповар до последнего, но была бесцеремонно изгнана кухонным полотенцем.       — Что ты рассчитываешь в этих архивах найти? Задокументированный случай нападения джедая на разумного? Может, отчет об этом происшествии и существует, но если так, то лежит он где-нибудь в таком месте, куда в здравом уме не сунется ни один слайсер.       Кэм несколько секунд смотрела на нее с недоверчивым недоумением, потом тихо рассмеялась:       — Кейт! Какой биологический анализ?.. Я не хочу даже думать, что он покажет. Я — киборг. Искусственно созданное существо. Так что… Не будет там никакого «нападения джедая на разумного»… — она посерьезнела. — Там будет… может быть, отчет об операции. Но я больше надеюсь на голофото. Я помню… какие-то лица. Но к ним не прилагаются имена.       — Значит, базы джедайского ордена, — констатировала Кейт. — Нет. Я не полезу на сервера к Инквизиции. Во-первых, у меня нет такой техники и таких навыков, чтобы пробраться через их защиту. Во-вторых, даже если проберусь, нас очень быстро найдут, и тебе это точно не понравится. Но, ты знаешь…       Глаза девушки вдруг загорелись. Она поставила перед Кэм кружку кафа, сунула под аппарат вторую.       — Нет, у нас не будет красивой базы, которую можно просто полистать и посмотреть. Но лица джедаев, хоть каких-то — будут. Правда, если кто-то отследит этот скрипт, нам тоже крышка… Но я подумаю, как это можно решить.       — Что ты задумала? — тут же азартно поинтересовалась Кэм, обнимая горячую кружку сразу обеими ладонями. Обработанные руки приятно щипало, как всегда бывает после антисептика.       — Старореспубликанские голоматериалы, — заговорщически улыбнулась подруга. — Старые новости. Записи дипломатических приемов. Джедаи довольно активно влезали в политику, и значит, светились на голокамерах. Времени займет кучу, но у нас будут лица, и может даже имена к ним.       — С ума сойти! — восхитилась Рейес, торопливо глотнула кафа, обожглась, конечно, и тихо зашипела сквозь зубы — не хуже Кордэ. — Мм… Вот это да. Просто, изящно, и…       «И ты ничего не узнаешь о своих спутниках. Но хотя бы о врагах…»       — Ты сказала, «Инквизиция», — зацепилась она за слово. — Это они… хранят сейчас документы джедаев? А чем еще они занимаются?       — У, да много чем, — пожала плечами Кейт. — Ловят оставшихся джедаев, шерстят «верхушку», следят, чтобы не плодились всякие левые культы… Да сит их знает, чем еще, никто кроме них самих и Лорда Вейдера не в курсе. Но лично я думаю, что они просто имперская версия джедаев, только на службе и подконтрольная государству, а не сама себе на уме. А кто именно хранит документы старого Ордена, я понятия не имею. Может, Инквизиция, может, СИБ, а может вообще кто-то отдельный, про которого нам, рядовым гражданам, знать не положено.       — Тааак… — Кэм запустила пятерню в волосы, потянула сама себя за челку. Думалось тяжело. Может, на фоне усталости, а может, атмосфера расслабляла.       Посидев так с полминуты, она вдруг уставилась прямо на подругу.       — Что ты будешь делать, если вдруг выяснится, что я в розыске в Империи?       — Как что? — Катарина сделала удивленные глаза, даже какие-то чересчур удивленные. — Конечно же немедленно сдам тебя СИБ путем написания анонимки. Вопросы ты задаешь, подруга…       К ноге Кэм под столом что-то прикоснулось, легко и мимолетно, почти неощутимо.       Кэм очень осторожно отпустила чашку и с таким же осторожным любопытством заглянула под стол, стараясь не слишком нагибаться.       Под столом сидела Кордэ и заинтересованно обнюхивала чужака, иногда увлекаясь и касаясь его черным носом. Уловив внимание, зверь отвлекся и уставился на Рейес глазищами с огромным, почти скрывающим радужку значком.       — Она меня нюхает! — громким шепотом поделилась Кэм, с каким-то слегка испуганным интересом разглядывая «грозу папиных любовниц». — Это так и надо?..       — А, это она решает, кусать тебя или ты пока недостойна, — усмехнулась Кейт. — Не бойся. Кусается она, конечно, больно, но вряд ли больнее, чем все то, что ты обычно на себя собираешь. Или просто прогони ее и не парься.       — Я бы ее погладила, — с сожалением сказала Кэм. — Но она не даст. Красивая.       — Красивая и зловредная, — протянула Катарина. — Как и многое в этом мире… Кстати, а где другой красивый и зловредный?       — Ему позвонила женщина. Наемница. Он сказал, что у них какие-то дела. Попросил меня пока поработать здесь по нашему делу.       Кэм осторожно протянула руку под стол, готовясь в любой момент ее отдернуть, если цапнут.       — Я за ним чуть-чуть присматривала. Все прошло спокойно, он ушел с этой наемницей. А на обратном пути меня взяли какие-то кадры.       Она коротко пересказала все, что случилось, начиная от встречи с Илюром.       — Ага… — задумчиво протянула Катарина. — Он не сказал, когда вернется?       Пальцев Кэм коснулись щекочущие усы. А в следующий момент что-то стремительно промелькнуло совсем рядом, и на колени девушке плюхнулось несколько килограмм зубасто-когтистого меха.       Корделия повертелась на месте, махнула пушистым хвостом у самого носа киборга и улеглась на коленях у Кэм с видом невозмутимым и независимым.       — Сказал, что улетит на недельку-другую с планеты…       Кэм удивленно уставилась на кошку, позабыв как дышать, чтобы случайно не спугнуть. А потом осторожно протянула к ней ладонь, невесомо прикасаясь к шерсти.       «Вот это да» — крутилось в голове.       Катарина только мрачно хмыкнула.       — Ну все, в Службу он может не возвращаться, две недели его прикрывать я не потяну. Только если ты не заявишь его как пропавшего без вести. Но если он вообще не собирается возвращаться… Ситство, как же я не люблю работать в условиях нехватки информации.       Стол закрывал от нее колени Рейес, и Кейт только сейчас заметила сначала выражение лица подруги, а потом торчащие над столом уши.       — Ого! — шепотом восхитилась она. — Ты глянь-ка…       Кордэ не мурлыкала и не лезла под руку, как обычно делают фелинксы, но и не порывалась удрать или укусить, великодушно позволяя себя гладить.       — Думаешь, он может не вернуться?.. — спросила Кэм в своем привычном стиле, почти без выражения, и рука ее осторожно гладила кошачью шерсть, но что-то все-таки звучало в этом безразличии. Цинизм нижних уровней в сочетании с нежеланием такого сценария — Эдгар все время так или иначе находился под угрозой, и его длительное отсутствие могло означать не только желание погулять по другим уголкам Галактики, но и плен. И смерть.       — Я заявлю его больным. На две недели.       Создавалось обманчивое впечатление, что фелинкс в руках занимал ее больше. И ведь занимал — она прикасалась к зверьку с интересом и той бережной лаской, которая свойственна существам, отлично понимающим хрупкость живого.       — И наша медслужба выкушает тебе мозги такой специальной ребристой ложечкой для рыхлых образований, — ухмыльнулась Катарина. — Но ладно. Это лучше, чем «пропал без вести» и поисковые группы на ушах. А если не вернется, скажем, что умер в муках.       Говорила девушка шутливо, но в ее интонациях странно мешались злость и сожаление.       — Он обещал мне помочь, — Кэм свободной рукой дотронулась до виска. — С этим.       Думала она при этом больше о том, что стоило бы завести себе кого-нибудь, столь же пушистого, как Кордэ — только, наверное, не такого злого и щепетильного в вопросах знакомств. Ворнскренок мало подходил, а кого еще можно держать?..       «Да и где», — резюмировал вдруг внутренний голос, заставляя временно отказаться от этой идеи. Не без сожаления.       — Кто-то уничтожил мою память. Такой как он. Ну, может, не совсем такой. Джедай. Это было давно. У меня еще было другое лицо и служба… Я все-таки что-то помню. И уже не знаю, что хуже — что меня найдут однажды, или что я сама приду к ним в руки, пытаясь найти себя, — она коротко улыбнулась. — Возможно, я работала на Инквизицию. Если ты говоришь, что именно они в Империи отвечают за уничтожение джедаев… Знаешь, я ведь помню, как их убивать. Эдгар сказал тебе правду тогда…       — Ух, мать… — Катарина тяжело вздохнула и оперлась локтями на стол, чуть подавшись вперед. — Если все действительно так, как ты говоришь, то, во-первых, мы в жизни не докопаемся до твоего досье. Все, что связано со старым Орденом, секретят так, что…       Она употребила какой-то совсем уж нецензурный оборот, Кэм такой еще не попадался.       — Во-вторых, ты совершенно права в том, что если будешь слишком активно копать — засветишься прожектором в глухой ночи, и тебя немедленно приберут к рукам. Человека бы, наверно, просто убили. Но ты… — она вдруг смутилась. — Ты знаешь. Так что Эдгар, наверно, был бы действительно неплохим вариантом. Если он, конечно, действительно может тебе помочь, а не посыпает пылью мозг просто ради того, чтобы ты оставалась под рукой и делала все, что он попросит.       После слов «человека бы просто убили» взгляд Кэм, сделавшийся вдруг чуточку циничным и чуточку насмешливым, прикипел к подруге и больше от нее не отлипал. Рука киборга все так же ласкала фелинкса, ничуть не механически.       — Он может.       По видимому, Рейес решила не озвучивать все свои мысли.       Ответ вышел двусмысленным, и потому очень близким к правде.       — Проблема в том, что я не знаю, что я делать должна. Я не знаю, как правильно. Может быть, если я вернусь… — она запаузила. — Может, я просто окажусь на своем месте. И на самом деле ничего страшного не случится.       Она сморщила нос.       Доверия такие рассуждения не вызывали. Баррет много усилий приложил для того, чтобы хотя бы частично избавить ее от заложенных в башку инструментов внешнего контроля.       Но кто их туда подсадил?..       Она не могла знать наверняка. Только предполагать — и на всякий случай считать врагами всех.       Но тот… мужчина в куртке поверх легкой брони. Кем он был?..       Кто укрыл ее, судя по всему, раненую, плащом в том странном воспоминании?..       Штурмачи?..       — Ты готова проверить? — Кейт смотрела на нее чуть исподлобья, но в этом не было ни враждебности, ни настороженности. — Что если нет?.. Ты даже не знаешь, кто и зачем выпотрошил твою память и пытался убить.       Она мрачно хмыкнула, поднялась и шагнула к автоповару за новой чашкой кафа.       — Если Эдгар и вправду может тебе помочь… Пусть поможет? А там ты уже сама решишь, послать нас всех и вернуться на службу или ты уже мертва и свободна.       Кэм молчала почти минуту, гладила фелинкса, любуясь зверем, а потом снова подняла глаза на подругу и коротко спросила:       — А зачем я?       — Зачем ты что? — не поняла Катарина.       — Просто. — Она открыто смотрела на подругу. И немного непонимающе. — Зачем. Я?       Линней собралась было что-то сказать, даже воздуха в грудь набрала, но только вздохнула и надолго замолчала. Поставила одну кружку перед Кэм, налила себе вторую, вернулась на место и только тогда заговорила.       — Знаешь, когда ты спрашивала про любовь, было проще.       Она еще немного помолчала, собираясь с мыслями.       — Разумные… ну, такие, у которых нет жесткой религиозной системы или социальных ограничений, которые дают им этот ответ с рождения, вынуждены отвечать для себя сами. Не у всех выходит.       Кейт чему-то грустно усмехнулась.       — А правда в том, что мы — ни зачем. Миру вообще плевать с высокого небоскреба на то, что мы есть. У нас нет цели, назначения. Ничего определенного свыше. Только то, что мы сами для себя определяем.       — Рожденные, — уточнила Рейес. — Или все разумные?       Она склонила голову к плечу.       — А есть принципиальная разница, каким путем разумный появляется на свет? — вопрос прозвучал откровенно риторическим. — Некоторые виды вообще из яиц вылупляются, у других — по две-три переходные стадии, в которых они вообще за самостоятельную сознательную особь не считаются. А если ты таким образом пытаешься спросить «Зачем меня создали?»…       Катарина на пару опустила голову, уткнувшись в кружку.       — Смотри. Есть сервер, и он для того, чтобы принимать, хранить, обрабатывать и пересылать дальше массивы данных. А есть человек, и он ни для чего, без назначения. Это называется «свобода воли». И знаешь в чем главное отличие техники, даже очень высокоинтеллектуальной, от настоящего разумного?       Она выдержала подходящую паузу, но ответила раньше, чем Кэм.       — Она никогда не задается вопросом о своем назначении.       Кэм смотрела на нее несколько секунд с непередаваемым выражением, а потом рассмеялась.       — Здорово, — сказала она чуть погодя. — Я это запомню. Значит, пока все сходится на Эдгаре… Если только он вернется. Искать его по Галактике — та еще задача. Но он обещал.       Кордэ на коленях у Кэм, услышав смех, дернула ушами и повернула голову, будто недоумевая, что смешного находят разумные в процессе глажки фелинксов.       — И если его не убили там, куда он улетел, — внесла мрачности Катарина. — Интересно, если может помочь он, значит, теоретически, и кто-то еще?.. Такой же? Теоретически…       — Не знаю, чем это кончится, — качнула головой Рейес. — У меня с головой не все в порядке. Не считая психологической травмы… В общем, при попытке такого воздействия я падаю в боевой режим и начинаю пытаться убить форса. Эдгар пытался с этим разобраться, и вроде как даже снял эффект, но я не знаю, только для себя или на других это тоже распространяется. Но попробовать можно. Другое дело, что… С доверием у меня плохо.       — Не, я не предлагаю тебе пускать в башку первого встречного джедая, — тряхнула головой Кейт. — Это так, мысли о запасном плане. На всякий случай. Мне очень хочется верить, что наш рогатый приятель вернется. Хоть он и сволочь… Кстати, а что с этими его наркоманами? Или он решил, что уже не актуально?       — Над этим работать буду я. — Кэм почесала фелинкса за ухом.       — В одиночку? — прищурилась Линней. — Там, где вас двоих едва не раскатали?       Рейес чуть помедлила.       — Эдгар, он… заметный, — наконец нашла она слово. — Можно по-другому. Может, мне еще проще будет.       — Разгребать такие вещи одной — вообще дерьмовая практика… — вздохнула Кейт. — Но тут тебе виднее, ты ориентируешься в этом деле, я — нет.       Фелинкс в это время решил, что просто лежать и гладиться скучно, и принялся возиться на коленях, топтаться и тереться обо все, что попадалось под морду и мохнатые бока.       — Мне кажется, мне не случалось еще ловить нарков, — задорно улыбнулась Кэм. — Я разбираюсь не больше тебя. Я вообще тактик, а не стратег.       Она восхищенно принялась чесать фелинкса двумя руками, обнаружив чувствительные места под челюстью и за ушами.       — А чего это она делает?.. Шерсти-то сколько, пфффы. — она попыталась избавиться от налипших на губах длинных ворсинок.       — А, это она тебя метит, — усмехнулась Кейт. — Оставляет на тебе свой запах и кучу шерсти… Ладно, я поняла, тонкие намеки — это не к тебе. Скажу прямо: мне интересно это дело, я хочу знать больше, и готова помогать тебе, насколько это в моих силах.       — Это опасно, — уставилась на нее Кэм, забыв про трепещущую на губах черную шерстинку.       Руки киборга увлеченно чесали фелинкса, будто действовали отдельно от разума.       — Но одна я не справлюсь, — вынуждена была признать Рейес. — И… Спасибо. Не знаю пока, можно ли заработать на этом деле хоть сколько-нибудь денег, но если тебе нужно кого-нибудь убить, это я умею неплохо.       Она задорно улыбнулась, не то призывая не принимать себя всерьез, не то, напротив, на полном серьезе предлагая себя в качестве киллера.       — Ну что ты, мне хватит, если в процессе просто не убьют нас, — с ироничной улыбкой отозвалась Катарина.       Кэм подумала, что такая перспектива тоже выглядит неплохо.       — Мы постараемся, — с некоторой даже обстоятельностью сказала она. — Живыми оно как-то веселее.       И киборг ухмыльнулась во всю пасть.       А потом зевнула.       — Слушай… а упасть тут на часок есть где? Я прямо тут могу…       — У, пойдем, — спохватилась Кейт, рывком подрываясь с насиженного места. — Нам разрешили бросить кости, так что можешь спокойно выспаться, отец появится не раньше чем через сутки.       Она нырнула в коридор, жестом позвав Кэм за собой.       Девушка поднялась на ноги, подхватив на руки фелинкса, и сонно последовала за подругой. Слишком много событий для одного дня. Отъезд Эдгара, знакомство с чужаком, плен, побег… Фелинкс.       Самым хорошим во всем этом был фелинкс. И еще неожиданное предложение Кейт.