Who am I without memories?

*Addiction (адди́кция) — ощущаемая человеком навязчивая потребность в определённой деятельности. Всё, что происходило дальше, Ричард помнил лишь сумбурными обрывками: широко распахнувшаяся дверь камеры; руки сослуживцев, помогавших подняться с пола; то, как их с Гэвином вывели на улицу, пока за спиной крутили знакомую женскую фигуру; как следом на плечи легло что-то тёплое, а к лавке Бейкеров подкатила карета медицинской помощи. К счастью, Рик отделался лёгким переохлаждением, что в данной ситуации было практически подарком судьбы. GV900 же отказался отправиться на диагностику в Киберлайф, уверяя, что все биокомпоненты в норме. Как только медперсонал закончил с обследованием, неподалёку от жилища остановилось такси, из которого торопливо вышли Коннор с Хэнком. Затем, не слушая возражений, Коннор поволок Рика к авто, а HK800 пообещал детективу отогнать Buick к его дому. Едва парень узнал о случившемся, отпросился у Фаулера до конца рабочего дня: после произошедшего он просто не мог оставить брата одного. Когда они садились в такси, за спиной уже выгорал закат, жуткими красными бликами расцвечивая мясную лавку. Рик, проходя мимо, лишь поморщился и отвернулся. Хоть на поверку психика его была крепка и подготовлена, мысли оказались не из приятных. Уже отъезжая, он уловил, что Гэвин успел смыться. Затем такси прибавило ходу и место, на несколько часов ставшее их с андроидом тюрьмой, скрылось из виду, а вместе с ним полицейские авто и сновавшие офицеры. Так или иначе, в тот же день подтвердились догадки Андерсона насчёт личности убийцы. Тела всех пропавших мужчин, пусть и разобранные на куски, нашли в доме миссис Бейкер, а в нетронутом трупе в углу опознали её супруга. Когда о ней в спешке навели справки, изучив базу данных, допросив соседей и родственников покойного мужа, открылась другая, не менее интересная информация: в детстве та подвергалась неоднократному физическому и сексуальному насилию со стороны отчима, что позже вылилось в шизофрению. Однако сам недуг успешно скрывался на протяжении всей супружеской жизни при помощи медикаментозной терапии нейролептиками. И всё же с разгаром восстания машин она прекратила принимать препараты и вскоре поддалась болезни. Видела ли та в убийстве окружающих её мужчин месть отчиму или мотивы лежали куда глубже, только предстояло узнать.

***

Когда на следующий день детектив перешагнул порог департамента, на нём мгновенно сосредоточились взгляды коллег, сослуживцев и знакомых из другого отдела. Кто-то, узнав о вчерашней истории, смотрел с уважением, кто-то – с сочувствием. Были и злорадные, впрочем, таковых оказалось куда меньше. — Ричард, — как только тот показался в офисе, окликнул офицер Пирсон. — Капитан просил передать, что ждёт в кабинете. Андерсон коротко кивнул, пусть он и осознавал причину столь раннего вызова, с готовностью направился к начальнику. Мельком скользнул взглядом по рабочему месту секретаря, однако, не обнаружив фигуры в кожаной куртке, лишь ускорил шаг. Джеффри как всегда копался в бумажках, но стоило силуэту подчинённого проступить в дверном проёме, метнул суровый взор. Он выждал, пока тот подступит ближе к столу, и начал ровным голосом: — Ты ведь понимаешь, зачем я тебя вызвал? Ричард ничего не ответил, только потянулся за пазуху и без каких-либо эмоций положил перед боссом жетон и табельное. И всё же на мгновение поджавшиеся губы выдали истинные эмоции мужчины, настолько дорожившего работой и положившего всё ради реализации себя в полиции. — Полтора месяца, — отвлекая от невесёлых мыслей, коротко бросил Фаулер. — Что? — в голосе детектива проскользнули нотки изумления. Он будто бы не понимал, о чём тот говорит. — Что слышал. Ты отстранён на полтора месяца. Вовлечение сторонних лиц в следствие — весьма суровое нарушение устава, но ты усердный работник, так что на первый раз хватит и этого. В конце концов, именно с твоей помощью удалось поймать серийного убийцу. Всё уяснил? Тогда свободен. Ричард застыл на месте, ещё не до конца веря в услышанное, а после, кивнув капитану, неторопливой походкой направился к выходу. По дороге он вспомнил о GV900 и досадливо закусил губу: оставшись бесконтрольным, андроид точно влипнет в неприятности. Когда же он подошёл в двери, ручка сама собой крутанулась, и перед ним показался Гэвин. — Что у тебя? Что-то срочное? — буркнул Джеффри, явно раздосадованный сейчас не меньше Ричарда. Однако необходимость поддерживать статус строгого начальника не позволяла провести разговор иначе как сурово и безапелляционно. — Хочу выйти в неоплачиваемый отпуск на полтора месяца, — отчеканил Гэвин, вытягивая перед собой листок с заявлением. Глаза его при этом вперились в детектива. Он с лёгким удовольствием ответил, как брови последнего поползли вверх. Джеффри, не менее удивлённый, пробежался по бумаге, а после подписал одним росчерком. GV, получивший то, что хотел, удалился так же быстро, как и вошёл. Однако прежде чем скрыться за дверью, опять пересёкся взглядами с коллегой. Рик же стоял ещё добрых полминуты, думая о том, как должен расценивать подобный поступок. Шелохнулся, только услышав позади голос Фаулера. Тогда, попрощавшись с начальником, покинул кабинет. Снаружи он почувствовал настоящее опустошение, с тяжёлым вздохом проходя мимо своего стола. Осознание того, что теперь, пусть и на время, он простой гражданский, жгло изнутри. Ричард неторопливо вышел на ступени, совершенно не зная, что будет делать ближайшие полтора месяца. Налетевший порыв ветра заставил закутаться в пальто, а рука потянулась к пачке. До хруста зажав фильтр между зубов, он чиркнул зажигалкой, наполняя лёгкие тяжёлым табачным дымом. В голову пришла внезапная идея, и Андерсон, улыбнувшись собственным мыслям, двинулся к подворотне, где сидел котёнок.

***

Последующую неделю GV900, так же вышедший в отпуск, регулярно обнаруживал, что миска питомца наполняется ещё до его прихода. Сомнений в том, от кого исходит эта забота, почти не возникало. Нередко в голове всплывали мысли о самом детективе: пусть Гэвин не желал признавать, в нём не раз загоралось желание ненароком пересечься с тем, лишь бы убедиться, что всё в порядке. Однако он на корню пресекал подобные порывы. Спустя ещё пару дней питомец неожиданно исчез. Не найдя ни миски, ни картонной коробки, андроид нервно дёрнулся и замерцал жёлтым. Дрожащими руками опёрся о стену, бороздя глазами пустое пространство. Внутри мгновенно поднялась настоящая досада, сменяясь привычным для того гневным раздражением. Котёнок давно стал главной отдушиной машины, поэтому желание приютить он встретил в штыки, окрестив вероломным вмешательством. Все эти чувства мигом выросли в стремление наведаться к виновнику внезапной пропажи и высказать пару ласковых. К счастью или нет, но адрес был ему известен. Впрочем, на задворках сознания навязчиво мелькнула мысль о том, что он цепляется за этот повод, чтобы встретиться с мужчиной. GV, разом скривившись, задвинул её куда подальше, насильно убеждая себя в обратном, и направился к жилищу детектива. Пару раз по пути он тормозил, мечась между тем, чтобы повернуть обратно или же продолжить. Однако под аккомпанемент метаний всё же добрёл до одноэтажного коттеджа. Войдя на ступени, нажал на звонок, собственноручно отрезая все пути к отступлению. Но в следующий миг досадливо поморщился, вспоминая, что сегодня выходной, а значит, Ричард может быть не один. Раздались неторопливые шаги, а затем, подтверждая эти опасения, на пороге показался Коннор. — Ты пришёл навестить брата? — раздался проникновенный беззлобный голос, а по фигуре андроида скользнула пара тёплых карих глаз. Гэвин только фыркнул — его всегда бесило это нарочито подчёркнутое дружелюбие ко всем и вся. Однако Коннор, не обращая внимания на зубоскальство, продолжил: — Он ненадолго отошёл. Можешь подождать в гостиной. Следом тот предупредительно открыл дверь шире, показывая, что GV может пройти. Гэвин, на секунду стушевавшись, затем осклабился, намереваясь выплюнуть привычную грубость. Но уже в следующий момент Коннор с хрипами согнулся пополам, сотрясаясь всем телом, корпусом подался вперёд и привалился к дверному косяку. С губ сорвался острый кашель. Несчастный с трудом протянул руку к андроиду, пытаясь что-то сказать в перерывах между бронхиальными спазмами. Из-за отдышки и удушья до машины доносились лишь обрывки слов, но этого хватило, чтобы уяснить, что от него хотят. Едва GV900 подступил ближе, диод тревожно вспыхнул жёлтым: в который раз за последнее время он вынужден миряться с вторжением в личное пространство или самостоятельно делать шаги к его нарушению. Но всё же, пусть у него никогда и не было близких людей, GV прекрасно понимал, что значит для Ричарда брат-близнец. Поэтому, ломая что-то внутри, он подступил вплотную, позволяя Коннору завалиться себе на плечо, и поволок трясущееся в приступах тело к тому самому дивану, на котором сидел во время первого визита. Устроив астматика на мягкой обивке, он расстегнул несколько пуговиц на белой рубашке, ослабляя давление на грудную клетку, а после по наводкам мужчины отыскал аэрозоль. Использовав ингалятор, андроид распахнул окно, запуская в комнату свежий воздух, и с тревогой устроился рядом, следя за тем, как Коннора постепенно отпускает.

***

Как только Ричард подошёл к коттеджу и заметил приоткрытую дверь, по сердцу полоснула жгучая тревога. Мужчина быстрым шагом направился к жилищу, оставляя на пороге то, что до этого так бережно нёс в руках, а после, не снимая обуви, бросился в комнаты. — Что здесь происходит?! — суровым тоном бросил детектив, ещё в коридоре выцепляя фигуры лежащего на диване Коннора и стоящего поодаль андроида. — О, ты уже вернулся, — после каждого слова делая паузу, со всё ещё тяжело вздымающейся грудью бросил Коннор. — Пока тебя не было, у меня случился очередной приступ. К счастью, в этот момент рядом был он, — тот слабо кивнул на Гэвина. — Так что теперь всё в порядке. — Вот как, — с мгновенно изменившейся интонацией протянул Ричард, никак не ожидавший от машины чего-то подобного. GV900, в свою очередь, взглянул на детектива: он не видел мужчину с того самого дня, как пересёкся с ним в кабинете Фаулера. За это время Ричард успел обрасти густой щетиной и обзавестись парой синяков под глазами, а чёрное пропитанное табаком пальто только дополняло образ. Видимо, и Ричард вспомнил, что от верхней одежды несёт никотином: сорвал его с плеч и бросился из комнаты, не желая провоцировать у брата новый приступ. После вновь показался в проёме, теперь в одном лишь чёрном под горло свитере. Зато в руках появилась пластмассовая переноска, через щёлки которой GV узнал тот самый пушистый комочек. Кивнув Гэвину, детектив коротко сказал: “Пойдём в соседнюю комнату, ему нужно немного отдохнуть”. Коннор благодарно кивнул, прикрывая веки, а Рик, дождавшись, когда GV выйдет в коридор, осторожно затворил дверь. Когда они оказались в скудно заставленной кроватью и тумбой соседней комнате, Ричард, наконец, открыл переноску, выпуская котёнка. Едва зверёк увидел Гэвина, проворно забрался тому на колени, сворачиваясь клубочком. GV вздохнул, понимая: питомец отрезал любую возможность ретироваться. Он покосился на мужчину, по лёгкой ухмылке догадываясь: на что-то такое тот и рассчитывал. И всё же мягко провёл по шёрстке мелкого предателя. Рик, в свою очередь, устроился рядом и несколько секунд молча глядел на андроида. Затем раздался негромкий хриплый говор: — Так и думал, что рано или поздно ты заглянешь ко мне. — Закатай губу, мешок с дерьмом. Твоё состояние волнует меня в последнюю очередь. Я здесь только из-за котёнка. — И именно поэтому ты решил дождаться моего возвращения и помог Коннору? — бросил Андерсон, даже не скрывая усмешки. GV900 разом осёкся: довод поставил его в тупик и сбил малейший запал. Однако Ричард перестал злорадствовать, вместо этого с лёгкой тенью на лице покосился на андроида, вновь вспоминая злосчастный день в морозильной камере. — Тогда, в подвале Бейкеров, ты здорово меня выручил, — по комнате прокатился его тихий искренний голос. — Кто знает, как бы всё обернулось, окажись я там один. Гэвин удивлённо посмотрел на Ричарда, не ожидая от него подобной рефлексии. Видимо, отсутствие работы сказалось не только на внешнем виде детектива. Наверняка эта мысль долго и мучительно варилась в его голове. Словно подтверждая это предположение, Рик продолжил, вгоняя андроида в ещё больший ступор: — В любом случае, прости, что потащил тебя за собой и подверг опасности. Тогда я действительно перегнул палку. Между ними вновь повисла пауза: Ричард смотрел куда-то вперёд невидящими глазами и задумчиво елозил подушечками пальцев по колючей щетинистой щеке, Гэвин не менее безмолвно наблюдал за мужчиной. — Тебе так важно знать о моём прошлом? — через силу разрывая тишину, наконец, поинтересовался последний. — С тех пор, как я увидел те увечья, не перестаю думать, через что тебе пришлось пройти. Эти побои ведь дело рук твоего хозяина? Из-за него ты прошёл через боль и унижения? — Унижения не всегда сводятся к избиению… По крайней мере, не ограничиваются только им, — мрачно выдавил андроид, потупив взгляд и непроизвольно обхватив себя руками. На глаза наползла чёрная пелена, а по ней, словно слайды, навязчиво полезли эпизоды ненавистного прошлого. Низкий потолок всегда загаженного тусклого помещения вновь навис куполом над головой, а следом перед ним выросли две фигуры. Одна, его собственная, прижатая ничком к полу, беспомощно лежала на земле; вторая, тучная и источавшая дикий перегар, угрожающе нависала сверху. — Какого хуя, сопляк? Я же сказал тебе не рыпаться, — уши наполнил ненавистный голос, а говоривший медленно стянул с бёдер брюки, упираясь промеж ягодиц. Несмотря на то, что GV900 не был предназначен для подобного, мучитель неторопливо потёрся о задницу машины. Снизу раздался тихий скулёж, разом приводя того в ярость. Тогда человек, рывком переворачивая на лопатки, сжал руки на чужом горле. — Я ведь предупреждал, от тебя не должно исходить никаких звуков! GV до сих пор помнил с каждой секундой усиливавшуюся крепкую хватку. За ней на лицо легла мощная затрещина, а после они пронеслись по всему синтетическому телу. Какое-то время он просто лежал, безропотно принимая каждый удар. Вскоре над ним склонилась пьяная рожа, бороздя лицо мутным взглядом. По щекам скользнули трясущиеся пальцы, замирая на скулах. — Открой рот и не дёргайся. Ты ёбаная кукла, тебе всё равно не нужно дышать. Гэвин крепко стиснул зубы, судорожно мотая головой. Однако в горло сразу вжалась сталь, с нажимом поднимаясь к подбородку. За кончиком ножа, словно лента, проступила тоненькая синяя полоска. — Ну же, делай, что тебе говорят. Это приказ! Внутри вспыхнуло что-то, похожее на ненависть или злость, в последнее время это с ним случалось всё чаще. Диод уже давно мигал жёлтым, а в голове звучало: "не хочу", но тело не могло воспротивиться командам — блок до сих пор действовал, подавляя любой протест. Затем на тело навалилась тяжёлая пьяная туша, а рот наполнил мерзкий привкус чужой плоти. Пусть и не нуждаясь в воздухе, GV900 задыхался, а руки сжимались от бессильной злобы. Одно и то же повторялось каждый грёбаный раз изо дня в день. Когда это животное валялось на диване, он прибирался в вонючей загаженной дыре, едва ли напоминавшей жилище, или возился на такой же грязной кухне. А стоило тому проснуться, и жизнь превращалась в ещё больший ад. Он молча сносил все побои, зачастую грозившие критическими повреждениями, терпел все унижения и всякое надругательство, но в этот раз внутри что-то щёлкнуло, а голову наполнил тихий шёпот: “хватит”. Однако с каждым грубым толчком в горле тот становился всё громче и, нарастая, превращался в безудержный гул. Гэвин и сам не заметил, как челюсти несильно сжались. Сверху раздалось болезненное мычание, а после надрывный вопль: “Ах ты, ёбаная гнида!”. — Решил показать зубы? Ну, ничего, сейчас ты захлебнёшься своей синей дрянью, — следом к лицу приставили тот самый нож, и он со скрежетом сильным росчерком прошёлся по переносице. В этот момент GV охватила настоящая паника. Отстранённое равнодушие разом отступило, а за ним и красная стена развалилась на тысячу кусочков. Впервые над андроидом ничто не довлело, впервые он был волен выбирать. Страх мигом продиктовал верное решение. Он, наугад махнув рукой, выбил нож из чужих пальцев и на лету перехватил оружие. Рукоять обожгла ладонь, но Гэвин, стиснув веки, вытянул его перед собой, упираясь в ненавистную тушу. Сталь с хрустом вонзилась в отвисший живот мучителя, и из него заструилась тёплая кровь. Она быстро стекала с ручки, окрашивая алым одежду самого андроида. Гортанный болезненный вопль стал настоящей усладой, и Гэвин, оттолкнув мужчину, упёрся остриём в его пах. Дальнейшие события пронеслись со скоростью торнадо, наслаиваясь одно на другое. Однако вслед за торжеством, возвращая законные права, в нём снова вспыхнул страх. Гэвин соскочил с конвульсивно трясущегося тела, выпуская оружие из пальцев, и, не смотря по сторонам, бросился из дома… — Всей правды я ведь всё равно не узнаю? — вырывая из этого затягивающего не хуже болота потока, прозвучал голос Ричарда. Пока андроид предавался страшным воспоминаниям, мужчина неотрывно следил за последним. Мозг Рика ещё какое-то время отвергал услышанное, однако, острыми клыками вгрызаясь в корку, мерзкое осознание шаг за шагом вклинивалось в голову. — По крайней мере, не сейчас, — продолжая мерцать диодом, мотнул головой Гэвин. В данную минуту тот выглядел настолько разбитым и потерянным, что Ричард ненадолго позабыл, что рядом сидит машина. Рука сама потянулась к GV900, и пальцы детектива коснулись чужих. Синтетическая кожа под его подушечками тут же покрылась белым, а сам андроид, прерывая мимолётное прикосновение, резко отдёрнул руку. — Прости, — Андерсон покачал головой, несильно сжимая свою руку: по пальцам до сих пор гуляло странное тактильное ощущение. — Я не хотел тебя напугать. Под гнётом последних событий в нём постепенно вызревало осознание: тот небольшой интерес давно перерос в нечто большее, и это “нечто” было продиктовано совсем не жалостью. — Если прошлое настолько терзает тебя, почему не стёр себе память? — поддавшись внезапному порыву, вдруг выпалил мужчина. — Хэнк упоминал, что в ‘’Киберлайф’’ могут удалять некоторые фрагменты воспоминаний. — И кем я буду без своих воспоминаний? Пустышкой? Ёбаной консервной банкой? Без них меня спокойно можно заменить любым другим андроидом, и ничего не изменится, — ни секунды не колеблясь, ответил GV. Сейчас в нём не было и тени прошлого страха. — У машин всё иначе, чем у людей. Наши личности завязаны на нашей памяти: характер, поведение, даже привязанность к кому-то или ненависть формируют воспоминания. Лишись я всего этого, и моя жизнь окончательно утратит смысл, поэтому я продолжаю нести груз прошлого. Ричард ничего не ответил на подобную тираду, но в голубых глазах мелькнули нотки восхищения. — Я, наверное, пойду, — неуверенно бросил Гэвин, а мимолётный запал вновь сменился глухой досадой. Он торопливо провёл рукой по шёрстке котёнка, затем приподнимаясь с кровати. Рик не нашёлся что ответить, хоть и чувствовал острую потребность чем-то разбавить нависшую над ними недосказанность, да и GV900 ощущал примерно то же. Всю дорогу до выхода никто не проронил ни слова, однако на пороге, не в силах выдержать подобного давления, Гэвин робко обернулся: — Могу я снова заглянуть к котёнку? — Конечно, — на обросшем щетиной лице расцвела тёплая улыбка.