Стекло под кожей

      Утром Диана проснулась с легкой головой и бодро пошла в душ. Взгляд упал на цветок на комоде — радости как не бывало. Вымотанный стрессом и внутренней борьбой организм вырубился вчера моментально, а сейчас часы показывали 10.40 — Диана уже давно не позволяла себе так долго спать.       Диана встряхнулась: работа! Маркус уже сколько времени назад ей предложил работу? А она все тянет. Решено: сначала к Соне, а потом к Маркусу.       По дороге в приют у Ди зазвонил телефон. Она увидела номер и с сожалением сжала губы. Это номер Стива… Ей теперь запрещено общаться с ним, или как? Райан запретил любовь и свидания, верно? Ну а просто поговорить можно? Просто встретиться можно? Можно. Диана подняла трубку:       — Да?       — Диана, привет, это…       — Да знаю я, кто ты. Номер уже выучила, — Диана улыбнулась в трубку. Стив спрашивал ее, как она себя чувствует, как у нее вообще дела и… Бинго! Когда она может встретиться. Ди задумалась о Маркусе, и сказала: — Я пока не знаю, прости. Набери мне вечером, и я тебе отвечу, идет?       Утвердительный ответ и пожелание удачи загорелись в душе приятным теплом. Человеческим. Живым. Диана с улыбкой зашла в приют и пошла искать свою мечту.       Софа громко вскрикнула и почти сразу расплакалась. Диана зло посмотрела на женщину, чья собака напугала ее ребенка, который сейчас, испуганно всхлипывая, прижался к ее ногам.       — Тшш. Все хорошо, не бойся. Я с тобой, малыш, — Диана посадила Соню на лавочку в противоположной стороне от женщины и собаки и поцеловала ее красный от мороза и слез нос. Она укачивала девочку, пока та не выплакалась, потому что остановить слезы Софии было сложнее, чем сдвинуть Эмпайер-стейт-билдинг одной рукой. Когда Софи успокоилась, Ди повела ее на качели. Девочки гуляли уже больше двух часов — игры с мячом, догонялки с другими детьми… София была счастлива рядом с ней, и Диана это сейчас видела яснее, чем когда либо. И сейчас, рядом с Соней, Диане было легче принять ситуацию, в которой она теперь оказалась. Диана никогда не мечтала о счастливых отношениях, мужчине, который будет приносить вечером продукты, ласково целовать младшего ребенка и отчитывать старшего за тройку в школе. В том далеком детстве, когда ребенок совершенно не задумывается даже о значении слова «будущее», Диана хотела стать танцовщицей, даже в кружок ходила. Единственное, что осталось от детской мечты — это неплохая растяжка. Да и то только потому, что занятия гимнастикой стали чем-то привычным и необходимым — как почистить зубы или покушать.       Все рухнуло в тот день шестнадцатого февраля, когда болезнь все-таки победила измотанный стрессом и переживаниями организм сорокалетней Марго. В тот день София лишилась своей мамы, а Диана — горячо любимой тети и опекуна. Были две сестры Елагины — Кэтрин и Маргарита, и обеих свели в могилу мужчины, от которых они родили наследниц. Следующие два года — приют — единственное, что оттуда хотелось вспоминать — что они с Софой были определены в него вместе и сестренка всегда была под ее наблюдением. Именно тогда Диана, которой через пару месяцев исполнялось шестнадцать лет, начала смотреть на мир сквозь призму рыжих волос Софии, ее нужд и желаний, а свои собственные были задвинуты в далекий ящик, и его теперь уже было никак не достать без ущерба выстроенному миру и планам.       Планам? Что, прости? Все твои планы полетели к чертям несколько недель назад, когда тебя сбил черный внедорожник, а ты не сумела вовремя заткнуть свою уязвленную гордость!       Но нет, так не будет! Да, обстоятельства изменились, но цель — нет. И, пусть чуть другим путем, но она придет к ней.       Знакомая трель заразительного смеха вызвала у Дианы улыбку. Софа этого не знает, но она до невозможности похожа на свою маму — такую же улыбчивую, с теми же рыжими волнами мягких волос и жизнерадостным характером, который был сломлен мужчиной, одним своим гнусным поступком перечеркнувшим все, что было между ними. Именно он переломил какой-то стержень в Марго, и она так и не смогла починить, а его острые края изничтожили ее меньше, чем за год.       Диана же до сих пор хорошо помнила его лицо и свою боль.       — Розочка, — Соня доверчиво прижалась к груди вздрогнувшей от такого обращения Диане, — ты такая замечательная.       — Ты моя хорошая! — Ди схватила Софу под мышки и подняла наверх, закружившись вокруг своей оси и глядя на визжащую и дергающую ногами от восторга девочку. Своим светом малышка затмила ненужные мысли о боли и опостылевших оранжевых розах.

* * *

      В больнице Диана подошла к стойке и улыбнулась черноволосой смуглой красавице за стойкой:       — Доброго дня, госпожа Марва!       Девушка оторвалась от записей и широко улыбнулась, сверкнув карими глазами:       — Привет, Дианка! Давно не видела тебя. И прекрати звать меня госпожой, это уже не смешно.       — Взаимно. Я как ни приду, тут Джесс дежурит.       Марва — девушка двадцати пяти лет родом из Индии. Диана искренне восхищалась ее внешностью — длинные темные волосы, прямые, как по линейке, но на работе собранные в опрятный пучок, смуглая кожа и широкая искренняя улыбка. Особенно Диане нравилось то, что, как Марва ей рассказала, называлось «бинди» — цветная точка между бровей — что-то вроде «третьего глаза» в индуизме. Диана подмигнула Марве:       — Ну что, как твоя замужняя жизнь?       — Все хорошо, — белозубая улыбка стала шире.       — Ну и отлично! Ты мне скажи, Маркус Арчибальд Кеннинг все еще тут?       — Что ты! — Марва округлила глаза. — Его уже давно выписали!       — Вот блин! Как давно?       — Дней пять точно. Не помню, там Джессика дежурила.       — Ясно. Слушай, — Диана заговорчески наклонилась к моментально напрягшейся Марве, — а ты можешь сказать мне его адрес?       Марва засмеялась, скромно прикрыв рот рукой.       — Ты шутишь, да? Сама же правила знаешь.       — Ну пожалуйста. Мне сро… Вот блин, я идиот! — Марва совсем растерялась, глядя на Диану, которая принялась выворачивать свои карманы. — Да куда же я ее дела? Блин! — Несчастной визитки нигде не было, Диана еще раз выругалась. Была же! Она улыбнулась Марве: — Ладно, спасибо за помощь! Я побежала!       — Погоди! — Марва наклонилась к Диане через стойку. — Я тут слышала, тебя уволили. Это ведь неправда?       — Почему неправда? Правда, — Ди улыбнулась шоку на лице подруги, — но там пока не все однозначно, поэтому переживать рано. Всё, я ушла. Пхир милеге*!       На улице Диана задумалась. Ехать сейчас домой и искать визитку там — потеря времени. Поэтому Ди пробила адрес знаменитой клиники и решила попытать удачи там. Будешь знать! Меньше надо ушами хлопать!

* * *

      Большое шестиэтажное здание казалось крошечным недомерком, если смотреть на гигантов рядом. Но так смотрели только те, кто не знал, что это за здание и какие люди сюда приходят. А Ди прекрасно это знала, поэтому зашла в белый холл с тихим благоговением. Это врачебное царство всегда было недостижимым, и Диана никогда не думала, что настанет день, когда она вот так подойдет к девушке за стойкой регистрации и та обворожительно ей улыбнется:       — Добрый день! Чем могу помочь?       — Здравствуйте! Скажите, а Ма… мистер Кеннинг сейчас тут?       — Вы записаны к нему?       — Нет, я не записывались, но мы договаривались встретиться. Он меня знает.       — Ваше имя?       — Диана Елагина.       Девушка кивнула и набрала номер на телефоне. Во время разговора Диана поникла — Маркуса в больнице не было. Его номера ей, понятно, никто не даст. Ладно, если повезет — она найдет визитку дома, на крайняк — приедет завтра.

* * *

      Подернутый дымкой прошлого взгляд темных глаз лениво следил за проезжающими внизу машинами. Диана сидела на кухне на широком подоконнике, уютно прижав ноги к груди, а руки держали дымящуюся чашку. Чай приятно отдавал клубничной сладостью на языке, а Диане впервые за последнее черт-знает-сколько время было спокойно. Жизнь приостановила бешеную гонку за более высокой должностью и заработком, и Диана, оказывается, даже не понимала, насколько это выматывает. Она уже не помнила, когда вот так приходила домой и наслаждалась тишиной, уютной темнотой за окном и теплым свитером, приятно щекочущим спину и плечи. Странные мысли для человека, которому через пару-тройку месяцев исполнится девятнадцать лет. Ей бы по клубам и тусовкам, а она чай цедит на подоконнике. Хватит, натусовалась уже — до сих пор расплатиться не может.       И у жизни были свои планы, в которые не входил отдых, потому что не прошло и часа, как в дверь позвонили одновременно с раздавшимся телефонным звонком. От идиотизма ситуации Диана рассмеялась — то никому не нужна, то на тебе, со всех сторон. Диана решила сначала поднять трубку, тем более что увидела на экране знакомый номер:       — Стив, привет!       — Привет, Диан. Ну вот, я звоню, как обещал.       — А вот я не могу сказать того же, — дверной звонок трещит уже в третий раз, Ди заторопилась. — Короче, сегодня у меня ничего не прояснилось, так что я тебе сама перезвоню позже, ладно?       —Если не хочешь, лучше сраз…       — Нет, нет! Не волнуйся, если что, я тебя прямо строго на запад пошлю. Все, не могу говорить! Пока!       Она открыла дверь одновременно со своим «пока» в трубку. И уставилась на Райана. На злого Райана, который быстро прошел в квартиру, как к себе домой. Диана хотела возмутиться, но не успела — он захлопнул дверь и прижал ойкнувшую Диану к ней спиной, выхватывая из ее рук телефон.       — Кто это был?       Она сглотнула от ужаса. Только что же все хорошо было…       — Да ва… тебе какое дело? Ты сказал, что я твоя, когда ты меня дергаешь! А сейчас я дома одна! Была одна, — с явным намеком ответила она, приходя в себя и затыкая свой страх перед серой злостью напротив.       Он отпустил ее и под все больше удивляющимся взглядом девушки снял пальто и ботинки.       — Ты… Ты… А ну не смей! Это мой дом! Уйди отсюда! — Диана схватила его за локоть, но он так посмотрел на нее… один взгляд уничтожает все слова в горле. Диана лишь понуро поплелась за ним на кухню, где залезла на только что покинутое место и взяла в руки все еще теплую чашку. Райан рассматривал рисунки на стене, Ди захотела спрятать их от его бесстыжих глаз. Но только молча глотнула чай, отвернувшись к все еще спешащим машинам внизу. Она слышала, как он подошел к ней, но не повернула головы. Тут — у себя дома — в своей крепости — она чувствовала себя на удивление спокойно, даже рядом с этим человеком.       — Диан? — Она молча дернула головой, показывая, что слушает. — Посмотри на меня. — Кукловод пришел. Голова повернулась. Райан касался грудью ее плеча, а руку положил на голое колено: — Что ты делала сегодня в клинике Маркуса Кеннинга?       — Что? Я… Вы… Ты беспардонный жулик! — Диана с грохотом поставила чашку на подоконник, часть чая выплеснулась на белую поверхность. — Может, ты еще и переедешь ко мне?!       Она оттолкнула его и вскочила, но он тут же прижал ее обратно, цедя сквозь зубы:       — Отвечай.       — Вы… да что ж такое... Ты же не идиот! Сам как думаешь? Это был мой вариант! Он мне работу предложил.       — Так вот во что он оценил свою жизнь? — холодно произнес Райан, Ди вздрогнула — она сказала Маркусу то же самое про деньги.       — Он не оценивал ее в это! Он увидел во мне потенциал и желание работать. Какое тебе до этого дело? — Диана тяжело дышала, а ее грудь во время вдохов упиралась в стоявшего к ней вплотную мужчину. — Что ты за человек? Как можно так бессовестно лезть в чужую жизнь?       Райан отошел от Дианы и сел за стол, уже теперь спокойно глядя ей в глаза. Его уверенность вернулась и затмила собой злость:       — Ты не будешь на него работать. — Тишина. Тихая до противного писка ушах. Диана дважды пыталась что-то сказать, но что-то шло не так. — Ты меня поняла? Не смей ходить к нему.       Мурашки ужаса прошибли спину — он лишает ее единственного шанса работать?! Дзынь!       — Да пошел ты нахер! Я… — Взгляд. И снова тишина. Диана в бессилии топнула ногой: — Кретин! Могу я хотя бы узнать причину?       — Нет.       — Нет? Нет?!       — Детка, — он шел к пятящейся Диане, пока она не уперлась поясницей в плиту, — если ты не перестанешь меня обзывать, то кто-нибудь обязательно пострадает. Будь добра, сделай мне чай.       Вот так просто. Зашибись. Сделай ему чай. И разбавь его своей ненавистью.       — Вам какой? Кхм... Тебе.       — Такой же, как твой. — Диана послушно приготовила чай, громко поставила перед ним чашку и вернулась на подоконник, не замечая направленного на нее пристального взгляда. — Расскажи мне про себя.       Диана рывком повернулась к нему, зло щеря зубы:       — Ничего нового ты не услышишь. Вся информация есть в твоем досье.       — Тогда расскажи о матери.       — Мне нечего о ней рассказывать. Тем более вам, — грустно сказала Диана, нащупывая на шее нагретую ее кожей монетку. Райан подошел к девушке и положил руку ей на колено, чуть сжал. А Диана в ужасе уставилась в его лицо. Это… нежность? На лице этого чудовища? Что было в этом чае?       — Тогда у меня другой вопрос, и на него я прошу тебя ответить. На один.       Диана вздохнула и кивнула:       — Ну?       — В моем офисе ты мне сказала делать с тобой все, что я захочу. И тогда ты сказала такую фразу «страшно только в первый раз», — Райан говорил спокойно, а Диана шокировано смотрела на него.       — Это я сказала?       — Да. О чем ты тогда говорила?       — Вы точно дурак, — с трудом выдавила девушка, не думая, что говорит. Она вспомнила боль, тело мерзко заныло. — О сексе я говорила.       — Так ты не девственница?       — А вы не шибко умный, как я посмотрю, — Диана рассмеялась ему в лицо. В груди требовательной волной огня вспыхнула истерика. И Диана дала ей волю — ее высокий девичий смех затопил нахер все — сознание, кухню, жизнь. За ним она не заметила растерявшегося Райана, а то бы побежала за фотоаппаратом. Но сейчас ее память была фотоаппаратом, который выдавал ей кадры из прошлого — избитое тело, провал в памяти, яростный крик, смерть. Жуткие в своей четкости изображения. Смех уже давно стал слезами, но она не видела этого, она просто издавала звуки между хохотом и завыванием. Последнее осознанное движение — Диана схватилась за голову.       А дальше — серая пелена.