Стекло под кожей

      Первое, что почувствовала Диана, еще даже не открыв глаза – сухость в горле и легких, как будто кто-то щедро напихал туда песка. Попытка сглотнуть привела к еще более сильной боли – першение свихнувшейся шестеренки в горле заставило резко распахнуть глаза. Тишина, обусловленная одиночеством девушки в просторном светлом помещении, смешивалась с противным писком где-то в глубине ее мозга, как будто там поселился рой голодных комаров. Диана огляделась и медленно села, опираясь на руки – тело было непослушным, ватным и мягким, как разваренная макаронина – даже руки дрожали от напряжения, когда Диана пыталась придать своему туловищу подобие сидячего положения. Вокруг рук и груди что-то путалось, на лицо что-то давило, и у Дианы ушло несколько секунд на осознание своего положения – она вся опутана проводами, а на лице – медицинская маска. Ди стянула с себя «намордник», как она для себя называла подобные приспособления, и прибор справа от широкой койки отозвался на это движение тихим и коротким попискиванием. Ди отметила, что в просторной больничной палате она находится в компании мягкого коричневого мишки, которого она сразу узнала – маленький, плюшевый медведь – самая любимая игрушка Софии.       Молнией в сонное сознание ворвались воспоминания последних событий, которые затопили Диану – врачи, боль. Ее сын. София. Что с ними? Руки на животе не ощутили ничего, кроме пустоты – живот был совершенно плоский, и никаких следов того, что она была беременна. А была ли?.. Не было ли все это каким-то безумным сном? Диана спустила ноги с кровати и ошеломленно уставилась на свои руки. Она не понимала, что происходит. Почему она одна, где все? Райана нет, как и Софы – лишь ее игрушка, которая вызывала облегчение – значит, все последние события были более чем реальны. В углу – цветы – знакомые розы цвета оранжево-красного заката. Это отозвалось в груди теплом – Райан дарил Диане исключительно такие розы, а, значит, он тут был. В той же вазе стояла гербера ярко-красная, как стоп-сигнал светофора. Этот цветок могла принести исключительно Беа – крупный, такого же сумасшедшего цвета, как ее собственные волосы…       Ди прикрыла глаза и позволила своим мыслям течь в свободном плавании. Она не понимала, какой сегодня день, и который сейчас час – за исключением того, что за окном уже вступили в свои права вечерние сумерки. Диана ощущала себя инопланетянкой – как будто ее спустили на Землю, и она теперь совершенно дезориентирована. Куда идти, что делать? Прежде всего, надо найти хотя бы глоток воды. Потом – дети.       Диана осмотрелась – встать не давали проводки, которые, судя по неприятным ощущениям, заканчивались иглами, и они находили свое завершение в венах девушки на сгибе локтя. Догадки подтвердились – капельница сбоку от кровати говорила сама за себя, однако Диана хмуро смотрела на две колбы сверху капельницы – в них были прозрачные жидкости, но не было никакого движения. Значит доступ лекарств перекрыли… Поэтому она проснулась? Диана облизнула сухие губы таким же сухим языком и снова огляделась. С ее губ сорвался радостный выдох, когда она увидела небольшой графин с водой на прикроватной тумбочке. Тут же лежала розовая упаковка, что вызвало у Ди улыбку – клубничный мармелад – это явно подарок от Софы. Девочка, видимо, даже не допускала мысли, что Диана могла не очнуться. Осознание этого согрело сердце Ди воспоминанием о своем рыжем солнышке с черными, как ночь, глазами.       Глоток воды был похож на возрождение к жизни, и неожиданно заработало все тело и мозг – Диане невозможно захотелось встать и пойти куда-нибудь. Найти кого-то. Райана, Софу… своего новорожденного ребенка. Все ли с ним хорошо? Страх сжал ее сердце, отравляя первые минуты пробуждения ужасом за жизни и здоровье близких. Неизвестность распылила яд паники по палате, и Диана судорожно вздохнула, когда тихий щелчок со стороны двери отвлек Диану от мрака, заполнившего ее душу – от неожиданности того, кого она увидела заходящим в палату, она икнула, и часть воды полилась из графина по подбородку.       – М… Майк?       Парень секунд пять не выходил из ступора, глядя на Диану выпученными глазами, как на русалку, что вдруг решила выйти из воды, а потом… меньше секунды, и Ди оказалась в настолько крепких, поистине медвежьих объятиях, что все еще зажатый в ее ладонях графин больно отпечатался выпирающей ручкой чуть ниже ее груди.       – Майк, боги, ты же задушишь меня! – выдавила Диана, не в силах сдержать улыбки, смешанной с гримасой боли. Получилось очень забавное выражение лица, судя по тому, как засмеялся Майк, когда отпустил Диану и заглянул в ее лицо. Лицо парня сияло таким безоблачным счастьем, что Диана невольно начала заряжаться этой энергетикой.       – Прости, Диан, я просто не ожидал… Мы тут дежурили по очереди, но Беа устала, и я остался один на время.       – Не ожидал, что я жива? Вот спасибо! – Ди не смогла сдержать искушения подколоть Майка, и его растерянное лицо стало ей наградой. Палату заполнило её тихое подленькое хихиканье. – Да расслабься, шучу.       – Я понимаю, почему вы с ней так подружились, черт бы вас побрал! – ухмыльнулся Майк и кивнул на цветы у двери. – Кстати, вот эта красная ромашка от нее.       – Я знаю, – Диана широко улыбнулась, одаривая красный венчик цветка теплым взглядом. Потом весь букет роз. Столько людей, которых хочется видеть, обнять… Диана тоскливо вздохнула, а Майк будто прочел ее мысли.       – Пока что тут никого нет, кроме меня, но… мы могли бы прогуляться?.. – полувопросительно предложил Майк, его щеки побледнели, что вызвало у Дианы недоумение.       – Ты чего?       – Я не хочу, чтобы ты неправильно поняла. Я не подбиваю к тебе клинья, мы с Беатрис вместе… – Майк побледнел еще больше и опустил глаза в пол. Брови Дианы взлетели еще выше.       – А я, замужняя женщина, только и мечтала увести тебя у моей лучшей подруги. Майк, ты издеваешься надо мной? – Диана наконец отставила в сторону графин, о котором совершенно забыла, и поглядела на сгиб своего локтя. После чего, кивнув себе для придания уверенности, начала проделывать манипуляции, которые повергли Майка в шок.       – А может, не надо? Все-таки врачи не дали разрешения на это, – тихо сказал он и замолчал, болезненно скривившись, когда Ди медленно и осторожно вытащила катетер из своей вены.       – Я сама себе врач. А сколько времени прошло? Я тут вообще давно? – спросила Ди, откладывая в сторону два соединенных проводка и сгибая и разгибая затекшую руку, а другой – чуть перекрывая кровоток на сгибе.       – Чуть меньше двух недель, – тихо сказал Майк, обеспокоенно посмотрел на часы на запястье. Но тут же на его лицо вернулась улыбка. – Но ты очнулась, и это главное. Все очень переживали за тебя. Беатрис стала просто невыносимой, – доверительным шепотом сообщил Майк, вставая с кровати и недовольно закатывая глаза, – извела меня, хотя я ее понимаю. Ближайшая подруга и такая неизвестность – вещи не совместимые.       – А Софа? И… мой ребенок, маленький… – Диана встала с кровати медленно, держась за боковую ручку – ноги не держали и дрожали, но она едва ли это замечала, вопрошающе и почти умоляюще глядя на Майка в ожидании ответов.       – Со всеми все в порядке. Пойдем, я тебе все расскажу на улице. Тебе явно нужно выйти отсюда, – Майк скептичным взглядом окинул тощую фигуру Дианы под необъятным больничным балахоном и кивнул на маленький комод в углу просторной палаты. – Может там одежда есть? Диан, я тебя подожду снаружи, ладно? Не задерживайся, пожалуйста, – Майк снова взглянул на часы, кивнул Диане и вышел, оставив ее в легком недоумении.       – Не спеши, а то успеешь, – ответила она уже закрывшейся двери. И пошла проводить ревизию своего имущества, морщась от неприятных ощущений по всему телу – спина болела, стопы и икры остро покалывало, в ушах тихо гудело, и это не считая общей слабости и ломоты по всему телу. Диана знала, что это временно, поэтому старалась абстрагироваться.       Спустя несколько минут она вышла из палаты, поправляя на себе то, что было ее больничным имуществом. Вместо безразмерной простыни в роли ночнушки на Диане теперь были надеты, помимо белья, больничные штаны и майка – и последняя была хоть немного по фигуре, что девушку очень обрадовало. На ногах – больничные закрытые тапочки, вроде летних балеток. А волосы собраны в косу, кончик которой заправлен в резинку штанов. Диана замерла в коридоре, глядя на стоявшего к ней спиной Майка.       – Я готова.       Майк обернулся так резко, будто его шарахнули половником по затылку, и дико уставился на Диану, но через секунду рассмеялся своей пугливости, очевидно.       – Напугала? Прости, я не в лучшей форме, – улыбнулась Диана, провожая взглядом телефон, который Майк убрал в карман джинс. – Ты писал Беатрис?       – Да, хотел ее обрадовать. Но она, скорее всего, все еще спит, даже не прочла сообщение, – Майк кивнул и предложил Диане руку. – Давай помогу, тебе, я вижу, тяжеловато пока.       Ди с благодарностью положила руку на согнутый локоть Майка, и они пошли по коридору. Больница была незнакомая, поэтому Ди оглядывалась вокруг, всматривалась во врачей – но ничего знакомого не находила.       Когда ребята без препятствий вышли во внутренний двор больницы, Диана охнула – территория вокруг белого здания больницы больше напоминала парк – большое открытое пространство с аккуратными дорожками, даже клумбами, которые сейчас являли собой довольно унылое зрелище – пока не до конца вступившая в свои права весна не успела окрасить их свежей зеленью травы и пестротой мелких цветочков. Фонари неярко освещали дорожки, придавая сумеркам свой особый уют. Сырая земля наполнила легкие Дианы запахом природы, и она с удовольствием вдохнула поглубже, прикрывая глаза и обнимая себя руками. Не смотря на то, что было очень зябко, она почувствовала себя в разы лучше. И улыбнулась чуть шире, когда Майк накинул на ее плечи свою ветровку.       – Спасибо, Майк. Я благодарна тебе, правда. Это то, что мне было нужно, – призналась Ди, не открывая глаз. Поэтому не заметила, как Майк озабоченно озирается вокруг.       – Тебе нужно прогуляться. Дойдем до конца парка, и обратно, что скажешь? – Майк мягко потянул Диану под руку, и она послушно пошла следом, открывая глаза и глядя вокруг. Даже несмотря на мрачный пейзаж, Диана чувствовала себя сейчас живой, очнувшейся после долгого сна. И теперь хотелось жить, дышать, зябко жаться в чужую куртку и морщить нос под порывами прохладного ветра, злясь на непослушную прядь волос, что выбилась из косы и нагло лезла в лицо, путаясь в ресницах и закрывая обзор.       – Расскажи мне, что я пропустила. Мои дети… Райан... – Диана снова моляще посмотрела на Майка, и тут в голову пришла мысль, что она даже не знает, где ее телефон. Ответ парня мигом отвлек ее от раздумий.       – Начнем по старшинству, – Майк подмигнул Диане, – Райан много времени проводил тут, с тобой, но дела, телефонные звонки, все дела… Сама понимаешь…       – Да уж понимаю прекрасно, – скорее сама себе ответила Ди, с щемящей радостью в груди вспоминая своего вечно занятого мужчину. Такого любимого, и скоро она его увидит. Предвкушение кольнуло нетерпением под ребра. Майк же продолжал, не видя, что происходит с девушкой, даже не глядя на нее, и упорно идя вперед.       – … деловой человек, все такое. Когда его тут не было, вместо него около тебя дежурила его мать. Серьезная такая женщина, мне иногда от нее было не по себе, честно говоря. При чем Беа так хорошо с ней общий язык нашла! – восхищенно добавил он. – А у меня с ней как-то прохладно. Зато она души не чает в Софии и Артуре. Я как-то…       – Стоп, что? В ком?? – облачко пара окутало Диану, когда она резко выдохнула и остановилась, часто-часто моргая.       – В Софии и Артуре, – повторил Майк, мягко подхватывая Ди под локоть и ведя дальше – она пошла, как на автопилоте, хлопая глазами. – Твои дети, ты чего? Изначально ты была не в этой больнице, но… – Майк что-то говорил, кажется, до бесконечности, но Ди его уже не слышала. В ее голове стучало имя – Артур – вызывало в сердце щемящую до боли радость. Райан все-таки назвал так их сына – так, как она предлагала. Она не знала, почему именно это имя так ей нравилось, но на иное она не была согласна, и, видимо, Райан это понял. И выполнил ее желание, хотя она сама чуть не отправилась на тот свет. За своими мыслями Диана не видела ничего вокруг, а отвлекло ее о раздумий имя – Майк все еще вещал последние события: – … Софии. Она все время с тобой разговаривала, хотя я удивлен, насколько она спокойная. И послушная. Я бы на ее месте уже сел на шею Ванессы – бабуля в девочке души не чает, – доверительно сказал Майк, даря Диане улыбку. Напряженную улыбку и пустой взгляд. Диана нахмурилась и остановилась, пристально глядя на парня – ей все это не нравилось, что-то напрягало в неспокойном состоянии парня. Хотя, может, это паранойя? Стараясь выкинуть эту чушь из головы, Диана дружелюбно улыбнулась, понимая, что в его дерганом состоянии виноват никто иной, как она сама.       – Ты какой-то дерганый, – все же отметила Диана, а потом протянула руку. – Можешь дать мне свой телефон на минуту? Хочу позвонить Райану…       – Зачем? В смысле…ээ… – Майк понял, что сморозил глупость, и пожал плечами, даже не делая попыток достать телефон из кармана. – Я ему уже написал, не волнуйся. Они скоро все приедут к тебе. Вечером у тебя в палате будет шумно, – Майк дружески пожал руку Дианы и мягко повел ее дальше, но она резко выдернула свой локоть из его хватки.       – Я замерзла, мне лучше вернуться, – выдавила девушка – то ли интуиция, то ли просто паника, но что-то сдавило горло Дианы ужасом, когда она сделала шаг назад – подальше от Майка. Что-то было не так, но что – она понять не могла. Майк – друг, он не причинит вреда, но, может, дело не в нем?.. Ди развернулась и пошла к больнице – как могла быстро, благо свежий воздух придал немного сил исхудавшему телу.       Но...       Далеко она не ушла – из горла вырвался крик, который был сразу же приглушен жесткой ладонью на ее губах, а вторую сильную руку Ди почувствовала вокруг своего живота – она не давала двигаться.       – Диан, ты должна пойти со мной… – раздалось над ее ухом, и, господи помилуй, в голосе Майка был не меньший ужас, чем тот, с которым она сама попыталась вырваться из захвата и закричать. Но Ди за своей мгновенно накрывшей ее паникой не видела и не слышала ничего – понимала лишь, что опять происходит что-то, что может стоить ей очень дорого.       – Оо…у…иии! – Ди выворачивалась изо всех сил, которых было слишком мало сейчас, чтобы хотя бы отвернуть лицо из захватившей его ладони и крикнуть – девушка забилась в хватке отчаянно, но коротко – за своей борьбой она даже не понимала, что ее куда-то поволокли, несмотря на ее сопротивление. И так малый запас сил таял на глазах. На задворках помутившегося от выброса адреналина сознания Ди отметила, что Майк увел ее слишком далеко – вокруг них не было ни души. Ди зажмурилась и попыталась в который раз укусить ладонь парня, потом вцепиться когтями в его руку и поцарапать – хоть что-то сделать, пока подступающая темнота совсем не заволокла ее сознание. Продолжалось это недолго – вскоре Ди, не смотря на попытки остаться в сознании, поняла, что теряет себя – в глазах помутнело, тело отказалось двигаться. Ее ногти в качестве последнего акта сопротивления слабо царапнули руку, что зажимала ей рот, после чего плетьми упали вниз. Ноги подогнулись... И некому было заметить, как молодой парень с бессознательной девушкой на руках крадучись прошел по краю территории к дальней стене больницы, закрытой кустами, закутал безвольное тело в простыню и спустя минуту быстро вышел с территории больницы через задние ворота, на которых красовалась табличка «только для служебных машин», а пункт контроля странным образом пустовал.

***

      Чувство отрешенности было единственным, которое сейчас позволял себе ослабленный организм. Диана открыла тяжелые веки и медленно моргнула, тупо разглядывая серую стену напротив. Последние события восстанавливались в мозгу неотвратимо, но вместо страха или паники Ди чувствовала только пустоту разочарования – слишком часто в последнее время близкие люди показывали ей цену доверия, которую она вынуждена была платить за то, что вверяла им свою душу. Давно это стало преступлением, за которое так жестоко наказывают? Из раза в раз нож в спину, боль где-то в солнечном сплетении, и ручеек крови щекочет, по капле вытекая из в который раз раненной души.       Сколько можно, как же я устала...       Диана чувствовала себя полностью потерявшей контроль – над ситуацией, над жизнью. Последние месяцы ее жизни превратились в какой-то винегрет. Ее куда-то волокли, что-то заставляли делать против воли, заламывали руки и затыкали глотку, словно она была тряпичной куклой без права на достойную жизнь. Отвратительное чувство унижения зашевелилось где-то внутри, и она откинула голову назад, прислоняясь затылком к холодной стене – такой же серой и пустой, как и те, что были по сторонам. Не новое пристанище – бетонная коробка… Девушка зарылась пальцами в волосы и выдохнула, собирая все силы и заставляя себя думать. Думать, а не погребать себя под пеплом жалости к самой себе и слезами о несправедливой жизни.       Где бы она сейчас ни была… Что делать? Выбраться. Любой ценой, но освободиться от плена и от гнета.       Спину будто прострелило волной тока. Выбраться. Но не из этих четырех стен… А из-под гнета.       Вот то, что нужно – дать Стиву то, чего он хочет, или сделать вид, что он это получит, а потом… избавиться от его присутствия в своей жизни… От него и его ненависти, которая не дает никому жить спокойно. Никому, даже ему самому.       Ди распахнула глаза и уставилась в потолок, но не видела ничего – зрачки скользили по потолку, словно читая там невидимый текст, подсказку. Она удивилась прозрачной ясности, царившей в сознании, ставшем вдруг спокойнее воды в озере летом. Усыпить бдительность своего тюремщика – вот, что ей было нужно, а потому Диана с горечью приняла неприятное решение – быть пай-девочкой, что бы сейчас от нее не требовалось, и сделать все, чтобы выстроить себе возможность совершить задуманное. Стив должен понять, что у него нет выбора, кроме как оставить ее в покое. Забыть про нее. Или про собственное благополучие.

***

      Однако спустя два дня Диана была уже не так уверена в своих силах и в своем плане. Да и о каких вообще разумных действиях может идти речь, когда ты сидишь в бетонной коробке и не можешь докричаться ни до кого?.. Ладони уже болели от практически непрерывного стука в дверь – Диана требовала, чтобы ее выпустили. Конечно, никто к ней не пришел, но она надеялась хотя бы на то, что ей откроют – на минуту, секунду – и дадут возможность понять, как минимум, где она находится. Но ее молитвы не были услышаны.       Или были, но совершенно не так, как она этого ожидала.       Прошло, кажется, уже три дня, хотя точно сказать Ди бы не осмелилась, когда вместо того, чтобы просунуть поднос с едой в окошко на двери, кто-то распахнул дверь темницы. Неприятный скрип железных петель отозвался металлическим холодом где-то под языком, и Ди с замиранием сердца смотрела на своего посетителя.       – А ты крепкая, – с порога заявила незнакомая девушка, с неприкрытой неприязнью глядя на Диану, – не думала, что так скоро очухаешься.       Диана облизнула пересохшие губы, отвечая незнакомке настороженным взглядом. Изящная, если не сказать хрупкая, она представляла собой живую иллюстрацию контрастов – распущенные светлые волосы с заколотой передней прядью придавали ее миловидному личику в форме сердечка детскую непосредственность, в то время как темные глаза трудноопределимого цвета так и пылали ощутимой злостью и нескрываемым гневом. Картину дополняли напряженные крылья миниатюрного чуть вздернутого носика. Своей общей комплекцией девушка напомнила Диане фарфоровую куколку – тонкую, хрупкую. И что только эта милашка забыла в таком месте? А что в нем забыла, собственно, сама Диана?.. От бессознательного оценивания девушки Диану отвлекли довольно резкие слова, сказанные голосом нежным, как перезвон колокольчика. Именно такой голос ожидаешь услышать от столь утонченного создания.       – Так вот ты какая, Диана. Знаешь, я все понять не могла, что он нашел в тебе. Надеялась, что сейчас увижу тебя и все пойму. Но… – девушка разочарованно цокнула языком и качнула головой, – как не понимала, так и не понимаю… Ни рожи, ни…       – Кто ты такая? – резко перебила Диана, сдерживая мгновенно подступивший гнев. Первое впечатление, что в ее тюрьму забрело невинное дитя, несмотря на очевидно одинаковый с самой Ди возраст, развеялось пеплом по ветру. Девушка явно пришла сюда поиздеваться, и, кто бы это ни была, Ди с пугающей ясностью поняла, что ей надо делать. Поэтому, пряча свой гнев поглубже внутрь бунтующего сердца, она заставила себя смягчиться и чуть приподняла уголки губ в прохладной улыбке. – Несколько нечестно, тебе не кажется? Ты меня знаешь, а вот кто ты такая, я не имею представления. Хотя лицо твое мне, кажется, знакомо.       – Ну точно крепкая, сучка, – девушка недовольно скривила губы, и ее лицо приобрело выражение какой-то детской обиды. – Хотя, знаешь, мне даже льстит немного, что ты меня запомнила, – блондинка сделала к неподвижно стоящей Диане шаг, и Ди заметила, что ее гостья ниже нее самой на пол головы. И тут девушка улыбнулась, неожиданно довольно и широко. – Ну раз мы такие вежливые… Меня зовут Стелла, и я – невеста Стивена.       – Неве... – Ди так резко вдохнула, что поперхнулась воздухом, и у нее ушло немало усилий на восстановление сбитого дыхания. Но хуже были барабаны в голове, которые стучали неожиданно громко в ритме слов, только что сказанных этой… Стеллой, которая сделала к Диане еще один шаг и злобно сощурила глаза.       – Неве… – ядовито передразнила она, в уголках ее рта залегли морщинки брезгливой гримасы. – Именно, невеста. Ты ведь не думаешь, что он может мне предпочесть тебя?       – Ты вообще понимаешь, что говоришь? У нас с ним никогда ничего… – Диана покачала головой, она не сводила со Стеллы недоверчивого взгляда. – Впрочем, сейчас это явно роли не играет. Ты решила прийти сюда, чтобы мило побеседовать со мной о твоей семейной жизни? Или все же признаться?       – В чем мне признаваться? – собеседница Дианы изогнула одну бровь, демонстрируя непонимание. Удивительно хорошая актриса. Или нет?..       – В том, что за моим похищением стоишь ты, – Диана зло сощурила глаза. – Ты каким-то образом сговорилась с Майком…       – Боже упаси, что ты несешь! – Стелла с откровенной издевкой сложила руки у груди в молящем жесте. Но картину испортила ее ядовитая усмешка. – Я лишь помогаю Стиву, хотя повлиять на твоего дружка было совсем несложно. Пара слов о том, что ваша красноволосая подружка дорого поплатится, если он не сделает то, что велено, удивительно быстро убедили его в том, что послушание, оказывается, не всегда плохо. Так что нет, похитила тебя, формально говоря, не я, хоть я все и знала. – Стелла с показательным пренебрежением подняла свою руку и начала разглядывать свои ноготки, выискивая там явно отсутствующие изъяны. – Хотя я предпочитаю удостовериться, что ты больше не будешь мешать нашему со Стивом счастью. – Стелла нехотя вернула свое внимание на замершую столбом Диану, а у нее в голове сейчас была только одна мысль: «Это все какая-то чушь». Стелла же продолжила, явно довольная состоянием Дианы, которая, видимо, забыла сняться с ручника. Весь этот бред обручем давил на ее мозг, мешая сосредоточиться. – Мы ведь давно с ним знакомы, Диан, и, давай скажу тебе честно, у нас с ним отношения, которые кто-то со стороны назовет «притяжением душ». Мы созданы друг для друга. Тебе этого не понять, – она небрежно пожала плечами, – да и никому не понять. Такие чувства, взаимные и сильные, в нашем мире встречаются очень редко. Мне, знаешь ли, даже жаль всех людей, которые не могут ощутить этой легкости от понимания, что твоя любовь взаимна, – чем больше Стелла говорила о Стиве, тем ярче в ее невинно и широко распахнутых глазах зажигалась радость, вера в свои собственные слова… И тут Диана совершенно точно поняла одно…       – Ты безумна…       – Что? – Стелла недовольно нахмурилась, когда Ди прервала своим шепотом дифирамбы в честь Стивена.       – Ты совсем сошла с ума, – на этот раз громче сказала Диана, с ужасом глядя на девушку перед ней. Стелла совершенно точно верила в каждое свое слово, и сейчас она была похожа на доктора Харлин Квинзель, которая от любви превратила себя в Харли Квинн ради сумасшедшего Джокера. По крайней мере, Ди именно так себе и представляла себе эту женщину – за выстроенной стеной, за своей собственной любовью Харли, а точнее Стелла, не видела реальности, не понимала, что ни черта ее на самом деле не любят. Лишь используют в своих целях, словно марионетку. А Стелла давится своей ядовитой любовью, дышит ей, как угарным газом и, кажется, все больше теряет связь с реальностью.       Вопреки ожиданиям Дианы Стелла рассмеялась – громко, если не сказать истерично – высокие нотки хохота укрепили уверенность Дианы в совершенной помешанности девушки напротив.       – Я сошла с ума от любви, причем взаимной! Но откуда тебе знать, каково это, – Стелла сочувственно сжала свои пухлые губки и вздохнула. Настроение этой девушки было изменчивым, как порывы ветра, и поэтому Ди совершенно не удивилась, когда в следующее мгновение Стелла резко сократила расстояние между ними еще на один шаг и, теперь стоя вплотную к Диане, щерила зубы в оскале и моргала часто-часто, будто собственная ненависть разъедала сетчатку девушки изнутри. – И, знаешь что, я не позволю разрушить свои отношения. Никому. Ни тебе, ни всему этому миру. Я больше не хочу, – Стелла почти шипела, и за своей яростью не замечала, что своими словами раскаляет Диану все больше, – видеть тебя. Тебя, твоего мужа, и твоих… – Стелла поджала губы до состояния тонкой нити и выплюнула: – отпрысков. Не приведи небо, вы снова встанете у нас на пути. И тогда эти чудные детки не узнают, что такое счастливый конец сказочки. Это я тебе обещ…       Хлоп!       Диана поняла, что случилось, только когда почувствовала, как ладонь жжет от сильной пощечины – на светлой коже моментально заткнувшейся Стеллы расцветал розовый след, а Ди снова и снова слышала угрозу, направленную на ее детей. Безумие, ярость, гнев… Диана горела и, не давая Стелле опомниться, схватила ошалевшую от шока и боли девушку за плечи и оттолкнула от себя. Тонкая, даже не сделавшая попытки к сопротивлению, Стелла завалилась назад и налетела спиной на ребро открытой двери. Высокий вскрик боли заполнил комнатушку и свободной волной вылетел в коридор. И он повторился, когда Ди подошла к Стелле и снова схватила ее – на этот раз чуть выше локтей.       – Знаешь, Стелла, это очень мило с твоей стороны – прийти ко мне и поболтать. Скрасить, так сказать, мое одиночество, – Диана истекала злым сарказмом, выплевывая слова четко и быстро прямо в посеревшее лицо гостьи, – но ты наговорила много лишнего. И мне глубоко наплевать, какого хрена лысого ты связалась с этим ублюдком и почему ему помогаешь, – Диана впиявилась ногтями в руки Стеллы, когда та собралась возразить, – но он тебя не любит, хотя с этим разбирайтесь сами. Я же тебя предупреждаю: только посмей посмотреть в сторону моей семьи… Только попробуй, и от твоего обожаемого Стивена не останется ничего, кроме воспоминания.       Не давая девушке опомниться, Диана навалилась на Стеллу всем телом, обездвиживая ее, а одну руку протянула к шее девушки. Слишком слабая и хрупкая, чтобы оказать сопротивление, Стелла безуспешно дергалась и пыталась закричать в ладонь Дианы. У Ди ушло несколько секунд, чтобы на ощупь безошибочно найти сонную артерию Стеллы и надавить. Ярость постепенно сходила на нет, а каждый всхлип Стеллы отдавался в голове Дианы, подобно раскатам грома. Слишком много шума… Слишком много коротких выдохов в ладонь… Слишком…       Пульс под пальцами Дианы ощутимо ослабел, а изящное тело обмякло. Только убедившись, что девушка реально потеряла сознание, Диана мягко положила на пол, тяжело дыша. Даже не замечала до этого, что ярость и адреналин подняли давление и заставили сердце пуститься вскачь, а легкие работать, как мехи. Ди надавила пальцами на закрытые глаза, вызывая вокруг себя красно-оранжевые всполохи, и воззвала к здравому смыслу. Уже второй раз ей улыбается удача, и у Дианы появляется возможность избежать заточения. Неизвестность не пугала, а наоборот – манила. Ведь там, за этой неизвестностью, ее ждут те, кого она любит. На губах расцвела непослушная улыбка, да и сдерживать ее не хотелось. Ди глубоко вздохнула и, кажется, даже почувствовала знакомые запахи: ментоловая свежесть геля для душа, сладость клубничного мармелада… последним был запах, перебивший остальные – стерильная чистота больницы. Улыбка сошла на нет, Ди опустила глаза на Стеллу, которая все еще была без сознания, и присела к ней – внимание привлек отблеск света – из уголка кармана джинс девушки торчал уголок телефона, который Ди без зазрения совести вытащила. И выругалась – смартфон оберегал тайны хозяйки паролем. Ди воровато огляделась и встала, убирая телефон в карман свободных больничных штанов. Вдохнув поглубже, Ди воскресила в памяти тепло детских ручек, обвивающих ее шею, и почти услышала тихое и родное «Розочка». Тяжесть в груди моментально отступила – Диана впилась ногтями в ладони, собирая все свои немногочисленные силы буквально в кулак, и с глубоким вдохом вышла из распахнутой двери в просторный коридор.

***

      Ди задумчиво прикусила губу, рассеяно водя растопыренными пальцами по длинным темным волосам в попытке хоть немного их расчесать. Хотя это скорее служило отвлечением – Диана знала, что время ее свободы на исходе. Заброшенная и разоренная заправка посередине леса была не самым надежным укрытием, и это как минимум. Но главное было сделано – Диана все же смогла связаться с Райаном. Ди понимала, почему молодая девушка, чья машина – считай, единственная – проехала мимо нее по этой богом и людьми забытой дороге – не захотела сажать Ди в свой транспорт. Растрепанная, с веточками в волосах после беготни по лесной дороге, в испачканной майке и с такими же грязными и ободранными ладонями и следами мокрой земли на коленках… Да, Диана определенно понимала эту девушку, которой была все же благодарна за то, что та рискнула и дала Диане свой телефон. Хоть и не сводила с Дианы настороженного взгляда, пока Диана пыталась объяснить своему мужу, где она находится, но выходило это, мягко сказать, неважно.

***

      – Я тебя больше из дома не выпущу, пока не уничтожу всю их семью! – надрывался Райан, как только добился от Дианы короткого подтверждения того, что все подстроил Стив. Как будто кто-то еще удивлялся этому…       – Сейчас не до того, послушай, у нас мало времени…       – Это не отменяет того, что я с него спущу шкуру, когда доберусь до него! – голос Райана упал на октаву, и Ди прямо увидела, как он сжал кулак в попытке взять себя в руки. И не преминула этим воспользоваться.       – Я разговариваю по чужому телефону! Будь так любезен заткнуть на секунду фонтан, – совершенно спокойно сказала она, взглядом прося у явно жалеющей о своей добросердечности девушки прощения за затянувшийся разговор. – Я в каком-то лесу, тут заброшенная заправка с желто-красными вывесками и… – Диана растерянно оглянулась. Боги, как по таким ориентирам вообще возможно кого-то найти?..       – И все? – явно обескураженный и снова взбешенный Райан громко выдохнул в трубку. Ди прекрасно знала, насколько он ненавидит быть слабым, и как ему тяжела мысль, что он чего-то может не понимать.       – Да, все. Я могу пойти дальше по дороге, может, набреду на какой город, указатель. Но ты же понимаешь, что у Стива есть машина, а дорога тут всего одна, судя по всему. А в лесу мы с тобой точно друг друга не найдем, – совсем безнадежно протянула Диана, кусая губу.       – Йонкерс. – Тихий голос сбоку. Ди вскинула вопросительный взгляд на стоящую рядом девушку. У той на лице страх боролся с любопытством. – Йонкерс, – повторила незнакомка. – Ближайший город, до него не далеко. Я оттуда еду, – пояснила девушка, махнув рукой назад по дороге. Диана в порыве благодарности схватила девушку за руку, но тут же отпустила, виновато глядя на оставленные на чужом запястье следы земли.       – Извините… Ты слышал? Йонкерс – ближайший город.       – Я знаю те места, – с заметным облегчением выдохнул Райан. – Сиди на одном месте и не дергайся, я приеду как можно скорее. И, Диан… – Райан замолчал, а у Дианы сердце замерло – она знала, что он хочет ей сказать, понимала это каким-то седьмым чувством по той нежности, с которой Райан произнес ее имя. Так, как умел его произносить только он.       – Нет. Не надо. Все выслушаю только при встрече и никак иначе, – сказала Ди слова, которым противилось все ее существо. Как же ей надо было услышать это. Что он сейчас рядом с ней, потому что его сердце бьется у нее в груди. – Только при встрече, – нашла в себе силы повторить Ди, прежде чем нажать на «отбой» и с тяжелым сердцем вернуть телефон владелице, которая почти бегом рванула к своей машине, а «спасибо» Дианы повисло в прохладном лесном воздухе.