Who am I without memories?

В последующие дни Рик навёл кое-какие справки об Альберте, а также объехал его соседей. Благодаря этому удалось выяснить немного больше информации о бывшем фермере. Положительная характеристика мужчины, отсутствие даже самых мелких правовых нарушений, его филантропия и набожность хоть и не снимали всех подозрений, всё же смещали их в сторону второго владельца, о котором мужчина пока не имел абсолютно никаких сведений и полагался лишь на звонок Фиша. Конечно, простейшим путём к выяснению личности неизвестного было спросить у Гэвина, вот только GV900 почти со стопроцентной вероятностью ничего не скажет. Да и сам Рик не хотел помогать тому с поисками, пока не убедится, что это безопасно для андроида и для окружающих. Между тем испытательный срок машины подошёл к концу. В один из рабочих дней, ближе к обеду, когда секретарь неторопливо печатал очередной документ, к его столу приблизился Джеффри. Увидев начальника, андроид поднялся с места, а проходящий мимо Ричард заинтересованно остановился. Капитан тем временем обратился к подчинённому: – Думаю, за время испытательного срока ты проявил себя достаточным образом, чтобы работать у нас на постоянной основе, – он обвёл машину пристальным взглядом, а затем протянул руку. – Поздравляю с официальным вступлением в должность. Гэвин посмотрел на шефа, с лёгким содроганием отступая на шаг, диод на виске мигнул жёлтым. Было заметно, что он собирается с духом, чтобы ответить на жест Фаулера. Однако между ними вклинился детектив, со стороны наблюдавший за этими потугами. Он подошёл к боссу, мягко опуская его руку и произнёс: “Пусть проработает хотя бы месяц, тогда уже можно будет о чём-то говорить”. Джеффри удивлённо посмотрел на мужчину, а затем на андроида, но после, хмыкнув, направился в свой кабинет. – Тебя об этом никто не просил, – скривился GV900. – Я способен обойтись без подачек ёбаных приматов. – Я заметил, – сухо отозвался мужчина. Капитан, почти скрывшийся в кабинете, бросил на них ещё один взгляд и покачал головой. Озлобленная физиономия андроида, просто источавшего ауру враждебности, так разнилась со спокойным лицом Рика, на котором не дрогнул ни один мускул. Это в который раз натолкнуло на мысль, что детектив куда больше походит на рассудительную машину, чем сам андроид – несдержанный и утопающий в собственной агрессии. К слову, несмотря на протесты Гэвина, мужчина не прекратил то тут, то там оказывать свою протекцию, переросшую в очередное противостояние, в ходе которого один пытался доказать, что может обойтись без чьей-то помощи, а второй – заставить признать обратное. Увидев пустой лифт, GV проскользнул внутрь, однако чья-то рука остановила почти закрывшуюся дверцу. Андроид поморщился, ругая себя за опрометчивость, из-за которой предпочёл пролезть в чёртову кабину вместо привычного подъёма по лестнице. К нему зашло ещё два офицера. Увидев среди них физиономию Ричарда, Гэвин состроил кислую мину, вжимаясь в угол и ожидая конца поездки. Помимо них внутри оказался офицер Лайонел – дородный детина весом под четыреста фунтов. Поэтому никто не удивился, что резко остановившийся лифт застрял на полпути к нужному этажу. Офицер недовольно промычал что-то малоразборчивое, а Гэвин покосился на него с нескрываемой злобой и отвращением – из-за этой жирной туши несчастный застрял в тесной кабинке в непосредственной близости от двух людей. – А ты-то чего возмущаешься? Из-за тебя мы здесь, – процедил GV900, ловя на себе взгляд последнего. – Нехуй жрать столько пончиков, когда задница и так занимает полкабины. – Ублюдок, – стиснув кулаки, гаркнул Лайонел, дёргаясь в сторону Гэвина. С того в момент спала вся спесь, и он, вздрогнув, сильнее вжался в стену, жалея, что не смог удержать засевшую внутри досаду. – Меня давно напрягала твоя кукольная рожа, – подступая плотнее, бросил тот. – В офисе вмазать тебе я не могу, но здесь, – он обвёл взглядом кабину лифта. – Но здесь нет никого, кроме нас. Думаю, детектив Андерсон не будет возражать, если я преподам небольшой урок. Жирдяй сделал ещё один шаг, а Гэвин направил на Ричарда тревожный взор, в коем помимо воли занимался призыв о помощи. Когда офицер протянул руку с намерением схватить того за ворот, андроид затравленно отпрянул назад, осознавая, что отступать некуда, и крепко стиснул веки, однако и это не особо помогло. Интеллектуальная система машины достроила цепочку действий, не давая скрыться в неведении от происходящего. Рик же, нарочно тянувший до последнего и не без удовольствия наблюдавший за реакцией GV900, наконец, вмешался. Он сжал руку Лайонела, отводя её в сторону, а затем вклинился между ним и андроидом. Последний разомкнул глаза, видя перед собой спину мужчины, пальцы сами потянулись к его одежде, стискивая ткань, словно тот был единственным спасением. Однако уже в следующий момент он будто ошпаренный одёрнул руки, продолжая прятаться за спиной детектива. – Какого хрена, Ричард? Не говори мне, что на стороне этой машины. – Я не выступаю ни на чьей стороне, – отрезал Рик. – Лифт – плохое место для мордобоя, как и весь полицейский участок. – Ах да, как же я мог забыть, – продолжая бесноваться, ответил офицер. – Ты же у нас мистер идеальный коп, повёрнутый на уставе! Да, детектив Андерсон? Однако дальнейшая потасовка оказалась прервана: лифт продолжил своё движение. Очевидно, их хватились и исправили неполадку. Когда дверцы кабины открылись, выпуская пассажиров, Ричард задержался у выхода, переводя взгляд на андроида. Тот до сих пор выглядел напуганным, о чём свидетельствовал кружок диода, окрашенный жёлтым. Губы детектива затронула ехидная улыбка, а во взоре проскользнуло: “Вот значит, как ты ни в ком не нуждаешься”.

***

Ричард щёлкнул колёсиком зажигалки, делая глубокую затяжку – ввиду последних событий мужчина решил, что всё же может позволить себе несколько вещей, которые оказывали бы на него влияние. Первой было курение, а второй – интерес к андроиду. Синхронно этим мыслям в полумраке вечернего Детройта на углу улицы показалась фигура машины и, проходя мимо департамента, свернула в переулок. Ричард, выпуская из ноздрей тонкую струйку дыма, проводил его долгим взглядом. Уже не первый раз он видел, как андроид совершает один и тот же маршрут: сначала зоомагазин, расположенный на углу здания напротив департамента, а после подворотня, в которой тот когда-то огрёб от живодёров. Затушив сигарету о край урны, Ричард с интересном заглянул в проём между зданиями: Гэвина внутри уже не было, зато у стены, под козырьком балкона находилась большая картонная коробка. Внутри ожидаемо был тот самый бесхвостый одноухий питомец. Неподалёку же стояла миска, наполненная едой. “Понятно, зачем он здесь ошивается”, – промелькнуло в голове детектива, и тот наклонился к коробке, протягивая ладонь к пушистому комочку. Увидев перед собой незнакомую фигуру, тот ощетинился и зашипел, пытаясь цапнуть за палец. “В тот момент он напоминал меня самого” – в голове всплыли слова Гэвина, заставляя Ричарда слегка ухмыльнуться – в них и правда был резон. Загнанный в угол, GV900 пытался отгородиться за стеной агрессии, напоминая шипящего котёнка.

***

В офисе рядом со столом одного из офицеров сидел очередной андроид, смотря куда-то вниз и тихо рассказывая о страшных учинённых над ним издевательствах. Кружок диода то и дело вспыхивал жёлтым, а голос машины срывался и переходил порой на нечеловеческие ноты. Андроиды, оставлявшие заявления на своих мучителей, в последнее время были привычной, уже почти обыденной картиной. После революции они весьма активно поспешили воспользоваться правами. Ричард, как и остальные, давно не поражался подобному. Поведение Гэвина в такие моменты привлекало куда больше внимания. В какой-то момент детектив обнаружил, что слова других андроидов вызывают у GV900 странную реакцию. Тот замирал на месте и дёргался, когда речь заходила о человеческом насилии. Мужчина был почти уверен, что его диод в этот момент тоже начинает мерцать. Каждый раз после чего-то подобного взгляд Гэвина наполнялся презрением, и он обводил глазами сидящих в отделе людей. В этих глазах, к слову, горела неприкрытая ненависть. Ричард не придал бы этому такого значения, но в аналогичных обстоятельствах, когда в их отделе появлялись подвергшиеся нападению со стороны машин люди, пришедшие, чтобы оставить на последних заявления, Гэвин сохранял полнейшее равнодушие. Он просто игнорировал этот факт. У детектива давно возникла мысль, что андроид ставит себя жертвой, а людей вокруг делает агрессорами и с непреклонным упрямством не желает принимать, что бывают и обратные ситуации. В какой-то момент это начало вызывать лёгкое раздражение, а теперь, в очередной раз поймав на себе полный укоризны и глухой злобы взгляд, он, наконец, не выдержал. На часах высветилось “3p.m.”. Сегодняшний день был сокращённым, и коллеги постепенно покидали помещение. Подгадав момент, когда офис будет относительно пуст перед появлением полицейских второй смены, Ричард приблизился к GV900. – Когда ты перестанешь строить из себя жертву? – прямо в лоб спросил детектив. Он надеялся, что вопрос, помимо прочего, поможет пролить свет на ту цель, с которой машина появилась в своё время в их отделе. – То, что ты боишься людей, я уже понял. Но смотреть на каждого вокруг так, будто он лично перед тобой в чём-то провинился, попахивает маразмом, не находишь? Гэвин прошипел себе под нос что-то невнятное, растягивая губы в вымученном оскале. Было видно, что ему нечего сказать. Ричард много раз припирал его к стенке, показывая, что прекрасно знает о фобии. Успокаивало только то, что детектив не докопался до её причин. Однако полностью унять клокотавшую внутри ненависть, всегда поднимавшуюся при упоминании людей, не удалось, и до детектива донеслось полное агрессии брюзжание: – Людское желание разрушать и причинять боль попахивает не меньшим маразмом. Каждый в вашем ёбаном отделе тоже полон дерьма. Так почему я должен смотреть иначе? Ричард цокнул языком, а затем вместо ответа произнёс: – Видимо, что-то объяснять – пустая трата времени, куда эффективнее будет показать. Я хотел отказаться от приглашения, но, всё же, воспользуюсь случаем. Посмотрим, что ты скажешь после этого. Иди за мной. – Видя, что андроид застыл на месте, он нетерпеливо добавил. – И после этого ты будешь что-то говорить о том, что люди тебя не пугают? Андроид взбешённо поднял глаза, натыкаясь на подначивающий, полный вызова взор. Он мотнул головой, но так и не смог пересилить себя, ведясь на откровенную провокацию и шагая следом за мужчиной. В скрипучем колком молчании они добрались до стоянки, усаживаясь в автомобиль Ричарда. Андроид, как обычно настороженно, устроился на задних сидениях. На детройтском небе уже успели сгуститься тучи, окрашивая город в безрадостный серый оттенок, и даже яркое сияние подсветки на зданиях и неоновые вывески не могли внести красок в эту унылую гамму. Миновав несколько кварталов, Buick притормозил у массивных ворот, на которых висела табличка с надписью “Elmwood Cemetery 1200 Elmwood Avenue”. Гэвин, наконец, заметил, что авто прекратило движение, и оторвался от раздумий, поднимая взор от пола и взглянул в окно. В глаза сразу же бросились могильные плиты, видневшиеся за прутьями высокой ограды. – Кладбище? Ты, блядь, серьёзно? – не удержался GV900, впервые за весь час прерывая тишину. Ричард ничего не ответил, лишь заглушил мотор и покинул место. Андроид, видя, что тот не горит желанием что-либо прояснить, недовольно шикнул, но последовал его примеру, выбираясь из салона. Рик протянул руку и упёр её в прутья, толкая вперёд: старые ворота протяжно заскрипели, пропуская двоих в место вечного упокоения. Пожухлый осенний газон вкупе с опадающей листвой и ветром, с шумом гулявшим между надгробий, добавляли этому месту какой-то меланхолии. В ясную погоду оно ощущалось совсем иначе, но серая небесная гамма делала своё дело, не позволяя просочиться ни единому лучу солнца. По грунтовой дорожке они углубились к центру кладбища. На их пути встречались как совсем свежие могилы, так и те, которым было более сотни лет. Многие являли собой не просто надгробья, а целое произведение искусства – обелиски, фамильные надгробные плиты и всевозможные памятные скульптуры ангелов, выполненные из потускневшего мрамора. Чуть дальше под сенью голого дуба расположилась мемориальная стена, на которой крепились таблички с именами тех, кто подвергся кремации или многие десятилетия числился без вести пропавшим. Стена была не менее старой, и новые таблички выступали на ней светлыми пятнами. Гэвин равнодушно следовал за Ричардом: это своеобразное вместилище скорби и упокоения не оказывало на него ни малейшего влияния – для андроидов смерть имела немного иную форму. Куда больше машину беспокоило, с какой целью детектив вообще притащил его на чёртово кладбище. Хоть тот и был копом, до этого андроид не наблюдал у последнего тяги к прогулкам среди покойников. Пока он предавался размышлениям, Ричард замедлил шаг, останавливаясь в пятидесяти футах от похоронной процессии. В разрытой земле уже виднелась тёмная крышка соснового гроба. Вокруг могилы толпились люди в тёмных деловых костюмах, а во главе всех этих утирающих глаза дамочек, сдержанно поджимающих губы мужчин и потупивших взгляд детишек стоял священник, державший перед собой священное писание и звучным, торжественным голосом читающий прощальную молитву. С неба упали первые капли дождя, заставляя родственников и гостей укрыться под чёрными зонтами, делая и без того невесёлую картину ещё безрадостней. – Что это за люди? – негромко спросил Гэвин, замечая, что Ричард не собирается продолжать путь, задерживаясь неподалёку от церемонии. – Видишь того молодого человека? – Ричард едва уловимо кивнул в сторону высокого белокурого мужчины в чёрном брючном костюме по правую руку от священника. – Сегодня он хоронит свою невесту, которую полтора месяца считал без вести пропавшей. Гэвин только небрежно фыркнул, показывая, что его совсем не волнуют человеческие горести и утраты, но Ричард, проигнорировав эту реакцию, продолжил: – Эта история напрямую относится к андроидам, – увидев, что GV900 скользнул по нему более заинтересованным взором, детектив добавил: – Покойная погибла от рук девианта. После восстания машина слетела с катушек и решила, что должна отомстить людям. Корнелия Кларксон стала первой и, к счастью, последней жертвой. Судя по увечьям, которые остались на теле, она несколько недель к ряду подвергалась пыткам. Когда мы обнаружили тело в подвале загородного дома, оно было в ужасном состоянии. Неудивительно, что церемония проходит с закрытым гробом. Теперь андроид выглядел слегка озадаченно, и Ричард выдержал паузу, но, так и не добившись от того вопроса, сам дополнил рассказ: – Я прекрасно вижу, что тебе интересно, откуда я всё это узнал. Просто именно мне поручили дело Корнелии Кларксон, а когда девушку удалось отыскать, пригласили гостем на церемонию, – немного помолчав, мужчина улыбнулся и шагнул чуть ближе к андроиду, глухо шепнув на ухо: – К слову, этот мужчина ненавидит андроидов ничуть не меньше, чем ты людей. GV900 передёрнулся всем телом и отшатнулся, невольно задерживаясь на разрытой могиле и белокуром молодом человеке. Последний неотрывно смотрел в одну точку с таким жутким выражением на лице, что даже андроиду стало не по себе. Однако Гэвин не отвёл глаз, ощущая странную неспособность перестать следить за прощанием с убитой. В этот момент священник закончил последнюю молитву и, захлопнув библию, бросил в могилу тёмно-красную розу. Едва цветок упал на крышку гроба, примеру пастора последовали остальные гости. Кинув свой цветок, блондин отступил от могилы, наконец, замечая Гэвина. Андроид тут же ощутил на себе его тяжёлый, давящий взгляд. Он гулял по синтетическому телу всего несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы Гэвин успел осознать – тот глядел на него с таким же укоряющим и полным ненависти взором, каким он сам обычно одаривал окружающих. Что-то внутри пошатнулось и треснуло, накрывая паникой.