Город, которого нет

      Кэм проснулась спустя долгих шесть часов. По ее меркам, проспала она много, но и чувствовала себя куда лучше. И похоже, в кои-то веки обошлось без кошмаров.       Не открывая глаз, Рейес еще раз прокрутила в памяти события минувшего дня. Пожалуй, Кейт была на сто процентов права. Тонкие намеки — это не к ней. Сейчас, когда мозг отдохнул, удалось заметить несколько очень полезных вещей. Часть из них касалась Эдгара, часть — Илюра, а кое-что — самой Кейт.       Немного напрягало, что Баррет за все это время не вышел на связь. С другой стороны…       Надо было приниматься за работу.       Кэм потянулась, расправляя затекшие мышцы, и все-таки открыла глаза. Вместе с важным, в башке крутилось совершенно неважное. Например, фелинкс Корделия.       Катарина еще спала, привычно накрыв голову руками. Черного фелинкса в темноте, разгоняемой только несколькими тусклыми огоньками домашней техники, не было видно даже глазами киборга.       Впервые за долгое время Кэм никто не дергал. Не требовал немедленно явиться на службу или еще куда-нибудь и не стоял над душой с бластером, не нужно было никуда мчаться и успевать. Будто бы мироздание — или сама Сила — давало девушке передышку. Или заслуженный отдых, после всех тех неприятностей, что высыпались на нее с момента прихода в ССН.       Оставалось поручение Эдгара — но сам забрак, судя по отсутствию его на связи, не слишком торопился о нем напоминать.       Рейес, чтобы не будить Кейт, решила выбраться в кухню. Умыться, выпить кафа и попробовать дозвониться до Баррета. Просто ради интереса — получится, нет?..       Оценив степень риска наступить на Кордэ, она осторожно поднялась и направилась к выходу из комнаты, выбрав направление по памяти.       Память не подвела. В аскетичном жилище Линнея-старшего трудно было обо что-то споткнуться — разве что об фелинкса, но Кордэ где-то затаилась и под ноги не лезла.       Баррет не отвечал. Хотя комм его находился в зоне действия сигнала, и вызов шел.       На запах кафа из комнаты выползла сонная Катарина.       — Ммм… — с выражением ожившего мертвеца из холоужасов протянула она и потянулась за чужой кружкой. — Мозги, мне нужны мозги…       Кэм дернула щекой, обозначая улыбку, и подвинула ей кружку.       — Полная чашка свежих мозгов, угощайся.       И флегматично принялась делать еще одну.       По утрам у киборга иногда просыпалось чувство юмора.       — Благодарю, ты просто возвращаешь меня к жизни, — благодарно пробормотала Кейт, одновременно пытаясь отхлебнуть из чашки. — Что у нас плохого? Ну, кроме раннего утра.       — Эдгар не отвечает на вызовы. Но у него включен комм, — Рейес задумчиво отхлебнула из своей чашки. — Можно засечь. Если бы наш ресурс позволял…       — Хм… — Катарина задумалась, глядя в чашку. — Можно попробовать не нашим. Думаешь, он все-таки допрыгался, а не просто вытряхнул комм из кармана в ближайшую мусорку, потому что… придумай сама.       Кэм пожала плечами.       — Его ловят, — просто сказала она. — Могли и поймать. Знаешь… — она слегка замялась. — Мне хотелось бы, чтобы он вернулся. Хотя это неправильно. Без него в районе безопаснее. Может, и те, кто его ловил, утянутся следом.       — Почему это неправильно? — хмыкнула Линней. — Ну да, он опасный тип и с его появлением начался какой-то бардак. Но, знаешь, если бы мой человек где-то вот так пропадал…       Она вдруг глянула на Рейес тем знакомым взглядом не Кейт-спасателя, а Кейт-из-СИБ, и, чуть понизив голос, добавила:       — Я бы сделала все, чтобы вернуть его, плевав на какую-то там абстрактную общую безопасность.       Губы киборга дрогнули, будто она пыталась не то подавить улыбку, не то, напротив, улыбнуться.       — Это очень далеко от того, что в меня закладывали.       Она все-таки сдалась. И улыбнулась.       Впервые — может быть, впервые в жизни — на лице Рейес появился намек на застенчивость.       — Если можно, давай узнаем, где он. Я хочу иметь возможность отправиться за ним. Не лететь сломя голову, но… Если будет надо.       Как узнать, когда наступит это «надо», Кэм не представляла, и надеялась даже, что Кейт не спросит.       Никак.       Может, если Эдгара не будет слишком долго, можно будет решить, что момент наступил.       Но так можно и опоздать.       Короткий просчет вариантов выдал еще одну версию.       Можно было закончить дело, которое он поручил. И отправиться с докладом лично.       Эта мысль почему-то ей понравилась. Хорошо было иметь весомую причину. Что-то, отличное от «мне так хотелось». Это все еще успокаивало.       — Смотри на это как на воспитание, — Катарина вытащила на стол две банки консервированного рагу и плюхнулась на ящик. — В обычных разумных тоже много чего закладывают. Программируют, если хочешь. И такую программу сломать — это тоже не два байта переслать, большинство годами мучается… это из тех, кто все-таки решился. Но рано или поздно выпущенный в свободное плавание разумный плюет на часть того, что в него закладывали, и начинает делать так, как сам считает нужным. И точно так же страдает по поводу того, что как же так, его же учили совсем не этому… Но только так и становятся собой, так что расслабься и делай так, как хочешь делать, а не как тебе диктуют протоколы.       Похоже, тонкая душевная организация киборга интересовала Кейт куда сильнее, чем вероятные злоключения вредного забрака.       Кэм слушала ее с приподнятыми бровями.       — О как, — сказала она, осознав. — Я думала, вы… Свободнее. И лучше.       Она села за стол, потянула к себе одну из банок.       — Где-то внутри я все еще чувствую себя инструментом. И мне это не нравится. Как вы от этого избавляетесь?       — По-разному, — пожала плечами спасательница. — Нет универсального рецепта. Я до сих пор не избавилась, так что…       Кейт покачала головой и не стала продолжать.       — Спроси у Баррета при случае. Вдруг он в курсе. Хотя мне кажется, что он-то себя инструментом вообще никогда не ощущал.       — Кто знает.       Кэм вспомнила, как он вырубал ее в глубинах Невисека, и невольно вздрогнула.       — И вообще, он редко отвечает прямо. Однажды он назвал меня ученицей в числе прочего, но я… я не форс.       Катарина усмехнулась.       — А ты думаешь, учителя и ученики только у форсов бывают? Мало ли что он там подразумевал.       На секунду она отвлеклась на банку, а затем продолжила:       — Хороший наставник, к слову, никогда прямых ответов не дает. Ученик должен дойти до осознания сам и все такое… У меня в детстве, до Империи еще, была подборка сказок про джедаев, так это их фишечка: нести какую-то заумную ерунду вроде «Созерцал ли ты, падаван, лист дерева гимер, плывущий в водах набуанского озера?»… Падаван такой: «Да, о Учитель!», а тот ему тресь подзатыльник Силой. Иди, мол, и медитируй, не достиг ты еще просветления, ибо если бы достиг, то знал бы, что не растут деревья гимер на Набу.       Кэм с сосредоточенным лицом молчала почти секунду, а потом прыснула, чуть не расплескав каф.       — Это похоже на Эдгара! — сказала она, отсмеявшись. — Слушай… А ты вчера не шутила, когда говорила, что можно собрать голофото джедайцев?..       Судя по лицу киборга, ей хотелось этим заняться в первую очередь, но долг звал еще и на поиски наркоты, оставалось только раздвоиться на двух маленьких киборгов.       Но ведь их с Кейт теперь было двое.       А собирать голофото безопаснее, наверное, чем шляться в поисках дилеров.       — Не шутила, — отозвалась Кейт. — Только для этого надо ресурс подготовить. Автоматизировать процесс, защиты поставить… В общем, много нудной и не особенно интересной работы. Я займусь, если хочешь. Правда, быстро это не будет.       — Займись, — тихо попросила Кэм. — Там был кто-то еще.       Она виновато улыбнулась, потерла висок.       — Кто-то… В моей памяти я вижу его только со спины. И мне кажется, что его мы не найдем… Напарник?       Улыбка слегка перекосилась:       — Хозяин?.. Не знаю.       Она чуть помолчала.       — Слушай… А ты могла бы подключиться… — Рейес запаузила, подняла руку к собственному виску, будто изображая самоубийство из бластера. — Напрямую?       — Не думаю, — покачала головой Катарина. — Я не знаю, какая часть тебя — процессор, а какая — живой мозг. И какие защиты в этом процессоре стоят. Если бы речь шла о ком-то другом…       Она мрачно усмехнулась.       — Нет. Попробуй вспомнить сама или дождись Эдгара. Здесь лучше медленно, чем с неоправданным риском.       — Мне интересно… — пробормотала киборг. — Можно ли меня отладить. Мне все чаще и чаще кажется, что во мне очень много неработающих систем. И что хуже, у меня нет инструкции к самой себе. Вряд ли Эдгар мне с этим поможет. А вот ты могла бы. Это… техника.       Она проглотила немного содержимого банки, но видно было, что еда, в кои то веки, ее мало интересует.       — У меня нет разъемов. Или я о них ничего не знаю. Но беспроводная передача… должна быть. А может, надо просто найти эти разъемы под кожей?.. Наверное.       Она машинально покрутила в пальцах нож.       — Даже не думай, — спасательница изобразила строгий взгляд. — Техника сама по себе и техника, внедренная в живой организм — вещи очень разные. Просто настроить «техническую часть» без оглядки на живую не выйдет, это так не работает.       — Какое нужно оборудование? — Кэм поняла ее по-своему. — Что-то есть и в Невисеке…       — В первую очередь нужен грамотный специалист, — отрезала Кейт.       Кэм поковырялась ложкой в банке.       — Нереализуемо, — сказала она. — Если без крайних мер. Ладно, буду дальше экспериментировать…       Она о чем-то задумалась, а потом, от греха подальше, сменила тему:       — Если бы тебе нужно было найти известный тебе наркотик, с чего бы начала? Заведения? Дилеры?       — С приятелей-торчков, — пожала плечами Катарина. — Знакомых дилеров у меня нет. Или в сети бы порылась.       — У меня нет приятелей-торчков, — задумалась Кэм. — Если у тебя есть, организуй нам встречу? А я пока покопаюсь в Голонете.       Минут через двадцать неторопливых посиделок за кафом в с датападом в обнимку у Кэм был целый ворох сведений о том, где в Невисеке можно найти наркотики на любой вкус и эффект. Информация валялась настолько открыто, что можно было бы заподозрить неладное, не будь ее столько, и если бы речь шла о другом месте.       Катарина тем временем обзванивала приятелей. Контактов у нее было много, но большая часть разговоров начиналась с вопроса «Помнишь меня?», и заканчивалась… не особенно продуктивно. Тем не менее, в итоге ей удалось уболтать целых двух: малолетнего раттатаки, который сидел на химии сам и охотно подсаживал приятелей, и еще одного типа.       — Зовут Оло. Он… оно не торчок, но может рассказать что-нибудь полезное, если тебе удастся его уболтать или предложить что-то, что его заинтересует. Странный тип, но пару раз здорово выручал меня с тем, что касалось… скажем, не очень санкционированного доступа.       — Я возьму обоих, — повеселела Рейес. У нее возник уже собственный список драгдилеров, но разговоры с давними знакомыми обещали быть более продуктивными. — И начала бы с этого Оло. Как у тебя с оружием?       Киборга чем-то смутил ее собственный вопрос. Создавалось легкое впечатление, что Кэм мучает совесть.       — Штатный бластер есть, — пожала плечами Кейт. — Тебе одолжить?       — А ты что, со мной не пойдешь? — удивилась Рейес. — У меня есть. Трофейный.       — А надо? — уточнила Линней. — Пойду, если хочешь. Но толку от меня там будет… разве что лицом поторговать. Впрочем, нет, к Оло я с тобой все-таки схожу. А это параноидальное создание может завредничать в отсутствие знакомого лица.       — Будет интересно, — решила Кэм, чуть искоса глядя на подругу. — Мы с тобой «в поле» считай что и не работали…       Она заработала ложкой, торопясь доесть завтрак до выхода, будто кто-то мог сейчас скомандовать «Шагом марш!»       — Я базная крыса, — хмыкнула Кейт. — Меня вообще в поле выпускают только когда совсем все паршиво и выездных технарей нет. К слову о работе. Мы так и не решили, что делать с Эдгаром и с тобой.       — Сложно, — Кэм задумалась. — В отпуск по болезни. Обоих. Это можно?       — И первым же вопросом станет «Почему эти разумные, которые жили на территории базы, сейчас не в нашем медблоке?», — отозвалась Кейт. — Может, вас в пропавших без вести вписать пока? А потом найдетесь… если захотите.       — Можно, — чуть поколебавшись, согласилась Кэм. — Тем более, что Эдгар и так.       Она замолчала, не то отвлекшись на банку, не то не желая развивать неприятную тему.       — Может, если мы найдем источник наркоты, найдем и его. Это худший вариант развития событий…       — Пока не найдем — не узнаем, — Катарина тоже не особенно стремилась поддерживать упаднические настроения. — Пошли, разнообразим круг твоих знакомств.       — Идем-идем, — ложка заскребла по дну. — А Кордэ попрощаться придет? Она такая… такая пушистая. У меня никогда не было фелинкса. Ну, мне так кажется… Ворнскрята тоже забавные, но не такие. А она такая мягкая. И тарахтит. Ты слышала, как она тарахтит?       — О, Ледяная Корделия Которая Гуляет Сама по Себе снизошла до мурлыканья, — умилилась Катарина. — Чем-то ты ей очень понравилась, видимо. Расскажу бате, вот он удивится… Эй, Кордэ, кыс-кыс!       Для усиления эффекта девушка нашла и вскрыла банку с кормом. Но то ли фелинкс не был голоден, то ли принципиально не принимал еду из рук чужаков, а на зов не явился.       — Ну, как хочешь, — пожала плечами Кейт и оставила банку на полу.       — Как их звать надо? Кыс-кыс? — Кэм старательно воспроизвела что-то, похожее на шипение ранкора, наступившего с утра на острый пенек.       — Вроде того, — кивнула Линней. — Только не так зловеще.       Кэм растерянно посмотрела на подругу. И решила, что не-зловеще пока не умеет.       — Я потренируюсь, — пообещала она, скрывая усмешку.       Это была не шутка.       Рейес представила, как бродит по переходам Невисека, оглашая коридоры звучным «Кыс-кыс», и все-таки хрюкнула в рукав.       — Все. Уже идем, — заверила она Кейт.       — Все бездомные фелинксы будут твои… — ехидно протянула Катарина, направляясь к двери.       Им предстояло долгое путешествие вниз — в этот раз байка у них не было, а даже намек на идею «арендовать» транспортное средство в лучших традициях Невисека Кейт зарезала на корню.       Около двух часов спустя они все-таки добрались до заведения на Нижних уровнях, ничем не примечательного кабака «Расплавленная печень». В небольшом зале было темно, накуренно и людно. Именно людно, ни одного нечеловеческого лица заметно не было… не считая тех, что скрывались в тени глубоких капюшонов или под натянутыми под самые глаза шарфами.       Катарина уверенно потянула подругу к маленькому неудобному столику у стены, за которым уже сидело… существо. Глубокий капюшон не позволял рассмотреть лица, руки разумный прятал в длинных рукавах, а фигура с одинаковым успехом могла принадлежать мужчине, женщине или даже гуманоидному алиену.       Рейес держалась скромно, предоставляя подруге играть первую скрипку, и ничто в ее хрупкой фигуре не выдавало мгновенную готовность взяться за нож или бластер.       Ощутив смену освещения, она на мгновение прикрыла глаза — вокруг знакомо зарябило, организм никак не мог выбрать, какой режим зрения ему нужен.       Кэм подозревала, что в это время ее зрачки меняют форму. Она уже видела свои глаза в отражении, когда мир вокруг окрашивался в зеленые тона вместо непроглядного мрака.       В этот раз рябь длилась недолго, полторы секунды ровно, а видимость улучшилась ненамного.       Боевой сопроцессор явно сбоил. Или подстраивался под окружающую обстановку.       — Привет, — тихо сказала она, проявляя элементарную вежливость, и незаметно втянула воздух, принюхиваясь к существу. Многие расы имеют свой характерный запах, а чтобы не пахнуть вообще ничем — это надо постараться… И это тоже о многом говорит.       Он и не пах. Точнее, пах едва уловимо и странно, непохоже ни на один известный Кэм вид.       — Привет, — говорил он тихим, шипящим шепотом, едва слышным среди звуков кантины. — Это твоя подруга?       Катарина кивнула и жестом пригласила Кэм к пустому месту напротив.       — Вы знакомьтесь, а я пойду достану нам выпить, — предложила она.       — Мне «Червя», — попросил Оло.       — Что-нибудь легкое, — решила Кэм. Границы своей устойчивости к алкоголю она знала, но сегодня не хотелось грузить голову. Совсем.       — Меня зовут Рейес. Кэм Рейес, — представилась она.       — Я Оло, — представился собеседник. — Кэти сказала, у тебя есть вопросы. Про наркоманов.       Голос существа звучал удивительно текуче. Оло самую малость картавил, и в сочетании с манерой говорить сиплым шепотом речь его казалась довольно своеобразной.       «Кэти»? Это было красиво. Даже нежно.       — Я ищу таких наркоманов, которые… видят белых людей, — осторожно начала она. — Поговорить. Я ищу наркотик, который дает такой эффект. У него быстрое привыкание, но, насколько я понимаю, обычного кайфа он не дает.       — Мне… приходилось слышать о нем, — рукава, лежащие поверх стола, шевельнулись, будто где-то внутри Оло задумчиво постукивал пальцами по столешнице. — Тяжелый. Опасный. Уникальный. Белые люди… не главное.       — Не главное, — так же тихо согласилась Кэм. И на всякий случай осторожно переспросила: — А что — главное?       У нее были свои догадки. И соображения. Но без внешней информации любая догадка — только игра воображения.       — Они видят… не только белых людей. Белые люди — это конец. Прах. Смерть мозга. До этого…       Пауза тянулась долго, будто Оло мучительно вспоминал что-то или размышлял о том, хочет ли рассказывать.       — Изнанка мира. Его тени. Зло и добро в живом и неживом.       — В неживом может быть зло или добро? — заинтересовалась Кэм. По понятным причинам — она до сих пор не знала точно, на сколько процентов она — механизм, притом, что таковым себя совершенно не ощущала.       Кому может быть нужен такой препарат? Тени мира, изнанка мира… Но ведь Эдгара тот несчастный наркоман довольно точно… хм… идентифицировал.       — Тьма… И Свет.       Это было еще более осторожное уточнение.       — Тьма и Свет… — задумчиво повторил собеседник. — Нет. Он не пользовался этими словами.       Первый вопрос Кэм Оло начисто проигнорировал.       Это становилось очень интересным, и Рейес даже задумалась — не будет ли это слишком, задавать прямые короткие вопросы. Не спугнуть бы… С другой стороны, он согласился на встречу, зная, о чем пойдет разговор… Или хотя бы приблизительно зная. Был шанс на ответ.       — Кто? — осторожно спросила она. — Кто-то тебе рассказал об этом?       — Приятель, — Оло был лаконичен.       Тем временем вернулась Кейт, поставила перед Кэм мутный бокал, в котором медленно плавал красный шарик, оставляя за собой багровые разводы. Себе она взяла нечто тягуче-золотистое, а к Оло подвинула высокую миску, в которой виднелось нечто мясистое, бледное и полосатое, сложенное кольцами. Прямо из него торчала легкомысленная цветная трубочка с пелеринкой.       — Мы хотим понять, кто поставляет этот наркотик, — честно сказала Рейес. — Поможешь нам?       Она с огромным интересом рассматривала «Червя», прикидывая, это коктейль сразу с закуской или… или что это вообще такое?..       Любопытство не помешало ей благодарно кивнуть подруге и осторожно пригубить из своего бокала, оценивая смесь.       На вкус это походило на газировку с привкусом незнакомого фрукта, сладкое и чуть терпкое.       — Он застрелился, — медленно произнес Оло и наклонился к трубочке. В скудном освещении мелькнули тонкие серые губы и бледная кожа с характерными оттенками вчерашних кровоподтеков. Кольца в миске задергались.       — Пустил болт себе в висок. Чтобы не видеть. Но я знаю, у кого он брал свою дрянь.       Губы приятеля Кейт напомнили девушке давешнего анзата. Она чуть нахмурилась и постаралась отогнать воспоминания. Коктейль, правда, успел окраситься привкусом анзатьей плоти, и она торопливо сглотнула.       — Прости. Мне жаль.       Формула вежливости, ничего более — и все же, никогда не лишняя.       — Если я найду его дилера… Я… не могу обещать, что с ним ничего не случится, — это было почти дипломатично. — Скажи мне?       Он мог хотеть что-то за откровенность, и это было естественно, оставалось только дождаться озвученной цены — или отказа.       — Кэти, — Оло повернулся к спасательнице. — Она согласится на обычную оплату?       — Нет, — торопливо ответила Кейт. — Я с тобой рассчитаюсь.       Оло медленно кивнул, ласково коснулся губами трубочки и глянул на Рейес. В тени капюшона сверкнули удлиненные лиловые глаза.       — Сектор ВR-23, уровень минус двадцать два. Блок Е-8.       Кэм, собрав в кучу увиденное, попыталась отыскать в своем битом банке памяти хоть какой-то намек на то, к какой расе принадлежит Оло.       Глаза киборга сузились, взгляд на мгновение стал очень жестким.       — Что за обычная оплата, Оло?       Если это было что-то, способное подставить Кейт, проще было вбить ему кулак в то место, где у дышащих разумных находится горло. Или попросить подругу признать ее право платить по своим счетам.       Он не был похож ни на что раньше виденное. То ли представитель какой-то чрезвычайно редкой расы, то ли сложный гибрид, то ли вовсе мутант.       — Это сложно объяснить, — вновь вмешалась Катарина, будто бы смутившись. — Я сама рассчитаюсь, а с тобой при случае сочтемся. Хотя я и так тебе должна.       — Позволь ей, если она хочет, — в плавном, почти лишенном выразительности голосе Оло впервые промелькнуло что-то похожее на эмоцию.       — Нет, — жестко отрезала Кейт и мягче добавила: — Не стоит.       — Стоит, — немедленно решила Кэм, проявляя столь любимое Эдгаром упрямство. И подумала, что он бы сейчас посмотрел на нее с одобрением. От этого становилось странно-тепло внутри.       — Стоит, Оло. Это мой счет. Кейт… помогает мне и спасибо ей за это, но счет — только мой.       Катарина уткнулась лицом в ладони и застонала.       — Ты невыносима… Я потом тебе объясню, только послушай сейчас меня и не лезь.       Она на секунду замолчала, а потом, запоздало сообразив, добавила:       — Мне это ничем не грозит. А тебе — может. Вам обоим.       Линней выразительно глянула на Оло. Тот молча тянул через трубочку начинку трепыхающегося «Червя», дожидаясь окончательного решения девушек.       — Но ты можешь хотя бы объяснить мне, в чем дело, и дать принять решение по-человечески? — если Кэм и выделила смягчившимся голосом последнюю фразу, то едва ощутимо.       — Оно берет натурой, — в полумраке кантины нельзя было этого увидеть, но судя по голосу, Кейт несколько покраснела. — Своеобразно. Не анзат, но… В общем, тебе это не надо.       Она встряхнулась и укоризненным шепотом добавила:       — Грохнешь мне информатора еще…       — Последнему знакомому анзату я перегрызла горло, — мило улыбнулась Кэм и приложилась к коктейлю самым светским жестом, на какой была способна. — Но мне нужен новый опыт. Я так развиваюсь.       И чуть жестче добавила:       — Если его устроит, каким образом я расплачиваюсь натурой, будем в расчете.       «А нет — пусть берет деньгами».       Или смертью. Это висело в воздухе, но только для тех, кто знал, что из себя представляет невысокая хрупкая девушка, и насколько тяжел бывает ее подход к делам.       Она протянула Оло руку ладонью вверх.       — Идем? Не бойся. Я тебя не убью.       — Кэти, — мягко обронил Оло. — Ты кого мне подсунула?       — Вы двое абсолютно невменяемые психи, — Катарина сплела пальцы поверх кружки и одарила обоих тяжелым взглядом. — Нет, Оло, ты — не поэтому… Ладно, сит с вами. Развлекайтесь, развивайтесь или что вы там будете делать.       Линней приложилась к своему коктейлю, одним махом проглотив едва ли не половину, оставила полупустой стакан в сторону и рывком поднялась на ноги. Оло тоже встал; на миг из длинного рукава показались тонкие пальцы с черными ногтями, ловко сцапавшие остатки «Червя» из миски и утянувшие в рукав, только трубочка осталась торчать снаружи.       — Постарайся не убить его, — шепотом попросила Катарина подругу, уже тысячу раз пожалевшая о своей затее и о том, что не предупредила Кэм заранее.       — Ну ты же попросила, — абсолютно искренне удивилась Кэм и неуклюже-ласково погладила подругу по плечу. — Я услышала.       И совсем уже шепотом добавила:       — Прости. Но так лучше, правда. Я тебе… потом объясню.       — Идите уже, — махнула рукой Кейт. — Я на базу. Свяжемся.       Она зашагала к выходу, и туда же двинулся Оло, жестом позвав Кэм за собой. Ростом он едва доставал ей до плеча, и двигался странно — легко, плавно, но с какими-то возникающими то и дело рывками, вызывая этим не самую приятную ассоциацию с движением паукоообразных.       Почти сразу они свернули в тупик с дверью, ведущей внутрь массивного здания. За дверью было почти совсем темно, но для Оло, как и для Кэм, это не было препятствием. Спуск по длинной пустой лестнице, решетчатый мост над чернеющей пропастью, снова лестница, теперь вверх и недолго. Дверь, коридор, снова дверь. Перед дверью Оло вытряхнул из рукава пустого червя, которого неторопливо досасывал по дороге.       Воздух здесь был необычный, густой, чуть дурманящий.       — Заходи, — прошелестел Оло и первым нырнул под свисающие с потолка не то обрывки занавески, не то просто тряпки.       Из-под потолка пролился мрачный темно-лиловый свет. Очертания и размеры комнаты терялись за увешанными кусками темной ткани стенами. На полу у дальней стены было сооружено нечто вроде просторной постели.       Кэм вошла, чуть придерживая дыхание, чтобы сходу не наглотаться неизвестно чего. Хорошо, если Оло подстраивал атмосферу под себя, а если добавлял в нее наркоту? Был же у него приятель-наркоман…       Она помнила, что Кейт доверяет этому существу, но не видела в этом повода для собственного доверия. Так, пометка в памяти.       — Ты здесь живешь? — пустой, ненужный вопрос. Она привычно двинулась вдоль стены, машинально оценивая размеры помещения и расположение вентиляционных шахт.       — Живу тоже, — здесь, на своей территории, Оло перестал говорить шепотом, в голосе появилась чуть рокочущая, почти гипнотическая глубина. Действия Кэм он понял по-своему. — Дверь открыта.       Она неожиданно обернулась — на полушаге, как иногда делают коты. И улыбнулась:       — Так закрой.       Ей, конечно, было слегка не по себе. Слова Кейт про анзата были тому виной. Чтобы грохнуть опасную тварь, потребовалась она сама и Эдгар. Здесь она была одна и Кейт просила не убивать.       Да и не за что было пока.       — Еще не хватало, чтобы нам помешали.       — Сюда никто не ходит, — Оло мягко качнулся на носках. — Но все просят закрыть.       В интонациях звучал неприкрытый намек — ты не такая уж и необычная, Кэм Рейес, какой хочешь показаться.       Дверь Оло все-таки закрыл. И медленно шагнул к девушке.       — Закрой глаза.       Кэм, которая, в первую очередь, хотела, чтобы никто не помешал ей, слегка улыбнулась. И тут же удивленно нахмурилась:       — Так что, нельзя будет даже посмотреть?       Оло не ответил. Рукав протянулся к ее лицу, в последний момент обнажив кончики пальцев. Прикосновение к щеке оказалось сухим, горячим и острым — черные короткие когти легко скользнули по коже, не причинив вреда.       — Закрой, — неуловимо-мягкое движение навстречу, снова блеск лиловых глаз из тени. — Так будет лучше.       Таким голосом врачи говорят со смертельно ранеными.       Рейес, которая как раз в этот момент начала войну в собственном разуме с боевым сопроцессором, смотрела на него с вниманием снайпера. Ее системы не терпели прикосновений к голове, но в этот раз движение собственной идущей на перехват руки удалось остановить.       Кэм всерьез опасалась, что сильный хват сломает этому разумному запястье.       — Слушай, — она мягко улыбнулась, надеясь только, что ее лицо не отражает мыслей. Она уже видела его как мишень. Но, что бы ни сделал с ней когда-то Эдгар, он оставил подарок — сейчас было легче. Проще. Боевой сопроцессор готов был перехватить рули в любой момент, но вела — она.       — Я не человек. Не совсем человек. Лучше бы тебе сказать, что ты собираешься делать. Я обещала Кейт, что все будет в порядке. Если ты так питаешься… Хорошо. Но если твои железы впрыскивают любой дурманящий состав — нам лучше найти компромисс, — она тоже говорила мягко. Но в голосе звучала легкая тревога — Кэм представляла, что будет, если ее сознание вдруг погаснет, отпустив контроль.       Оло убрал руку.       — Аллергик? — по-своему понял он. — Жаль. Стоило согласиться на предложение Кэти. Иначе… Можно. Но тебе не понравится.       — Мне понравится, — заверила его Кэм. — А если ты дашь на себя посмотреть, мне понравится еще сильнее. Вдруг мы даже подружимся?..       У нее еще были проблемы с употреблением этого слова. Но если он был приятелем Кейт, почему нет?.. Что в этом невозможного?..       Эта мысль почему-то очень ей понравилась. Сама концепция выглядела ново. До сих пор разумные были как-то… не для этого.       — Я не аллергик, я… — она замялась, подбирая слово. — Кейт предупреждала, помнишь. Я… модификант. Боевая единица. Если ты вырубишь мое сознание, все остальное будет не очень разумно. Но очень опасно.       Коготь Оло скользнул вдоль виска, стягивая за собой капюшон. На Кэм уставились большие, удлиненные к вискам лиловые глаза с огромным зрачком. Тонкие, будто выточенные из мрамора черты лица с равным успехом могли принадлежать и девушке, и юноше, и портила их только кожа, тоже мраморная, вся в темных разводах, будто от многочисленных кровоизлияний. Бровей у него не было, а веки вместо ресниц украшала щеточка тонких, подвижных наростов, которые шевелились независимо друг от друга. Гладкий, правильной формы череп пересекали два черных бугристых гребня, будто плотно уложенные косы.       Существо повело островатым носом, будто пыталось оценить реакцию Кэм на нюх.       — Ух ты! — восхитилась она, судорожно перекопав всю немалую, пусть и сильно поврежденную, базу данных в своей памяти. В ответ на образ Оло сопроцессор выдавал только стандартный набор точек поражения, то есть спецификаций расы — не знал.       — Ой, прости, — смутилась девушка. — Неприлично. Ты интересный, я таких раньше не видела. Ты… откуда?       — Отсюда, — лиловые глаза шевельнулись, указав куда-то вниз. — Ты спрашиваешь о моем виде? Я не знаю других таких, как я.       — Но ты где-то… родился? — очень осторожно спросила Кэм. К ней самой это понятие если и относилось, то весьма опосредованно.       — Там были твои… родители? Кто-то еще?       «Техники».       Кто-то должен был. Наверное.       — Шшш, — когтистый палец мягко опустился на губы Кэм. — Это все неважно.       Черный коготь заскользил вниз, по шее к груди, зацепил и потянул замок куртки. Идеально выверенное прикосновение, ощутимое, но еще не оставляющее на коже следов.       Как это неважно, когда интересно, удивилась она. Эта странность других разумных встречалась ей не в первый раз.       Осторожность этого существа ей тоже понравилась. Весь ее небогатый опыт был получен в «Инфинити», с Эдгаром и еще с анзатом, и она не могла не отметить, собрав наконец статистику, что осторожные прикосновения куда лучше, чем когда тебя кидают куда попало и держат.       Даже если потом начинается драка.       — Эй, — тихо сказала она и наметила улыбку. — Меня даже анзат поцеловал перед тем, как… Не хочешь попробовать?..       Это тоже было ситски интересно.       Что-то внутри тихо ворчало про алиенов, но это был отзвук из таких глубин памяти, куда ей самой доступа не было — и голос был чужой.       Киборг шевельнула плечами, позволяя куртке разойтись.       Он хотел свою плату, это было честно, но кто сказал, что ей самой нельзя что-нибудь при этом получить? Информацию. Опыт. Сенсорный, наконец. Его было так мало.       — Ты же хочешь сохранить ясность сознания, — Оло улыбнулся, обнажив кончики черных клыков. Он продолжал медленно, с почти болезненной неторопливостью освобождать Кэм от лишней одежды, ловко подцепляя ткань когтями, но его собственные руки при этом так и оставались скрыты в рукавах.       — Тогда разреши мне? — предложила она, уповая на свой метаболизм. Даже если его слюна наркотик, то мизерная доза, полученная с кожи, вряд ли сможет затуманить башку киборга.       Она сбросила все, что на ней оставалось, чувствуя странный диссонанс — из голофильмов она представляла, что тут бы и ощутить себя жертвой в лапах злодея, немного и с удовольствием побояться и все, что делают женщины в таких случаях, но у нее не получалось. Ей все еще было интересно. И немного прохладно.       Эдгар был — весь сплошной огонь, живой и жаркий, а Оло…       Все иначе.       Она рискнула прикоснуться к его запястью сквозь рукав, понятия не имея, что он считает для себя допустимым, а что нет. И протянула руку к застежке его одежды, слегка недоумевая, что именно Катарина назвала обтекаемым «это сложно объяснить».       Застежка поддалась легко, но свободная кофта, которая по всем законам физики должна была соскользнуть по гладкой коже, осталась на месте. Оло чего-то ждал, едва заметно улыбаясь.       Кэм осторожно потянула ее вниз. На лице девушки легко читался живой интерес первооткрывателя — если она хотела разобраться с тем, что из себя представляет Оло, стоило стащить этот ситов балахон и посмотреть хотя бы на морфологию.       Интереснейшее существо, судя по всему, ночное, заточенное под сложные условия внешней среды (вон какая защита на глазах), еще и хищник — опять же, судя по предварительным данным…       Она ощутила даже намек на нежность — у них могло оказаться нечто общее. Уже оказалось — он тоже был «не такой, как все».       Оло вздрогнул, шевельнул плечами, и одежда соскользнула вниз совершенно свободно. Тело под ней, гладкое и такое же пятнистое, как и лицо, оказалось женским, — по крайней мере, верхняя половина, но небольшая грудь выглядела скорее рудиментарной, чем функциональной.       Существо легко переступило на месте, свободно выскользнув из тяжелых ботинок. Узкие стопы с длинными когтистыми пальцами казались куда подвижнее, чем обычно у гуманоидов.       На Кэм он — или все-таки она? — смотрел с выжиданием и нескрываемым любопытством, не моргая. Только реснички продолжали беспокойно шевелиться.       «Гермафродит!» — констатировала про себя Кэм, прикидывая, что при таких раскладах на месте рождения Оло должен был оказаться хотя бы один родитель… Или то, что от него осталось.       — Какой ты красивый, — пробормотала она, оценив задумку природы. Это было функционально. И если хищник… Может, при таких раскладах его одиночество — нормально.       Рейес прикоснулась губами к обнаженному плечу. Ей было впервой таким образом расплачиваться за информацию, но ничего плохого она в этом не видела — кто бы ее ни создавал, понятия какой бы то ни было нравственности в нее заложили в крайне ограниченном объеме, и касалось это в основном того, кого убивать можно, а кого пока не надо.       Вкус. Температура. Плотность кожи.       Мало данных.       Киборг осторожно положила теплые ладони на талию алиена, все еще не зная, насколько крепок он сам по себе и как с ним стоит обращаться.       Существо было теплое и гладкое. Его кожа чем-то напоминала плотную природную броню трандошан, только во много раз тоньше. Податливое тело мелко подрагивало, незаметно глазу, но ощутимо под руками.       Руки Оло легли на плечи Рейес, медленно заскользили вниз. Ладони его с внутренней стороны были мягче и бархатистые, а не гладкие.       — Это труднее, чем мне казалось, — тихий голос дрожал и переливался, меняя тембр и глубину. — Никто раньше… В полном сознании…       Кэм на мгновение ощутила себя тем самым злодеем, в руки к которому попала невинная жертва. Это вызвало у нее улыбку.       — А какая разница? — прошептала она в плечо алиену, целуя его кожу так же, как ее саму целовал Эдгар. Больше заимствовать опыт было не у кого, Вержеса вообще нельзя было назвать любовником. Не насиловать же информатора, сит побери.       Она неторопливо пробовала Оло на вкус, с интересом отмечая все, что с ним при этом происходило. Надо же было разобраться, как правильно любить эту расу, в конце-то концов. А уязвимые места сопроцессор сам отметит.       — Огромная, — выдохнуло существо.       Легким росчерком когтей распоров пояс, Оло выскользнул из остатков одежды. На мгновение его силуэт размазался — тысячи мелких чешуек, казавшихся ровной и гладкой кожей, приподнялись и опали с легким, едва слышным уху шелестом. На внешней стороне рук вздутыми венами проступили темные гребни.       Существо прильнуло к Кэм и впилось горячими, сухими губами в ее шею, будто отыскивая самое беззащитное место. Она запрокинула голову, неосознанно крепче прижимая его к себе, подставляя горло — и переживая самый настоящий бой в собственном сознании. Сопроцессор бесился, выбрасывая в кровь адреналин и сопутствующие гормоны, но подавлять его, жестоко насилуя собственную натуру, и одновременно прижимать к себе малоизвестного хищника, добровольно позволяя ему делать то, что он собирался сделать — в этом было что-то, безумно будоражащее и неожиданно, незнакомо приятное. До дрожи.       — Может, так лучше, — шепнула она насмешливо, отдаваясь собственным мыслям, но не отпуская контроль над происходящим — и не отпуская Оло.       — Ты… ты и вправду… — горячий шепот обжег шею. На мгновение стало щекотно — Оло снова шевельнул чешуйками раз, другой. Гребни на руках выступили отчетливо, и такие же ощущались под ладонями на спине существа, твердые, похожие на костяные наросты. Дрожь в его теле ощущалась все отчетливее.       Руки, а затем и губы Оло заскользили ниже. Оно, определенно, разбиралось в человеческих женщинах… или получало информацию каким-то иным, недоступным людям способом.       Кэм успела еще понять, как именно будет дразнить Кейт, а потом ей стало все равно, слишком необычно все это было и слишком хорошо, и слишком круто замешано на триумфе над требованиями системы.       Ее ладони скользили по спине и плечам алиена, лаская и одновременно считывая информацию о том, что располагалось под чешуйчатой кожей — выступы костей, мягкость мышц, эта вибрация, похожая на беззвучное кошачье мурлыканье и одновременно совсем другая.       Оло был вторым, кто прикасался к ней так, и неизбалованная лаской Кэм, превращая стон в хриплый вдох, чтобы не шуметь, и вздрагивая от остроты прикосновений, краем сознания удивилась даже, куда к этому — еще и наркоту, зачем…       Оло не был гермафродитом в привычном смысле этого слова, к нему вообще сложно было применить понятие пола как такового. Но он вздрагивал отчетливее, когда руки Кэм скользили по гребнистым выступам, и все чаще топорщил чешуйки.       Коготь легким росчерком скользнул у самой шеи девушки, пересекая ключицу, и Оло торопливо слизнул выступившие капли крови. Язык у него оказался неприятно-колючим, но уже спустя несколько секунд легкая боль, почти неощутимая на фоне того, что привыкла испытывать Кэм, пропала вовсе. Еще одно легкое, неуловимо быстрое движение — и новая царапина протянулась наискось через грудь. Острые когти рвали кожу легко и почти безболезненно, как хороший нож.       …Где-то запредельно далеко сопроцессор отмечал попадание в кровь наркотических веществ, пока в незначительно малых дозах.       Рейес, отлично зная, что именно будет делать процессор, когда сочтет уровень наркотического опьянения угрожающим, мягко потянула Оло к постели.       — Иди сюда…       Ей нравилось. Необычность всего происходящего горячила. В другое время и в другом месте она убила бы за меньшее. А здесь и сейчас — было можно.       Устроившись на постели, она поймала запястье алиена и направила его руку по своему животу — неторопливо, оставляя длинный след, тут же украсившийся рубиновыми каплями, и тихо сходя с ума — и от успешного противостояния с собственным протоколом, и от того, что все это здорово заводило, и даже легкая боль сладко сушила горло, заставляя дышать коротко и тяжело.       Потом можно будет предложить Эдгару совсем другую игру.       Если он захочет…       Оло тоже нравилось. Кэм почти не улавливала его дыхания, но чешуйки вздымались и опускались уже не переставая, в такт с ее собственным дыханием. Шершавый язык алиена путешествовал по ее телу вслед за когтями, и по напряжению, сводящему тонкие пальцы, можно было понять, как хочется этому существу не просто надорвать кожу, но вонзить когти по-настоящему. И все же оно сдерживалось, ограничиваясь тем, что не могло всерьез повредить партнеру.       «Играющие хищники», — всплыло даже не словами, ощущением. Ладони девушки скользили по выступающим гребням, легко сминали их, возвращались на шершавое тепло чешуи.       Она шевельнулась, легким толчком всем телом переворачивая Оло на спину.       Для него, хищника, это должно было быть внове.       Кэм наощупь нашла его ладонь и когти, резко шевельнула запястьем, вскрывая его поперек, и поднесла руку к губам неожиданного любовника, остановив ее в каких-нибудь пятнадцати сантиметрах. Она сжала кулак и представила крови капать с высоты на его губы.       — А хочешь так? — шепнула девушка. Воздействие наркотика было слишком легким, чтобы спровоцировать ее на безумства, но ей всегда хватало собственной тяги к экспериментам.       Склонив голову, она прошлась поцелуями по груди существа.       «Я побуду сверху».       Оло… смеялся? Хриплый стон трудно было принять за смех, но губы его растянулись в улыбке, а потом он быстрым, почти змеиным и не очень возможным с точки зрения человеческой анатомии движением подался вверх и обхватил губами вспоротое запястье. И почти тут же вернулся в прежнее положение, медленно облизывая окровавленные губы.       Тело алиена, казалось, пело под руками Кэм, мелкая дрожь передавалась встопорщенным чешуйкам, гребни размеренно, едва уловимо пульсировали. Существо позволяло ей вести, но это было призрачное подчинение — так фелинкс подставляет брюхо под ласку, чтобы через миг вспороть увлекшуюся руку всеми когтями сразу.       Кэм опустила распоротую руку ему на губы, чтобы не приходилось тянуться, и сама позволила себе забыться, лаская чуждое, непривычное тело, бесконечно далекое от тел тех мужчин, с которыми приходилось иметь дело — и от этого привлекательное. В ход пошла школа Эдгара — больше нечего было пускать в ход, даже легкая грубость принадлежала ему, а не Вержесу, у которого заимствовать не хотелось ничего.       Вкус чешуйчатой кожи, с едва ощутимыми полутонами собственной крови там, где она капнула на чешую, пьянил.       Наркотическое вещество, продолжающее поступать в кровь, пьянило тоже. Процессор мигал пока еще не слишком навязчивым предупреждением. А Оло, впившись губами в ее запястье, глотал кровь, как прошедший пустыню человек глотает последнюю воду из фляги, жадно, не отрываясь. И непонятно было, что заставляет его вздрагивать всем телом и жмуриться, ласки Кэм или вкус ее крови.       Несмотря на эту увлеченность, существо не скупилось на ответную ласку, и Рейес неодолимо накрывало чувством запредельной близости, не таким, как было с Эдгаром, и все же… Почти одновременно процессор начал бить тревогу, концентрация наркотика в крови становилась еще не опасной, но угрожающей. И в этот момент руки Оло скользнули к голове Кэм, крепко обхватили виски и затылок. Гребни на голове алиена медленно расплетались и поднимались, образуя своего рода корону с тонкими перламутровыми перепонками. Широко распахнутые, странно мерцающие лиловые глаза намертво приковывали взгляд.       На одно бесконечно долгое мгновение Кэм показалось, что она видит всю вселенную… А потом ее вдруг бросило в темноту. В полумрак. Точно, энергии мало, и экономят на освещении. Зато с водой проблем нет, но она все равно отключает душ, когда слышит шаги. А потом одним движением включает снова, на полную мощность, чтобы заглушить чужой крик. Крепко сложенный, даже по-своему красивый парень прижимает к себе вывернутую из сустава кисть и смотрит зло и обиженно. Где-то за его спиной появляется темная фигура, слышится тихий недобрый смех.       — Вам что говорили? Еще раз к ней полезешь, и она тебя покалечит. Можно.       Это, последнее слово, однозначно адресованное ей, вспышкой молнии проносится в голове, рождая многократно повторенное эхо.       — Или сама тебя трахнет так, что на всю жизнь расхочется, — это сказано уже шепотом, и темная фигура стоит совсем близко. У нее нет лица, только на краткое мгновение в черноте вспыхивают золотые глаза, из темного тумана складываются тонкие губы, растягиваются в недоброй улыбке.       — Можно.       Кэм смотрела на обоих. Ее лицо привычно ничего не выражало, на нем жили только внимательные глаза. После этого короткого «можно» она чуть склонила голову к плечу, в глазах протаяла едва заметная пытливость.       Можно.       Оценка.       Не нужно, угрозы нет. Сейчас нет.       От странно знакомого золота глаз по спине будто прошелся морозный ветер.       У нее не было причин бояться.       Бояться.       Что…       Что-то было не так.       Она сделала шаг вперед. Почему-то важно было рассмотреть лицо среди всей этой черноты, улыбающейся и странно знакомой. И эти глаза. Что-то было с ними связано.       Где-то. Когда-то. Будто в другой жизни.       Что-то было…       Она была совсем близко, так, что кроме золотых глаз во мраке не осталось больше ничего. Тьма распахнулась навстречу бесконечным водоворотом, и глаза в ней стремительно меняли цвет на лиловый.       Короткое ощущение падения — и Кэм выбросило в реальность.       Оло бился под ней в отчаянной попытке вырваться. Ее руки, крепко сомкнутые на его горле, были исполосованы до самого локтя, но снять захват это не помогло. Лиловые глаза быстро тускнели.       Она мгновенно разжала пальцы, в ужасе отшатываясь — случилось! Именно то, чего она…       — Твою мать… Твою ж мать! Оло!       Существо судорожно вдохнуло, едва только руки разжались, раз, другой. Выходило трудно, руки скребли по полу, в два счета насквозь продрав тряпки. Полуприкрытые глаза оставались бледными, но алиен все-таки дышал. По крайней мере, пытался.       Кэм смотрела на него, и для не знавших ее людей это был холодный и невыразительный взгляд, но думала она о том, что понятия не имеет, как его реанимировать. Заменить собой медсканер она не могла…       Девушка метнулась к куче одежды, нашла свой комм.       — Кейт?..       — На связи, — голос Катарины звучал непривычно серьезно, будто она по одному только обращению уловила неладное. — Что у тебя?       — Мне нужен портативный медсканер и реанимационный набор, — виновато, но четко и быстро проговорила она. — Он жив.       — Ситство, — выругалась Кейт. — Где вы? В какой из его нор?       Кэм коротко описала путь и начинку комнаты.       — Найдешь?.. И захвати для меня… бинтик.       — Психи… — выдохнула Катарина. — Еду.       Связь оборвалась, а до Кэм дотянулась тонкая когтистая рука. Прежде отточенно-аккуратные, идеально рассчитанные движения сейчас давались Оло с трудом, и он снова зацепил Рейес когтями.       — Кого… кого ты позвала? — тихо прохрипело существо, медленно поднимаясь на колени.       — Кэти, — автоматически воспроизвела она его произношение. — Оло… Прости. Это… не я. Не совсем я… Тебе нужна помощь.       Собственные раны ее, по традиции, интересовали мало — до тех пор, пока напрямую не угрожали жизни. Да и пробуждение сгенерировало столько адреналина, что еще надолго хватит… Но она только сейчас поняла, что вся в крови и Катарина снова будет ругаться.       И за Оло будет.       И вообще.       — Я в порядке, — он все-таки сел, несколько раз странно дернул головой, будто пытался таким незамысловатым образом вправить поврежденное горло… а может и вправлял. — Скоро буду.       Его тело приняло первоначальный вид, гребни на голове улеглись, на теле — бесследно втянулись, и теперь он куда больше походил на хрупкую, несчастную девушку.       — Руки, — он протянул было к Рейес ладонь, но, вспомнив о собственной неаккуратности, не стал касаться. — Дай. Надо зализать. Будет болеть.       Кэм торопливо подняла ладони, будто сдавалась в плен, а потом вообще убрала их за спину:       — Нет-нет-нет. Пусть лучше болит. Ты что, хочешь, чтобы еще раз…       Она осеклась.       Паршивая выходила картина.       Стоит ей где-то утратить на собой контроль… И что, то же самое будет с Кейт? С Эдгаром?..       «Он как-нибудь разберется», мелькнуло в голове. А вот остальные…       — Мне кажется, тебе лучше лечь, — девушка выглядела несчастно и виновато — в кои-то веки.       «Кейт меня убьет».       Эта мысль не вызвала протеста даже у сопроцессора.       Оло медленно покачал головой.       — Это не потому… Не из-за этого, — он провел пальцем по губам. — Из-за этого.       Ладонь скользнула по гребню на голове.       — Без этого… почти бессмысленно. Только я раньше никогда не… Были только ощущения. Эмоции. Не… видения. Не такие.       Кэм посмотрела на него с подозрительностью и сомнением, а потом все-таки протянула руки, надеясь, что он говорит правду.       — А что ты… видел?       Оло очень бережно взял ее изодранные руки в свои, медленно слизнул все еще льющуюся кровь — раны были глубокие.       — Место, где лилась вода. Мужчину со сломанной рукой. Призрака из бездны.       Процессор все еще предупреждал о высокой концентрации наркотического вещества в крови, а еще — об уровне потери этой самой крови, который постепенно подбирался к «желтому». Но там, где рук касался шершавый язык алиена, кровь постепенно останавливалась.       — То же, что и я, — сказала она, только сейчас оценив глубину порезов. Раны были глубокие, Оло спасал свою жизнь. Ей сильно повезло, что алиен не вскрыл ей вены от локтя до запястья, но в чистых развалах ран виднелись резаные края мышц.       Когти как скальпели…       Голова немного кружилась и мозг наконец признал, что чувствует боль. Она приходила и уходила там, где Оло проходился языком.       Руки явно придется шить. Или клеить, смотря что притащит Кейт.       — Тут есть, чем ополоснуться? И одеться… Скоро явится Кэти.       Засохшая на теле кровь неприятно стягивала кожу, свежие потеки кое-где бежали поверх старых.       — Призрак из бездны… Почему ты так его называешь?       — Он так выглядел.       Более вменяемого объяснения у Оло, похоже, не было.       — Вода там, за синим полотном, — алиен жестом указал на одну из стен. Он выглядел так, будто ничего и не случилось, даже кровавые разводы на груди и шее не слишком бросались в глаза на фоне и без того пятнистой коже.       — Ты зря напугала Кэти.       — А что, мне одной пугаться? — пробормотала Кэм себе под нос. Она поблагодарила Оло кивком и поднялась на ноги.       — Я думала, что прикончила тебя. Не хотела, но прикончила. Паршивое ощущение.       Она отошла искать обещанную воду. В комнате не было холодно, но по плечам пробегал озноб. То ли кровопотеря, то ли… нервы?..       Что такое нервы.       Ерунда какая-то.       — Ты где-то видел еще… таких же? Как этот призрак?       — Нет. Никогда.       Оло, удобно устроившись на полу, вылизывался. Будто не хотел упустить ни капли чужой крови.       За синим полотном нашелся вполне приличный для этих мест санузел с душем. В нем была вода, и даже не слишком ржавая и вонючая.       Душ Кэм всегда рассматривала как одно из удовольствий, далеко не всегда доступное, но сейчас сбегающая по плечам вода только уносила грязь и кровь. Знакомое расслабление не приходило, от кровопотери было холодно, струи душа по новой размывали раны и в каждой знакомо щипало.       Под ноги стекало розовое.       В памяти снова и снова всплывала картинка.       «Можно».       Он ей… разрешил.       Девушка обхватила себя руками.       Развлекался? Или…       Это было похоже на заботу.       Об инструментах тоже заботятся.       Из головы почему-то не шло ощущение плотной ткани под пальцами. Дурацкое воспоминание, но под ней было тепло.       Кто ее тогда накрыл, чем.       Почему-то это казалось важным.       Кэм тряхнула головой, подставила лицо под струи, пытаясь прочистить мозг. Забила на осторожность, глотнула откровенно технической воды.       Нормально. Все нормально. У нее был путь к информатору. Только зашить руки.       Выйдя из-под воды, она нашла брошенный возле кучи вещей комм.       — Кейт? Он жив. Все нормально. Реанимация отменяется, но ты приезжай, ладно? Мне… аптечка нужна.       — Скоро буду, — Катарина сегодня была воплощением краткости.       Могло показаться странным, но от тех царапин, что Оло оставил на ней в процессе их игры, остались только тонкие розовые полосы. Даже распоротое запястье выглядело поджившим… выглядело бы, не будь поперек старого следа свежей раны. Острые когти существа только чудом не задели связок, но в целом руки Кэм выглядели ужасно, и чем дальше, тем хуже слушались.       Когда она вернулась, Оло уже оделся, только капюшон набрасывать не стал. Он сидел под стеной, неторопливо потягивал воду из дешевой пластиковой бутылки.       — Будешь? — вторую, не початую, алиен протянул Кэм.       Она натянула одежду и села рядом под стенкой. Сидеть было почти хорошо.       Кэм взяла бутылку, зажала ее между коленями и неловко принялась откручивать крышку опухшими пальцами.       Пить не хотелось, хотя во рту было сухо, но кровопотерю нужно было компенсировать. Хотя бы объемом жидкости.       — Спасибо. Слушай… Прости, хорошо?       — Все в порядке, — отозвался Оло. — Мой риск, осознанный. Тебе вышло хуже. И ты тоже могла умереть.       — Хуже? — слабо удивилась она. Недоуменно посмотрела на руки. Приподняла бровь.       — Ты второй, кто остался жив.       «Третий, если вспомнить желтые глаза». Об этом она говорить не хотела.       — Меня трудно убить, — Оло оскалил черные клыки. — А тебя легко.       Он дотянулся до Кэм и провел по ее горлу обратной стороной пальца, чтобы даже случайно не оцарапать.       — Нам обоим повезло, а?       Она глянула на него искоса, несмело улыбнулась — он ее успокаивал.       — Да, — согласилась Кэм, чтобы не обижать это странное, но, по-видимому, доброе существо. — Повезло.       И подумала о том, что ее конструкторы, наверное, должны были что-то предусмотреть на этот счет. Только не знала, что.       Может, и ничего. Может, после аварии защита или дублирующая система не работает, даже если была.       Так что Оло был прав.       — И я не знаю, кому сейчас больше влетит от Кэти. — Улыбка киборга стала чуть шире.       Оло коротко, хрипло засмеялся.       Катарина приехала через полчаса. И почти не ругалась, обрабатывая руки Кэм, только поинтересовалась ехидно:       — Ну, как развитие?       — Нормально, — сосредоточенно ответила девушка, глядя, как ее заклеивают и шьют. И вдруг подняла на подругу лукавый взгляд.       — А ты от него торчишь. Или «на нем», как правильно?..       Казалось, еще секунду, и Рейес по-девчоночьи покажет язык.       — Я тут ей пальцы из лоскутов собираю, а она ехидничает! — возмутилась Катарина. — Тоже мне, образец высокоморального образа жизни. У нас хотя бы до вот такого никогда не доходило.       Оло сидел в стороне, помалкивал и сверкал глазами из-под капюшона.       — Это мы просто обошлись без наркоты, — Кэм расслабленно щурила глаза и только интуиция могла подсказать Кейт, что подруга все еще ее подкалывает.       Так было легче терпеть.       — Лучше бы с наркотой, вот честно… — проворчала Кейт и с укором глянула на Оло. — Все равно чуть до жертв не дошло. Говорила же: давай я. Ты бы уже спокойно допрашивала своих наркоманов с целыми руками…       — А это не наркота. — Кэм вроде бы не изменилась в лице, но все равно заметно посерьезнела. — Он умеет… Он вытащил еще один кусок моей памяти.       Отвечая на незаданный вопрос, она мотнула головой:       — Нет, ничего стоящего. Так, кусочек паззла, место которого еще не определено.       — Я не читаю память, — подал голос Оло. — Я связываю эмоции.       — А, — хмыкнула Кейт. — И в этот момент ты его едва не грохнула?       — Я смотрела картинку, — Кэм дернула щекой, не то обозначая улыбку, не то сожалея. А может, реагируя на движения аккуратных пальцев подруги, колдующих над очередной раной.       — А он нарвался на сторожевого пса в моей башке.       Образно, но почти точно.       — Нашел? — вдруг глянула она на Оло. — Эмоции?       А сама подумала о том, кем был его друг-торчок. Любовником? Случайным приятелем?       Почему-то стало интересно.       — Нашел, — отозвался алиен. — Даже больше, чем обычно.       Кэм почему-то казалось, что он улыбается.       — Сколько тебя? — вдруг спросил Оло.       Она приподняла бровь. Подумала немного.       — Иногда мне кажется, что чуть больше нуля. А сейчас… Не знаю. То, что было раньше, то, что есть сейчас. И программное обеспечение.       — Ага… — произнес Оло так, будто это все объясняло.       Катарина тем временем закончила приводить руки подруги в относительный порядок.       — По-хорошему это нужно складывать в бакту, — вздохнула она, собирая укладку. — Иначе так и останешься со шрамами и ограниченной подвижностью. И проверить, целы ли связки, тоже нужно. А сдать тебя нашему доку — не вариант…       — У меня нет доступной бакты, — прикинула Рейес.       Вержес должен был быть страшно обижен на Эдгара за кражу данных. Туда лучше было не соваться.       — А почему не вариант?.. Если он не станет слишком любопытствовать и просто сунет меня в бочку на полчасика…       Судя по голосу, она слабо верила в такой вариант.       — Хм. А есть ли у него вообще бакта?       — Есть, — отозвалась Линней. — Только тебя он в нее не пустит, бочку держат для совсем тяжелых, и в ней вечно кто-то болтается. И вообще тебе в Невисеке лучше пока не светиться, ты у нас пропавшая без вести. Еще варианты есть?       Она осторожно пожала плечами, стараясь не шевелить перебинтованными руками.       — Проверить на Нижних уровнях качество моих документов. В любой клинике.       — Ну, вариант, — согласилась Кейт. — Все, пора валить. Оло…       Девушка явно искала слова чтобы извиниться, но существо только шевельнуло длинным рукавом, мол, не нужно.       Уходя, Кэм осторожно помахала ему забинтованной рукой.       Оло подарил ей совершенно новое ощущение — страх убить. Это пока не укладывалось в голове.