-3-
7 февраля 2019 г., 13:13
С первой трелью будильника появилось желание расшибить его о стену. Диана не спала почти всю ночь, но под утро уставший и хмельной мозг вырубился глубоким двухчасовым сном. Диана посмотрела на себя в зеркало и вынесла вердикт: все плохо. Помимо гадкого ощущения во рту и теней под красными глазами, ее мутило, а голова была тяжелой, как после встречи затылка с кирпичом. Пить надо меньше. Ага. Она мельком взглянула на три одинаковых розы в вазе и пошла в ванную с надеждой возродиться к жизни с помощью прохладного душа. Из ее головы не шел он, в ушах звучали разрозненные фразы: «Пора узнать, кто я…», «…будешь делать то, что я скажу», хотя конец вечера она помнила смутно. Но самая последняя его фраза, которая вызывала еще больше вопросов: он знает ее имя и фамилию, хотя она их не говорила. Ужаснее всего было другое — он знает, как именно ее зовет ее маленькая сестра… Мысль, что он выяснял подробности ее личной жизни, вознеслась на пьедестал безумного бреда, но как иначе объяснить то, что случилось?
Утром по телефону Соня сказала, что у нее все хорошо, что никто незнакомый с ней не общался. Количество вопросов умножилось на два.
Не легче было от мысли, что свою сумочку с документами и мобильником Диана, находящаяся вчера в полной моральной заднице, оставила в клубе, на том чертовом диване.
Утром новая роза на коврике у входной двери.
За четыре пары конспект так и остался пустым листом, а покусанные до крови губы причиняли немало дискомфорта. Диана сбежала с последней пары, чтобы увидеть подругу. Хотя бы просто увидеть ее и понять, что мир не изменился и всё осталось прежним.
И, когда Ди увидела Джесс — свежую и бодрую — за стойкой, от сердца немного отлегло. Джесс поприветствовала подругу кривой улыбкой и внимательным взглядом по бледному лицу и обкусанным губам:
— Я смотрю, у тебя неплохая ночь была.
О да. Незабываемая. Внутри Ди прыгала на перине своего ужаса, а снаружи было вежливое удивление:
— Ты о чем?
— Ты неплохо расслабилась. То на полу с кем-то обжималась, то с какими-то двумя мужиками флиртовала, — по довольному лицу Джесс можно было подумать, что она говорит о неожиданной премии, а не о распутствах нетрезвой подруги. — Ты с ними в итоге уехала?
— Нет, я… Ты была на балконе?
— Выходила искать тебя. Но ты-то совсем про меня забыла. И про свои вещи. Сумку свою из ординаторской забери. Пьяница, — Джесс подмигнула Диане и вернулась к работе.
— Спасибо, подруга… — Ди слабо улыбнулась и побрела за своими вещами. В коридоре увидела Стефана, листающего толстую медкарту. Мозг защелкал: Стефан-катафалк-ночь-Маркус-предложение. Раз уж она тут, может, зайти? За спрос ведь денег не берут.
Мужчина приветствовал ее с порога колючим взглядом и вопросом:
— Что, тяжелая ночь?
Разводить демагогию не хотелось, голова пухла от невнятных мыслей, поэтому Ди оперлась спиной на дверь, обращая на Маркуса холодный взгляд:
— Моя ночь — не ваше дело. Вы хотели поговорить, у меня есть десять минут.
Маркус смерил ее оценивающим взглядом и кивнул:
— Мне хватит и пяти, — и замолчал.
— И?..
— Для начала, мое полное имя — Маркус Арчибальд Кеннинг. — Брови Дианы взлетели вверх. Маркус это заметил и довольно крякнул. — Вижу, я правильно сделал, что не сказал свою фамилию сначала. Ты явно знаешь, кто я такой. — Диана хлопала глазами. Да кто среди врачей не знает имя Маркуса Кеннинга — бизнесмена и собственника одной из самых престижных больниц Большого яблока? Да его клиентами были самые яркие звезды американского шоубизнеса! Понятно, почему все врачи вокруг него пляшут. Он знаменит, его имя на слуху. И он богат. И это ужасно. — Так вот, Диана, я честно тебе скажу, в моей клинике работают профессионалы со стажем работы и огромным опытом. Но, — Маркус подошел к Диане, — ты очень умна. Понимаешь, что я разузнал про тебя. И твоя история меня впечатлила. Удивительная стойкость. Вопреки всему и назло миру.
Диана справилась с шоком и зло посмотрела на него:
— Вы не имели никакого права лезть в мою жизнь.
— Но я влез. И сейчас честно говорю — я не привык к такому отношению к себе. Ты дерзишь и грубишь, но что-то в тебе есть. Поэтому у меня к тебе предложение: приходи работать в мою клинику.
Диана не смогла скрыть потрясения. Ей сейчас предлагали работу, о которой она не смела даже думать, не то, что мечтать, как о недостижимой звезде?! Маркус спокойно продолжил:
— Условия работы хорошие. Современное оборудование, опытные коллеги, и, конечно же, хороший заработок, в три раза больше того, что ты получаешь сейчас, это еще обсудим. Работать будешь в одну смену, не…
— Стоп!
Диана не знала, что ей делать и говорить, но его самоуверенный тон, как будто она уже согласилась… но, черт возьми, она ведь почти согласилась! Вот так просто, сразу, на раз-два! Это то, что было нужно! Тот уровень, дойдя до которого, она осуществит свою мечту! Но это было слишком уж… красиво. Такие подарки с неба не падают. Диана вскинула брови:
— Вас впечатлила история работающей нелегально девочки, так вы сказали? Но ведь это не все, верно? Что еще? Почему я?
— Неплохо. Хочешь честно? Отлично, так даже лучше. Все, что ты сейчас услышала — чистая правда. Твои личные качества заинтересовали меня — ты можешь стать отличным профессионалом, судя по тому, что я вижу, и что говорят твои коллеги. Ты сможешь приносить мне неплохой доход.
— Это не все, — она поторопила Маркуса, который задумчиво замолчал.
— Ты знаешь себе цену. И еще одно — ты мотивирована.
— О чем вы? — голос, как айсберг на полюсе.
— Твоя сестра. С моей помощью ты сможешь быстрее помочь ей. Какой бы ни была твоя цель — устроить ее в хорошую семью или забрать к себе.
Диана прикрыла глаза, сдерживая жидкий огонь гнева. Сволочь. Вся заманчивость предложения пачкалась его бессовестным вмешательством в ее жизнь. И Ди резко повернулась к двери, бросив через плечо:
— Моя жизнь и моя сестра никак вас не касаются, и никакие деньги и имя не дают вам право лезть туда. — Но вместо того, чтобы вылететь из палаты, Диана обернулась, в глазах загорелся огонек догадки: — Так это вы!
— Что?
— Цветы. Розы. Они от вас?
— Какие цветы? — Маркус поднял брови.
— Цветок на улице… и… Вы не посылали мне цветов?
— Не ты ли мне в первую нашу встречу тут сказала, что я в три раза старше тебя? — он скептично улыбнулся.
— Верно, — протянула она, — я говорила.
— Подумай над моим предложением, оно пока в силе. Если что, — он протянул ей квадратик визитки, — звони.
— Я подумаю, — Диана сунула визитку в карман. — У меня еще два вопроса: у вас своя престижная клиника. Почему вы лежите тут?
— Потому что там ты бы сразу поняла, кто я такой. А мне нужно было посмотреть на тебя настоящую и разузнать, кто ты вообще такая.
— Так, — Ди кивнула, ей нравилась его неприкрытая честность. — И второй: за что вам хотели проломить череп в тот вечер?
— Узнаешь, когда придет время. Пока скажу только, что недоброжелателей у меня хватает.
Люк всю смену кидал на девушку недовольные взгляды, а вопрос «Ди, что у тебя случилось?» стал самым частым за всю ее скромную карьеру за один вечер.
Ну подумаешь, не разговорчивая, как обычно. Не поддерживает шутки, что такого? Не каждый день тебе протягивают карту с отмеченной на ней прямой дорогой к мечте. Заработок в три раза больше, он так сказал? Работа в одну смену? Будет время ходить на обязательные курсы перед судом.
Тпру! Диана, тормозни!
Коса о камень высекла искры. Работать на богатого человека. Звучит совершено нормально, если не смотреть на ее индивидуальную непереносимость богачей. Боже, да что такое происходит? У нее появился реальный шанс повысить свой заработок в максимально короткий срок! То, что ей было нужно, чтобы сделать еще шаг к мечте! О чем тут думать?! Все работают на богатых людей, все зависимы от них. И Диана поняла только сейчас, что была глупа, избегая тех, кто может помочь ей добиться своей цели. Что было, то было, маму не вернёшь, а жизнь Сони в ее руках прямо сейчас. К тому же, никто не заставляет ее обожать этого Маркуса. Только работать — делать то, что она умеет и любит. Мысли били в таком ключе весь вечер и ночь, пока Ди была на дежурстве.
Рано утром Диане позвонили из приюта, и сообщили то, от чего она потеряла сердце на дороге. Бросила все, рванула к Соне.
— У нее грипп.
Маленький огонек тяжело дышал во сне, лоб был мокрым, а космически высокая температура, оказывается, не спадала всю ночь. Диана сейчас зло смотрела на мистера Мойса:
— Почему вы мне сразу не позвонили? Зачем было ждать целую ночь??
— Я не могу звонить всем подряд в полночь.
— Всем подряд не звоните, а я — ее сестра. Ее единственный родственник!
Диана поцеловала мокрый лоб спящей девочки и быстро пошла в медпункт — пообщаться с врачом приюта.
Диана взяла отпуск на работе и больничный для универа. К ее безграничному возмущению, Диане не разрешили забрать больного ребенка к себе домой хотя бы на время, поэтому всю неделю Диана проводила в приюте рядом с Софией, читала ей, пела ласковые песни, рассказывала истории. Иначе говоря, делала все, чтобы малышка отвлеклась от боли в теле, которую она описывала как «горячие камни где-то тут» и показывала на грудь и лоб. Теплый чай от кашля, витамины и таблетки дали результат на четвертый день. Кашель стал мягче, а Соня уже ходила по комнате и не жаловалась на боль.
Три розы в вазе уже завяли, но девушка находила новый прекрасный цветок каждый вечер у двери, а на комоде уже был почти целый букет цвета закатного солнца. Ди уже не пыталась понять, от кого такие знаки внимания, потому что никто из знакомых не сознавался.
В субботу Диана была морально истощена переживаниями за малышку, поэтому пришла домой и, удивившись, что уже привычной розы на пороге нет, сразу же наполнила ванну и капнула туда эфирное масло. Где-то в комнате прозвучала короткая трель, оповещающая об смс-сообщении, но Ди едва ли услышала ее, лежа в ванне с закрытыми глазами. Главное, что Соня выздоравливает, больше ни о чем за всю неделю Диана просто не думала. Ни о чем и ни о ком.
Диана приложила мокрые ладони к лицу. Капли ароматной воды потекли вниз, легко щекоча шею.
Трель дверного звонка прозвучала до боли знакомо. Суббота, ванная и подруга, которой не сидится дома. Диана с ворчанием вылезла из воды только после третьего нетерпеливого звонка. Надевая по дороге халат, она прошлепала к двери и дернула за ручку:
— Дже…
…
Джесс.
Не совсем она.
Он. Все те же черные волосы и стального цвета глаза. Диана смотрела на него, широко распахнутыми глазами.
Что за бред?
— Какого черта вы тут делаете?!
— Как гостеприимно, — протянул мужчина. — Что же ты такая грубая со старшими?
Она не нашлась с ответом. Происходящее напоминало дешевый фарс. Мужчина тем временем с холодной отстраненностью протянул девушке… оранжево-красную розу. Диана медленно вдохнула сквозь стиснутые зубы, борясь с потрясениям.
— Так это вы…
— Надеюсь, ты любишь розы, Розочка?
Издевка, чистая и острая — бритва. Диана выхватила цветок из его рук и больно укололась об шип. Влажный треск длинного стебля и две половинки, которые она швырнула в лицо отвернувшегося на секунду «гостя»:
— Убирайтесь отсюда!
— О нет, Дианочка, я не уйду, пока не получу то, что ты мне должна.
— О, если вы сейчас не уйдете, я действительно врежу вам!
— Я про извинения, — спокойно сказал мужчина. — И, детка, я тебе даю последний шанс.
— Шанс? Последний шанс извиниться?! Да вы… вы… дурак! — Ди распалилась, накопленное недовольство поехало вперед экспрессом проблем. — Откуда вы знаете мое имя, мой адрес? Откуда знаете про Розочку?! Что вам, мать вашу, от меня нужно?!
— Извинения.
— Идите к черту! Отвечайте мне!
— Сестренка выздоровела?
Неожиданный вопрос сродни холодному душу. Диана раскрыла рот, но не издала ни звука. Мужчина что-то положил на комод у двери и, легко коснувшись щеки заледеневшей Ди рукой, развернулся и исчез на лестничной клетке.
Сложно сказать, что с ней было потом — Диана плохо помнила, что делала после его ухода и как легла спать. Вместо воспоминаний была темнота и много ноющих проколов от шипов на пальцах. Сейчас пустая ваза стояла на полу, а сломленные беспощадной яростью ни в чем неповинные цветы валялись под окном. Перед ними было даже немного стыдно.
Утром Ди бросила взгляд на комод и взяла в руки серую визитку с посеребренными краями. На ней черным строгим шрифтом было выведено «Райан Брейман», адрес и телефон. И все. Ни кто такой, ни на чем специализируется. Ничего.
Недоумевающая Ди, полезшая в интернет на паре, быстро поняла, почему только имя. Потому что мистера Бреймана можно не знать, только если ты живешь в бункере, совершенно не смотришь телевизор и не читаешь газет (что невозможно, если живешь в NY) — его имя говорило само за себя. И это была Диана — сейчас она с ужасом читала про крупнейший бизнес «Брейман Индастриз» и про самого владельца, отзывы о котором были везде одинаковые: беспощадный в бизнесе, построил свою империю сам, и сейчас, к тридцати трем годам, стал одним из самых влиятельных людей в мире бизнеса и одним из самых желанных мужчин в мире женщин.
И Диана перешла ему дорогу. В тот день, когда он, не привыкший к этому, сбил ее нахер с ног. Теперь понятна его реакция. Теперь вообще все этополнаяжопа понятно. Его поведение объяснимо его м-м… образом жизни. Влиятельный богач. Да. И угораздило ее нагрубить именно ему. Четырежды блядь.
Именно сейчас под аккомпанемент громкого голоса преподавателя и слайдов на экране Ди в первый раз подумала, что лучше бы она тогда промолчала.
* * *
В течение следующей недели Софи совсем выздоровела, а Диана уже четвертый день с радостью ходила на работу. — Диан? — Девушка подняла глаза от медкарты на своего шефа — Люк поманил ее рукой: — Зайди ко мне. Диана зашла в просторный светло-голубой кабинет с большим окном и стеклянным столом. Люк предпочитал свет и много пространства. Ди села на стул и начала: — По поручению я все сделала, документы у Айви на столе. Миссис Родригез можно переводить в отделение Ренского. Единственное, та… — Диан, подожди. Ты тут не для этого, — Люк серьезно смотрел на Диану, ей даже показалось, что на его лице промелькнула тень сожаления. — У меня к тебе серьезный разговор. — Я слушаю, — Диана вопросительно смотрела на Люка, его всегда спокойное лицо сейчас было хмурым, и это напрягало, — что случилось? — Ты должна подписать этот документ. Люк подвинул ей по стеклу лист бумаги. Глаза Дианы пробежалась по первой строке, и она вскинула шокированный взгляд на Люка. — Что это значит? — ее сиплый голос был полон недоверия. — Диан, я не знаю, во что ты вляпалась. И мне очень жаль отпускать тебя. Но я очень тепло отношусь к тебе, поэтому признаюсь честно: мне не предоставили выбора. — Кто?! Кто не предоставил? — тихий голос повысился на пару октав, пальцы схватили ничтожную бумажку, которая сейчас ломала ее планы, а значит, и жизнь. — Не могу тебе сказать имя. Ты же понимаешь, что я тоже подчиняюсь высшему начальству, а их там много. — Но… Люк, подожди. Не делай этого! Ты же знаешь меня! Знаешь и как человека, и как врача! — Именно поэтому я уверен, что ты все равно добьешься успеха. Но сейчас у тебя нет выбора. Подпиши это и уйди по собственному желанию, или я тебя уволю менее приятным способом. — Но почему?! Мысли, слова и чувства смешались в липкую кашу, Диана как со стороны смотрела, как рука ее шефа кладет ручку на документ с просьбой уволить ее по собственному желанию. Но у нее нет этого желания! У нее нет возможности бросить все сейчас, когда Соня ждет своего возвращения домой! — Диан, поверь мне. Так или иначе, но я тебя уволю. — Но как ты можешь? — Ди обреченно смотрела в голубые глаза напротив. — Ты же… Ты же профессионал, врач. И знаешь цену человеку, который хочет и умеет работать. — Знаю, Диан. Хватит, — Люк еще ближе подвинул лист, теперь его угол свисал над пустым пространством. Так же, как кружащаяся над пропастью голова Дианы. — Подпиши. И не мучай нас обоих. Диана медленно встала и покачала головой. — Я не буду это подписывать. — Диан… — Я сказала, нет! Мне плевать, кто там что тебе сказал! Людей просто так не увольняют. Я этого не заслужила! Диана резко развернулась и покинула кабинет. Весь день Ди была как на иголках, холодно смотрела в глаза проходящего мимо нее Люка и медленно шла на дно. Она понимала — ее действительно уволят отсюда так быстро, как смогут. Все мысли заняла Софи и планы Дианы, которые сейчас разваливались, но которые она упорно пыталась склеить своими пустыми переживаниями. По дороге домой Ди наткнулась на посторонний предмет в кармане куртки и достала его. Бежевая визитка. Маркус Арчибальд Кеннинг. Боже! Да у нее есть клей, чтобы починить свои надежды! Диана набрала номер Люка и дождалась ответа: — Люк, ты еще в офисе? — Да. — Подожди меня, не уходи. Люк сидел за столом, Диана заговорила с порога: — Я подпишу твою бумажку, но сначала ответь на мои вопросы. — Диан… — Хватит. Я уже согласна уходить, избавлю тебя от лишней бумажной волокиты по увольнению, неужели я не имею права получить ответы? Люк сел на диванчик и кивнул, глядя на Ди: — Задавай. Присядь, поговорим. — Ты не скажешь, кто тебе велел уволить меня? — Ди села рядом с ним. — Нет. — Скажи тогда, что именно тебе сказали. — Сама как думаешь? Сказали, чтобы я уволил Елагину Диану. — И все? — Да. Я же сказал, что начальству не отказывают, ты сама знаешь. — Да уж теперь прекрасно знаю. У тебя нет выбора, точно так же, как у меня. — Диана подошла к окну и взглянула на огромный город, который решил ее уничтожить. — Люк, а ты хотя бы попытался заступиться за меня? Только честно. Люк огорченно кивнул: — Я сказал, что ты — работник, который нужен в моей больнице. Диан, не заставляй меня оправдываться. Мне это все не нравится так же сильно, как и тебе. — Сомневаюсь, что так же. Где твоя бумага? Люк вытащил из ящика стола два документа по несколько листов. Там были копии личных документов, которые Ди давала при переводе в эту больницу. В эту. А вот интересно, Стэн бы так поступил с ней? Неприятный ответ скрежетал внутри — да. Поступил бы. Так же, как и любой другой. Диана глубоко вздохнула и, мысленно шепнув «Мам, помоги мне», вывела на бумаге свою замысловатую роспись. Потом забрала свою пачку документов и, гордо подняв голову, молча вышла из кабинета. Безработная. Поздравляю. И завтра она пойдет к Маркусу. Завтра она сделает шаг в новую жизнь. И к черту всех начальников с их непонятными желаниями и прихотями. Внезапная мысль пришла в голову так резко, что Ди остановилась, и на нее налетели сзади. Она медленно двинулась дальше, пытаясь выгнать из памяти мистера Райана Бреймана и все, что он ей говорил. До встречи, Розочка. Извинись. Последний шанс. Со мной так не разговаривают. Я — тот, кто делает все, что захочет. Ты будешь делать то, что я тебе скажу. Это не может быть он. Это слишком низко даже для богатого сукиного сына. И в любом случае, перед Дианой сейчас открывалась новая дорога, на которую она готовилась сделать широкий шаг.* * *
Утром следующего дня по дороге к больнице Стэна, а значит, и к Маркусу, у Ди зазвонил телефон, определился номер приюта — Диана сразу ответила. Мистер Мойс сказал, что София плачет с утра и просит позвать ее — Диану…
