Стекло под кожей

      Пробуждение было не из приятных — все тело болело, будто его били палкой. Преимущественно по рукам чуть ниже плеч.       Ди села на кровати и прислушалась — в квартире стояла тишина, а комнату заливало зимними лучами приветливое солнце. Диана напряглась, чтобы вспомнить — как она легла спать? Она помнила только завывания вроде бы ее голоса. И холод на коленках. Но хоть убей, не помнила, что ложилась в кровать. Не помнила что накрывалась своим любимым пледом с рисунком усатого кота с цветком за ухом.       Она помнила серые глаза, которые поглотили всё, оставив после себя ничего.       Пока яичница шипела на раскаленной сковороде, Диана проматывала пленку вчерашнего вечера. Райан пришел часов в девять с чем-то, проторчал у нее тут Бог знает сколько времени и видел ее истерику.       Ой!       Деревянная лопаточка замерла на полпути к сковороде. Черные глаза смотрели в пустоту, а на губах распускалась неуверенная улыбка, рожденная простой мыслью: «Если Райан видел меня в таком состоянии… может, он решил, что я чокнутая, и теперь оставит меня в покое?» О, мамочка, как она хотела, чтобы это было так! Уставшая от самоистязаний девушка уже была готова поверить в любое чудо, будь то существующая на самом дела золотая рыбка или элементарное везение. Он ушел. Оставил ее одну в таком состоянии. Так оно и к лучшему! Диана в порядке, сейчас доест свой завтрак и — привет, Маркус! Диана твердо решила согласиться на его предложение, если оно еще в силе, и чхать она хотела на чьи-то запреты — ей нужна работа. Тоже мне, хозяин медной горы.       Поиски визитки не привели ни к чему, кроме выдвинутых полок, вывернутых карманов и даже неожиданно найденной конфеты, которую, судя по всему, Соня спрятала в карман куртки, чтобы Диана потом нашла и порадовалась. Порадовалась. И мысленно послала своей малышке лучик любви.

* * *

      Диана шла по пешеходному переходу, больница Маркуса была перед ней. И никто ее не поймал! Вот так!       Так было минуту назад. До того, как черная машина преградила Диане дорогу. Не дожидаясь, пока кто-бы-то-ни-был выйдет из нее, Диана с самыми злыми словами на языке рванула в больницу в обход машины. Как будто это могло спасти ее. Крик «Стойте!» был обращен к ней, но она сделала вид, что не поняла, залетела в светлый холл, подбежала к стойке и, задыхаясь, начала:       — Девушка, меня зовут Ди…       Тяжелые шаги сзади и отчаянно обернувшаяся девушка. Перед ней стояли двое мужчин в черных костюмах, эдакие люди в черном. А она была пришельцем, которого они поймали. Тот, что моложе, схватил Диану за локоть и заявил:       — Пойдёмте с нами.       — Да вот еще! Опустите! Девушка, — Диана повернулась к девушке за стойкой, которая являла собой статую «Удивительное диво передо мной», — мне срочно нужно к ми…       — Нет, не нужно, — мужчина потянул ее за локоть. — Вы пойдёте с нами.       — Нет, не пойду!       — София.       Это сказал второй черный пиджак, чуть наклонившись к уху дрогнувшей Дианы, которая не успела подумать. Рефлекс. Опять. Движение руки и ошалевшее лицо напротив.       — Не смейте говорить о ней!       Ярость. Опять и снова. Этот ублюдок гоняет ее по кругу, как собачонку.       Но прививка подействовала — тонкие плечи поникли, Диана посмотрела на того, кто все еще держал ее локоть:       — Отпустите меня.       — Нет, вы поедете с нами. И у вас нет выбора, — охранник наклонился к Диане, очень тихо говоря это. И тут она поняла, что происходит — Райан не хочет сцен! Не хочет, чтобы его имя мелькало, а ее, Диану, каким-то образом связывали с ним! Боже, да это же и есть выход! Гениально!       Тем временем ее повели за собой и усадили в машину, словно маленького непослушного ребенка. Что по сути не далеко от правды. А бежать было очень опрометчиво, сейчас все стало понятно, как белый день. И Диана рассмеялась в голос, когда тот, кому она дала пощечину, сел рядом с ней на заднее сиденье. Чтоб не сбежала. Цирк.       Когда она вышла из машины, все веселье смыло злостью. Они привезли ее в его офис. Вот же задница! Сейчас она опять будет огребать, слушать угрозы Соне и ненавидеть этого человека еще больше. Куда уж больше-то?       Всю дорогу, как на эшафот, ее сопровождали два амбала. Охранники бизнес-центра без вопросов пропустили их к лифтам, Диане даже показалось, что один из них ее узнал. Ее держали за локти с двух сторон, как будто она — пациент буйного отделения районной психбольницы. Приплыли. Все, конечная станция, позвольте сойти. Металлические стены лифта, а потом и знакомые стеклянные коридоры наталкивали на размышления: она вляпалась по самое не балуйся. И, если отбросить психи и ребячество, то ей надо серьезно поговорить с этим человеком. Начистоту и забыв про себя. Сейчас есть только Софи в приюте и Диана, которая обещала забрать ее к себе. Потому что своей несдержанностью она создает не хорошую жизнь для Сони, а очень много проблем, причем для обеих.       Навстречу процессии вышла Айви в красном брючном костюме — настоящая красавица. А Диана? Джинсы в обтяг, майка на тонких лямках с надписью «Life is good», да Диана сама над собой посмеялась. Айви тем временем сказала, что мистер Брейман ждет Диану у себя в кабинете. Ждет? Великолепно. Самое время серьезно и спокойно пообщаться. Спокойно, Диан! Ты понимаешь значение этого слова? Так вот постарайся.       Его величество сидел в кабинете. Диана помнила эту просторную комнату в полумраке одной лампы, и тогда тут присутствовало некое подобие уюта, а при свете дня беспощадная дневная белизна превратила помещение в сосредоточение беспринципного бизнеса, бумаг и денег. Чувствам тут места нет. Кабинет стòит своего хозяина.       Райан общался с другим мужчиной, который сидел на стуле около выступающей части Т-образного стола. Хотя «общался» — это громко сказано. Он молча слушал, не подавая совершенно никаких признаков жизни, кроме внимательного взгляда и редких, едва заметных кивков, и пару раз делал заметки на листе. У Дианы сперло дыхание, настолько естественно он выглядел в этих условиях — кабинет, кресло, подчиненные. Все, кто сюда заходит — его рабы. Даже если они упорно не желают в этом признаваться.       Райан кинул взгляд на вошедших — причем на охранников, — они тут же отпустили руки девушки и вышли. А потом он посмотрел на сидящего напротив человека. Молча. И тот встал, направился к двери с бумажками в руках. Слова были не нужны в месте, где царит совершено другая сила. Сила под названием сукин-сын-Райан-Брейман.       Когда они остались вдвоем, Райан поманил Диану в комнату за матовым стеклом, где она с сожалением не нашла подоконника — хотелось сесть у окошка. Но нет. Тут твои «хотелось» не работают, извиняй. Райан молчал, Диана решила начать первой.       — Итак, зачем ваши люди приволокли меня сюда?       — Детка, ты опять?       — Чт… А-а… Твои люди.       Он поставил на столик чашку кофе и пригласил Диану сесть рядом с ним. Какая обходительность. Смотрится настолько естественно, что хочется плеваться ядом.       — Дианочка, зачем ты опять задаешь глупые вопросы?       — Ладно, давай сформулирую иначе, раз ты ту… не понимаешь. И я настаиваю на ответе: почему я не могу работать на Маркуса? Мне нужно работать, неужели ты не понимаешь? Мне нужна зарплата!       — Не можешь, потому что я так сказал! — был спокойный ответ. Веский. И опять ответ-не ответ. Спокойно, Диан. Дыши.       — Райан, ты дал мне жить своей жизнью в свободное от тебя время. Но сейчас лишаешь и этого. Что происходит? Ты хочешь сделать все, чтобы я не смогла забрать… её?       — Нет. Ты знаешь, зачем я это делаю. Думай.       Диана встала и подошла к окну, ворочая мысли, как тяжелые камни. «Теперь мне нужна ты», — она нутром чует, что ответ зарыт именно тут. Но она же и так принадлежит ему! Что еще?       Не полностью.       Неслышный шепоток честного голоска из груди. Принадлежишь не полностью. Ему нужно то, что ты ему не даешь. И вредишь Софии. Думай. И быстрей отключи чувства, а то прямо сейчас задушишь этого ядовитого змея прямо на светлом диване. Еще одна ошибка.       Ди заговорила, глядя в окно — так было проще держать перед глазами личико с черными глазами и чуть видной родинкой над губой, а не стальной взгляд, который дырявит своей волей, как шилом:       — Значит, я, да? — Она скорее почувствовала лопатками, что он внимательно ее слушает, и продолжила: — Ты хочешь понять меня, раскроить мой череп и вывернуть наизнанку мою душу? Ты это назвал, кажется, «узнать поближе», — Диана обернулась и подошла к дивану, оставив между собой и Райаном преграду спинки. — И сейчас я честно соглашаюсь на твои условия. На этот раз серьезно, без истерик. Я буду делать то, что ты мне скажешь, и стану послушной девочкой, — пришлось прикрыть глаза, чтобы восстановить сбившееся от злости дыхание, — но чтобы я была такой, тебе придется выполнить мои условия.       Боже, как же глупо! Она понимает, что не она диктует правила, не она сейчас тут хозяйка. Он может легко сказать «нет», а марионетка лишь склонит голову, потому что он давит на благополучие Софи. Козырь у него в рукаве, а не у нее. Но попробовать надо. Иначе — все. Что все? Ничего. Просто. Все.       Райан внимательно смотрел ей в лицо, кивнув:       — Продолжай.       Его разрешение было похоже на глоток воздуха после долгого нахождения под водой.       — Ты не лишаешь меня возможности работать в свободное время. Что бы ты ни делал со мной, я собираюсь удочерить Софию, и ты это знаешь. Поэтому мне нужно работать. Второе — время. Я хочу знать, хотя бы примерно, сколько еще ты будешь держать меня на поводке. Третье — ты не делаешь из меня безропотную женщину востока, которая открывает рот только по разрешению мужчины. Если это то, что тебе нужно, мы будем общаться, — она облокотилась на спинку руками, — как нормальные люди. Разговаривать и узнавать друг друга. Просто как люди. А не как тот, кто давит на горло, и не как та, которая каждую ночь изобретает новый способ убийства работорговца. Ты не ставишь мне палки в колёса и получаешь то, что тебе было нужно.       Райан с минуту пристально смотрел на Диану, которая пыталась скрыть свое несогласие и неповиновение. И у нее даже немного получалось. Да, девочка растет. Потом обошел диван и встал напротив нее. Провел рукой по щеке запрокинутого лица, спустился по шее на плечо. Она лишь молча дырявила его сверлом злого взгляда, а когда он открыл рот, взмолилась: «Пожалуйстапрошутебяпожалуйста».       — Ты действительно не так проста, как кажешься. Что-то вроде сладкого яйца с сюрпризом внутри. А сюрприз — не пластмассовая игрушка, а нечто более ценное.       Диана нахмурилась:       — Хватит мне в уши дуть.       — Тебе надо научиться терпению.       — А тебе надо пойти в… Боже!       Диана прижала руки к глазам и надавила. Закрой же ты свой рот уже наконец!!! Ей никогда не было так тяжело сдерживать себя.       — А что до твоих условий, — начал он. Диана замерла, даже не моргала. — Это интересно. Ты, наконец, поняла, что мне от тебя нужно. Учитывая твой характер, я думал, дольше будешь соображать, — ее резкий вздох прервал его. Но она ничего не сказала. По крайней мере, вслух. — Теперь отвечаю на твое предложение. Первое — я не запрещал тебе работать. Работай, сколько хочешь, но не на Маркуса. Второе — нет, я не скажу тебе, сколько времени ты должна быть рядом со мной. Это слишком просто. И третье… — он вдоволь насладился ее обреченным взглядом и красивым лицом, освещенным с одной стороны дневным светом. — Я согласен.       Диана выдохнула. Хоть что-то. И тут же уперла руки в бока:       — Тогда позвони туда, где велел меня уволить. Пусть возьмут обратно.       — Нет.       — Ч… Что? Нет? Я лишилась работы по твоей милости, ты мне не даешь воспользоваться шикарным предложением и говоришь мне «нет»?! Да! Позвони! Не будь еще большей ско… — Ди притормозила, покрышки завизжали о покрытие ее терпения. — Райан, прошу тебя. Хватит ломать мне жизнь.       — Ладно, — Райан чуть сильнее сжал ее плечо, которое все это время держал. — Жди звонка сегодня. Но у меня тоже есть условие.       — Какое?       — Одна смена.       — Я не согласна.       — Я не спрашивал.       — Ты… — Диана бессильно топнула ногой. — Да мы же только что договорились, что ты мне мешать не будешь! И ты сразу нарушаешь условия сделки?       — Детка, ты понимаешь, что сейчас происходит?       Что происходит? Он согласился на ее условия. Он даст ей жить, а она не будет больше ломать себя каждый день, проклиная за свою ошибку — она будет ее исправлять. О да, детка понимает, что он сейчас сказал «да», имея возможность послать ее куда подальше. Но она помнит также, и ради чего она тут.       — Тогда устрой меня в другую больницу, где я буду получать столько же, сколько получала тут на двух сменах. Ты же… — Ди поймала быструю мысль и задумалась. Если он это сделает, она будет должна ему еще больше. Так себе перспектива. — А хотя нет, не надо. Я сама разберусь.       — Сама? Уверена?       — Абсолютно. Не смотри так. Никакого Маркуса, я же обещала.       — С тобой надо письменные соглашения заключать, — проворчал Райан и наконец отпустил хрупкое плечо.       — Вот и договорились. Звони, как соскучишься, — с холодной пародией на нежность процедила она и пошла к двери.       — Ты сейчас никуда не уйдешь.       — То есть? — она удивленно обернулась.       — У нас с тобой новое соглашение. И мы прямо сейчас его закрепим, — Райан чуть приподнял уголки губ, глядя на побледневшее лицо Дианы, которая, кажется, забыла, как дышать.       — В-в смысле з… за… — вот и все, что получилось.       — Поехали.       Он вышел из кабинета, пошел по коридору. По дороге к нему подошли три человека с бумажками и вопросами, он быстро им что-то говорил, на Диану же даже не обернулся — ей все равно деваться некуда, оба это знали. И она шла, сохраняя на лице маску холода для всех этих посторонних людей, которые кидали на нее осторожные любопытные взгляды.       Внутри что-то обрывалось. Опять вспомнилась боль, выбитый зуб и кровь из разбитой губы. И это одно слово «закрепить»… Он же не повезет ее к себе домой? Пожалуйста, нет! Она не готова! Не готова к такому еще раз!       Из омута отчаяния ее вывел хлопок закрывшейся двери машины. Она внимательно смотрела на Райана, который, оказывается, любезно открыл ей дверь, а она даже не заметила.       Исправлять ошибки всегда неприятно. Но так надо. Она уже продала себя целиком. Этому беспощадному человеку, железному бизнесмену, бессовестному крокодилу, который сам не знает, что ему нужно. Диана сцепила ледяные пальцы на коленях, краем глаза рассматривая Райана. Черные волосы обрамляли красивое лицо. Властная линия подбородка выдавала жесткий характер, а чуть поджатые губы говорили о сосредоточенности. Мощные плечи, руки, одна из которых твердо держит черное кольцо руля. Из-под задравшегося рукава рубашки видно запястье с холодного серого цвета часами и немного темных волос, прячущихся под манжетой.       Но самое жуткое для Дианы — и привлекательное для других женщин — его внутренняя сила, власть. В нем видно мужчину, знающего себе цену, соответствующего самым высоким стандартам, созданным самим собой. И стал эталоном, которому стремятся подражать, которому хотят угождать, боятся перечить или же просто смотреть в глаза. Вспомнился его помощник — хорек в очках. Как этот мямля вообще работает с Райаном? Как его сердечко выдерживает сталь взгляда начальника, если этот хорек даже Диану испугался?       Машина остановилась минут через двадцать вместе с сердцем трепещущей от подступившего к спине ужаса Дианы. Она заставила себя выйти из машины и осмотреться. Страх сменился непониманием, когда Райан взял ее за руку и повел к светлому входу.       Диана хрипло пробормотала:       — Я не понимаю…       — Что не понимаешь? — Райан остановился и провел рукой по щеке Дианы, в голове которой была полнейшая пустота. И улыбнулся. — Ты же не думала, что я сейчас повезу тебя к себе домой?       — Я… я…       Она совсем потерялась в трех соснах, когда Райан наклонился к ее лицу и прошептал:       — Детка, для этого пока рано.       Пока рано.       Пока.       А потом будет нормально.       За своим ужасом она почти не заметила легкого прикосновения к губам…

* * *

      — Выбирай.       Райан кивнул на бесчисленное количество вешалок, стеллажей с сумками, туфлями. От пестроты цветов рябило в глазах, но хуже было непонимание его поведения. Райан хотел отпустить ее руку, но Ди рефлекторно вцепилась сильнее и сделала шаг назад:       — Что вы от меня хотите?       — Не вы, а ты. Чтобы ты платье себе выбрала на вечер. Диан, соображай, — раздраженно сказал Райан и вырвал у нее свою руку, лишив какой-никакой поддержки.       — Вечер? У нас опять будет свидание?       — Помнится, ты мне говорила, что на свидания с силой не затаскивают, а в тот раз ты не хотела. Стало быть, это наше первое свидание, — произнес Райан. К ним подошла взрослая женщина в строгом черном костюме, идеально смотрящемся на ее фигуре.       — Добрый день, мистер Брейман! Здравствуйте, мисс! Чем я могу вам помочь?       Райан кивнул женщине и подтолкнул Диану вперед со словами:       — Нужно платье на нее для вечера.       — Я… — тихо заикнулась Диана, все еще переваривающая фразу «в тот раз ты не хотела». Да она и сейчас-то не особо горела желанием! Но напрягшиеся губы Райана ее остановили. Она вздохнула и посмотрела на сотрудницу магазина. — Вы не могли бы подождать минутку? Я к вам сейчас подойду.       — Конечно! — женщина улыбнулась, — Я буду там, около стола.       Диана проследила за ней взглядом и посмотрела на Райана:       — Куда мы идем? — на его поднятые брови она нетерпеливо дернула рукой. — Мне надо знать, какое платье выбрать. Что мы делать будем?       — Мы перепишем наше предыдущее свидание.       — Значит, ресторан? Ясно. Ты теперь и одевать меня будешь?       — Время от времени, возможно.       — Тебя тут знают. Ты частый клиент этого магазина?       — Мое лицо знают и без этого. Иди, давай. Выбери что-нибудь красное. Я скоро вернусь.

* * *

      «Ну вот, куклу уже и одевают. Это лучше, чем если бы он велел мне спать с ним. Так что заткнись и играй в принцессу». Диана крутилась перед большим зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. На кушетке у стены аккуратно лежали две стопки всех оттенков красного цвета. Диана отметила, что этот цвет ей очень идет — выгодно подчеркивает фигуру, — а сотрудница магазина, Марсия, — профессионал своего дела. Она сразу говорила, что и в каком платье не подходит Диане. Так Ди уже отказалась от нескольких коротких платьев с вырезом, потому что, как объяснила Марсия, открытые ноги и грудь смотрятся вульгарно на фигуристой девушке, поэтому что-то одно надо обязательно прикрыть, тем более что Диане нравились платья по фигуре с четко выраженной талией, а не свободные мешки из атласа и шелка разных цветов. В итоге, спустя час и примерки половины магазина, Диана выбрала красное платье в пол, полностью закрывающее руки, плечи, грудь и ноги, с тонкой линией золотых страз на талии. Все очарование скромного спереди платья заключалось в открытой спине, которая с боков и ниже поясницы была обтянута тканью, а к плечам были пришиты концы тоненьких сверкающих цепочек разной длины, первая из которых мягкой улыбкой висела на уровне лопаток, вторая — ниже, а третья доходила до поясницы. К платью Марсия за несколько минут подобрала золотистые туфли на тонком каблуке, увидев которые, Диана пришла в ужас. Марсия улыбнулась ей:       — Милая, у вас на крючке такой мужчина! Ради него и не такие туфли можно надеть.       Простая фраза вывела из себя Диану, которая в попытке скрыть свои чувства забрала туфли и села на диванчик, пряча покрасневшее от злости лицо. И не объяснишь ведь, что ей все это нахуй не надо! И никакого красного платья не нужно — лица достаточно. Чуть успокоившись в процессе надевания этой адской обуви, Диана осторожно встала и покачнулась. Марсия предложила немного потренироваться, и через десять минут и множества попыток свернуть себе шею, навернувшись на шпильках, Диана уже могла уверенно ходить по просторной примерочной. Марсия удовлетворенно кивнула и, подойдя сзади к Диане, собрала ее распущенные волосы на затылке.       — Вот так. Уберете волосы наверх. И никаких украшений, кроме сережек, — Марсия быстро посмотрела на маленькие синие звездочки в ушах Дианы. — Каких-нибудь других сережек. Желательно, золотых. Сейчас.       Марсия испарилась из примерочной, оставив Диану задыхаться в этой роскоши. Эти тряпки стоили немыслимых денег, за что? В простых магазинах тоже есть хорошие вещи, хоть и не такие роскошные. Диана закусила губу и одернула юбку. Кукла Барби. Сейчас хотелось убежать отсюда, залезть в свой растянутый свитер, сесть на подоконник, обнять Софу и сидеть рядышком, смотреть на город и мечтать, как они однажды уедут отсюда навсегда.       — Ну вот! — Марсия зашла в примерочную, откинув тяжелую голубую штору, и без разрешения полезла снимать звездочки из ушей Дианы, которая тихо вздохнула и позволила надеть на себя небольшие золотые колечки, а в руку взяла бледно-бежевый клатч. И, хочешь-не хочешь, а против правды не попрешь — выглядела она прекрасно. Немного макияжа, и можно на подиум выходить. Чтобы сверзнуться нахер со сцены под ноги мистера Бреймана, который посмеется тебе в лицо и холодно велит вставать и идти дальше. До самого конца. Прямо в пекло.       Когда Диана вышла из примерочной, лицо стало полем битвы злости и смирения — около стола между постаментами с сумочками всех цветов и размеров стоял ее владелец. Ди было больно, но она это делала нарочно, как мазохистка, которой нравилось снова и снова вгонять себе под ногти сломанную деревяшку, каждый раз оставляя в кровавых ранах все новые занозы. Она шипела от боли, но упорно давила на разодранную кожу. Кукла, рабыня. Отвратительная правда. Мерзкая расплата за длинный язык и уязвленную гордость. Радуйся, Диан, ты своего добилась — теперь он тебя слушает, а ты можешь говорить ему в лицо все, что хочешь. Где радость? Почему же ты плачешь?       — Закончила?       Диана кивнула, а Марсия повела Райана к кассе, неся в руках все, что Диане предстояло надеть сегодня вечером. Потом он сам отнес большой картонный пакет с голубой эмблемой магазина в машину, при этом усадив туда непривычно тихую Диану, которая упорно прятала выступающие на глазах слезы и мечтала быстрей остаться в одиночестве и дать им волю. И впервые почувствовала изуродованное подобие благодарности к этому человеку, который прекрасно видел ее состояние, но, вопреки ожиданиями, не стал давить на обессиленную оболочку еще сильнее. Даже он понимал, что еще немного — и она порвется.