Стекло под кожей

      Но и не Стив. И не Маркус. Женщина. Тихий голос навевал мысли о морской глади – спокойной и ласковой. Диана медленно обернулась, тратя все силы на то, чтобы не упасть – все тело ослабело, и теперь будто состояло из ваты, но не белой и воздушной, а пропитанной водой – тяжелой, неприятной на ощупь.       Диана вздрогнула от проникновенного взгляда женщины. Она уже знала, кто перед ней – фото все еще было свежо в памяти, и пусть заметно постаревшая, но Ванесса выглядела все той же, что на фотографии. За одним исключением. Это была оболочка. Без той улыбки на тонких губах, которые сейчас были окружены сеткой из тоненьких морщин. Серебряные нити в черных волнистых волосах были едва заметными, но это были мелочи. Стать – вот что выделялось в женщине. Прямая осанка, чуть поднятый подбородок, сложенные в сдержанный замок у живота руки – Ванесса словно возвышалась над всем, что видела вокруг, не презирая жизнь, но принимая ее – несовершенную. Она изящно приподняла одну бровь, глядя на Диану, которая, будучи совершенно раздавленной осознанием, кого именно видит перед собой, цеплялась за ручку двери и свой живот.       – Вы новенькая? – Голос Ванессы дошел до мозга Дианы искаженным, как через слой песка. Хрипловатый, спокойный. Диана лишь судорожно дернула головой из стороны в сторону. – В таком случае, что вы тут делаете? – Ванесса окинула Диану цепким взглядом, поселяя в теле девушке ощущение, что ее просветили рентгеном.       – Прячусь, – выдавила Диана.       – От кого? – женщина вскинула брови, стоя в той же царственной позе.       – От... – от вашего сына. Так сложно это сказать? А еще, ваш старший сын жив. Это тоже сложно? Нет, совсем нет. Это невозможно. Диана совершенно растерялась, но все же вернула Ванессе ее изучающий взгляд. И нашла в себе силы выпрямиться и немного приподнять подбородок – выглядеть забитым и испуганным щенком она сейчас совершенно не хотела. Тем более перед матерью своего любимого мужчины. Перед бабушкой ее ребенка. И пусть об этом знает только она. – Я оказалась тут случайно. В этом доме находится моя... моя дочь. Мне нужно ее забрать. И уйти.       – Что же, – Ванесса чуть склонила голову, будто принимая все услышанное, и обвела тусклым взглядом просторную светлую комнату. – Похвально. Но вашей дочери тут нет.       Диана кивнула, обращаясь в слух – снаружи было тихо. Поэтому она рискнула положить руку на ручку двери и чуть дернуть ее. Дверь осталась закрытой, Диана дернула еще раз.       «Двери снаружи открываются без ключей…» – прощебетало ей на ухо воспоминанием. А изнутри?..Диана сжала зубы. Великолепно. Она заперта в комнате с матерью Райана, которая все еще смотрит на Диану с вежливым недоумением. На ту, кто был невестой НЕ умершего сына. И вдруг, повинуясь порыву, Диана оборачивается к Ванессе и спрашивает:       – Вы бы хотели исправить что-нибудь в вашей жизни?       Вопрос явно удивляет Ванессу. Она расцепляет руки, и это простое движение будто звонко проворачивает ключ в замке на цепи вокруг шеи Дианы – ей стазу становится в разы легче дышать.       – Как и любой человек. Мы всегда недовольны тем, что у нас есть, это заложено природой, – Ванесса прошла по комнате и остановилась перед зеркалом, глядя в отражении на Диану за своей спиной. – И, если вы хотите сбежать, надо полагать, что вас тоже не все в жизни устраивает.       – Хотела бы я, чтобы все было просто, – Диана пожала плечами и отошла от двери, разглядывая комнату. Ей стало намного легче – тошнота отпустила, за дверью было тихо. Но она тут не для того, чтобы болтать. – Вы не знаете, где тут держат маленькую девочку?       – Насколько маленькую? – в глазах Ванессы что-то сверкнуло, когда она это произнесла. Диана улыбнулась.       – Почти семь лет. Рыжие волосы, глаза...       – Как у тебя? – неожиданно перебила Ванесса настолько живо, что Диана растерялась. И вдруг лавиной на Диану рухнул небосвод – тихий хрипловатый смех, теплый и искренний, как волна жара от костра в холодной ночи. – Да, девочку с твоими глазами запомнить не сложно.       – Вы видели ее? – Диана рывком подбежала к Ванессе, теперь уже глядя на нее совсем иначе. И увидела, что глаза у нее светло-серые, до боли в сердце знакомые...       – Видела.       – С ней все хорошо?       – Да, она в порядке, – улыбнулась Ванесса, наклоняя голову к плечу. – Не переживай, тебе ведь нельзя. – Шок на лице Дианы вызвал у Ванессы замешательство, она напряженно сказала: – Прошу прощения, я, наверное, ошиблась.       – Да нет… – Диана все еще изумленно хлопала глазами. – Не ошиблись.       И тут как по команде по комнате раздается громкое бурчание из ее живота. Девушка опускает глаза вниз и гладит живот, снова. Опять и опять, будто это может помочь. Малыш, скоро покушаем…       – Тебе бы поберечь себя, – ласково, словно разматывая шелковую ленту, произнесла Ванесса, внимательно глядя на Диану.       – Я бы рада, – она пожала плечами, все еще находясь под впечатлением, что все вокруг сразу видят ее особое положение, будто у нее на лбу написано о беременности. Хотя зеркало не показывало такого живота, чтобы свои ноги не видеть. Никакого живота не показывало. Все родившие женщины наделены каким-то сканером, что-ли? – Вы... Вы простите, но где же все-таки девочка?       – Вон там, – Ванесса повела подбородком в сторону и пояснила: – в соседней комнате. Но ты не выйдешь отсюда, дверь закрыта. – Диана обошла комнату, внезапно проникаясь к женщине за ее спиной доверием. Просто необъяснимо вручая ей себя, свое что-то, такое глубинное. Потому что устала бояться предательства, которое следовало за ней по пятам. Потому что морщинки в уголках улыбчивых глаз и взгляд были по-матерински уютными, а волна смеха все еще отдавалась теплом под солнечным сплетением. Эта улыбка была слишком похожей на ту, которую она стерла с лица Райана своей грязной ложью. Просторное помещение было поделено на две части, тут же была просторная ванная комната. Ванесса спокойно наблюдала, как неизвестно откуда взявшаяся девушка с безумными от паники глазами постепенно успокаивается, обходя ее скромные владения, превращается в уравновешенную, но обеспокоенную женщину. Ванесса спокойно спросила: – И все же от кого ты прячешься?       – От хозяина этого дома, – ответила Диана на автомате – сейчас все ее внимание было направлено на окно, через которое... возможно...       – Зачем от него прятаться? Он тебя не обидит, – в голосе Ванессы прозвучала нота такого глухого одиночества, что Диана рывком обернулась к ней, сжимая кулаки. Но губы уже говорили что-то совсем не то.       – Почему вы тут? Почему не сбежите от них? Неужели вам нравится жить вот так, взаперти? – она обвела рукой комнату, не сводя с остолбеневшей Ванессы взгляда, в котором печаль насмерть сцепилась со злостью. – Почему вы тут, словно в клетке? Весь мир... весь мир может быть у ваших ног, но вы... вы просто тут, – безнадежно закончила Диана, ее брови изломом у основания придали лицу выражение печали. Ванесса медленно опустилась в кресло, маска холода слетела с нее в момент. Сейчас балом ее жизни правил кристальный шок. Но она почти сразу взяла себя в руки. Буквально – сцепила руки перед животом.       – Ты, я вижу, знаешь меня. А я тебя нет, к сожалению.       – Я знаю, что вы в этом доме, как в тюрьме. Так же, как и я оказалась тут взаперти за замком. Но вы не должны...       – Я сама разберусь, – Ванесса повелительно вскинула ладонь, – что я должна делать, а чего не должна.       Диана нахмурилась. Ее разрывало: надо сказать ей правду, и надо найти Софию и сбежать. Опять сбегать. Столько всего надо! Но... что-то сверкнуло в глазах Дианы. Она знала, что ей делать. Она знала, что не одна, что только она сможет все исправить. Сможет сделать то, чего заслужили разлученные мать и сын. В ее силах восстановить справедливость.       – Я не знаю ваших причин, но уверена, что они у вас есть. Вы тут заточены, в этой тюрьме, – Ди презрительно оглядела стены с плавными бежевыми линиями, – но у вас есть жизнь за пределами этих стен. Поверьте, есть. И вам надо лишь выйти отсюда.       – Откуда ты знаешь меня? – Ванесса снова стала холодной, как сосулька.       – Я… – Диана выдохнула. – Я знаю вашего сына.       – Я догадалась, – Ванесса изогнула губы в пренебрежительной усмешке, словно сетуя на глупость собеседницы. – Ты же от него тут прятаться решила.       – Нет. Я говорю не про Стива. – Диана твердо посмотрела в светлые глаза. – Я говорю про вашего старшего сына.       Диана ожидала чего угодно – криков, ошеломления и вопросов. Даже морально подготовила себя к тому, что придется оказывать Ванессе медицинскую помощь. Но... сейчас помощь нужна была Диане, потому что вежливое отстранение на лице женщины напрочь выбило кислород из ее легких и пол из под ног. Ванесса подняла руку и изящным движением заправила волнистую прядь за ухо, прохладно глядя на Диану.       – Я не понимаю, о чем вы говорите. – Обращение на «вы» после теплого общения минуту назад ударило палкой поддых. Диана досадливо покачала головой, глядя на ту, кто словно выстроила стену посередине комнаты одним колючим взглядом.       – Не понимаете? – Диана попыталась быть мягче, но черт, понимание ситуации подгоняло ее, кусало спину и торопило. Ванесса должна знать ту правду, которой ее лишили. – Вы не понимаете, что я говорю вам? Но вы же помните, что у вас есть сын кроме Стива. – Диана сделала два шага к стоящей истуканом Ванессе.       – Нет, у меня один сын, – Ванесса отвернулась, но Диана все же заметила, как воспоминание прорвалось и опустило уголки губ женщины вниз.       – У вас их два. – Диана подошла еще ближе. – Вас сейчас зовут Ванесса Кеннинг, – чуть жмуря глаза от страха, прошептала Диана – голос внезапно осип, руки мелко затряслись. Диана хотела встать перед Ванессой, трясти ее за плечи, чтобы она растаяла, чтобы ожила. – Но вашего сына зовут Райан Брейман, верно?       – Звали! – Ванесса обернулась так стремительно, что Диана сделала непроизвольный шаг назад и заметила, что сцепленные до побеления пальцев руки Ванессы дрожат. От боли в серых глазах, окрасившихся в темно-серое отчаяние, было нечем дышать. – Моего сына так звали! Кто ты такая? Ты ведь оказалась тут не…       Шаги за дверью выдавили из Дианы писк ужаса и моментальный поворот в сторону двери. Одновременно с опустившейся ручкой Диана рванула за перегородку комнаты и прижалась к стене, стараясь унять частое дыхание, от нестабильности которого уже кружилась голова. Или от прозвучавшего голоса:       – Мам, собирайся. Мы уезжаем через пару часов.       Диана зажмурилась и закрыла рот ладонью, рискуя задушить себя недостатком кислорода. Шум в ушах не пропустил больше ни звука – Диана так и стояла, закрыв глаза и с трудом заставляя себя как можно тише дышать сквозь пальцы. Уезжают? Голова кружилась. И тут... живот снова дал знать о своем голоде. Диана почувствовала, как от щек отливает кровь – девушка распахнула глаза и с ужасом уставилась вперед, вжимаясь в стену, будто пытаясь спрятаться внутри нее, и прислушиваясь к из ниоткуда взявшемуся кашлю Ванессы. Она прикрывает Диану? Ди чуть надавила ладонью на живот, мысленно ругая себя – ей действительно было необходимо покушать. Но для этого надо было забрать Софию и смыться. А перед этим не умереть от разрыва сердца. Девушка с облегчением выдохнула, когда дверь за Стивом закрылась, а Ванесса зашла к ней, внимательно глядя в лицо.       – Ты бледная... Как тебя зовут? – спохватилась женщина.       – Диана, – с некоторым мандражом призналась девушка. Ванесса кивнула.       – Что же, Диана, ты не объяснишь мне... о чем ты говорила несколько минут назад?       – Я... Ваш сын, Райан, он жив, – Диана поддержала Ванессу, которая неверяще смотрела на нее, приложив пальцы к вискам. – Поверьте, я говорю правду. Он... он очень вас любит. Хоть и думает, что вы... – Диана не смогла заставить себя произнести это. Ванесса с тихим выдохом опустилась в кресло, сжимая голову руками.       – Это невозможно. Невозможно.       – Поверьте, прошу вас, – Диана села на колени перед Ванессой, заглядывая в ее бледное лицо, обрамленное выбившимися из-под заколки прядями. Выражение мýки на ее лице резало Диану виной и тоской, но Ванесса должна знать правду. Должна поверить. Диана мягко продолжила: – Райан Брейман сейчас преуспевающий бизнесмен, летает по разным странам, все время работает, как проклятый… – Ди сама не заметила, как улыбнулась, вспоминая о нем. – Он не любит сладкое, все время рано встает, даже по выходным. Пьет только черный кофе, в свободное время гуляет на природе. До ужаса добрый, иногда злится на ровном месте, как и все люди, наверное. Он чертовски красивый, и... – тут Диана осеклась, сообразив, о чем она рассказывает матери Райана. И огромные серые глаза, которыми Ванесса сейчас смотрела в лицо Дианы, проникая под кожу, сквозь поры, и прямо в вены – заменяли кровь в венах Дианы на недоверчивую радость. Ею же светились бледно-серые глаза с закрученными темными ресницами. Ди прикусила губу, чувствуя неловкость. Неожиданное прикосновение к щеке – сухой холод – Ванесса положила чуть дрожащие пальцы на щеку замершей Дианы.       – Как бы я хотела, – прошептала Ванесса, затапливая все вокруг своей болью, – чтобы все это было правдой. Диана, я не знаю, откуда ты все это взяла, откуда ты все знаешь про меня, но мой сын погиб…       – Да нет же! – Ди сжала руку Ванессы своей прямо на своей щеке, отчаянно замотала головой. – Прошу, поверьте! Я поэтому тут и оказалась! Потому что… Это очень долго объяснять! Поверьте мне! Мы можем сбежать вместе! Мне надо лишь Софию забрать.       – София? Твоя дочь?       – Да, – кивнула Диана и пояснила на замешательство на лице женщины: – приемная дочь. Она моя двоюродная сестра. – Диана встала, подошла к окну. Времени совершенно не было. Диана открыла окно, выглядывая в ночь – ветер растрепал волосы, ночная прохлада пустила по спине волну мурашек. К соседней комнате вел карниз. И никак иначе. Диана несколько раз глубоко вздохнула, села на подоконник и перекинула ноги наружу, держась за раму окна. И обернулась – Ванесса все еще сидела в кресле, перебирала свои пальцы, не замечая этого, и безжизненно смотрела в стену.       – Миссис… Брейман, – рискнула Диана. Ванесса сразу же вскинула на нее обреченный взгляд, но ничего не сказала, – мы можем уйти вместе. Потому что со мной у вас есть шанс увидеть Райана. А с ним, – Диана кивнула на дверь, – с ним нет. Он обманул меня, он спрячет вас снова, и Райан вас никогда не найдет. А теперь Стив еще и меня захочет... нейтрализовать.       – Что ты говоришь о моем сыне? Стивен не станет причинять зло беременной женщине! – Ванесса медленно встала с кресла, словно колосс поднялся с колен, царственная осанка вернулась. Диана задохнулась от искренней веры, которая прозвучала в твердом голосе Ванессы.       – Что? Он держит вас взаперти! Он похитил мою сестру, то есть дочь, и меня! Сейчас он держал меня в подвале, а в еду подсыпал какую-то дрянь, чтобы я спала! – Диана махнула рукой на дверь, отчаянно пытаясь убедить Ванессу в своей правоте. – Поверьте мне! И Стив, и Маркус… – от второго имени Ванесса вздрогнула и побледнела, – они оба – чудовища! Они оба врали вам, они врали Райану! – Диана подалась к Ванессе всем телом, убеждая ее, все еще сидя на подоконнике боком. – Райан ведь пытался вас найти, но... потом ему сказали, что вы мертвы... – Диана подтянула ногу, которую уже перекинула наружу, и подошла к Ванессе, взяла ее руку в свою. Глаза Ванессы были широко распахнуты от шока, губы приоткрылись. – Они сделали все, чтобы он перестал вас искать, и чтобы вы не пытались связаться с ним. Как бы вас не убедили в том, что он… – Диана через силу заставила себя продолжить, – что он причинил себе вред, не верьте. Это было враньем.       – Откуда… откуда ты все это знаешь? – Ванессе было трудно говорить, голос дрожал, как и губы – она пыталась сдерживать слезы. Диана не представляла, что может чувствовать человек, что может чувствовать МАТЬ, после всего, что Ди сейчас рассказала ей. Можно кричать, плакать, задыхаться и смеяться – счастливо или истерически, повизгивая и дергая себя за волосы, кататься по полу и грызть ковер. Но Ванесса будто замерзла, разве что не стала прозрачно-голубой статуей.       – Райан мне рассказывал про вас. Про все, что случилось с вами, и что Маркус сделал с вашей семьей. – Диана сжала губы, но не сдержалась и всхлипнула. Невыносимое страдание на лице Ванессы она уже видела не так давно, но на лице Райана, и это было слишком… Слишком. Но вдруг лицо Ванессы будто засветилось изнутри, она сжала руку Дианы, а второй коснулась ее скулы – словно не в силах поверить, что она тут, настоящая, с дрожащими руками. Ди все сильнее сжимает руку Ванессы, пытаясь убедить ее в своей правоте взглядом – чистым и открытым.       – Диана, ты… если это правда, и Райан жив, ты… ты любишь его, верно?       Диана с минуту смотрела на Ванессу, чувствуя, как слеза стекает по щеке, щекотит уголок сжатых губ. Потом медленно кивнула, вытирая слезы.       – Да. Люблю. Именно поэтому я оказалась тут. – Диана силой воли заставила себя закрыть глаза, вынырнуть из омута надежды, радости, серой пелены любви к тому, о ком Ванесса сейчас думала. Все это читалось в ее широко распахнутых глазах, в которых, кажется, мигал ночными звездами целый небосвод. Поверила. – И я не знаю, что задумал Стив, но он не даст вам встретиться с Райаном. Как и мне. Но сейчас, – Ди запнулась, а потом очень твердо посмотрела в глаза Ванессы, – мне нужно сбежать, я не могу рисковать моими детьми. И не приведи небо, если он что-то сделал с Софией! – Диана сжала кулаки, глядя на дверь, задыхаясь в секундной ярости. – Я уйду в любом случае, но вы… вы можете помочь мне уйти, или… пойти со мной. – Диана с мольбой смотрела в глаза Ванессы, которая вдруг положила руку на ее живот. Ди моментально напряглась. – Что вы…       – Это мой внук?       Простые слова – ударом по голове, необъяснимо вышибает из жизни, из этой комнаты. Всего на секунду кажется, что стрелки часов замерли, и вот жизнь возобновила свой ход. Диана положила руку на пальцы Ванессы и кивнула. И тут же отошла. Если бы все было иначе, она бы порадовалась, насладилась моментом, впитала в себя улыбку Ванессы, осветившую ее лицо и будто сделавшую ее моложе лет на десять, как будто с кивком Дианы в Ванессу вернулась жизнь, любовь, искры радости устремились в изможденную потерями душу.       Диана подошла к распахнутому окну и выглянула. Второй этаж, прыгать будет непросто. Но сначала надо добраться до Софии. Диана повернулась к Ванессе, кивнув на стену справа.       – Комната Софы там?       Ванесса кивнула, Диана села на подоконник, закусывая губу, чтобы успокоиться немного. И осторожно выбралась на выступающий карниз под окном. Сильный ветер трепал волосы, но хуже были дрожащие руки, которыми Диана вцепилась в подоконник, понимая, что ноги касаются твердой поверхности только половиной стопы. И тут Ванесса, словно проснувшись, подбежала к окну и схватила Диану за локти, с ужасом глядя в ее лицо.       – Тебе нельзя этого делать! Слишком опасно!       – Оставаться тут намного опаснее, – Ди грустно улыбнулась и сделала первый шажок в сторону, когда Ванесса снова сжала локоть Дианы, да так сильно, что та ойкнула.       – Диана, а ты… могла бы сейчас связаться с Райаном? – Ванесса умоляюще смотрела на нее, все еще хватаясь за ее локоть. Диана вылупилась на Ванессу.       – А у вас есть идеи, как это сделать?       – Ты знаешь его номер телефона?       Диана от шока чуть руки не отпустила, но тут же вцепилась пальцами в раму сильней – до боли под ногтями, царапая ее, подаваясь вперед – животом на подоконник.       – У вас есть телефон? Я была уверена, что… – Ванесса, не дослушав, втянула Диану в комнату и кинулась к туалетному столику. И протянула Диане телефон. Ди нерешительно взяла его, глядя на дверь. – А вы уверены, что…       – Уверена. – Ванесса поняла ее взгляд и тоже оглянулась. – Стивен не следит за моими звонками.       Диана отметила, уже не в первый раз, что Ванесса зовет своего сына только Стивеном – как будто он знакомый, чужой человек, а не плоть от плоти. От этого горло сдавило чужеродным ошейником колючего холода. Но она тут же выкинула все из головы, набирая номер и надеясь, что помнит цифры правильно. От понимания, кому она звонит – человеку, чье сердце раздавила всего несколько дней назад, и его кровь на ее руках еще не высохла – стало трудно дышать. Диана ходила по комнате, слушая гудки и понимая, что времени совсем нет. Но… пусть он лишь трубку поднимет. Пожалуйста. Надежда жгла паяльной лампой изнутри.       – Да? – раздалось из динамика. Диана резко остановилась, сжав зубами костяшки, болью останавливая слезы, самовольно затуманиашие взор мутной дымкой. Чертовы слезы! – Кто это? – нетерпеливо, и… пусто. Надтреснутый голос без обычного огня и хрипотцы. Как и ее – чужой, безжизненный.       – Райан? – Молчание в трубке давило на мозг. Диана зажмурилась, словно заклиная его понять ее, почувствовать, простить ее на расстоянии. Как глупо… – Райан, я…       – Зачем ты звонишь?! – от его яростного взрыва она внутренне сжалась.       – Прошу, послушай меня, – взмолилась Диана, обвивая свой живот, смотря в пустоту. Она видела его перед собой, сейчас, в этой комнате. Ужаленный болью мозг, словно издеваясь, воскресил ощущения прикосновений теплых рук к щекам. Страдание и вина крошат сердце в пыль.       — Ты еще не все мне сказала? – опять пусто, тихо. Он совсем убитый. Диана возвела глаза к потолку, практически проклиная Стива.       – Райан, я… Я лгала тебе. – Диана опустилась на пол, глядя в стену, мысленно умоляя о прощении того, кто был так далеко от нее. – Прости меня, я… Я думала… Хотела помочь, сделать лучше. Но… Я не ненавижу тебя. Я люблю тебя. И мне очень…       – Тебе это кажется смешным? Ты, – Райан снова взбесился, от таких перепадов Диану пробила дрожь ужаса, и тут она услышала – невнятные слова. О, черт… – ты обвинила меня черт знает в чем! И ушла! Бросила меня, хотя я знаю, что мы могли бы пережить все вместе. Отдаю тебе должное, ты хитрее, чем я думал. Решила отомстить мне, да? Изобретательно, ничего не…       – Замолчи! Не говори так! – Диана порывисто встала, сжимая трубку, сдерживая тот тайфун, что бушевал в груди. – Райан, ты что, пьян?       – Что я делаю в свободное время, тебя не…       – Ты ведешь себя как ребенок! – Диана почувствовала невесомое прикосновение к плечу, и оно вернуло в реальность. Ванесса смотрела на Диану, прислушиваясь к голосу, который слабо доносился из трубки. Диана медленно оторвала трубку от уха и, чувствуя покалывание в горячих ладонях, нажала на громкую связь, продолжая говорить. – Райан, сейчас на это нет времени. Я лгала тебе. Я люблю тебя. Наш ребенок жив, я его не… С ним все хорошо. Ты меня слышишь? Скажи же что-нибудь… – прошептала Диана, когда тишина в трубке стала невыносимой. Совершенно забыла обо всем, кроме мужчины, которого умоляла простить ее, и его матери, которая не сводила глаз с телефона. Ванесса была… прерывистое дыхание с приоткрытых губ и отчаянная надежда во взгляде, в руках, сцепленных перед грудью. Она замерла, являя собой верующую, что молится своему Богу и ждет от него ответ.       – Что ты от меня хочешь? – тихий вопрос влетел ударом в солнечное сплетение Ванессы, она схватила Диану за руку и села на пол, почти повалилась, потянув за собой ойкнувшую Диану. Она с ужасом уставилась в лицо женщины, которая сейчас смотрела вокруг себя, словно безумная. Диана схватила ее за плечи, совсем забыв про телефон.       – Миссис Брейман, прошу вас, смотрите на меня! Смотрите на меня, вы слышите, что я говорю? – Диана потрясла Ванессу за плечи и расслабленно выдохнула, когда та кивнула, фокусируя мутный взгляд на лице Дианы.       – Как ты сказала!?       Диана посмотрела на трубку, с сожалением морща брови. Всё не вовремя! Почему всё, черт возьми, так не вовремя?! Фарс и бред сумасшедшего, а не жизнь, чтоб ее!       – Райан, все личное оставим на потом. – Диана встала и быстро пошла к кровати, около которой на комоде стоял графин с водой и стаканы. – Дело в том, что... Черт! Стив меня куда-то утащил, я не знаю где я. Но… тут твоя мама. – Ди протянула Ванессе стакан, та с благодарностью улыбнулась, если судорогу на лице вообще можно так назвать. Одновременно посмотрела на опять замолчавшую трубку. Девушка вцепилась в телефон. – Я понимаю, это звучит как безумие, но этот с... Стив… Он обманывал тебя, и Маркус тоже. Там все очень непросто, я… – щелчок замка прервал на полуслове, звук открывшейся двери кинжалом в поясницу. Диана обернулась на корточках так резко, что потеряла равновесие и упала на пол, задыхаясь от ужаса. Ванесса, словно они с Дианой находились на весах, тут же встала. Секунда, две…       Диана громко выдохнула от облегчения. Птичка – хрупкая девушка, которую Диана чуть не задушила. Стоит и смотрит на них, ничего не понимая. Девушка ошеломленно заговорила, тараща глаза на Диану:       – Ты что тут вытворяешь?! Ты же хотела дочь забрать!       – Я заблудилась. Не закрывай дверь! – Диана встала с пола и подошла к девушке, на секунду прикрыла глаза – живот сильно закололо, и вдруг боль заставила ее теперь уже зажмуриться и согнуться пополам. Она забормотала надтреснутым болью голосом: – Тише, малыш, тише, все будет хорошо… Черт…       Из трубки панический крик:       – Диан, что с тобой? Что с ребенком?!       Диана совсем забыла про телефон на громкой связи в руке. И про Ванессу, которая подбежала к Диане и обняла ее за талию. И быстро заговорила твердым голосом:       – Тебе надо сейчас успокоиться. Смотри на меня. – Ванесса сжала плечи Дианы, наклоняясь, чтобы их лица были на одном уровне, и глубоко вдохнула, выдохнула, глядя в ее глаза. – Вот так. Дыши глубоко, как я. – Диана от ужаса даже просто вдохнуть не могла – страх за ребенка лишал всего живого, обесцвечивая комнату и затопляя сознание паникой. Я не могу его потерять.. нет… – Диана! Я понимаю, тебе сейчас больно и страшно, но сделай это. Вдох. – Ванесса сильно сжала плечи Дианы, глубоко вдохнула, показывая пример и твердо глядя ей в глаза, пытаясь зарядить ее своей уверенностью. Диана рвано вдохнула и закашлялась, прижимая ладони к животу и умоляя, прося, чтобы боль прекратилась, а с ребенком все было хорошо. Мутная дымка в глазах, и кислорода не хватает – Диана упала на колени, хрипя и рыдая, ничего не видя и не слыша, только иглы в животе. Отдаленно поняла, что выронила из руки телефон, из которого уже орал голос Райана, Ванесса что-то говорила, даже птичка вроде щебетала что-то, обеспокоенно носясь вокруг. Горло жгло от кашля, что сдавил легкие будто под прессом, и не давал вдохнуть – каждая попытка заканчивалась болью и новым приступом надсадного грудного кашля. Она поняла только, что все вокруг сжалось до размеров мизерной капли на окне, мир стал размытым, как на нечеткой фотографии, а боль в животе, горле и глубоко в груди уничтожали. Сумбур голосов смешался в некачественную аудиозапись с рынка, где торговцы и покупатели стараются, кажется, доораться до небес. Небес, которые померкли, в одну секунду поглощая девушку тьмой и болью от ногтей на сжавшейся в кулак руке на животе.