-4-
11 февраля 2019 г., 12:25
Утром следующего дня по дороге к Маркусу у Ди зазвонил телефон. Мистер Мойс сказал, что София плачет с утра и просит позвать ее — Диану.
Самые разные мысли выжигали внутри нее все, кроме беспокойства и толики колючего страха. Дорога до приюта казалась бесконечной, но плачущая на кровати девочка, свернувшаяся беззащитным клубочком на покрывале, уничтожила разом все лишнее в ее голове.
— Малыш?
Диана бегом приблизилась к кровати, и Софи тут же забралась к ней на колени, поднимая заплаканное лицо. Диана вытерла ладонями красные щеки и поцеловала девочку в полные ужаса глазки, не в силах скрыть собственного страха.
— Малышка моя, что случилось? Почему ты плачешь?
Новая порция слез и громких всхлипов с тихими подвываниями. Диана прижала Соню к груди и положила щеку ей на макушку. Ласковые покачивания и поглаживания немного успокоили девочку, которая вцепилась в воротник свободной рубашки Дианы. Диана поймала большим пальцем слезу на щеке и постаралась тепло улыбнуться:
— Малыш, я с тобой. Все хорошо.
— Это неправда, — тихо сказала Соня, ее красные глаза были воплощением детского ужаса и отчаяния. Диана вытаращила глаза:
— Что значит «не правда»?
— Мне сказали, что мы не будем вместе навсегда. Никогда не будем.
— Что за ерунда? — Ди увидела контрастные цвета комнаты и прикрыла глаза, усмиряя страх непонимания. — Малыш, что ты такое говоришь? Кто тебе сказал эту чушь?
— Тётя, которая приходила утром, — всхлипнула девочка, — она сказала, что я тебе не нужна и что ты меня не собираешься забирать к себе.
Диана вспыхнула. Кто бы это ни была… Ни была. Или был? Увольнение. Напуганная Соня.
Понимание сверкнуло золотой молнией в сером небе злости. Розочка. Последний шанс. Райан Брейман. Решил забрать у нее Соню?! То единственное, что ей было дорого! Сукин сын!!!
— Розочка?
— А? — Ди тряхнула головой, прогоняя из глаз гнев, позволяя любви к девочке заполнить дыру в груди. — Так, малышка, послушай меня очень внимательно. Я тебя люблю, ты — самое дорогое мое сокровище, слышишь меня? И я никогда, никогда и никому тебя не отдам. Ты помнишь, я обещала тебе, что мы будем вместе? Помнишь, что я тебе сказала в тот день, когда мне исполнилось восемнадцать, и меня выселили отсюда?
Соня завороженно кивнула. Она сейчас смотрела на Диану, как на свое собственное детское божество.
Ди погладила Соню по спине:
— Я тоже помню. И мы будем вместе. Я не оставлю тебя тут, не отдам чужим людям. И кто бы к тебе ни приходил, кто бы что ни говорил — не верь им, они не знают меня, вот и путаются, и тебя запутали. Я поговорю с этой женщиной, все ей объясню. А ты никого не слушай. Малыш, я люблю тебя.
— Розочка, — Соня обвила руками шею Дианы, — не уходи от меня, пожалуйста…
— Сонь, я всегда буду с тобой, все сделаю для этого. И у меня есть хорошая новость, — Диана широко улыбнулась, вызывая ответную робкую улыбку Софи, как солнышко из-за туч, — я нашла новую работу. И эта работа поможет мне быстрей забрать тебя отсюда. Слышишь, малыш? Все будет хорошо.
— Обещаешь? — в черных глазках горят звезды надежды.
— Обещаю.
Из-за этого человека. Вот почему она тут. Сделать все, чтобы он отстал от нее, от ее семьи.
К Диане подошла красивая девушка лет двадцати пяти, больше похожая на модель — высокая и стройная. И что Ди тут забыла? Тут только такие люди и работают, судя по роскоши, мраморному полу, шуму принтеров и сканеров, телефонных звонков и разговоров в офисах, окружающих светлый холл широким квадратом. Девушка подарила Диане улыбку, достойную голливудской звезды:
— Добрый день! Вы — Диана? — Ди равнодушно кивнула, смотря по сторонам. Где сидит этот ублюдок? Девушка продолжила:— Очень приятно, меня зовут Айви. Пройдемте со мной, — Айви пошла по центральному коридору вглубь здания, мимо стеклянных комнат, большинство из которых изнутри закрывали жалюзи. Красотка по дороге официальным голосом говорила, кидая быстрые взгляды на Диану: — Я провожу вас в комнату ожидания. Мистер Брейман сейчас занят, поэтому вам придется подождать.
— Долго?
Айви удивленно воззрилась на Диану:
— Не могу этого сказать. Мистер Брейман — занятой человек, так что как получится, — Айви привела Диану в просторную круглую комнату с серым ковролином на полу, диванчиками, кофейным столиком и телевизором. — Присаживайтесь. Могу сделать вам кофе.
Последняя фраза прозвучала таким тоном, будто Айви предлагала Диане не кофе, а постирать ее носки. Диана, однако, ответила вежливой улыбкой:
— Нет, спасибо, Айви, я не хочу. И благодарю за то, что проводили.
Айви грациозно удалилась обратно по коридору, а Ди села на диванчик, на автомате протягивая руку за первым попавшимся бизнес журналом.
По тону, каким эта девушка произносит «мистер Брейман» ясно, что он тут — Бог и Творец, разве что место поклонения пока отсутствует. Диана встала у окна — с такой высоты все казалось до смешного мелким, даже несущественным.
Горечь внутри отвлекла от созерцания высоток и почти невидимых отсюда машин. Маму звали Кэтрин. Диана видела ее только на фотографии, а знала по рассказам Марго — сестры Кэтрин — и личному дневнику. Диана при рождении получила от мамы только темного цвета глаза и имя с фамилией. Диана Розова. Марго рассказывала, что фамилия Кэтрин — Елагина, но мама решила дать дочери другую фамилию, происхождения которой не знала даже Марго. Диана логично решила, что Розова — это фамилия ее отца, который бросил беременную маму в одиночестве, поэтому люто ее возненавидела. Но к тому моменту обращение «Розочка» уже стало нормой, поэтому Диана, при первой возможности сменившая фамилию на мамину, не сильно протестовала против такого обращения. От Марго, от Сони. Но не от него. Не от чертова мистера Бреймана, бессердечного су…
— Мисс?
Диана повернулась. На нее сквозь прямоугольные очки смотрел мужчина лет двадцати трех.
— Да?
— Мистер Брейман просил передать, что у него не получится пообщаться с вами.
— Не получится? — тихим эхом отозвалась Диана. Вот в какие игры он решил поиграть, значит? Сначала впустил, а теперь… — Подождите одну минуту, пожалуйста.
Диана схватила журнал и, быстро найдя там светлый лист — какую-то рекламу часов — рывком отделила его от корешка. Ручку она увидела в нагрудном кармане растерявшегося мужчины, и, выхватив ее оттуда, принялась быстро что-то писать на бежевом фоне около высокопарного слогана «Мы ценим ваше время!», как будто издеваются.
Сложив лист пополам несколько раз, Диана протянула его мужчине и сказала:
— Передайте это ему. Советую не разворачивать, вашему боссу это ОЧЕНЬ не понравится.
— Я передам, — парень опасливо кивнул — явно боялся гнева начальника — и нелепо кивнул на руку Дианы. — Верните мне ручку, пожалуйста.
— Только после того, как вы вернетесь сюда и скажете мне, что ваш босс примет меня сегодня. Прямо сейчас, — максимум стали в голосе восемнадцатилетней девчонки сработали — даже старшие люди пугались, когда она так разговаривала. А Ди использовала этот прием, которому ее, кстати, научил Стэн, очень редко, но метко. В больнице иногда приходится быть железной леди.
Диана ходила по комнате несколько минут, напряженно ожидая паренька в очках. Если она повлияла на этого хорька, то не факт, что он сможет убедить своего дорогого начальника.
Он решил поиграть с ней в кошки-мышки? Да только он не учел, что ей сейчас не до игр. И надо думать, что делать, если сейчас его увидеть не получится. Никто не даст ей его адреса, в интернете он вряд ли есть, хотя можно поискать. Но самый надежный вариант — проследить за ним. За его машиной, если он едет домой. И биться в его дверь, пока он не откроет, или она не вышибет ее к чертовой матери.
— Мисс?
Диана в ожидании уставилась на парня, надменно подняв бровь. Внутри же и близко не было такой уверенности и спокойствия.
— Мистер Брейман сейчас занят. Он сказал, что примет вас вечером, если вы подождете, — парень забавно заикнулся пару раз. Кажется, буфер, выступающий между двух огней, испугался не на шутку.
— Что значит «вечером»? Во сколько?
— Я не… Я не знаю, это сам мистер Брейман решит.
— Боже, вы все… — Диана остановила себя. Не стоит выказывать пренебрежение, а то этот парень сейчас кони двинет. — Ладно, спасибо. Передайте ему, что я буду ждать хоть до полуночи. И пусть только попробует меня не принять.
Последнюю фразу Диана пробормотала, уже обращаясь к стеклу, в котором видела бледное на фоне города отражение темноволосой девушки, чьи глаза блестели бриллиантами, собирающимися водой на нижних веках и падающими с нижних ресниц, даже не касаясь щек.
* * *
Наплевав на Маркуса, Ди рванула по адресу, указанному на визитке под чертовым именем Райана Бреймана. Диана не обратила внимания ни на то, что это был Эмпайр-стейт-билдинг — крупнейшее стеклянное здание с большим крыльцом и вертящейся дверью, — ни на забитую крутыми машинами парковку, ни на снующих туда-сюда людей в деловых костюмах. Все превратилось в смятый газетный лист. Всю дорогу Ди накручивала себя, и сейчас ее руки были ледяными и дрожали, как у припадочной истерички. Она хотела посмотреть ему в лицо. Увидеть, что это был он. Она знала, что из-за него София все утро дрожала на покрывале от слез и страха. На проходе у турникета в пылающем роскошью мраморном холле Диану поймал охранник. — Вам туда нельзя без пропуска. — Пустите! Мне срочно! — Глупо, да? Выбора нет. — Успокойтесь. Вы к кому? — спокойно спросил второй охранник, привлеченный громким голосом девушки. — К Райану Брейману! — Он вас ждет? — Ждет! Причем уже очень давно! — Как вас зовут? — Диана Елагина. — Постойте тут, — первый охранник все еще мягко держал девушку за локоть, а второй отошел к стойке, где сидели три молодых девушки, две из которых говорили по телефонам. Он поговорил с девушкой, она тут же позвонила куда-то. Диана стояла и молилась, чтобы ее просто пропустили к хозяину этой башни стекла и власти, который давно заслужил трепки. За тремя девушками на стене висело четыре циферблата, под каждым было написано по городу — Нью-Йорк, Москва, Пекин, Сидней. Все часы показывали, что Диана, нетерпеливо сжимающая пальцы в карманах, простояла под конвоем большого охранника семь с половиной минут. Слишком долго, когда хочешь уничтожить. Но слишком мало, чтобы одуматься и уйти отсюда. К ним подошел тот охранник и сказал коллеге: — Отпусти ее. А вы, мисс, проходите, — он приложил карточку, и стеклянные двери турникета открылись перед ней. — Лифт дальше по этому коридору, вам на девяносто седьмой этаж. Там вас встретят. Диана быстро прошла по широкому мраморному коридору, освещенному большой сверкающей люстрой под высоким потоком. Невозможно не обратить внимание, что это здание — царство богатства. Простые смертные сюда не ходят, их сюда не пускают. Таких вот — с длинным хвостом на плече, в обтягивающих джинсах и такой же майке, с браслетиком на запястье, сплетенным детскими ручками из разноцветных нитей и подаренным в день Ангела. И Диана только сейчас, стоя перед пятью лифтами, поняла, кому охранники звонили и почему она тут. Он велел пропустить ее. Пути назад уже не было. Были только бесшумно открывшиеся створки лифта и заплаканные темные глаза в свежих воспоминаниях перед внутренним взором. Лифт не ехал, а будто летел в небо, уши немного заложило, а цифра на табло возрастала с космической скоростью: двадцать третий, сорок седьмой... К девяносто седьмому этажу девушка уже не чувствовала ног и тепла воздуха, который проникал в легкие и оседал там испарениями страха и злобы. Разум наконец проснулся, и Диана с ужасом осмотрелась в широком холле с кучей коридоров и стойкой посередине. Что Ди тут делает? Что она скажет? Мамочка, что я тут делаю? Мамочка. Марго. А теперь она могла потерять еще и Соню.* * *
На часах было почти девять вечера. День за окном сменился ночной темнотой, минуя промежуточное состояние сумерек, Нью-Йорк ожил, засверкал ночными огнями и прожекторами, направленными по стенам стройных зданий прямо в ночное небо. Звезд не было. Диана знает только одно место, откуда звезды видны в этом городе. Там, куда сложно пробраться, но потом совсем не хочется уходить. Ди была в этой комнате уже около шести часов. Злой желудок разъедал ее изнутри, потому что не видел ничего, кроме яблока и чашки кофе на завтрак, но Ди упорно не желала покидать это здание, не сделав то, зачем пришла. Айви все-таки сделала Диане кофе, при этом даже чуть приподняла уголки губ в подобии улыбки. Ди уже подробно изучила большую картину панорамы Лондона, висящую на стене, все рисунки мрамора на колоннах, подпирающих высокий потолок с небольшой плоской люстрой. Томящаяся в ожидании девушка не замечала, сколько людей прошли мимо нее, а на недоуменные взгляды отвечала высокомерно поднятой бровью. Казалось, что они не понимают, что такая замарашка делает в этом королевстве чистоты и деловых бумаг. Диана же хотела показать, что ей глубоко насрать на их мнение. Эти люди работают на подонка, с которым ей нужно поговорить. Они наверняка не знают, что он запугивает маленьких детей, что угрожает молодым девушкам. В голове уже был отрепетированный сотню раз сценарий: вот ее зовут, и она заходит в его огромный светлый кабинет, он сидит за внушительным столом, и высокомерно смотрит на нее. Но Диана не дает ему запугать ее холодным взглядом. И она зло говорит ему в лицо: «Вы — гадкий и мерзкий человек! Я бы скорее поцеловала змею или умерла тогда под колесами вашей машины, чем пришла бы сюда по доброй воле! Как вы, со своими грязными руками и поступками, смеете подходить к беззащитному ребенку? Вы хотели извинений? Пожалуйста! Я извиняюсь! А теперь можете пойти к черту!». И все в таком духе. Слова варьировались и менялись, с каждым новым вариантом становясь все злобнее и нецензурнее. Диана дважды звонила в приют, чтобы убедиться, что Софи успокоилась, и больше к ней никто не приходил.* * *
Ди дернулась и открыла глаза, ища сонным взглядом циферблат на стене. Часы показывали 10.39 вечера, а она сползла на край диванчика и уснула, положив голову на спинку. Даже не заметила, когда и как. И ее никто не разбудил?! Диана встала и огляделась. В аквариумах офисов никого не было, все телефоны молчали, принтеры не выплевывали горячую бумагу со свежей краской. Пустая чашка кофе все так же покоилась на кофейном столике. Но никого. Неужели он ушел?! Диана оценила ситуацию и выругалась. Твари. Решение пришло в голову мгновенно. Тот запуганный хорек в очках вышел к ней из центрального коридора, когда передал слова этого как-его-там человека, значит он — его прямой помощник. А значит, идти надо именно туда. Диана глубоко вздохнула и, обняв себя руками, вздрогнула от контраста ледяных ладоней с теплой кожей на локтях. Она шла вперед медленно, чувствуя себя рыбкой в аквариуме, за которой наблюдают, с которой играют, но забыли объяснить ей правила. Длинный коридор заканчивался разветвлением налево и направо, и теперь они были темными, как в склепе — темно-коричневый мрамор подсвечивался лампами в углублениях потолка, создавая тяжелую атмосферу фильма ужасов вперемешку с офисным триллером. Налево или направо? Везде одинаковые двери, а офисы тут уже все закрыты жалюзями, или же просто матовым стеклом. Диана наугад пошла налево, заглядывая в двери, половина из которых была закрыта, а остальные показывали ей лишь безлюдные пространства со столами, стульями, строгими часами на стенах, техникой и бесконечным количеством бумаг на столах, в шкафах, стульях, и вообще везде. Удары своего сердца Диана чувствовала в районе лимфоузлов в горле, а язык все чаще бегло смачивал сохнущие от страха и тишины губы. Длинный коридор заканчивался двухстворчатой деревянной дверью с длинными вертикалями латунных ручек почти что снизу и доверху. На ощупь матовая поверхность ручки была теплее ее кожи, когда Диана резко дернула ее на себя и зашла внутрь. Это был огромный зал с прямоугольным столом во всю длину комнаты и ровно стоящими стульями. Пустота и тоска сдавили Диану тисками. Она одна бродит по незнакомому и чужому зданию, где ее вообще быть не должно. И на этот раз даже мысль о Соне не придала сил — хотелось бросить свои принципы и недавний гнев, который сожрал все силы, и просто уйти. Уйти и попробовать справиться с этим, придумать новый выход, чтобы уберечь Софию. Так, как она делала всегда. Диана позорно всхлипнула, идя обратно по коридору, но, дойдя до развилки, пошла не обратно в круглую комнату, а прямо — туда, где она еще не была. Может быть, она все-таки найдет его? Хотя бы посмотрит ему в глаза? И, быть может, убедится, что это был вовсе не он, а она лишь сделала еще один неверный вывод. Большая ошибка взрослой девочки. Коридор заканчивался комнатой без двери — похожей на приемную. Позади и сбоку от стола была серая двухстворчатая дверь с такими же длинными ручками, как до этого на двери переговорной. Диана сжала внезапно задрожавшие руки в кулаки, судорожный вдох разнесся по пустой комнате, окуная в безнадежную тоску. Она знала, что это его кабинет. Хотя бы потому, что около двери не было никакой таблички с фамилией — в ней не было нужды, в то время как около всех остальных стеклянных комнат были фамилии или непонятные названия на серебряных прямоугольниках. Да. Это он. Бледная рука обхватила ручку, Ди отметила мурашки, покрывшие руки, и волоски, вставшие дыбом, как у напуганной кошки. И она сейчас была действительно как кошка в шаге от добычи — или от смерти. Диана прикрыла глаза, вызывая в памяти красное личико с мокрыми щеками и прилипшими к ним прядями рыжих волос. «Тетя сказала, что я тебе не нужна». Дзынь! Ярость. То, что нужно. Вы — гадкий и мерзкий человек! Я бы скорее поцеловала змею или умерла тогда под колесами вашей машины, чем пришла бы сюда по доброй воле! Ди резко вдохнула, как перед прыжком в ледяную воду, распахнула дверь, и, глядя в пол, зашла в кабинет. Звенящая тишина десяти секунд была пугающе громкой. Стук сердца в ушах и поднятые вверх темные глаза, которые сразу увидели, что сейчас в этом кабинете только Диана и ее коктейль из страха и облегчения. Ди осмотрелась. Полумрак кабинета мягко окутывал большой черный стол посередине и черное кресло с высокой спинкой — рабочее место спиной к стеклянной стене и виду ночного города как на ладони. У стола Ди замерла, с ужасом глядя на крошечный зеленый фонарик на ноутбуке, который моргал раз в несколько секунд. На работающем ноутбуке. Диана осмотрелась вокруг еще раз — никого. Значит, просто не выключил. Ди осторожно прошла дальше к двери в другую комнату. После нескольких секунд раздумий она зашла в комнату, что больше напоминала гостиную. Шикарный диван, шкаф, кофемашина... И еще одна дверь. Диана зашла туда, пошарила по стене в поисках включателя, но тут же зажмурилась — свет включился сам, выдавив из нее писк ужаса. Да успокойся ты, никого тут нет. Ди подошла к раковине, и, включив воду — ей уже было плевать на всё и всех — умыла бледное лицо и руки. Холодная вода взбодрила, и Ди, не рискуя трогать белое полотенце, вышла обратно в пустой кабинет. Девушка сжала зубы от разочарования. Вот так, вдогонку — сначала порадовалась, что — ура! — избежала проблем, к которым сама же пришла. А сейчас все было не так. Диана окинула кабинет последним злым взглядом, и ее взор замер на столе, а точнее — на ноутбуке, на котором чего то не хватало. Зеленый фонарик уже не моргал — он непрерывно горел, а крышка ноута была приоткрыта. Пресвятые помидоры! Волна ужаса подбросила девушку, которая подбежала к двери и рванула на себя. И… ничего. Никакого коридора. Дверь была заперта, и дергать ее еще раз Ди даже не стала — только в безнадежном жесте приложила к ней ладонь и прижалась мокрым лбом, прикрывая глаза. Итак. Она нашла его.
