Who am I without memories?

Ричард слабо приподнял веки. Плывущий взгляд всё ещё бегал из стороны в сторону, перед глазами же стояла непроглядная темнота. Однако, словно лучик света среди мрака, в ней выделялся жёлтый огонёк. Детектив мгновенно дёрнулся, со стоном отрывая от пола продрогшее одеревеневшее тело: вид диода разом натолкнул на все произошедшие события. — Долго же ты, — из угла раздался знакомый голос, звучавший сейчас слишком глухо для андроида. — Какого чёрта? — наконец, промычал Рик, только теперь замечая, что находится в тесной морозильной камере. В полумраке на крюках угадывались очертания замороженных мясных туш, а по бокам располагались стойки с пластиковыми полками. От всего этого исходил пробирающий до дрожи холодок, заставляя поджилки трястись ещё сильнее. — Когда ты, будто куль с говном, рухнул на пол, — ядовито отозвался GV, — та полоумная выхватила из-под стола двустволку и заставила затащить тебя в камеру, а после заперла нас внутри. В остальном ты и так всё видишь. Представив, как андроид, перешагивая через фобию, тянет его бессознательное тело, мужчина упёрся в Гэвина изумлённым взглядом. Тот, предвидя засевшие у Ричарда слова, так и не дал им сорваться с языка. — Она угрожала мне, — опережая вопрос, глухо буркнул андроид, но голос предательски дрогнул, а следом и диод вновь окрасился в жёлтый. — Угрожала нашинковать тебя на мелкие кусочки прямо на моих глазах. Детектив с трудом удержал челюсть, от такого заявления едва не отвисшую до пола. Но через миг в голове возник ещё один вопрос. — А это ты как объяснишь? — он поднял над собой руку, показывая запястье, с которого свисал разомкнутый браслет наручников. — Пока ты был в отрубе, я нашёл в твоём кармане ключ, — Гэвин развёл руками. — Пусть я и не желаю твоей смерти, не думай, что мне приятно находиться так близко. Ричард тихо ухмыльнулся: общение в подобной манере казалось более привычным и естественным, а откровения, напротив, только поражали. Детектив потянулся к карману брюк, вспоминая и о своём смартфоне, однако с досадой осознал, что оставил его в пальто. Так или иначе, он рывком поднялся с пола, растирая онемевшие ладони, и, переминаясь с ноги на ногу, медленной походкой двинулся по камере. — К двери можешь даже не подходить, — мертвецкой интонацией сообщил GV900. — Дохлый номер. Я пытался. Ричард что-то процедил себе под нос, но чуткий звуковой процессор машины различил обрывки матов. После мужчина, опять переступив с ноги на ногу и проклиная не спасавшую от холода чёрную рубашку, направился к одной из стен. Миновал свисавшие с крюков ровные ряды свиных тушек и огромные куски говяжьей вырезки, приближаясь к полкам. Одна из туш, задетая плечом, несильно закачалась, а после удерживавший крюк с резким лязгом надломился, и та глухо полетела на пол. Андерсон, пусть и был повидавшим виды полицейским, всё равно непроизвольно вздрогнул. Вновь размяв околевшие пальцы, наконец, приглядываясь к веренице полочек. На них лежали более мелкие части вырезки, однако Рик, которому это не давало покоя, с тем же пристальным вниманием принялся рассматривать каждую из полок. Дойдя до середины, внезапно дёрнулся и отскочил, упираясь спиной в подвешенные сзади тушки. — Чего скачешь, как в жопу ужаленный? — позади раздался голос Гэвина, наблюдавшего со стороны. — Сам посмотри, — быстро взяв себя в руки, детектив жестом подозвал андроида. GV900, пусть и пробурчав под нос что-то оскорбительное, всё же вылез из угла, подступая к мужчине. Стоило оптическому блоку различить содержимое полки, диод наполовину подсветился красным: за кусками мяса проглядывала покрытая кровью крупная мужская кисть. Из неровного среза выступал обломок кости, словно конечность отсекли множественными ударами тесака. Дальнейший осмотр явил на свет ещё больше деталей: по всем оставшимся полочкам то тут, то там были расфасованы стопы, голени, лодыжки, уши, языки, пальцы и обрубки рук, а также развороченные рёбра и грудины. Поражало и то, что все они принадлежали мужчинам. Кроме прочего, в самом углу за полками обнаружился замёрзший труп, в отличие от остальных — целый. Если до этого у Ричарда и оставалась толика сомнений, теперь он окончательно убедился: миссис Бейкер — тот самый серийный убийца, за которым безуспешно гонялся их отдел. Вероятно, остальные жертвы попадали в эту камеру так же, как и он. Мужчина снова встрепенулся, ловя себя на мысли, что обязан связаться с отделом, да и ему самому задержка в этом месте не предвещала ничего хорошего. Однако, подавив накатившие эмоции, осознал: в участке знали, куда он направляется, а значит, вскоре его хватятся и рано или поздно доберутся до дома миссис Бейкер. Осталось лишь дождаться: иного выхода пока не предвиделось.

***

С момента внезапной находки успела минуть пара часов, а может быть, больше: Рик уже утратил ощущение времени, постепенно погружаясь в беспамятство. Устав наматывать круги по тесному помещению, мужчина уселся на полу, поддаваясь напиравшему холоду. Холод был повсюду: впитался в ткань одежды, скользнул под рубашку и впился цепкими когтями, обвил собой каждую частицу задеревеневшей плоти. Когда же детектив медленно сомкнул веки, Гэвин, до этого сидевший напротив, ощутил невнятное давление на тириумовый насос. Диод опасливо мелькнул красным, а вслед за тем машиной завладело непонятное чувство. GV, поднявшись с места, приблизился к Ричарду, от коего даже с расстояния веяло стужей. Сейчас в машине не возникало колебаний, и было только чистое стремление. В конце концов, как бы ни хотелось, но просто так вписать мужчину в один ряд со всеми прочими людьми андроид с каких-то пор не мог. В подобной ситуации это ощущалось лишь сильнее. Нависнув над последним, андроид замер как вкопанный — перед глазами вновь воскресли мерзкие тени прошлого, окутывая механическую грудь липкой паникой. Потянувшиеся было к Андерсону руки дрогнули, замирая на полпути. — Что ты делаешь? — из забытья вывел слабый голос детектива, с трудом разлепившего веки. Гэвин дёрнулся ещё резче, едва удерживаясь от того, чтобы отскочить назад. Он поджал губы, надрывно выпалив в ответ: — Не спрашивай, просто заткнись, — следом, превозмогая страх, наконец, коснулся чужого лихорадочно дрожащего тела. По собственному механическому корпусу прокатилась дикая волна тряски. Биокомпоненты будто бы не отзывались на команды, но через силу GV переместил руки за спину Рика, плотно прижимаясь к нему. Затем от синтетического тела поползли слабые струйки тепла, обдавая изнурённого мужчину. Вскоре сам Ричард шевельнулся в крепкой хватке. Постепенно он, словно Кай из сказки, оттаивал и оживал. — Что это? — всё ещё хрипло протянул детектив. — Андроиды способны контролировать собственную температуру, — дрожащим голос протянул последний. — Мне показалось, так мы сможем дождаться… Он так и не окончил фразу. Осёкся, заходясь новой порцией тряски. Сенсорные датчики сходили с ума, показатель стресса резко подскочил: сейчас, когда в голову нагрянули навязчивые мысли, безумно хотелось забиться в угол и сжаться там в клубок. Однако на спину легла ладонь детектива, мягко проходясь по лопаткам, а после слуховой процессор различил тихий шёпот: “Не нужно бояться, всё хорошо”. Поглаживания были бережными и мягкими и так разнились с тем, что происходило с ним в прошлом, когда малейшее касание делалось, лишь чтобы принести боль. — У нас остаётся не так много времени, — слегка притупив панику, тихо произнёс GV. — Мы, как и люди, подвержены воздействию низких температур: обычно оно приводит к критическому повреждению биокомпонентов. Когда это случится, я больше не смогу тебя греть. — Значит, проведём его с пользой, — шепнул Рик, кладя пальцы на тёмную макушку GV900 и прижимая голову машины к своему плечу. Однако следом оба подскочили: где-то снаружи раздались громкий гомон и чьи-то голоса. Гул всё нарастал и приближался, а вскоре заскрипела дверь морозильной камеры.