Малышка

      Выйдя из столовки, срывается на бег. Если покурить, станет легче. Курил Такер обычно на крыше школы. Потому что Донован боялся высоты и там его даже не искал. Теперь главным было взять из гардероба куртку, в кармане которой он неосторожно оставил сигареты с утра, и добраться до крыши как можно более незаметно.       Как ни странно, все удается успешно, Крэйг готов поблагодарить всех богов этого мира за то, что позади так и не слышно тяжелых шагов. Последний раз, поднимаясь уже на крышу, оглядывается, в ту же секунду врезаясь во что-то так резко, что проваливается назад, нелепо взмахнув руками. Однако его подхватывают, не дают упасть. Чьи-то сильные руки притягивают к себе.       Так и стоят на краю люка. Крэйг утыкается носом в чужое плечо, дышит, как выброшенная на поверхность рыба. Сжимает пальцами куртку какого-то парня. Ничего не рассмотреть, глаза закрыты. Закрыты, потому что Такер с головой хочет погрузиться в запах, который окружает его сейчас. Запах ледяной свежести и хвои. Таким можно вечно дышать.       — Крэйг, ты в порядке? — его аккуратно отстраняют. Наверное, за несколько месяцев это вообще первый раз, когда не хочется прерывать объятия. Если то, что происходило пару секунд назад, вообще имеет смысл так называть.       — Да.. Спасибо, все хорошо, — язык еле ворочается во рту, но болит уже гораздо меньше. Такер очень рад, что шепелявость исчезла сейчас.       — Меня зовут Твик, — говорит парень, всё так же держит Крэйга за плечи. Ну, не то чтобы Такеру неизвестно, кто такой Твик. Они вроде бы ходят в один класс по химии, а еще его можно увидеть на футбольных матчах. Твик Твик. Небольшого роста, хоть и повыше Крэйга, фигура классического ресивера — обычно они куда легче и маневреннее квотербеков или лайнбекеров, грязно-зеленые глаза, светлые волосы, собранные в низкий хвост на затылке.       — Да знаю я, как тебя зовут, — улыбается странно онемевшими губами Крэйг, аккуратно скидывает с плеч чужие руки, подходит к самому краю крыши.       — Ты что творишь? — видно, что голос Твика дрожит, однако сорваться на крик он себе не позволяет.       — Да покурить хочу, — рассеянно говорит Такер, садится на самый край, болтая ногами в воздухе, закуривает, глубоко затягиваясь, не спеша выдыхать. А Твик решительнейшим образом ныряет под ограждение, устраивается совсем рядом. Крэйг тяжело вздыхает. Какому-то омеге так сильно повезло с таким альфой..       — Ты.. Часто так куришь? Боже, это ведь такой стресс, — он тянет за прядки волос. С хвостика срывается синяя резинка. Летит вниз с третьего этажа. Твик шмыгает носом. А Такер только сейчас замечает круги под глазами, бледное лицо, обветренные губы.       — В чем проблема? Как хочу, так и курю. А ты чего? Болеешь что ли? — курить так на крыше — удовольствие совершенно особенное. Во-первых, это адреналин, а во-вторых, Донован не подойдет к нему близко, даже если придет сюда. Но Твику об этом знать необязательно.       — Простыл. А в школу всё равно надо, меня Брофловски точно убьет, если не появлюсь сегодня на тренировке, — Твик тоже вытаскивает из кармана пачку сигарет. В воздухе плывет аромат кофе, удушливо окружая все свободное пространство. — Просто я люблю кофе, — отвечает Твик на удивленный взгляд Такера.       А тот вспоминает что-то вроде бы полугодичной давности. Донован лежит носом в столешнице, а с виду гораздо более мелкий Твик сжимает его шею и говорит что-то о том, как нехорошо опрокидывать чужие подносы. Однако, когда напоминает об этом, тот только лишь отмахивается, говорит, что в целом совсем не агрессивный, просто день был тяжелый. Крэйг глубокомысленно кивает. У всех бывают тяжелые дни.       — Я же боксом полжизни занимался, — говорит Твик, чуть улыбается, — в начальной школе еще начал. Потом только пошел в команду. А Донован — просто придурок, у него удар плохо поставлен. О, прости, ты же с ним встречаешься. Неприятно, наверное, такое слышать.       — Да насрать, — пожимает плечами Крэйг. А сам запрокидывает голову, чтобы слезы затекли обратно в глаза. В последнее время в его жизни не было простого человеческого участия. Полное безразличие семьи, отсутствие друзей. Ну, в целом, какой нормальный альфа будет общаться с омегой? С Клайдом это было не здоровое общение, а то ли издевка, то ли больная любовь. Крэйг так и не понял. — Дым в глаза попал, — кое-как выдавливает из себя, замечая, что Твик как-то странно на него смотрит.       — Я вот иногда думаю, каково это — быть омегой. Странно ведь, это редкость такая. Что ты чувствуешь, как живешь? Если честно, я опасаюсь и сам когда-нибудь.. — сигареты давно дотлели, но большая перемена все длится. Впервые Крэйгу не хочется, чтобы она поскорее кончалась.       — Дурак что ли? Альфа омегой не станет, — смеется Крэйг, а Твик просто широко раскрывает глаза, хватая ртом воздух.       — Эм.. просто вчера ничего не было, а сегодня с утра.. нос заложен.. Ясно теперь, почему всё так странно.. Чем я пахну хоть?       Крэйг впервые за эту удушливую осень искренне смеется. Просрать обретение себя — это надо уметь. Вот он, например, навсегда запомнит тот день. У альф, конечно, все по-другому. Никакой течки, никаких проблем. Просто вскоре после семнадцати, в один из дней, появляется свой запах, а также умение чувствовать остальных. Вроде они могут как-то различить, кто сильнее.       — Держи, — протягивает капли для носа, случайно оказавшиеся сегодня в кармане куртки. Из-за проблем с перегородкой Крэйгу приходится носить их с собой. В основном в рюкзаке, но сегодня утром он видимо машинально засунул их в карман. — Ты оставь себе, я пойду.       — Останься, — Твик тянет его за рукав, а глаза такие жалобные, что у Такера даже возразить не получается. — Ты что, это же такой стресс. Мало ли от меня воняет луковым супом. Всю жизнь же с этим ходить.       — Ой, да никакого лукового супа, расслабься, — они ждут пару минут, потом лицо Твика светлеет.       — Не так плохо, как могло быть. А ты.. это просто нечто. Если все омеги пахнут так охерительно, то..       Оба подпрыгивают от удара в крышку люка.       — Дорогая, звонок уже прозвенел. Спускайся.       Крэйг действует быстро, впихивая в руки Твика свои сигареты. Знает, что Клайд любит поиграть в мамашу, следя за здоровьем своей омеги. Запрещает курить.       — Завтра, здесь же, — чуть улыбнуться, перепрыгнуть через ограждение. Шапка на лоб, чтобы искрящиеся глаза скрыть. Такое ощущение, что впервые за беспросветные месяцы легко дышать.