Часть 8
28 августа 2021 г., 10:42
Жарко. Какаши-сан снова прижимает меня за голову, немного больно сжав в своих пальцах волосы.
Я беру глубоко, уже несколько секунд не вдыхая воздух. Так тяжело… кажется, будто меня пытаются разорвать. Но я понимал, что скоро все закончится. Я всегда хотел сделать это как можно быстрее, лишь бы не растягивать данное «удовольствие».
Выпуская меня из захвата, я смог облегченно вдохнуть, чувствуя подступающий кашель. Рот был заполнен белой жидкостью, поэтому я как обычно поспешил к раковине.
Какаши-сан удовлетворенно проследил за мной, затем расстелил нашу кровать, ожидая моего прихода.
Придя в комнату, я разделся до нижнего белья, укладываясь рядом с отчимом. Он снова притянулся ко мне, обнимая со спины и шепча что-то, во что я уже не вслушивался, мечтая скорее заснуть, чтобы забыться. Но имя, неожиданно прозвучавшее из уст отчима, привлекло внимание.
— Обито? А что с ним? — поворачиваясь, в непонятках взглянул в глаза напротив.
— Он все чаще провожает тебя после школы. Вы… хорошо ладите? — прозвучало как утверждение, но я начал подозревать что-то не очень приятное, поэтому отвернулся обратно, закрывая веки.
— Нам просто по пути, — коротко ответил я, уже морально приготовившись ко сну.
— Вот как, — выдохнул Какаши-сан, целуя меня в область лопатки. Я дрогнул, не ожидая этого, вдобавок чувствуя, как ладони притягивают мое туловище к накаченному торсу мужчины.
— Мне… мне не хочется так… так близко, — шепнул я, пытаясь отодвинуться обратно.
— Почему ты постоянно отстраняешься? — приподнявшись на руках, спросил Хатаке. — Я тебе не нравлюсь?
— Что? Причем здесь…
— Ты никогда не возбуждаешься от моих прикосновений. Может, мне заставить тебя испытать приятное? — проговорил он, рывком развернув меня на спину, широко раздвигая колени.
Какаши быстро устроился между моих ног, поглощая пронзительным взглядом. Мне было страшно смотреть ему в глаза, поэтому я зажмурился, прячась за растрепавшейся челкой.
Рука нежно поглаживала в районе промежности, вынуждая вздрагивать и выпускать несдержанные выдохи. Какаши приблизился к моему лицу, начиная охотно покусывать губы, улавливая, как быстро ускорилось мое дыхание.
Ухмыльнувшись, старший быстро стянул с меня последнюю часть одежды, оставив полностью обнаженным. В этот момент меня охватил настоящий страх. Его лицо исказилось в странной улыбке, рассматривая меня всего. Он запустил в мои волосы левую руку, в то время, как правая начала интенсивно двигать между ног.
Какаши-сан облизывал свои губы, наслаждаясь моим, как видел он, привлекательным состоянием.
— Открой глаза, — проговорил Хатаке тихим басом, каким говорил со мной, каждый раз пребывая в возбужденном состоянии.
Мне… снова придется сосать ему?..
Голубые глаза приоткрылись, в ту же секунду убеждаясь, что отчим испытывает наслаждение, продолжая трогать меня «там». Мне самому было приятно… однако я не мог заставить себя отвлечься ни на миг, испытывая все большее влечение в этот извращенный процесс.
С губ начали срываться тихие стоны, проникаясь чувством в каждый толчок, становившийся быстрее и приятнее.
Черт, я сейчас кончу…
Кажется, дыхание Какаши тоже начало учащаться. Он внимательно следил за моим подрагивающим и почти извивающимся телом, прислушиваясь к каждому звуку, вырывающемуся из меня.
— Так сладко стонешь… — проговорил он, опустившись к лицу и жадно овладел приоткрывшимися от неожиданности губами. — Мне даже захотелось присоединиться.
— А?! — вырвалось намного громче, когда я почувствовал член своего отчима у прохода.
— Думаешь, я глуп? — серьезным тоном. — Твой одноклассник пытался поцеловать тебя около нашего дома. Я видел это.
Я начал дрожать, испытывая дикий страх. Мне казалось, что Какаши-сан ударит меня, продолжая устрашающе водить глазами по юному побледневшему телу.
— У вас с ним что-то есть?
— Нет, он мне не нравится, — честно признался я, заставив взглянуть в черные как бездна глаза, пытаясь быть убедительнее. Я и так говорил правду… — но я… я нравлюсь ему. Наверное.
— Значит, — лаская свой орган о чувствительную кожу своего названного сына, Хатаке продолжил надрачивать мне, доводя до морального неадеквата. — ты никогда не целовал его в ответ?
— Н-нет… нет…
— И он никогда не лапал тебя?
— Никогда… — ответил не сразу, испытывая возбуждение и боязнь, что он просунет свой агрегат внутрь, уже начав понемногу надавливать.
— Ниразу не предлагал заняться с ним сексом?
Я прикусил нижнюю губу, подавляя срывающиеся стоны.
— Пожалуйста, не надо… я сейчас…
— Рано, — ответил Хатаке, надавив на отверстие, тем самым лишая меня возможности выпустить свою сперму.
Мужчина приставил свои пальцы к моему рту, велев взять внутрь. Я послушно пустил их, начиная медленно, но интенсивно посасывать.
— Дейдара… ты с каждым разом делаешь лучше. Это дико возбуждает меня. Ты не представляешь, сколько я держался, чтобы не трахнуть тебя, — выпуская свои пальцы, давая мне отдышаться. — Я хотел тебя, когда ты еще учился в младшей школе.
Не дав мне переварить смысл его, несомненно, пугающих, жутких фраз, отчим ввел в меня два, обильно смоченных моей же слюной, длинных пальца. Стало больно и я издал что-то похожее на писк, но уже в губы притянувшегося ко мне Какаши-сана.
Он начал властно целовать меня, начав немного двигать внутри и с каждым разом все глубже прорабатывать внизу.
Я думал, что сойду с ума, когда невольно замер, широко раскрыв глаза. Он погружал свой язык в мой рот, одновременно надавливая пальцами на что-то, отчего я не сдержался и, вырвавшись из поцелуя, громко выдохнул и выпустил стон, казалось, раздавшийся по большой комнате эхом.
— Тише, малыш, — на ушко. — Наоки-сан может услышать. Ты же не хочешь, чтобы она застала нас в таком положении?
Я знал, что наша пожилая домработница частенько пьет чай по ночам на кухне, но ни разу не сталкивался с ней в поздний час. Она ведь даже не знает, что я уже довольно продолжительное время ночую в спальне отчима. А если узнает?.. Я не хочу, чтобы она оставляла меня наедине с Какаши-саном на все двадцать четыре часа в сутки.
Стыдливо опустив глаза, я закрыл рот рукой, пока вторая нещадно держалась за белоснежную простыню. Взглянув на меня, Хатаке выпустил довольную ухмылку, чмокнув меня в щечку. А пальцы, все еще находящиеся «внутри», резко двинулись вперед, надавив на одну из стенок еще интенсивнее. По всему поему телу пробежала волна мурашек и я тихонько замычал, сильнее сомкнув глаза.
— Тебе нравится, когда я так делаю?
Я ничего не ответил, вцепившись ему в плечи, обмякая в чужих объятиях.
— Могу сделать гораздо приятнее, — добавил Какаши, укусив мою нижнюю губу и легонько потянув на себя, после чего немного отстранился, вновь приставив к моей пятой точке возбужденную плоть.
Я чувствовал, насколько твердый… насколько большой…
— Он не войдет, — выдал я, нервно сжимая пальцы, но мой отчим снова одарил добрым взглядом, успокаивающе проведя ладонью по светлым волосам.
— Расслабься, Дейдара, — проговорил старший, ласково завлекая ответить ему на поцелуй.
Я поборол страх. Я просто сдался, даже не надеясь отстраниться, ведь прекрасно понимал, что он не остановится. А если попытаюсь вырваться… что он тогда сделает со мной?.. Насколько болезненное будет наказание? Может, он просто порвет меня из-за моей глупости. Я ведь слаб. И не смогу ослушаться в исполнении чужих желаний. Какаши-сан — человек, которого «должен» слушаться.
Из глаз потекли слезы, но не только от обиды. Он начал входить, обжигая тугие стенки большим размером. Но он пытался как можно медленнее, аккуратнее войти в меня. Хрупкое тело напрягалось в ответ, но я с трудом сдерживал это, чтобы оставаться расслабленным, ведь знал, что в таком случае будет менее больно.
Прервав поцелуй, мужчина выдохнул мне в губы, шепнув, насколько ему сейчас хорошо, после быстро двинул вперед, продвигаясь почти до основания вглубь моего прохода. Это было настолько резко, что я вновь не сдержал громкий стон, обвивая руки вокруг его шеи и притягиваясь, будто искал спасения.
Еще один толчок, настолько же сильный. Но я крепко сжал покрасневшие от поцелуев губы, лишь выдохнув горячий поток воздуха. Член попал по тому месту, от которого ранее я задрожал, испытав что-то странное. Но теперь Какаши был гораздо глубже, при том ощущения, испытываемые моими стенками, стали более чувствительными, что заставило меня вновь возбудиться.
Отчим отпустил мои руки, что крепко держали его за шею, опуская мое тело на поверхность кровати. Он улыбнулся своей неповторимой никем другим улыбкой, дотягиваясь кончиками пальцев до моих приоткрытых губ, затем быстро склонился, не переставая вглядываться в мои удивленные зрачки, крепко зажимая мой рот. Его бедра начали двигаться, проталкивая сантиметры еще дальше затем обратно… снова заходя далеко, нагло заходя через тугие мышечные ткани, податливо пропускающие его возбужденный до безумия член.
Я держался за крепкую руку своего отчима, нервно выдыхая через нос в такт толчкам, со временем ускорившим свое движение. Неожиданно серовласый отпускает меня, проведя той же ладонью по моей шее, вздымающейся груди и плоскому животу, устраиваясь между моих ног и вновь начиная надрачивать.
Казалось, что я могу кончить от одного лишь чувства, что его член проникает глубоко, касаясь тех самых запретных точек твердой головкой. Но совмещая это с тем, что Какаши стал двигать так же умело, как делал это несколько минут назад, я смог продержаться совсем недолго, кончая себе на живот и невольно сжимая агрегат, что продолжал бить по стенке.
Какаши нервно выдохнул, резко выпуская из меня.
— Быстро ты, — ухмыльнулся мужчина, притягивая мое лицо к своему все еще возбужденному члену.
Я не без труда смог подняться на колени, невольно выгибая спину, как любил смотреть на меня в таком положении мой отчим. Открыв ротик, в него сразу же стал проталкиваться Хатаке, привычно собрав мои длинные волосы в хвост и властно насаживая меня так, как ему того хотелось.
Спустя несколько толчков Какаши закончил глубоко в мое горло, что сперма, полностью погрузилась в пищевод, не давшись покатиться в другую сторону. Я сделал глоток, окончательно проталкивая все содержимое, что осталось во рту, обессиленно опуская торс на откинутое ранее одеяло.
— Ты будешь только моим, — сказал все это время следящий за моими движениями Какаши-сан. — Я не потерплю никого рядом с тобой.
— Никого… рядом со мной… — повторил я, быстро вытирая скатившуюся с щеки слезу.
— Что? Ты что-то сказал? — отозвался Акасуна, что все это время стоял рядом, приготавливая для меня капельницу.
— Нет, Сасори-сан, — отворачиваясь и закрывая половину лица своей челкой, чтобы старший не увидел моих покрасневших глаз, наполненных грустью.
