Стекло под кожей

      Непрерывный поток мыслей вывел Диану в астрал, где каждое новое предположение было страшнее предыдущего в своей нелепости. Она не знала этого человека, даже его имени. Только то, что он не привык к такому поведению по отношению к себе, тем более от сопливой девчонки. И было ощущение, что если он захочет ей отомстить, то его ничто не остановит. Но… ох уж эти «но». Он же взрослый человек. Будет он тратить свое время на девчонку? В его беспринципности сомневаться не приходилось — он чуть не сломал ей челюсть за пару неприятных слов. Ничего не скажешь, достойный представитель семейства ублюдков со своими гнилыми принципами вместо сердец. Но не уезжать же из города?! Она не может бросить Соню. Он же не настолько жесток? Он забудет о Диане, и все будет хорошо. Так и будет. Этот человек явно выше мелкой мести.       Но лед в груди не таял.       Глядя на личико Сони на фотографии, Диана схватилась за голову. Взяла телефон, пальцы безучастно набрали номер, а острые зубы страха точили ее нервные окончания. На той стороне ответил уставший голос. Девушка встрепенулась:       — Здравствуйте, сэр. Это Диана Елагина. Извините за поздний звонок, но это очень срочно. Могу я услышать Софию?       Ждать пришлось долго, или так показалось, но четкой мысли, что именно сказать девочке, у Ди так и не сформировалось.       —Розочка?       — Привет, любовь моя! Как у тебя дела?       Девочка грустно поведала сестре, что хулиган по имени Джек сломал ее игрушку — отломил у сине-желтого слоника ухо, а на обед сегодня дали невкусную запеканку. Да уж, день не задался. Диана вздохнула:       — Сонь, не расстраивайся! Игрушек у вас там много, а твой Джек пусть теперь сам со сломанной игрушкой играет. А я тебе другую подарю обязательно. Малыш, теперь послушай меня очень внимательно. Ты слушаешь?       Софа прошептала в трубку, наверняка даже приложила ладошку к микрофону:       —Ты расскажешь мне секрет?       — Да. Очень важный секрет. Одна на улицу не выходи, поняла меня? С незнакомыми людьми не общайся. Ты поняла? Это очень важно.       — Но это я и так знаю, какой же это секрет, — из динамика сквозило разочарованием.       — А секрет вот какой. У меня для тебя сюрприз. Но ты его получишь, если будешь слушать то, о чем я тебя прошу. Если к тебе подойдут незнакомые дядя или тетя, не говори с ними, сладостей не бери, игрушек тоже. И обязательно говори мне, если такое случится.       Несколько секунд трубка молчала, потом оттуда прозвучало тихое:       — Дианочка, что-то случилось? У тебя голос, как будто дождик идет, а ты сапожки не надела.       Когда Розочка превращается в Дианочку, она действительно мокнет под дождем и действительно стоит без сапожек. В который раз Диана понимает, что эта малышка слишком сообразительна для своих шести лет, и уверена, что детские бровки сейчас собрались в кучку над переносицей. Не то выражение лица, которое соответствует нежному возрасту Софи.       — Малыш, я не смогу приезжать к тебе несколько дней. Не плачь только. Так нужно, но мы обязательно скоро увидимся! И сходим в парк, на качелях покачаемся, как ты любишь.       — Обещаешь? — пара тихих всхлипов и понимание, что в этом виноват никто иной, как она сама, рвут сердце Дианы.       — Обещаю.

* * *

      На следующий день ей позвонил недоумевающий Стэн, который вчера, оказывается, искал Диану по всей больнице, в то время как она напрочь забыла о нем в попытке убежать на край света. После искренних извинений и обещания прийти через три дня Диана с чувством стыда повесила трубку. Как можно было забыть?       Простой вопрос — простой ответ. Это все он. Ходячая угроза, которую, Диана надеялась на это всем сердцем, она больше никогда не увидит. На смене Люк обеспокоенно спросил, все ли у нее нормально. Как раз в этот момент и зазвонил телефон — смутно знакомый, но неизвестный номер.       — Кто это?       — Стив. Помнишь меня?       — Стив. — Вечер, бинты, звонок. Диана закатила глаза. — Помню. Решил сменить амплуа и позвонить раньше одиннадцати вечера? — Смех в трубке был ей ответом. Диана кивнула все еще стоящему рядом Люку и ушла дальше по коридору. — Ты чего хотел?       — Вот как ты общаешься? Прямо в лоб. Я восхищен.       — Смотри не помри там от восторга.       — Если ты меня спасешь, я готов рискнуть».       Диана фыркнула. Забавный парень.       — Кто не рискует, тот не пьет водку на похоронах друзей. А у меня сегодня настроение мрачное.       — Если это мрачное, интересно посмотреть на тебя счастливую».       — Завязывай языком асфальт раскатывать, я на работе. Что тебе надо?       — Давай встретимся?       — У меня нет на это времени.       — Неужели часа не выкроишь? — голос упал на пару тонов. Стив расстроился. Ну что делать, это жизнь. Диана улыбнулась:       — Прости, Стив, но у меня правда завал. На этой неделе только один свободный вечер был, но я его уже обещала подарить.       — Кому?       Вопрос вызвал у нее тихий смех.       — Ну уж не тебе, раз я сказала, что не могу. Все, я спешу. Извини.       Сзади раздался голос:       — Кто это был?       Диана развернулась и удивленно воззрилась на Люка:       — Что, прости?       — Да нет, ничего.       Вот так номер. Диана качнула головой и, все еще недоумевая, пошла помогать в кабинет по вызову.

* * *

      В пятницу Диана, как и обещала, пришла к Стэну, который погрозил ей пальцем.       — Что за фокусы? Я чуть с ума не сошел.       — Прости, так получилось. Мне позвонили срочно. Ну прости, — Диана пару раз быстро моргнула и улыбнулась. На Стэна действовало всегда и безотказно.       — Веревки ты из меня вьешь! Пошли.       С конца коридора ей махнули Мари и Стеф, которые активно что-то обсуждали. На удивленный взгляд Дианы глазами по пять копеек Мари незаметно для графа подмигнула ей. Вот те раз! Неужели лед тронулся?       — Ну вот, мы пришли.       Диана, шедшая за Стэном на автопилоте, оторвала взгляд от пола и вскинула брови. Они стояли перед тридцать третьей палатой. Та же белая дверь с ручкой цвета матового серебра, та же синяя табличка в форме ромба с номером «33». Она посмотрела на довольного главврача:       — Что? Не говорите, что ему стало хуже.       — С ним все хорошо. Я поэтому просил тебя прийти. Он хочет тебя видеть.       — Он меня не помнит.       — Но хочет поговорить с тобой.       — Стэн, что за бред? — Диана серьезно смотрела на своего бывшего шефа.       — Диан, ну хватит вопросов, ты же знаешь, как я их не люблю. Он просто хочет поговорить.       — Мы с ним уже разговаривали.       Стэн потер виски и измученно посмотрел на Диану. Старый лис тоже умеет неплохо манипулировать. Она кинула на него сердитый взгляд и зашла в палату.       Мужчина лет шестидесяти смотрел в окно. Его расслаблено-прямая осанка наводила на мысль, что ему больше подойдет солидный кабинет в высотке с огромным столом и мягким креслом с высокой спинкой, а не больничная койка, пусть и с удобствами. Он отвел взгляд от пейзажа за окном, окинул взглядом Диану. И неодобрительно цокнул языком.       — Все еще без халата.       — А я опять ненадолго, — осторожно ответила она.       — На этот раз хоть сухая.       — Я тут для этого? Хотите обсудить мой гардероб? — быть вежливой с этим человеком не хотелось, но и посылать его было бы не красиво. Несмотря на неприязнь, основы воспитания проявить необходимо, хотя бы ради самой себя. Диана мельком оглядела его голову. Рана почти затянулась, это не могло не радовать.       — Как тебя зовут? — прозвучал этот вопрос весьма спокойно, вопреки ожиданиям негатива. Диана качнула головой:       — Какая разница? Вы что-то хотели от меня?       — В тот раз я сказал, что не знаю тебя.       — Я помню.       — Не дерзи мне, — все еще спокойно, но очень веско сказал мужчина. — Но мне рассказали, кто ты такая.       Диана молча ждала, думая о Стэне, который не мог не сказать этому мужчине ее имя, если он о ней спрашивал. А он наверняка спрашивал именно Стэна.       — Может, присядешь?       Коричневое кресло спружинило под Дианой, приняв в свои мягкие объятия.       — Я просто хотел сказать тебе спасибо. Как я понял, я обязан тебе жизнью.       Как пафосно. Обязан жизнью. Девушка тряхнула головой и выдавила кислую улыбку:       — Вот и не тратьте ее на ерунду. Всего хорошего.       Она встала, но…       — Подожди, пожалуйста. Присядь. Или ты спешишь?       Ох, какая вежливость. Диана подошла к окну, облокотилась бедром на подоконник. Чувствовала она себя тут вполне комфортно.       — Немного времени есть. Что вы хотите?       — Знать твое имя для начала.       — А ваше?       — Маркус.       — Просто Маркус? А фамилия? Как мне обращаться к вам?       — По имени проще всего.       — Вы старше меня раза в три как минимум. Это странно.       — Тебя смущают отношения с большой разницей в возрасте?       — Да нет, в общем-то. Да только я не про это.       — А про что?       — Вы меня поняли.       — Ах, ну да. Мистер Томпсон, мисс Ламберт. Что за идиотизм.       — Простите?       — Ты меня поняла.       — Один-один, — Диана ухмыльнулась. — Итак, что вам от меня нужно?       — Сказать «спасибо».       — Врать детям нехорошо, Маркус.       — Ты не ребенок.       — Вы меня совращаете?       Совершенно спокойный во время этой взаимной пикировки Маркус вдруг вздрогнул всем телом, запрокинул голову и звучно расхохотался. Диана скептически наблюдала, как его тело сотрясается от хохота, потом оглядела палату. Почти ничего не изменилось с того раза. Только на тумбе лежали наручные часы.       — Тебе палец в рот не клади, — хриплый после приступа смеха голос Маркуса вернул внимание к нему.       — Не кладите. Я пальцы не ем, — с ним можно было не притворяться, поэтому Диана отвечала в своем стиле.       — А теперь давай серьезно, — Маркус встал рядом с Дианой, оперся бедрами на подоконник спиной к окну, теперь они стояли плечом к плечу, Ди отметила, что смотрит на него снизу вверх. — Ты спасла мне жизнь, — сказал он и замолчал. Диана безмолвно смотрела в окно и оторвалась от созерцания вылизывающей рыжую шерстку кошки, только когда Маркус завозился в тумбе и что-то протянул ей. Диана мельком взглянула в его руку и тут же уставилась в его лицо. Скулы у нее покраснели, а черные глаза превратились в щелочки. Маркус все еще протягивал ей купюры, и снова заговорил:       — Не люблю быть в долгу.       Сказал спокойно, будто спросил о любимом блюде, а не плюнул ей в лицо. Диана забрала купюры и, поборов желание швырнуть их ему в физиономию, нарочито медленно пересчитала. Когда она подняла лицо и заговорила в глаза Маркусу, ее голос истекал насмешкой:       — Вот, во сколько вы оцениваете свою жизнь? — она кинула деньги на тумбу и направилась к выходу. Самонадеянный ублюдок. Она не ради этого… Маркус догнал ее у двери и слабо схватил за локоть, его голос был насмешливо-удивленным:       — Так вот, какая ты? Я не верю, что тебе не нужны деньги.       — А я не верю, что вы не знаете моего имени.       — И ты абсолютно права, Диана.       — Я знаю, Маркус, — как можно ядовитее процедила она.       — Так тебе не нужны деньги?       — Ваши — нет. Тем более за это.       — Мне сказали, что ты — врач.       — Это имеет какое-то значение?       — Имеет. Я ошибся в первую нашу встречу. А раз ты врач, ты получаешь деньги за то, что помогаешь людям. Так в чем проблема?       В чем проблема? Да это выглядит как милостыня, которую этот Маркус уронил с барской ладони в ее ничего не просящие руки. Как одолжение.       «Да я скорее съем шприц, чем возьму хоть цент у такого, как вы!» — крикнула она.       Внутри.       А снаружи лишь нахмурилась и спокойно сказала:       — Я ничего у вас не возьму, вашего «спасибо» мне более чем достаточно. Если мы это выяснили, позвольте откланяться.       — Знаешь, — Маркус отпустил ее локоть, хотя и до этого еле его касался. Теперь он смотрел на девушку очень серьезно. — А ведь мы не случайно встретились.       — Смешно это слышать. Вы чуть не умерли там, а теперь говорите мне про судьбу.       — Я сказал про случайность.       — Случайности не случайны, слышали такое? И все они вместе составляют наш путь. А что это, как не судьба?       — Ты не веришь в судьбу?       — Так же, как и вы.       — Ты этого не знаешь.       — Вот теперь точно знаю.       Маркус кивнул и вернулся к кровати. Его довольное лицо выглядело даже странно. Было интересно, что его веселит, но воспоминание о маме не дало спросить. Стыд загорелся внутри паяльной лампой. Как она смеет общаться с этим человеком? Как…       — Диана?       Маркус внимательно смотрел на нее, Диана же надеялась, что сумела сохранить бесстрастное выражение лица.       — А?       — О чем ты сейчас думала?       О том, что вы все — ублюдки, которые даже жизнь оценивают деньгами.       — Хотите вскрыть мне череп? Не советую.       — Ты приедешь ко мне еще?       Замешательство на ее лице рассмешило Маркуса, веер морщин в уголках его глаз при улыбке придавал взгляду теплую мягкость. Это все равно что видеть, как лед горит — в голове что-то ломается от совмещения несовместимого. Он заговорил:       — Видишь ли, Диана, я — старый человек в больнице. Еще несколько дней я должен быть в этих стенах. Никакой работы, никаких дел, только отдых. Мне запрещают даже читать.       — Но вы все равно это делаете, не так ли? Причем вряд ли на бумажных страницах, — Диана всмотрелась ему в глаза, где мелкие сосудики красными нитками окружали бледно-зеленые радужки. — Но советую вам бросить это дело. К вечеру у вас будет болеть голова.       — Беспокоишься за меня? — Маркус не отрицал, что нарушает правила.       — Скорее, за врачей, которым придется слушать ваше нытье.       — За те деньги, кото…       — А вот это я хочу слушать меньше всего, — Ди подошла к торшеру, включила его, выключила. Повернулась к Маркусу, который молча за ней наблюдал, и скривила губы в улыбке. — Всего хорошего, Маркус.

* * *

      Прошла почти неделя, как Диана не видела Соню, это выводило из себя и топило в чувстве вины. По телефону малышка говорила, что скучает, но не плакала и не жаловалась, а рассказывала в подробностях, как проходят ее дни и в какие игры она сегодня играла. И так через день. К пятнице Диана убедилась, что это ее воображение чуть не загнало в могилу ее нервную систему, а мстить ей на самом деле никто не собирался, поэтому помчалась в приют.       — Розочка! Ты приехала! Я так сильно скучала!       Когда Диана увидела бегущую к ней девочку, радость от встречи сменилась ужасом.       — Привет, любовь моя, — Диана провела рукой по лбу Сони, а точнее, по кривому порезу от начала брови до виска, с трудом сглатывая что-то, похожее на клей. — Что с тобой случилось?!       — Я упала вчера, когда бежала.       — Куда ты бежала?       — Мы играли с Таей, Рексом, — Соня принялась загибать пальчики, — Лизой, Кэти, Майком… В догонялки!       — Соф! Ну нельзя же так! — Диана порывисто прижала к себе хрупкую сестренку. — Осторожней надо быть.       — Я больше так не буду, — тихо шепнула Соня ей на ухо.       — Вот и умница.       — Ты купила сапожки?       Диана вгляделась в темные глаза напротив: Соня внимательно рассматривала ее лицо, без следа улыбки на детских губах. Ее взрослое видение мира в сочетании с детским языком выражения иногда давали очень неожиданные результаты. Боясь напугать малышку своим недавним страхом, Диана улыбнулась:       — Нет, не купила, малыш. Дождик закончился. Зато смотри, что у меня есть! Я же обещала тебе сюрприз!       Соня с довольным визгом зашуршала пакетом и вытащила оттуда свои новые богатства.       — Розочка, спасибо!!!       Софа бросилась на шею Дианы, заливаясь веселым хохотом вперемешку с просьбами поиграть вместе. По прошествии двух часов с книжками, играми, чаепитием кукол и мягких игрушек к ним зашел взрослый мужчина с темными волосами и измученным взглядом — Диана именно ему звонила в начале недели. Она подняла голову ему навстречу и улыбнулась:       — Здравствуйте, мистер Мойс! Извините меня еще раз за тот звонок.       — Здравствуй, — он кивнул на Соню, — она по тебе сильно скучала.       Диана виновато посмотрела на Соню.       — Я знаю. Но никто ни на кого уже не обижается. Да, малыш?       Софа помахала пластмассовой чашечкой и широко улыбнулась в знак вселенского мира. Мистер Мойс движением руки подозвал к себе Диану и тихо сказал:       — Ей надо больше заниматься, она рассеяна на занятиях. Часто отвлекается на ерунду, вечером наотрез отказывается делать уроки.       Диана возмутилась:       — То есть как — отказывается? Мы вместе все делаем!       — Она с тобой это делает. А с нами не хочет.       — С вами и я бы не захотела, — Диана дружески пихнула мужчину в бок, — она сама в состоянии уроки делать, темы знает. Я ей наперед все объясняю.       — Она не хочет.       Не хочет? Вот так номер. И как объяснить ей, что надо учиться хорошо? Раньше таких проблем не было. Диана постучала пальцем по подбородку. Села рядом с Соней, которая тут же положила голову на ее ноги, проводила задумчивым взглядом учителя. И тихо заговорила, перебирая мягкие рыжие волосы:       — Сонь, тебе нравится ходить на уроки? — Соня молча кивнула. — И тебе там все понятно? — Новый кивок. — И вам дают задания на следующий день? — Диана смотрела на притихшую Соню, спокойно беседуя с ней. Орать на Соню или ругать ее она не любила, да и надобности как таковой не было. — Так дают задания? Дают. А ты их делаешь? — Софи задумалась, села, растопырив ноги в стороны, и чуть мотнула головой. — Не делаешь. А почему? Ты же эти темы знаешь.       — Ну…       Соня спряталась за светлыми ресничками. Диана ласково погладила ее по макушке, скрывая нарастающую тревогу.       — Что? Говори, не бойся.       — Я хочу к тебе! — выпалила девочка. — Я не хочу тут быть больше! Мне не нравится!       — Тебя обижают? Делают больно? — быстро спросила Диана и заглянула в подернутые дымкой слез глаза.       — Розочка, я хочу к тебе… домой. Тут все неправильное.       Диана прижала к себе подавшуюся к ней Соню и запрокинула лицо к потолку. По вискам скатилась прохладные капли.       — Детка, осталось совсем чуть-чуть потерпеть.       По дороге домой Диана зябко куталась в куртку и думала о процедуре, которую ей предстоит пройти. Первый этап был пока единственным — два последних года ушли на достижение того, что сейчас было уже рядом. Минимальный доход, который родитель обязан получать для обеспечения своего ребенка. Почти сразу после смерти Марго Диана приняла решение забрать сестру к себе из приюта, тем более что до своих восемнадцати лет Ди сама жила в подобном месте, и это было не самое счастливое время в ее жизни. И сейчас у Ди был стабильный доход и небольшая сумма в запасе — она уже все продумала. Когда она удочерит Соню, переведется на дистанционное обучение, ездить в институт надо будет очень редко. Диана будет работать, а вечером забирать из школы Софу. Жить будут вдвоем в их квартире.       Да только до этой минуты еще много чего предстоит сделать. Помимо дохода, надо пройти кучу тестов, ходить на занятия, всевозможные проверки, а потом самое сложное — суд. В законе о как минимум шестнадцати годах разницы между приемным родителем и ребенком есть одно исключение — если эти люди имеют родственные связи, такая разница необязательна, а это как раз их случай. Естественно, Соню спросят о ее желании быть удочеренной, но тут нет сомнений, что она ответит. А Ди со своей стороны сделает все, что нужно.       Тихое «простите» отвлекло Ди от созерцания ночного неба и своих раздумий. Сзади нее стоял молодой парень. Кто такой?       — Вы мне?       — Вы же Диана, да?       — Да.       — Елагина?       — Да.       Парень серьезно кивнул и продолжил:       — Вам просили передать это, — он вынул руку из-за спины и протянул Диане цветок. Крупная роза трудноопределимого из-за морганий вывески над головой цвета. Диана скрестила руки на груди:       — Кто просил?       — Я не знаю. Парень какой-то. Я мимо шел, он попросил помочь. Я спешу, возьмите, — он нетерпеливо дернул рукой, отчего цветок качнулся из стороны в сторону на длинном стебле. Диана неуверенно его забрала. Что за приколы? Парень. Да мало ли она знает парней? Детский сад — цветы передавать на улице. Цветок не вызвал никаких теплых чувств или удовлетворения женского самолюбия, только удивление и желание вдыхать сладкий запах. По приходу домой Ди, однако, не могла не отметить необычный цвет — распустившиеся нижние светло-красные лепестки выгодно оттеняли еще не распустившийся в центре бутон цвета нежно-оранжевого оттенка, похожего на более бледный вариант волос Софии. Переход на лепестках от светлого к более яркому по краям вызывал забытое с детства чувство теплых лучей уходящего солнца. Роза заняла свое место в вазе на комоде, а Диана приняла душ и через двадцать минут уже крепко спала.

* * *

      Суббота выдалась насыщенной на перевязки у новоприбывших пациентов — первый гололед уже заявлял о своих правах на поломанные конечности и вывихи суставов особо спешащих или неуклюжих прохожих. По плану сегодня у Ди был выходной, но Саймон — молодой пессимистичный коллега, попросил его подменить. А друзьям Ди предпочитала помогать, тем более что в субботу университет не работает, а больница — еще как. Часов в пять, когда смена закончилась и Ди переодевалась, ей позвонил Стэн с просьбой прийти, и на этот раз Ди решила задать совсем не лишний вопрос:       — Зачем?       — Мистер… — Стэн замялся, — мистер Маркус хочет тебя видеть.       Диана была уверена, что сейчас он поправил пальцем очки на переносице.       — Стэн, он много хочет. Я ему ничего не должна.       —Я такого и не говорил. Он велел передать, что у него к тебе предложение. — Это «велел» отразилось на ее лице гримасой досады за Стэна. Велел. Не попросил даже, а повелел. Его величество возжелал. Стэн продолжил: — Я спешу, у меня работа. Я тебе все передал, дальше смотри сама.       — И когда он велел мне прийти?       — Как только, так сразу.       — Сейчас больница закрыта для посещений.       — Диан, хватит ерунду говорить. Ты можешь прийти к нам хоть ночью. Всё, думай. Пока, малышка.       Задумчивый взгляд остановился на отражении в зеркале: хмурые брови изломанными линиями кричали о недовольстве, а поджатые четко очерченные губы выявляли вмятинку на подбородке. Диана тряхнула волосами цвета темно-коричневого торфа и вышла из ординаторской.       «Пошел он к черту со своими предложениями. Меня Софи ждет».

* * *

      Диана, несмотря на позднее по правилам приюта время, выпросила разрешение вывести Соню в парк на полчаса. Девочка носилась, как маленький ураганчик, пугая голубей, и хлопала в ладоши, если Диана присоединялась к ней. Подступающий мороз щипал за нос и щеки, но красной от бега Софе все было ни по чем. Ди купила в киоске свежесваренную кукурузу, и сейчас они сидели на лавочке и по очереди кусали ароматный десерт, присыпанный солью.       — Роз?       Диана улыбнулась. Соня очень редко звала ее по имени, потому что Розой Диану звала Марго, а Софа просто стала повторять за своей мамой, пока это не вошло в привычку. Весь секрет в другой фамилии, которую Диана носила до шестнадцати лет и которую очень не любила.       — Что, малыш?       — Мы так весело погуляли! Тебе понравилось, как мы играли в мяч с той девочкой? В следующий раз я с собой возьму наш синий мяч. Да?       — Обязательно возьми. Хочешь еще кукурузы?       Соня посмотрела на сестру и погрустнела:       — Нам уже пора идти, да?       Диана с сожалением кивнула, стирая соль с румяных щечек.       — Да, надо вернуться. А то нас больше гулять не пустят, если не будем правила соблюдать.       По дороге Соня дернула Ди за руку, требуя внимания.       — А мы будем кушать такую кукурузу, когда ты меня заберешь?       — Конечно! И не только кукурузу! Помнишь печенье с сахарной пудрой?       — Это как мама делала? — глаза Сони радостно заблестели.       — Да. И мы будем вместе его делать с тобой.       — А мама будет с нами?       — Нет, мама будет смотреть на нас и радоваться, — в груди синим огоньком моргнула холодная тоска.       — А сейчас она рада?       Диана присела на корточки перед сестрой и погладила ее по плечам, тепло глядя в глаза:       — Малыш, твоя мама счастлива, когда ты счастлива. Вот ты сейчас улыбаешься, и она тоже.       — Откуда ты знаешь? Она тебе так сказала? — радостно прошептала Соня.       — Да. Она мне так сказала, — прошептала Диана.       Диана привела Соню в приют, крепко обняла ее на прощание и побрела домой.       Где ее ждал сюрприз.       Диана тупо стояла перед входной дверью и смотрела на цветок, заправленный в пространство между дверной ручкой и дверью. Точно такая же крупная роза, как та, что сейчас стояла на комоде в квартире, светила ей своим оранжево-красным венчиком. То есть поклонник не просто на улице ее увидел и знает ее фамилию, но еще и знает, где она живет? Диана в размышлениях поставила новый цветок к предыдущему. А кто знает, где она живет? Почти все коллеги, несколько знакомых из универа. Но никто особого интереса к ней вроде не проявляет. Бред какой-то получается.       Часы показывали без двух минут десять, и Диана решила устроить себе праздник и принять ванную, и пока та наполнялась, успела поужинать. Капнула в воду эфирное масло кофе, залезла в ванную и взяла с подставки приготовленную заранее книгу. Приятная истома пробежала по телу и расслабила напряженные мышцы теплом и слабым кофейным ароматом. На ночь, может, не стоило, но уж очень Диане запах нравился, а роскошь принять ванную была дня нее редкостью. Чаще на нее просто не было ни желания, ни сил.       Трель дверного звонка раздалась так неожиданно, что девушка чудом не утопила книгу в воде. Кого принесло в… половину одиннадцатого? Серьезно? Ди накинула на мокрое тело халат и пошлепала к двери, оставляя на светлом линолеуме свои мокрые следы.       — Кто там?       — Дианка, открывай!       Да вы прикалываетесь! Диана открыла дверь и воззрилась на подругу. Джесс окинула взглядом фигуру в халате, голые ноги и пучок с выбившимися прядями, прилипшими к мокрой шее, и без приглашения зашла в квартиру. Диана отметила ее внешний вид «при параде» — макияж, короткое платье под распахнутым пальто… ну класс. Джесс немедленно предъявила свои претензии:       — Ты не Диана! Ты Динамо! Я решила, что договариваться с тобой бесполезно, потому что ты все равно меня прокатываешь, например, как в прошлую субботу. Поэтому…       — Да я же уже извинилась!       — …поэтому сейчас ты собираешься, и мы идем гулять.       — Джесс, я устала очень, да и смена завтра. Давай…       — Только попробуй сказать «в другой раз», и я тебя утоплю в твоей же ванной! Собирайся!       Решительный вид подруги не оставил Диане выбора. Она удрученно кивнула.       — Ладно, дай мне пятнадцать минут. Можешь пока чай-кофе выпить.       Джессика зашла в спальню с чашкой, когда Диана уже облачилась в платье и выворачивалась перед зеркалом, как змея, в попытке застегнуть молнию на спине. Черное платье на ладонь выше колена по фигуре сидело идеально, плечи и ключицы полностью открыты, а широкие горизонтальные лямки чуть ниже плеч держали платье там, где ему положено быть. Образ дополнили черные туфли на шпильке и убранные в красивый в своей небрежности хвост волосы. После пары штрихов темной помадой по губам, Диана повернулась к Джесс, которая окинула ее пристальным взглядом а-ля Ревизор и удовлетворенно кивнула.       — Отлично. Глаза не красишь, как обычно?       — Туши для ресниц мне достаточно.       Две красавицы смерили друг друга быстрыми взглядами: одна золотая блондинка в светло-фиолетовом платье с нефиговым вырезом и ярко подведенными голубыми глазами, и вторая — с губами цвета темно-бордовой черешни в полуулыбке и черном платье, в котором, если повернуться боком к зеркалу, была видна небольшая грудь и аппетитные ягодицы. Джесс было двадцать три года, и сейчас они с Ди выглядели примерно ровесницами.

* * *

      Диана удивленно посмотрела на огромную очередь в клуб, потом сердито — на подругу. Но Джесс не дала ей сказать ни слова, при этом набирая номер в телефоне:       — Не шуми раньше времени, подруга. Мы не будем тут стоять.       — У тебя есть волшебная палочка?       Джесс усмехнулась и прижала трубку к уху. Удивление Ди сменилось пониманием, когда она услышала, каким сахарным голосом заговорила подруга: значит, их в этот клуб проведет новый дружок Джессики. Диана осмотрелась: очередь разодетых мужчин и ярко накрашенных женщин ежились в своих пальто и шубах, дрожа коленками и обнимая себя руками. При этом все весело болтали, окутанные синим светом и белыми моргающими фонариками с крыльца. Вход в клуб представлял собой большую дверь из черного непрозрачного стекла. Можно подумать, что они там наркоту прячут, или мир разврата. Скорее всего, так и есть. На крыше высотки ярко светилась надпись «Элль», и Ди прекрасно знала, что этот клуб — один из самых популярных и дорогих в городе. И где Джесс умудряется находить таких знакомых? В этом клубе кто попало не работает, а судя по довольному лицу подруги — ее новый ухажер был тут не просто официантом.       — Ты слышишь меня, нет? — Диана воззрилась на Джессику, которая рассмеялась над замешательством подруги: — Да, мать, тебе надо больше отдыхать. Я сказала, что через пару минут мы уже будем внутри.       — Отлично, — Диана подмигнула Джесс, — у тебя есть пара минут, чтобы рассказать мне о нем.       — О ком? — Джесс состроила удивление, но тут же хмыкнула. — Его зовут Аарон, и он просто прелесть.       — Прекрасная анкета. Это все?       — Да что говорить? Сама все увидишь. Он тут менеджером работает, и он немного старше меня.       — А познакомились где?       — Да тут и познакомились две недели назад.       — И уже встречаетесь?       — А чего тянуть?       Да уж. Чего тянуть? Ну что же, кому что. Диане вообще никто не нужен. Ей и так хорошо. С самой собой, своей сестрой и своей целью.       К девушкам подошел высокий мужчина с широкой улыбкой. Джесс тут же повисла у него на шее. А когда отлипла, представила ему Диану, как свою лучшую подружку. Ди хмыкнула. По этой паре было понятно, что долго их отношения не продлятся, но пока они оба беззаветно обожают друг друга. А сейчас надо пользоваться случаем и как следует расслабиться.       Аарон провел их в соседнюю от основной входную дверь, которую охраняли два амбала в черных костюмах и с лицами-кирпичами. Диана почувствовала на своей спине завистливые взгляды из очереди, но оборачиваться, естественно, не стала.

* * *

      Приглушенные стенами басы вибрировали на коже, пока Аарон вел девушек к лифту за стеклянной перегородкой мимо темного зала, набитого людьми до отказа. Аарон объяснил, что залов в клубе четыре, и они расположены на разных этажах. Не сложно догадаться, что чем выше — тем круче обстановка, люди, алкоголь. Диана вскинула брови:       — А ты на какой этаж нас ведешь?       — В вашем распоряжении первые три зала. Верхушка — это золотая вершина, там зависают серьезные типы, и есть выход на крышу.       — У тебя туда есть доступ?       — Да, как у персонала, конечно. Но вас туда не поведу.       Джесс начала выкаблучиваться, но Ди мягко её осадила, чем заработала благодарный взгляд Аарона. Лифт, рассчитанный человек на шесть, подсвечивался зелеными диодными лампочками, запрятанными в ниши в потолке. Диана развеселилась, глядя на зеленые лица Аарона и висящей на его руке счастливой Джесс. Они были похожи на лягушек из болота, или, скорее, на гоблинов. Не хватало острых ушей и рожек с шариками на макушке. Аарон, тем временем, надел белый браслет на руку Джесс , потом — Дианы.       — Они обеспечат вам свободный доступ в три зала и полный ассортимент бара. Развлекайтесь.       Диана вскинула брови, но вопрос задала Джесс:       — А ты не с нами?       — Нет, я на работе.       Двери лифта открылись, и зал третьего этажа встретил их ударом по барабанным перепонкам, полумраком с цветными лазерными полосами и мешаниной безумного количества самых разных запахов и посторонних звуков. Голоса, смех, звон рюмок, эмоциональные вскрики. Картины красивых женщин, машин и зданий в желтой подсветке на стенах, блестящие шары под высоким потолком и пол с темным орнаментом. Два бара в форме больших белых колец, которые подсвечивались бледно-красным светом под высокими столешницами, окутывая ноги сидящих за баром девушек притягательной силой. Музыка, движения барменов и танцы извивающихся под музыку женщин и мужчин выкидывали из реальности. Безумно захотелось стать частью всего этого. Диана и Джесс прошествовали к бару, и тут только Ди заметила, что Аарон испарился. Джесс пожала плечами:       — Забей. Придет, если захочет. Тут круто, да? Не зря я тебя вытащила, а?       — Джесс, — Ди рассмеялась. Девушки сели на стулья без спинок у бара. — Ты хочешь услышать, какая ты молодец?       — Именно!       К ним подошел бармен, Диана растерялась, а когда собралась, Джесс уже что-то заказала. Вскоре перед ними появились два бокала для мартини, наполненные красной жидкостью, и с ананасовой долькой на краю.       — Что это?       — Дианка, что ты как маленькая? Коктейль!       Напиток оказался жутко сладким, как будто сахар растворили. Опытным путем Ди выяснила, что если ананасом заесть, то получается очень вкусно.       Подруги весело болтали, потягивая третий по счету коктейль. Насколько напитки были крепкие, Ди не знала — все заказывала Джесс. Она под музыку болтала ногой, закинутой на другую, и общалась с барменом, когда Джесс вскочила.       — Хватит пить! Пошли танцевать!       Выбора снова не было: Диану стащили со стула — она еле успела поставить бокал на стол, и поволокли на светящийся под перекрестными огнями танцпол.       Диана отметила, что ее тело двигалось свободно и пластично, даже несмотря на тонкие каблуки, а думать совершенно не хотелось. Коктейли, судя по всему, были с хорошим градусом, потому что в голове появилась приятная дымка, мир теперь казался намного лучше, чем он был в начале этого дня, а подходящие к ней потанцевать мужчины совершенно не напрягали. Некстати вспомнились звонок Стэна и просьба Маркуса приехать к нему. Диана подтянула к себе Джесс и спросила на ухо, при этом ритмично двигая бедрами под музыку:       — Ты сегодня со Стэном не разговаривала?       — Как я могу с ним не разговаривать? Он мой шеф.       — А про меня он что-нибудь говорил?       — А должен был?       — Да нет, я так просто интересуюсь, — Диана тряхнула головой. — А тот, что в тридцать третьей палате лежит. У него как дела?       — Да ё-моё, Ди! С тобой чокнуться можно! О чем-то, кроме работы, ты можешь говорить? Мы в клубе! Трудоголичка! Ты как Стэн! Ясно, почему он так тебя обожает.       Джесс разошлась не на шутку. Диана подняла руки, сдаваясь:       — Ты права, прости. Мы отдыхаем. Пошли, выпьем.       На этот раз улыбчивый бармен поставил перед ними маленькие рюмочки, в которых на дне была синяя жидкость, посередине — желтая, а сверху — розовая. Увидев сомневающееся выражение лица Дианы, Джесс фыркнула.       — Пей давай! Может, хоть так о работе забудешь.       — Мне в институт и на работу завтра!       — Девушка, — бармен, до этого внимательно слушавший их, широко улыбнулся Диане, — расслабляйтесь! Вы же тут для этого!       Джесс показала бармену — молодому парню — поднятый вверх большой палец.       — Красавчик! Дело говоришь. Слышала его? Пей давай.       Девушки чокнулись. Бармен наблюдал за ними и спросил, смотря при этом на Джесс:       — Вас как зовут?       — Меня Джессика, а ее Диана. А тебя?       — Зовите меня Рик.       Диана улыбнулась ему:       — Рик, намути еще какой-нибудь вкусненький коктейльчик. Только не сладкий.       Когда он поставил перед ней бокал с чем-то оранжевым, она шепнула подруге: «Я на диванчик» — и медленно пошла в уголок, где приметила свободный столик. Ди достала из клатча телефон: три сообщения. Стэн спрашивал, что она решила по поводу Маркуса. Люк — чем она занимается сейчас — сообщение пришло полтора часа назад. И еще одно сообщение, прочитав которое, девушка рассмеялась. «Привет. Найди для меня часик на следующей неделе, я умираю. Стив». Вот дурачок. Пальцы проворно печатали ответ, когда диван под девушкой чуть спружинил. Она удивленно подняла голову. Рядом с ней сел парень лет двадцати пяти и закинул руку на спинку за головой Ди.       — Привет.       Его улыбка плейбоя не возымела должного эффекта на Диану, которая захотела вернуться к подруге. Но та сейчас вовсю общалась с барменом. Ди неохотно выдавила:       — Привет.       — Потанцуем?       — Нет, спасибо.       — Да ладно тебе, это просто танец. Меня зовут Кристиан.       Диана задумалась, потягивая вкусный коктейль. Захотелось отпустить себя, хотя бы на минуточку. И почему нет, собственно? Она допила напиток и кивнула, глядя в лицо незнакомца:       — А давай.       Он сразу же встал и с довольной улыбкой протянул ей руку, которую она немедленно взяла, и повел на танцпол. Двигался он очень неплохо, а разгоряченная алкоголем Диана не убирала от себя его руки, все чаще касающиеся то талии, то бедер, пока парень и вовсе не прижал ее к себе, схватив за ягодицы. Диане было плевать, она просто танцевала и иногда тоже касалась своего партнера. Алкоголь решил все за нее. Все моральные нотации отложим на завтра.       Когда она посмотрела на Кристиана затуманенным взглядом и в третий раз заметила, куда он мельком глянул, она остановилась.       — Кристиан?       — Да, детка?       — О как, — фыркнула Диана. — Скажи мне честно, что ты все на тот стол смотришь? Там твои друзья? — Кристиан удивленно посмотрел на Ди, которая хитро улыбнулась: — Я хоть и выпила, но все вижу. И что они на нас смотрят, тоже вижу. Что происходит?       — Да ничего, — он пожал плечами и положил руки на ее талию, обольстительно улыбнулся. — Ты красивая, вот они и завидуют.       Его бегающий взгляд, однако, сказал все за него. Диана отпихнула его со словами:       — Тогда чао.       Диана пошла к своему диванчику. Голова кружились все сильнее, было очень жарко, а все цвета в глазах стали ярче раз в сто. Поздравляю, мать. Напилась. Ватные ноги и шпильки — не лучшее сочетание, поэтому когда Диану схватили сзади за плечо и развернули, она поняла только, что ноги подкосились, будто каблуки разом подрубили топором, стена уплыла из поля зрения, а вокруг все завертелось.       Удар об пол был неожиданно мягким, и Ди быстро поняла, почему: она упала спиной прямо на Кристиана. Но вместо ругани она услышала сквозь музыку свой собственный громкий смех. Он лопался в животе неудержимыми пузырьками веселья, от которых Диана сползла с груди блондина и теперь лежала на спине, глядела на фонари в потолке, и ей казалась необычайно забавной ее собственная пьяная неуклюжесть. В поле зрения вплыло удивленное лицо Кристиана. Диана, все еще хихикая, спросила:       — Так почему твои друзья так смотрели?       — Я поспорил с ними, — вдруг признался он, — что поцелую тебя.       — Да? А на что спорили? — заинтересовалась она.       — На желание.       — На какое?       — На любое.       — То есть тот, кто выиграл спор, загадывает другим желание? А у тебя есть желание?       — Есть. Давай вставай.       — Погоди, — Диана схватила за рубашку Кристиана, не давая ему встать, медленно облизнула свои губы, и громко прошептала, — а ты выиграть спор хочешь?       Большего ему было не нужно. Он наклонился к лицу Ди и сразу же засосал ее — сильно втолкнул свой язык в ее рот и быстро освоился там, исследуя ее небо и язык, одновременно сжимая талию девушки одной рукой. Диана позволяла себя целовать, но не ловила того кайфа, который испытывал все больше возбуждающийся парень. Через несколько секунд она рывком разорвала поцелуй и уткнулась руками в его грудь:       — Пусти.       — Но, детка…       — Сам ты детка! Пусти, я сказала. Или нас сейчас выгонят отсюда. Иди получай свой приз.       Он помог ей встать, и тут только Ди поняла, насколько она пьяна. В дымину. И что он сейчас целовал ее на полу в клубе под моргающими фонарями танцпола. Ё-моё! А Кристиан снова прижал к себе зависшую Диану и по-хозяйски накрыл ее губы своими. Она слабо дернулась и отвернула голову.       — Пусти. Мне надо отойти. Не спорь, — как можно строже сказала она, с трудом четко выговаривая слова. Видимо, получилось, потому что он ее послушался и нехотя отпустил.       — Ты вернешься?       Диана отстраненно кивнула и направилась к лифту. Все внимание она обратила на ноги, которые было почти нереально ставить ровно на этих адских шпильках, но необъяснимое чудо помогало ей идти прямо.       Она не глядя зашла в лифт и, прислонившись попой к прохладной стене, наклонилась и расстегнула хлястики, тихо пробормотав в район своих колен: «Блядские туфли». Свой собственный голос она слышала как через слой ваты.       — Кто это тут у нас?       Диана облокотилась руками об колени и подняла голову. И тупо уставилась на соседа по лифту, который внимательно разглядывал ее.       Чтобы узнать его, пришлось потратить секунд десять.       Это был он.       Блядь.       Из всех клубов! Из всех вечеров! Им надо было встретиться именно тут и именно сегодня!       Тот же высокомерный взгляд. Как тогда, когда сбил машиной. И когда сшиб с ног у больницы. И почему именно сейчас, когда в глазах все кружится, а зеленая подсветка лифта создает стойкое ощущение галлюцинаций?! Диана выругалась и, подобрав с пола туфли, босиком вышла из разъехавшихся дверей, выкидывая его из головы.       Диана прошла на заднюю мансарду — это был широкий открытый балкон с крышей, диванчиками у стены и высокими столиками без стульев у изгороди.Диана нацепила обратно туфли — пол холодный — и облокотилась руками на покрытые влагой перила балкона. Алкоголь выиграл битву за ее тело, поэтому ей было лишь чуть-чуть прохладно, свежий воздух, однако, немного вынес из головы нетрезвую дымку и покрыл руки мурашками.       Ночной город был прекрасен — подсвеченные изнутри и снаружи дома грациозными гигантами росли между дорог, мелкие с высоты люди и машины сновали туда-сюда, несмотря на… А сколько времени-то вообще? Ди поняла, что сумку и телефон она оставила в зале. Чукча. Собственная глупость вызвала нелепую улыбку.       А алкоголь тем временем достал огромную лопату и стал раскапывать внутренний мир Дианы. Соня. Когда Диана заберет ее, гулять уже не получится. Это была не жертва, но пока есть возможность прийти домой утром и в хлам пьяной, надо ее использовать. В голове прозвучало знакомое «привет, малышка» и сразу следом «все еще без халата». Ди вспомнила их разговор с Маркусом. Взрослый, умный, знает себе цену. Ох какую высокую цену. Интересно, кто же он такой? Имя вроде знакомое, да только мало ли Маркусов в мире? Сквозь свои мысли она видела только необычайно красивый город, а не подошедших к ней двух мужчин.       — Тебе не холодно?       Диана посмотрела направо. На нее с красноречивыми улыбками пялились двое мужчин, тридцать-тридцать пять лет на вскидку. Видимо, она тут самая младшая из посетителей. Аарон же сказал, что тут зависают и крутые перцы. Губы девушки растянулись в полуулыбку.       — Привет, мальчики, — промурлыкала она. Здравая Диана внутри пьяного мозга в ужасе схватилась за голову, но бал сейчас правила не она. — Ну так, немного.       — Возьми, станет теплее, — мужчина помоложе, с темно-русыми, чуть волнистыми волосами, с улыбкой протянул ей бокал, который Ди тут же приняла. Заговорил второй, и он даже не скрывал своего похотливого взгляда, скользящего с лица на грудь девушки:       — Как тебя зовут, милашка?       — А вас?       — Арман, — представился тот, что постарше.       — Даниэль, — второй. Диана отметила его красивое лицо и мощные плечи. — Теперь ты.       — А как вы думаете? — улыбнулась Диана. Хотелось развлекаться. — Какое имя мне бы подошло?       Арман пришел в замешательство, в отличие от Даниэля, который задумчиво оглядел Диану и вынес вердикт:       — Я бы тебя назвал Кайла.       — Неплохо, — Ди улыбнулась, — но мимо.       Коктейль, который она мимоходом заливала в себя, оказался крепче предыдущих — в нем хорошо чувствовался алкоголь, а у Дианы все больше кружились голова.       — Тогда скажи сама, — Даниэль вольно провел рукой по шее Дианы, от теплого прикосновения к холодной коже по спине побежали неприятные мурашки.       — Меня зо… — лица ее новых друзей вдруг приобрели одинаково опасливое выражение. — Что?       — Мы пойдем, — Даниэль скомкано улыбнулся и, кинув быстрый взгляд за плечо Дианы, ушел. Арман недовольно последовал за ним. Диана недоуменно обернулась и резко выдохнула. За ее спиной стоял он. Из лифта. Из машины. Опять и снова он. Он так и будет портить ей жизнь своим красивым лицом? Красивым? Трезвая Диана уже билась головой о черепную коробку изнутри. Диана же настоящая сейчас лишь вернулась к созерцанию города, которого на самом деле не видела. Так это из-за него ее новые знакомые убежали, хотя он даже слова не сказал? Что же он за чудовище такое? Тормоза заело, и Ди, глядя вдаль, заговорила, обращаясь к все еще стоящему рядом с ней мужчине:       — Вам нравится, что люди вас боятся?       Не дождавшись ответа, Ди повернулась к нему, чуть запрокинула голову. Ее лоб был на уровне его подбородка, и то спасибо каблукам. Самый настоящий шкаф. Они недовольно смотрели друг на друга, кажется, целый час, когда он, наконец, заговорил:       — Ты не боишься.       — И все? Так просто? А где же угрозы? — злость, как будто она снова лежит перед ним на земле, дернула за совсем неправильный рычаг, в висках запульсировало. — Где ваше «Ты не знаешь, кто я!», «Ты пожалеешь!»       Он спокойно наблюдал за ней, но глаза недобро блеснули, когда он сказал:       — Не делай того, о чем пожалеешь. Ты пьяна. Иди спать.       — Какая забота, — Диана презрительно посмотрела ему в лицо. — Я уже должна растекаться по полу от благодарности? Это вам надо домой идти! Люди боятся с вами рядом стоять!       Диана поставила пустой бокал на плоские перила и пошла внутрь. И тут вспомнила про Джесс. Ух ё… Если Джесс ее потеряла, то она устроит ей, когда найдет. Ёкэлэмэнэ!       В лифте она прикрыла ладонями глаза, слыша шум собственной разбавленной алкоголем крови в ушах и мягко закрывающиеся двери.       — Вот теперь… — Диана взвизгнула от неожиданности и оторвала руки от глаз. — …мы поговорим.       Совершенно спокойно закончил он, и его палец нажал на круглую кнопку внизу панели. Лифт мягко качнулся и-ебатьбелыйсвет-остановился. Диана сглотнула. Она не узнала свой вибрирующий от напряжения голос, когда заговорила:       — Я не буду с вами разговаривать.       Он сделал шаг к вжавшейся в стену Диане и хищно улыбнулся:       — Ты будешь делать то, что я тебе скажу.       Вашу… мать… что происходит?..       Реальность смешалась с зеленым светом и только что выпитым коктейлем. И этого было достаточно. Страха больше не было. Чувства самосохранения не было. Ничего уже нахуй не было. Кроме желания взять этого человека и трясти за плечи. Так сильно, чтобы его чертова голова моталась в стороны и билась о металлические стенки лифта. Так сильно, чтобы перестать его видеть.       Просто. Перестать. Видеть.       — Да пошли вы в задницу! Кто вы такой?! Хватит меня пугать, мне это уже осточертело!       — Потише, Диана.       Она захлебнулась в своих словах. Диана? Какого…       — О да, детка, я знаю, кто ты, — наслаждение ее растерянностью расцвело на его лице улыбкой хищника. — И пора тебе узнать, кто я такой, — теперь между ними оставался всего лишь шаг. Шаг до сжигающей изнутри ненависти, который ему навстречу сделала она. Сама.       — Я знаю, кто вы такой, и уже говорила об этом! Какое имя вам дали при рождении, меня совершенно не интересует! Вы тот, кто угрожает! Тот, кто уничтожает! Радость, счастье и саму жизнь! Вы, и такие, как вы, — представители племени бездушных скотов! Уничтожаете без оглядки, без жалости и сострадания! Животные!       Последние слова были криком, который он не заткнул. Здравомыслящая Диана внутри умерла в муках от разрыва сердца вместе с последним звуком, сорвавшимся с ее языка. Она не заметила расширенных зрачков напротив, потемневших скул. Только свой огонь. Но его голос был воплощением спокойствия:       — Госпожа Елагина, советую вам извиниться. Пока не поздно.       — Изв… из… что?! — ее фамилия из его уст прозвучала, как издевка. — Да… да пошли вы лесом! Это вам извиняться надо!       Она тяжело дышала, глядя прямо ему в глаза. Как же она хотела, чтобы он провалился сквозь эту землю — этот пол — в темную шахту лифта, а потом дальше — в ад. Но он никуда не делся. Протянул руку к панели, и лифт вернулся в состояние движения наверх. Вместе с яростью Дианы, прямо в стратосферу. Когда двери открылись, мужчина погладил дернувшуюся Диану по щеке и прищурился:       — До встречи, Розочка.       И вышел.       Розочка…       Оставил ее в одиночестве.       Розочка…       Ту, кто сползла спиной по стене своего дрожащего мира. Ту, кто надеялась, что он этого не сказал, а она ослышалась, но в глубине понимала, что нет.       Сказал.       Не ослышалась.       Розочка.       София…       Господи, откуда он знает?!       До встречи…       Что она сейчас натворила?       …Розочка…       И простит ли он ее еще раз?       Она тупо сидела в зеленом свете, пока лифт без ее команды куда-то не поехал. Его вызвали где-то наверху? Неважно. Ей нужно уйти отсюда, как можно скорей. Она вышла из лифта, увидела незнакомый зал. Бармен сказал, что это второй этаж. Джесс была на третьем. В полусне она искала подругу, наталкиваясь на людей, людей, и снова людей. Слишком много людей. И у всех одинаковое лицо. Все они скалятся ей в глаза, все ядовито шепчут «До встречи, Розочка». Диана не замечала, что плачет. Не замечала удивления, вызванного ее слезами в этом мире веселья, света и танцев. Былопохуй.       — Диана?       Ее схватили за локоть. Она шарахнулась назад, но это был всего лишь удивленный Аарон:       — Что случилось?       — Ничего, — Ди безуспешно осушала слезы, — ничего, не волнуйся. Я Джесс потеряла. Не знаешь, где она?       — Я ее на третьем видел недавно. Почему ты плачешь?       — Это… дым ваш химический в глаза попал. Слушай, мне надо уйти. Передай Джесс, ладно? И спасибо тебе.       Спасибо за то, что пригласил. Что я пришла сюда и наворотила какого-то дерьма.

* * *

      Неудовлетворенный скучной жизнью таксист норовил поболтать и не затыкался, пока Ди не сунула ему три доллара за молчание. Пот по спине одновременно с мыслью, что все можно купить. Даже тишину.       И перед глазами его лицо. Не опять, а в принципе, и оно никуда не исчезало с момента его брошенной в лифте фразы. Она видела его жесткую ухмылку на протяжении всей дороги.       Напряжение       До ржавого скрежета и сжатых зубов.       А потом тишина. Тишина с воткнутыми в нее шипами новой розы на ручке входной двери.       Розочка…