Стекло под кожей

      Единственное, что пока осталось от прежней жизни — университет. И Диана, пропустившая до этого несколько дней, следующим утром пошла на учебу. И сразу что-то пошло не так. Ди недоуменно смотрела на пялящихся на нее студентов. Кто-то шептался, кто-то просто смотрел на нее с самыми разными чувствами— от восхищения до черной злости. Диана старалась не обращать внимания, тем более что ничего не понимала, но непрерывные взгляды нефигово напрягали и без того расшатанную нервную систему.       Диана читала свои записи, шевеля губами и прикрыв уши ладонями, когда ее слабо стукнули по плечу. Ди подняла голову. К ней села её подруга-знакомая и широко ей улыбнулась. Ди ответила тем же:       — Привет, Джорджи.       Джорджина — милая девушка двадцати лет из другой группы — пихнула Диану в бок и недовольно покачала головой:       — Диан, мы же подруги! А ты молчишь.       — Молчу? — вежливо переспросила Диана. — О чем?       — Ой, а то ты не понимаешь! — девушка рассмеялась и подмигнула все больше удивляющейся Диане. — Я об этом, конечно же!       И жестом фокусницы плюхнула поверх тетради вздрогнувшей Дианы журнал. Девушка опустила непонимающий взгляд вниз. И… это… прыжок с обрыва в ледяную воду… какого черта…       Диана коснулась руками страницы с фотографией, не слушая жужжащего осой голоса на ухом. Мужчина держит руку девушки поверх стола в ресторане… красное платье, и задумчивое лицо отдельно рядом — крупным планом. Ее лицо. Ее. Блядь. Лицо. На обложке какого-то сраного журнальчика. Темные глаза уже в третий раз читали крупную подпись: «Очередное сердце взято в плен. Райан Брейман вступил в новые отношения!». Щекам и спине стало жарко. Диана схватила журнал, смяв пальцами первую страницу, и вылетела прочь из аудитории.

* * *

      Дорога до бизнес-центра была сродни девяти кругам ада: теперь Ди замечала взгляды на улице, и самое ужасное — понимала причину. В ней узнавали ту, кто встречается с одним из самых богатых холостяков Америки. И даже не встречается, а — как там написано? «Похитил очередное сердце!» Ага, сейчас! Так она и отдала ему свое сердце. Максимум — продала душу, и то не по своей воле. Да она же не собиралась ничего такого делать, в плане — появляться в газетах и быть узнаваемой на улицах. И из-за чего? Из-за несуществующих на самом деле отношений? Из-за свидания без права выбора? Как это объяснить всем этим людям? Сотням, тысячам любопытных носов! И какого черта их вообще фотографировали? Кто разрешил? Свидание или рабство — неважно! Это ее личная жизнь, которая не касается никого!       К моменту, когда Диана подошла к дверям бизнес-центра, ее нервное напряжение дошло до ручки, это сказалось на голосе, когда она попросила охранников пропустить ее. Они это сделали без вопросов и как-то странно улыбнулись, но Ди полетела к лифтам и едва ли заметила это. Тут тоже люди, и опять смотрят. Оценивают. Не понимают. Птица высокого полета Райан Брейман — и она? Вот эта девчонка в клетчатой блузке без рукавов и с золотой монеткой на шее? Слова из прочитанной по дороге статьи звучали в ушах змеиным шипением. Обаятельный и богатый бизнесмен вывел в свет новую девушку! Совсем молодая красавица. Как будто возраст — показатель, а про внешность — вообще чистая издевка. Она была обычной, без кукольно-красивого лица и прелестных алых губ а-ля Белоснежка. Разве что волосы красивые, а так… обычная. Диана злилась: его выставляют сердцеедом, который меняет женщин чаще, чем первая модница — свои туфли. И вот, очередная жертва его чар, с которой Райан вступил в отношения! Но никто никуда не вступал! Вашу мать…       Диана пролетела по коридору мимо Айви, которая начала что-то говорить, но было не до нее. Помощник в очках при ее появлении встал из-за стола и… промолчал. Диана схватилась за ручку и дернула на себя. Кабинет был пуст, комната тоже. Диана зарычала на помощника, который что-то проблеял про переговорную. Хорек. Диана указала на телефон:       — Звони ему. Или сам туда иди. Но приведи мне его. — Он что-то неразборчиво сказал. Диана скрестила руки на груди и подняла одну бровь, приправляя голос медицинской сталью: — Ты меня слышал?       Дальше было ожидание. Часы показывали, что прошло двенадцать минут, когда из коридора появился Царь и Бог всея мира. Он глянул на Диану и, небрежно положив исписанную бумагу на стол хорька, зашел в кабинет. Диана юркнула за ним.       А когда дверь за ней закрылась, грянула буря. Смешная, детская, но что еще Ди могла? Она подбежала к спине Райана и начала лупить его этой макулатурой, посмевшей осветить ее жизнь. Три быстрых удара и вырванный из рук журнал — оборванный уголок Диана швырнула в лицо Райана и тут же приблизилась к нему вплотную:       — Какого черта это значит? Почему наша фотография там?! Мы не встречаем…       Сильная рука легла на шею сзади и запрокинула ее голову, и сразу же — серые глаза на расстоянии пары сантиметров от черных. Диана нелепо дернулась, но пальцы на шее болью вернули ее в реальность — кукла должна слушаться. Диана пискнула, когда Райан заговорил ей почти в губы:       — Еще раз поднимешь на меня руку, и пострадавшей стороной будет София.       От его жестокости на ее глазах выступили слезы ярости. Диана зашипела:       — Не смей трогать ее.       — Она мне не нужна, если ты держишь свое слово, — большой палец на шее больно гладил кожу за ухом, а Диана задыхалась в стальной удавке его глаз. — Ты обещала быть послушной девочкой.       Лицо Дианы приобрело растерянное выражение, когда он коснулся ее губ своими. Теплые губы запустили по телу куски льда, которые с грохотом сталкивались, разбивались, а осколки летели во все стороны, разрезая вены. Диана протестующе пискнула, но он даже не заметил. Одна рука по-хозяйски сжала талию, а другая зарылась в волосы на затылке и сжала их.       — Нет!       Диана вывернула лицо из плена, жмурясь, как кошка в ожидании наказания. Которое незамедлительно последовало: Райан схватил ее подбородок и развернул к себе, восстанавливая прерванное прикосновение. Только в этот раз не было осторожной нежности. Только ярость. Райан впивался в рот своей жертвы, которая теперь замерла — не двигалась, не отвечала, не дышала. Только закрыла глаза, чтобы не видеть перед собой его. И понимала, что все. Сейчас он уничтожит ее окончательно.       Он оставил ее рот в покое, когда она уже, кажется, готова была умереть. Но руку с подбородка не убрал, а сжал сильнее, проводя лезвием голоса по ее коже:       — Мы вместе. И для тебя же будет лучше, если ты будешь послушной.       — Вы… ты… чудовище, — прошептала Диана. Шок в глазах и полураскрытых припухших губах. — Ты специально это сделал?       — Нет, — он отпустил ее лицо, но сильнее прижал к себе талию. — Я надеялся, что еще некоторое время нас не обнаружат, но не получилось.       — Нас?! Не получилось? У тебя что-то пошло не по плану? Неужели есть еще такие люди, которые…       — Не надо-этого-делать, — раздельно произнес Райан.       — Знаешь что! Я теперь твоя девушка! А ничего, что у нас разница… пятнадцать лет?       — Тебя же не смущают отношения с такой разницей.       — Что? — смутно знакомая фраза и огонек узнавания в черных глазах. — Откуда ты знаешь?!       — Детка, ты задаешь слишком много вопросов.       — Имею право! Убери от меня руки, — процедила она. Послушал он ее, ага, сто раз. Надутый индюк. Диана обреченно вздохнула. — И что я теперь должна делать?       — Ничего нового, все то же самое.       — Райан, чтоб тебя! Я не могу понять твоего поведения! То ты добрый, то злой, как черт! Сначала везешь меня к сестре, потом вот это вот все! — Диана махнула рукой на журнал на полу.       — Диан, — он серьезно посмотрел на нее, — все было хорошо, когда ты перестала сопротивляться. Зачем ты опять начинаешь?       — Я не ослышалась? Ты сказал «было хорошо»?! Ты ведь не такой иди… Боже, да очнись ты! О каком «хорошо» ты говоришь? Что ты употреблял сегодня утром?       — Я в последний раз тебе напоминаю о нашем соглашении, — он сжал пальцы на занывшей коже талии. — Думай, что говоришь.       — Если на улице меня спросят, почему его величество выбрал меня, я не стану скрывать правды, понял? — взбрыкнула Диана.       — Станешь как миленькая.       Райан убрал одну руку, поднял к глазам Дианы телефон. Еще одна фотография. Вот сволочь…       — Знаешь что, дорогой, у тебя уже столько наших фотографий, что я могу на тебя в суд подать! Не удивлюсь, если и мое фото из душа у тебя имеется!       Его нехорошая ухмылка напрягла Диану, которая открыла рот…       Стук в дверь не дал ей совершить еще одну импульсивную ошибку. Диана дернулась, но Райан наоборот сильнее прижал ее к себе и громко сказал:       —Войдите!       Охуеть просто. Давайте, смотрите. Весь мир пусть видит этот дешевый цирк. Ужасно.       Диана натянула на лицо маску холода, глядя на двух мужчин, которые внимательно посмотрели на представшую картину и сразу неловко отвели глаза. Один сказал:       — Извините, мистер Брейман, мы лучше попозже зайдем.       — Нет, все хорошо, — Райан все еще держал статую «Диана» в кольце рук. — Что у вас?       — Проект по строительству в Чикаго. Возникла пара вопросов.       Райан кивнул и, наконец, отпустил Диану, которая вопросительно посмотрела на него. Он скривил губы, и Диана, вежливо-отстранено улыбнувшись мужчинам, вышла на свободу.

* * *

      Две недели Диана старалась жить «прежней жизнью». Учеба в институте. Почти все свободное время — Софии. Несколько собеседований. В двух больницах ее уже согласились взять, но Диану не устраивала зарплата. В третьей ее все устраивало, но надо было пройти еще одно тестирование, и Диана всерьез собралась эту работу заполучить. НО. У всех ее действий и пунктов назначения теперь была одна общая черта — внимание. На нее теперь смотрели, шептались, причем очень много, и ей это категорически не нравилось. В институте парни хвалили Диану за «предприимчивость», а девушки недоумевали, как она умудрилась связаться с таким человеком, хотели знать подробности знакомства, свиданий, некоторые даже про постель спрашивали. Диана всем отвечала, что это не их дело. Это было лучше, чем говорить, что он сбил ее машиной, заставляет ходить на «свидания», которые, слава богам, пока прекратились. А про постель даже думать не хотела. Райан не требовал от нее ничего подобного. Максимум — еще два свидания, на которых Диана не позволяла себе больше ни одного откровения, но при этом пыталась разговорить Райана.       Диана не видела его две недели, потом еще две, вроде классно, свобода, но… Время тянулось, как жвачка, а его призрак маячил за спиной, напоминая о себе невидимым дуновением или вопросами посторонних людей. Много раз Диану ловили около подъезда какие-то люди, в которых она с ужасом узнавала репортеров. Они были похожи на акул: их жажда сенсации и голодный оскал произвели на девушку неизгладимое впечатление — теперь она избегала всех людей с фотоаппаратами, как могла.       Сейчас Диана сидела на своем любимом месте у окна и вспоминала сегодняшнее утро — новый косяк, за который ей обязательно должно было прилететь по ушам. Диана гуляла с Софой в парке, когда к ним подошла молодая девушка-репортер. До этого спокойно посылающая всех представителей этой профессии строго на север Диана взбесилась, когда эта женщина со своими «утю-тю, какая прелестная девочка!» полезла с вопросами к Соне. В общем, у репортерши теперь был сломанный фотоаппарат, а у Дианы, скорее всего, в ее общественном клейме — девушка мистера Бреймана — в скором времени появится слово «буйная» или «неуравновешенная».       Диану еще грызла вина перед Стивом, по которому она необъяснимо скучала — его объятия вспоминались как теплое молоко с медом, и хотелось еще. Стив поговорил с ней единственный раз за месяц, да и то — Диана сама ему позвонила. И пришлось выслушивать пожелания счастья с «мистером Брейманом» и просьбу больше ему, Стиву, не звонить. От этого было тоскливо, но она понимала, что так лучше. У нее нет права на настоящие отношения. Не сегодня.       Телефонный звонок… Диана стала напрягаться, когда ей звонят, потому что пару раз ей звонили и молчали в трубку. Так себе ощущение, хоть как громко ни спрашивай «Кто там?». На этот раз голос в трубке вызвал у Ди улыбку.       — Привет, Джесс!       Диана выслушала безапелляционное заявление, что сегодня они идут «в разнос» и что у Дианы есть время на сборы до десяти вечера. Диана вознамерилась принять приглашение, потому что вечер свободный, а подруга в последнее время была очень занята, что делало общение с ней редким и оттого более ценным.

* * *

      Девушки встретились у входа в тот же самый клуб «Элль», и провел их туда снова Аарон. Диана порадовалась, что ошиблась с выводом, что их отношения долго не продлятся. За знакомым баром на третьем этаже не было бармена Рика, но зато Диана познакомилась с другими. И продолжала общаться и танцевать только с теми, кто не узнавал в ней девушку с клеймом собственности богатого бизнесмена. В связи с наступающим Новым годом и Рождеством кое-где была развешана мишура, висели подсвеченные и моргающие шары, венки трилистника с фонариками, а желающим гостям повязывали мишуру на руки, головы и вообще куда кто хочет. Джесс повязала золотую мишуру на руку у плеча, а Диана схватила красную и сделала себе пояс на талии с хвостиками сбоку. Пила Диана не много, во избежание проблем. Знала, что если она поплывет — ее уже не выловят. Но все же три коктейля разогнали кровь и сделали танцы более беспечными, а улыбки — более частыми и широкими. Джесс неутомимо расспрашивала Диану об ее «отношениях» и как у нее получилось обратить на себя его внимание. Диана сдуру ляпнула, что он сбил ее машиной, чем вызвала у подруги приступ неудержимого смеха и комментарий: «У тебя иначе быть не могло, Дианка» и завистливый вздох: «Какое романтичное начало любви!». От этого захотелось засунуть два пальца в рот, выблевать все внутренности — и начать с сердца. А про претензии «Почему ты молчала?» Диана даже думать не хотела — их было слишком много. Ответ простой — да потому что сама не знала. Да разве кто поверит в это? К тому же у Ди уже не было права на ошибку. Раз в два дня Диана исправно получала розу на длинной ножке и уже давно перестала их выкидывать — было жалко. Он не позволял ей забыть о нем. Паразит привык, что весь мир крутится вокруг него. И самое обидное, что так и было — вокруг него по орбите крутились все, от кого он этого хотел или ждал. И, привязав к себе Диану, он обрек ее на постоянное внимание посторонних людей, от которого ей хотелось спрятаться под кустом, и на неприятный осадок от лицезрения ее собственного лица на журнальных страницах. Многие издательства почему-то интересовались Дианой и черт знает откуда узнавали подробности ее жизни. В третий раз увидев свое лицо в газетном киоске, она лишь покачала головой — сделать с этим она ничего не могла, к тому же знала наверняка, что там о ней не написано ничего хорошего. Днем раньше к Диане подошел репортер. Главной его ошибкой было то, что он рискнул сделать это в момент ее прогулки с Софией. Диана популярно ему объяснила, что с ним случится, если он еще раз подойдет к ребенку, и «попросила» его передать эту информацию всем своим коллегам. Вот он и передал. Свободу слова никто не отменял, господа хорошие. Так что кушай печеньку с молоком и читай литературу.       Рождество Диана встретила дома — под ее ответственность и через заполнение кучи документов ей разрешили забрать Софию на рождественскую ночь и следующий день. Это казалось чудом и сказкой, и вдаваться в причины благосклонности богов совершенно не хотелось — было не до того. Девочки вместе пекли печенье. Диана с улыбкой наблюдала, как Софи вырезает из теста фигурки, забавно двигая высунутым кончиком языка. Рассыпанный мешок сахара превратился в белое море веселого безумия, засыпал волосы и забился под одежду, а потом перетек в менее веселую уборку. Розы на комоде привели Соню в такой щенячий восторг, что она весь вечер таскала с собой один из цветков, осторожно трогая руками шелковые красно-оранжевые лепестки, спрашивала Диану о «принце» и почему он не встречает этот праздник вместе с ними.       Вот о ком думать совершенно не хотелось в окружении смеха, детской музыки и мультиков и глядя в искорки любви в темных глазах. Райан не появлялся на горизонте с середины декабря и до самого Рождества, и Диана надеялась, хоть и призрачно, что о ней забыли. Хочешь-не хочешь, а Диана теперь следила за его жизнью, поэтому смотрела на вещи реально — он уехал в Мексику по каким-то делам. Мысль все-таки встретиться со Стивом, несмотря на запрет, была заколочена намертво гвоздями и в кои-то веки победившим здравым смыслом. Все расспросы посторонних об «отношениях» сошли на нет, и жизнь вернулась в прежнее русло. За одним исключением: теперь внутри нее зеленым скользким слизняком поселился жгучий стыд. Диана окончательно поняла, что ее не сломали даже, а приручили, пусть с помощью угроз, но результат от этого не менялся. Ее жизнь действительно больше ей не принадлежала.

* * *

      Непривычно широкая улыбка сводила щеки. Самое удивительное, что рядом с девушкой не было Софы, хотя Диана так улыбалась только с ней. Но сейчас был повод улыбаться — Диану приняли на работу на ее условиях: она выходит через месяц. А ближайшие три недели — сдача итоговых экзаменов для третьего курса и переход на четвертый. Ди точно знала, что все сдаст — с экзаменами у нее проблем не было никогда. Именно в этот момент, когда Диана шла по улице, иногда поскальзываясь на тонком льду и ловя свои веселые отражения в витринах магазинов, мягкая вибрация в кармане напомнила о мире, который во всю предъявлял на нее свои права. С незнакомого номера звонила, как выяснилось…       — Беа, это ты?!       Беатрис Брук — давняя подруга Дианы. Познакомились они в институте случайно: Беа — сестра одногруппницы Дианы. Девушки быстро подружились, но связь между ними прервалась — Беатрис училась на переводчика и, надо было выбрать именно эту страну, год назад уехала в Китай на практику, при этом дала Диане ласковое прозвище «Кианг» — «роза» по-китайски. Девушки несколько раз созванивались, Ди сильно скучала по подруге, которая немыслимо видела ее насквозь и всегда, как никто другой, находила нужные слова. Сейчас радостный голос в трубке журчал, что госпожа переводчик вернулась и жаждет встречи. Диана, широко улыбаясь, ответила:       — Я сейчас к Софе иду.       — Вы куда пойдете?       — В парк сначала, а там посмотрим. Надо будет еще ей кое-что купить.       — Супер! Встречаемся у нашего входа через час.       И сразу же гудки. Беатрис никогда не ждала ответного прощания, тем более что сама не прощалась — такие условности ее не волновали. Диана окинула телефон довольным взглядом. Неожиданный сюрприз поднял настроение почти до верхушки ближайшего дома, и Диана от избытка чувств и энергии взвизгнула и рванула вперед — ехать сейчас на транспорте не хотелось.       Узнав, что к ним присоединится «тетя Брук» — иначе девочка ее звать не хотела, — София захлопала в ладоши. Беа — едва ли ни единственная из друзей Дианы, знакомая с Соней. И она искренне любила девочку и при каждой встрече дарила конфетки и широкие улыбки.

* * *

      Диана даже охнуть не успела, как сзади на нее налетели с радостным визгом, от которого зазвенело в ушах.       — Кианг!!!       — Беа! Задушишь!       Следующие пять минут весь Центральный парк слушал непрерывный поток восторгов и смеха. Беатрис трогала Диану за волосы, руки, как будто не могла поверить, что действительно видит ее перед собой — настоящую, а не мираж, — при этом, сверкая ярко-зелеными глазами, с восхищением говорила, что Ди все такая же красотка. У Дианы были такие же ощущения. Она недоверчиво разглядывала волосы подруги — красные до плеч. Вопрос, который постеснялась задать Диана, задала Софи, только немного на свой манер:       — Брук, ты упала в кетчуп?       Диана не выдержала и хихикнула, Беатрис же игриво подмигнула девочке:       — Почти! Только не вздумай меня облизывать.       — Я не люблю кетчуп, — Софи брезгливо сморщила носик, Диана теперь уже согнулась от смеха пополам, окутывая себя облачками пара изо рта. Беатрис коснулась носа Сони:       — Детка, ты совсем не меняешься!       — Не правда! Я выросла! Я уже большая.       — Ну конечно большая, — влезла Диана. — Поэтому ты не будешь ходить вот с таким цветом волос, как у тети Брук.       — Не буду, — серьезно согласилась Софи. — Мне нравится твой цвет. Как шоколадка.       Диана сверкнула улыбкой:       — Только не облизывай.       Втроем они гуляли по морозу около получаса, Беатрис рассказывала про свою жизнь в другой стране, новых знакомых и даже новую работу. Диана удивилась, как подруга не путала китайцев — они же все одинаковые. На что Беа смертельно обиделась за весь узкоглазый народ:       — Да ты расистка?!       — Нет, я реалистка. Так, пойдёмте, у нас дела.       Делами был поход по детским магазинам — София выросла из своей куртки и ботинок, так что сейчас с восторгом мерила безумное количество сапог, курток, шапок. Для девочки это было, как игра в принцессу. Она даже платья мерила. Диана задумалась, что она так же могла играть в переодевалки с Райаном, вспомнила, как выбирала красное платье…       Разозлившись на себя за непрошеные воспоминания, Диана сжала кулаки. И закусила губы, когда увидела проницательный взгляд Беатрис.       — Беа, хватит меня гипнотизировать.       — Хорошо, — Беатрис натянула на лицо беззаботное выражение, но следующие ее слова легли в живот Ди льдинами из Северного Ледовитого океана. — Давай я тебе скажу, что я знаю. Уж не знаю, как ты отреагировала на то, что стала знаменитостью, но я там, в Пекине, ебнулась со стула, когда увидела новость о тебе и мистере Бреймане. Сначала я охренела. Потом еще раз охренела. А потом порадовалась. Потому что, зная тебя, ты бы не связалась с тем, кто тебе не нравится. И сейчас я вижу одно из двух, — Беатрис сжала руку заледеневшей Дианы. — Либо я совершенно тебя не знаю и ты все-таки связалась без чувств, либо ты слишком хорошо скрываешь свое счастье. — Диана пристыженно закусила губу, глядя на Соню, утонувшую в очередной куртке. — Диан, я никогда не поверю, что ты встречаешься с кем-то из-за денег.       — Что?! Да как ты... — Диана задохнулась от возмущения.       — Вот об этом я и говорю. Что у тебя происходит?        — Ничего, — Диана выдавила улыбку и нахмурилась, глядя на сестру. — Соф, хватит, ты же видишь, что велика! Померь еще раз вон ту желтую.       Беатрис тоже посмотрела на послушно отложившую куртку Соню. И тихо сказала:       — Я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.       — Беатрис, хватит, — Диана постаралась вложить в голос максимум уверенности и спокойствия. Получилось, потому что она не видела Райана уже почти месяц, как будто его и не было. — Со мной все хорошо. Просто с Соней все непросто. Мои планы немного… затянулись, скажем так. И последние месяца три я как на иголках, — Диана всмотрелась в недоверчивое лицо напротив и экспромтом выдала: — К тому же я Райана месяц не видела, соскучилась жутко.       Кувалдой по черепной коробке. Поразительно, насколько тоскливо получилось, и Беатрис, видимо, все-таки поверила. В тоску по Райану, а не в то, что Диана скучает по свободе своих мыслей от него.       В итоге все необходимое было куплено, Диана даже поддалась на уговоры и купила Соне нежно-сиреневое летнее платье с белыми кармашками и бантом на спинке. Потом компания отправилась в кафетерий. Беатрис больше не возвращалась к теме Райана, за что Диана была ей искренне благодарна. Вместо этого Беа завалила Диану бесчисленным количеством историй, которые с ней происходили, пока она училась и жила в другой стране. Иногда Беатрис в запале эмоций перескакивала на китайскую речь, и после четвертого раза Диана не выдержала:       — Беа, я ведь сейчас начну на русском разговаривать.       — Ну прости! Я год говорила на том языке. Сложно перестроиться, особенно когда эмоции прут.       — Соф, ты что делаешь? — Диана удивленно посмотрела на девочку, которая вместо использования ложки пыталась долезть до мороженного на дне плошки языком.       — Как что? Кушаю! — искреннее удивление на детском лице вызвало у девушек улыбку. Диана протянула девочке ложку:       — Давай по-нормальному, а то вон нос уже весь запачкала.       Соня что-то пробурчала и снова полезла в плошку языком. Диана покачала головой. Вот же упертая. Бетрис возобновила разговор:       — Диан, а у тебя с учебой как?       — Как обычно. Сейчас перевожусь на последний курс.       — Удивительно! Три курса за год. Вундеркинд прям.       — Издеваешься?       — Восхищаюсь!       — Так, — Диана посмотрела на часы, потом в окно — уже стемнело, — девочки, поднимаемся. Время уже.       — Уходим? — Соня подняла перемазанную пломбиром растерянную мордашку.       — Да, малыш, уже пора, — Диана вытерла ей лицо и взяла за руку, мимоходом чмокнув в румяную щечку. — Беа, ты с нами?       — Спрашиваешь! — фыркнула Беатрис и первой вышла из кафетерия. Через минут десять пути и разговоров о бывшем молодом человеке Беатрис, она стала судорожно хвататься за карманы и рыться в сумочке. И выругалась.       — Черт! — радостно повторила Софи.       Диана кинула недовольный взгляд на закусившую губу Беатрис, а потом объяснила Софе, что это плохое слово и что за тетей Брук повторять не надо. Беатрис махнула рукой назад:       — Я телефон там походу забыла. Подождите пять минут? Я мигом.       И убежала. София наивно спросила, что плохого в слове «черт», а Диана путано объяснила, что некоторые слова просто неприлично произносить и они показывают невоспитанность человека. Софа сделала логичный вывод:       — То есть тетя Брук — невоспитанная?       — Воспитанная. Дело вот в чем: иногда под влиянием эмоций мы прои…       — Ди!!!       Диана испугано посмотрела на подлетевшую к ним Беатрис, глаза у нее были размером с блюдца. Беа схватила Диану за руку и потащила ее обратно, говоря что-то непонятное, были слышны слова «плохо» и «кровь».       — Софа! Руку! — Диана на ходу схватила малышку за руку, и они вместе побежали за Беатрис.       Впереди была толпа народу. Диана с трудом пропихнулась через нее, все сильнее сжимая маленькую ручку, чтобы не потерять ребенка в толпе.       В центре круга из людей лежал человек, Беатрис что-то панически высоко тараторила, в толпе кричали «есть тут врач?», но Ди отгородилась от них и моментально разложила ситуацию по полочкам, мозг метрономом отщелкивал то, что видел. Мужчина, вся нога в крови — джинсы полностью пропитались кровью от бедра до колена, а на бедре через разорванные джинсы глубокая рана. Кровь вытекает ритмично.Явно артерия. Дело плохо. Рядом с ним женщина — голосит так, что уши болят, значит, без травм. А вот мужчина уже отходит туда, куда ему пока рано. Диана всунула руку малышки в ладонь Беатрис и растолкала мешающихся людей:       — Софу не отпускай, уведи ее подальше! Эй вы! Отойдите!       Диана оттолкнула пару людей, которые зачем-то трогали ногу мужчины, но ничего толкового не делали. Диана плюхнулась на колени в лужу крови. Она схватила мужчину за ногу и надавила выше раны кулаком, замедляя кровопотерю, параллельно оглядываясь вокруг. И выругалась. Нужен жгут, срочно. Над ухом выла женщина, зачем-то дергая Диану за локоть. Диана оглядела толпу и крикнула:       — Дайте ремень! И кто-нибудь, принесите бинты! Женщина, отпустите!       Женщина невменяемо завыла еще громче, как раненный тюлень. Диана поняла, что ее мозг не воспринимает информацию. И есть другой способ. Старый как мир, действенный, как кирпич. Диана взмахнула свободной рукой. Хлоп! Стенания сразу же прекратились. И шум в толпе тоже. В повисшей тишине Диана твердо сказала:       — Угомонитесь и не мешайте! Мне нужны бинты, хлоргексидин и ремень! — Диана бегло осмотрела толпу и еще раз выругалась. Все в куртках, у кого есть ремень, не видно. Шарф не подойдет. Черт! Времени на это не было, что они такие тугие?! Столько людей, и все дружно зависли, как один большой компьютер. Диана посмотрела на мужчину в брюках. — Эй вы! Да, вы! У вас есть ремень? — видя, что он не соображает, Диана махнула рукой на его ноги. — Да на брюках же! Снимайте!       Диана опустила голову. Раненный уже отрубался. Двадцать бесценных секунд были потеряны, и неизвестно, сколько еще прошло до того, как она немного перекрыла кровоток. Диана подняла голову и наконец-то увидела ремень. Она схватила его и быстро просунула под ногу, мимоходом стащив с притихшей женщины рядом шарф и скатав его в валик. Параллельно спросила, сколько времени. Все заняло не больше десяти секунд. Слишком долго, когда лужа крови под ногой стала таких размеров. Диана в пространство спросила:       — Неотложку вызвали?       — Да, почти сразу!       — И что сказали?       — Что скоро приедут.       — Да не врачи! Вы им что сказали? — Диана посмотрела на говорящего, который совсем растерялся от ее допроса.       — Э… Что кровь идет из ноги. Сильно.       Такой ответ не удовлетворил Диану. Она нетерпеливо убрала с щеки и лба щекотящие волосы, а другой нащупала у пострадавшего пульс. Очень слабый.       — Вот же блин… — Диана подняла глаза на кольцо людей вокруг и твердо сказала: — Звоните еще раз. Быстро! И дайте мне трубку.       Мужчина послушно набрал номер и протянул телефон Диане, которая чуть не схватила его измазанными в крови руками. Мужчина приложил трубку к уху Дианы. Толпа почти с восхищением смотрела на девчонку, которая сейчас выглядела взрослой женщиной со стальным голосом и ничего вокруг не замечала:       — Несколько минут назад на… Дэй-стрит вызывали бригаду! Они скоро будут? — Диана несколько секунд слушала, потом перебила: — У нас нет столько времени. Повреждение артериальное, слишком глубокое. Литр крови, как минимум, он уже потерял. — Ей что-то ответили. — Быстрей! Пусть объедут какими-нибудь путями! Я не грублю! Я сама врач и прекрасно знаю, как работает система вызова неотложной помощи. И сейчас около меня пока еще живой человек истекает кровью!       Конечно, Диана преувеличила на счет истекающего — кровь она почти остановила. Но придать ускорение было необходимо, потому что времени у этого человека осталось немного — пульс под ее пальцами стал еле ощутимым. Диана осмотрела толпу:       — Что тут случилось?       Через толпу в центр круга пробилась взрослая женщина и протянула Диане пачку бинтов. Ди сразу разорвала ее и с удивлением уставилась на пузырек в руках женщины, который она неуверенно протянула Диане и проговорила:       — Я не поняла того слова… Хлоро… в общем, я купила это.       Диана кивнула и взяла из ее рук бутылку коньяка:       — Подойдет для начала. — Диана собрала всю кровь, а когда обработала края раны и увидела его форму и глубину, ахнула: — Что тут случилось?       — Какие-то люди напали на него…       Тихий голос у плеча заставил девушку обернуться. На нее, тихо рыдая и непрерывно икая, смотрела женщина, которая сначала изображала из себя сирену.       — Напали? Это же колот… Боже! Нож? Он вам кто?       — Муж…       — Не волнуйтесь. Все будет хорошо.       Женщина схватилась за голову и снова завыла — тихо и отчаянно. Ее руки тряслись, как будто их хозяйка сидела на электрическом стуле. Диана, недолго думая, сунула ей в руку стеклянную тару:       — Пейте! Глоток хотя бы. Чтобы не истерить, — как можно тише и спокойней сказала она. Женщина послушно кивнула, сделала глоток и закашлялась, закрыв рот рукой.       — Какая гадость…       — Так надо, поверьте.       Когда врачи приехали, Диана уже была готова сама всех убивать — пострадавший давно отрубился. Минуту точно. Когда разрывающая ночной город звуком сирены машина удалилась, Диана выдохнула. Вот и хорошо. Теперь все зависит не от нее — в больнице ему помогут.       Адреналин немного ослабил влияние на кровь, и Диана оглядела себя: руки в крови, рукава куртки тоже, джинсы с багровым пятнами на коленях и ниже, на бедрах разводы от пальцев… хоть фильм ужасов снимай. Диана огляделась — теперь она стояла одна посреди круга людей, которые смотрели на нее. Диана нахмурилась и, буркнув: «представление окончено», направилась на поиски Софи и Беатрис, которых нашла чуть в стороне от толпы: Беа что-то увлеченно рассказывала Софии, пытаясь отвлечь ее, но та упорно тянулась ладошкой к толпе, а лицо было где-то на грани между непониманием и подступающей истерикой. Прикосновение к плечу заставило обернуться. Две женщины, одна их которых принесла бинт, с робкими улыбками разглядывали девушку. Одна начала:       — Извините…       — Да? — Диана оглядела их. — Вам плохо? Нужна помощь?       — Нет-нет! — все та же женщина замотала головой. — Мы просто спросить хотели… Вы, случайно, не мисс Елагина?       — Случайно нет, — она мгновенно ощетинилась. — Извините, я спешу. — И пошла к Беатрис и Соне, которая, увидев сестру, вырвала свою руку у Беа и побежала к ней, остановилась в метре, растеряно глядя на испачканную улыбнувшуюся Диану: — Малыш, не пугайся, это просто грязь.       — Что случилось? Там кто-то поранился? — Соня робко коснулась чистого участка перепачканных джинс.       — Да, поранился. Но уже все хорошо.       К ним подошла Беатрис и критично осмотрела подругу. Комментарий был неутешительным:       — Тебе надо срочно в душ. Как серийная убийца. Ужас.       — Беа, думай, что говоришь, — Диана указала взглядом на Софи, которая все еще с осторожным любопытством разглядывала ее джинсы. — Так, как думаете, меня пустят в кафе умыться?       — Да у них выбора не будет, — рассмеялась Беа. — Они тебе еще и деньги из кассы отдадут, если попросишь. В таком-то виде.       Шокированные взгляды здорово веселили Диану, пока она не увидела в зеркале туалетной комнаты ближайшего кафе свое отражение. Это было нихрена не смешно: Ди реально выглядела жутко. Испачкано даже лицо — неровные красные, уже высохшие линии с подтеками на щеках и лбу. Даже пара прядей волос слиплась.       Вода послушно окрасилась в акварельно-красный цвет, возвращая Диану к первоначальному облику. Одежду сейчас трогать не имело смысла, но хотя бы лицо больше не будет пугать прохожих и малышку Софи.       Когда девушки и девочка направились к приюту, было уже около десяти вечера, и Диана от всей души надеялась, что им не сильно прилетит за столь позднее возвращение Софи в приют. Рассказ Беатрис о том, как она нелепо упала в воду в погоне за необычным селфи, был прерван голосом, от которого Диана уронила свою искреннюю улыбку в чан с кислотой.       — Диана.       София обернулась и радостно вскрикнула:       — Принц приехал!