Часть девятнадцатая, отзеркаленная
17 июля 2025 г., 19:45
Не дОлжно быть к судьбе всё безразлично,
Ведь что не день,то новое влечёт
И поутру проснувшись,как обычно,
Не знаем право,что нам жизнь несёт.
Ольга Лапука «И новый день и новое начало»
Учитель была в замешательстве, и это не то чтобы очевидно, но витало в воздухе как инородный запах. Как тонкая красная нить в идеально белой вышивке. — И тебе не спится, мой друг? Мастер Росс двигался незаметно и тихо, не специально, просто привык так. Ведь не совсем он врал тогда Стрэнджу, будучи под личиной Мортнера, он также отставной военный. Только не герой и не победитель, а человек, потерявший все. Давно ли это было? И учения и первые военные операции и множество молодых лиц рядом. А потом настоящие бои и горящих юной храбростью глаз все меньше, не потому что выцвели и закалялись в жерле войны, а потому что самих людей становилось меньше. Молодость не порок и проходит потрясающе быстро, особенно, в той заварушке, куда их закинули. Для нее они просто мясо. Молодое, неопытное, горячее и быстропортящееся. Джонатан сначала горевал, искренне оплакивая каждую смерть, скашиващую серпом своим окружающих его парней, а потом озверел. Озверел так сильно, что быстро прозрел и вычислил виновных. Это была осень 1990 года. Война в Персидском заливе, и его группа, которая почти за месяц лишилась трети своего состава. Их подразделение — рота, в составе своем имело двести пять человек, под командованием капитана и объединяло три полноценных взвода. В каждом взводе — свой лейтенант. И, если к своему лейтенанту Джонатан не имел предубеждений, то капитана, сделавшего из пацанов фарш высшей категории, ненавидел всей душой. Именно так. Опьянение, мечта о славе и воинских почестях сгорела в пламени походного костерка. В одном из решающих бросков капитан облажался, сильно облажался. Их лейтенант погиб и Росс временно принял на себя его полномочия, потому что его слушали. Его уважали, и в критический момент Джон едва ли не слышал поле боя, оттого свою роту вывел из передряги почти живой, а вот остальные полегли в ноль. Только ублюдочный капитан выжил. И вся вина происходящего легла на плечи Росса. Ведь понятно, что, кто живой остался, с того и спрос. Все сдохли — они герои. Ты жив остался — дезертир. А капитан, а что капитан, он контролировал, координировал. И Джонатан бежал. А что оставалось? Военный трибунал и тюрьма до конца дней? Перспективы ниже среднего. Старейшина обнаружила парня, засевшего в горах на востоке и привела в Камар-Тадж. Туда, где нашлось объяснение его странной интуиции и подозрительному послушанию окружающих. Менталист. Сильнейший на сегодняшний день способный почти полсотни человек сделать на несколько часов единым организмом. Благо, спецслужбы этого так и не узнали, иначе бы сменили зарешеченные комнаты на вечные служения в войсках. Не почетно. Хватит. Несколько месяцев на фронте изуродовали душу молодого парня и навсегда отвратили от конфликтов человеческих. Росс и в Камар-Тадж идти не хотел, одичал, потерял смысл слову «доверие». Старейшина умела убеждать. Хотя, если разобраться, и не делала она ничего. Просто позволила сменить одно убежище на другое, позволила осмотреться и прислушаться. Объяснила основы и дала выбор. Защищать всех людей разом Джон выбрал не сразу. Несколько лет тенью двигался за Верховной Чародейкой и вслушивался в ее обязанности, решения, мысли, суждения. И оттаял. Здесь не было место закулисным интригам, борьбе за власть и подсиживаниям. Здесь берегли мир. Защищали слабых, а не бросали их тела на амбразуры. И потекли годы добровольного служения, потому что это было ПРАВИЛЬНО! — Ты снова провалился в омут своих воспоминаний, Джонатан. Когда-нибудь, он не отпустит тебя обратно. — Или я вычищу эту яму со змеями до самого дна, — тихо отозвался Росс и встал рядом с Учителем. — Иногда мне кажется, что это вы владеете ментальной магией. Женщина усмехнулась, перебирая в пальцах сложенных за спиной закрытый веер. Взгляд на ночной город за стенами обители был далек от спокойного. — Мне нет нужды владеть красками, чтобы видеть всю картину в целом. Твои глаза, Джонатан, говорят больше, чем нужно. И это неплохо. — Вас что-то беспокоит? Зачем снова и снова возвращаться к привычному диалогу, который станет поучением и ни к чему не приведет? Они стояли на маленькой крытой веранде второго уровня обители. — Беспокоит. Меня всегда что-либо беспокоит. Увы, такова моя работа. Ты пришел справиться о моем здравии или задать свои вопросы? Серо-голубые глаза ни разу не сменили направления своего взгляда. Что она видела? Только ли темный горизонт во всполохах огней ночного города или смотрела глубже? — Конечно, — Джонатан потер лицо и усмехнулся. — Не спится. Хотел прочитать, про дуалитов… Намек был более чем прозрачен, но кто сказал, что нельзя играть в эту игру со словесными перипетиями вдвоем? — Конечно, — эхом отозвалась магиана. — Литы, Мастер Росс, не менее редки, чем хорошие менталисты. Но, такое случается, когда магии в человеке так много, что один разум не способен всецело впитать в себя. Мы, чародеи, тянем силы из других измерений и употребляем их на свои нужды, но чаще всего подключаемся только к одному потоку. Она вытянула руку перед собой, чуть согнув в локте, и указательный палец выпрямила: — Один разум — один канал, так заведено от самого начала. Джонатан кивнул и задумался. — Но если потенциал широк, маг способен подключиться к двум мирам, к двум потокам магии и защищая разум от перегрузок, дух дробит его на несколько частей. Таких членов магического сообщества исконно нарекают литами. Разогнутых пальцев стало два, потом три и так до полностью раскрытой ладони. — Чем больше каналов, тем больше частей разделенного сознания. И к слову «лит» присоединяют соответствующие количественные обозначения. — И каков предел этого разделения? Наверняка, невозможно до бесконечности и безопасно так сильно крошить себя на части. — Ты прав, Джонатан. Ты прав. На моем веку не встречалось этих существ выше рангом, чем пенталит. — Пенталит. Пять потоков и пять граней разума? Насколько это существо было человекоподобно? — О, вполне, — уголками губ улыбнулась женщина и, наконец, повернулась к собеседнику, прижавшись поясницей к невысокому уступу прообраза подоконника. — Маори был абсолютно вменяем, просто…в нем было пять слегка отличных личностей. Они прекрасно сосуществали в одном теле, не имели распрей и были одним единым человеком. Росс нахмурился и сложил руки на груди: — Не понимаю. Так это один человек или несколько в одном? — И то и другое. Тело у них одно, душа одна. А что граней разума несколько… случается. — Вы сказали — пенталит. Значит подключался он к пяти мирам для одновременной подкачки. Но то существо, девушку, скорее всего, назвали дуалитом. Значит ли это, что ей одномоментно можно подключиться только к двум. Учитель благосклонно кивнула, но, вспомнив о девушке, нахмурилась: — Психика подобных существ способна принять столько, сколько пожелает. Ограничения привносят окружающие. Маори развивался всю жизнь, с детства жил отшельником и общество не давлело над ним своими нормами и постулатами. Ранга — пенталит он достиг уже к старости и прекрасно себя чувствовал. Думаю, если бы он прожил дольше, развил бы и большее количество каналов. А так, границы лишь в нашей голове. — То, что эта девушка — София, живуща практически в безмагическом мире, смогла развиться хотя бы в стабильного дуалита — это просто великолепно и практически невозможно. Но во время того, как я отправляла ее обратно, ощутила наметившийся закапсулированный пока на этапе роста новый участок. А это уже из раздела фантастики. Если не отомрет, через пару лет станет триолитом. Немыслимо. Росс слушал внимательно, сопоставляя информацию со своими ощущениями: — А то что ее мир безмагический вы узнали? — Считала с Доктора Стрэнджа при его обратном обмене телами. Не думаешь ли ты, что я могу взять в обитель человека, не зная всего. Даже так случаются неприятности, как с Кецилием. Но сознательно пропустить бомбу замедленного действия — я не в праве. Слишком много жизней на кону этих решений. Она раскрыла веер и обмахнулась. Размеренные движения воздуха, который сгущается под рукой и словно мягкое упругие облако, толкается в лицо — все это успокаивает. — Только вот, Учитель, что дает литам их разнокалиберность? Помимо, как я понял, психологического дисбаланса и проблем с социализацией в обществе? Рука не дрогнула, даже когда с улицы донеслись крики и гогот жителей этого города. Что ж… — Миров множество, специфика их энергий разнится от мира к миру и это накладывает отпечаток на навыки. Концентрация одних полей выше и ее требуется меньше для создания заклятия у нас, другие бедны и не могут дать даже полноценной сцепки. Каждый чародей Камар-Таджа, единожды и впервые установив связь с питающим его миром мультивселенной, сохраняет ее на долгие годы и костенеет. Его дух, его каналы и структурные потоки привыкают к определенному типу энергии и становятся константами. Это не плохо, но ограничивает рост и развитие мага. Словно ты всю жизнь сидишь на высокобелковой пище и другую принять уже не в состоянии, зато твоя сила высока, ты мощнее, тяжелее, грузнее, как физически так и магически. — То есть, развитие специфических навыков со временем, это не эволюция навыков мага? — Росс нахмурился. — Это деградация? — В каком-то смысле. С другой стороны, твой навык возведен в абсолют и четко тебя характеризует. Плохо ли это? — Конечно нет, — острый взгляд пронзил насквозь и, хотевший было возмутиться, Джонатан, сдержался. Изменит ли эта информация что-то, если донести ее в таком ключе до учеников? Что они не развивают свои силы, а застывают, как затвердевший кусок магмы. Изменит…тогда зачем? — Мы можем смотреть на проблему с разных сторон, но когда она проблемой и не является, появляется просто разность точек зрения. Человек, обычный в нашем понимании, будь он хоть сколько одаренный, не сможет развить более одного потока, только лишь пытаться переподключиться к другому. Но тогда, все придется начать с нуля и прогресс твоих навыков обнулится. А жизнь человека весьма быстротечна. Ранее мы пытались строить программу с учетом этого знания, и младшие метались по источникам столь долго, что так и остались до самой смерти на уровне базовых умений. Сейчас эти знания не преподаются… Она тонко улыбнулась, завидев признаки несогласия и упрямства на лице ученика, пусть и в звании Мастера. И нет нужды ей быть менталистом, чтобы считать все это на его лице. — Но они находятся в открытом доступе нашей библиотеки и любой маг, прочитавший об этом получает у меня ответ, если желает спросить. Сейчас в обители три мага сменивших поток. Они вполне счастливы, но двести тринадцать тех, кто спросил, остались при своем. — Ладно, — Джонатан коснулся подбородка и поморщился. — Простите, учитель. Так значит эта София может использовать два мира для питания сил и оттого, например, разовьет со временем не только силу, но и скорость? — Если совсем просто, то да. И чем больше сцепок, тем больше навыков, быстрее восстановление, ровнее потоки и сильнее атаки. Но в своем мире кроме проблем ей это не дает ровным счетом ничего, какая ирония. Зато одна из планет на ее подпитке — наша. Росс вскинулся. — Но… — Наш мир так же как и другие дает излучение, которое могут пользовать чародеи других миров. Что тебя удивляет? Другое необычно, она привязалась в нашему миру, используя — если позволишь, фильтр. — Стивен Стрэндж? Молчание, и вновь потерянное внимание к собеседнику. Она коснулась кромкой веера губ и замерла. Стивен Стрэндж. Можно ли врать себе? Нет. Стивен Стрэндж, если примет свой путь, придет ей на замену и станет Верховным Магом. Есть ли причина, почему девочка вшила себя в поле их планеты именно через него? Возможно, найдя самую крепкую иглу, за нее она и зацепилась, а еще принялась укреплять, закалять и улучшать. Чтобы держаться крепче. Немыслимо. Немыслимо уже то, что Стрэндж встал на колени и с улыбкой совершенного победителя просил прощения. Гордец. Гений. Мужчина с потенциалом мага высшей категории. И, в перспективе, триалит засевший в его подсознании. — Учитель. — Идите, Мастер Росс. Нас ждут непростые дни. Книга калиостро в руках адепта темных искусств и дуалит…последнее, что должно нас волновать. — Доброй ночи, Учитель. Поклон вышел сдержанным и почтительным. Когда шаги мага затихли в коридорах обители, женщина посмотрела на полыхающую ауру спящего Стивена Стрэнджа, которую видела даже сквозь эти многочисленные разделяющие их стены. Ровный столб пламени и окутывающий его стебель связи. — Спите, Стивен, ваша судьба всецело в ее руках.***
В ночь я уходила, наверное, впервые без трепета. Все, хватит. Я сегодня за день такую норму трепета перевыполнила, что еще пару лет не смогу трепетать. В голове перемешалось все: и пары, и полет сквозь миры, и обмен телами, и разговор с Древней, и авария, и мужик этот, и баба Лена с историей рода. От одного перечисления мозги плавятся, а уж пережить это все в один день… Если б не шиза, фиг бы я выжила. «Нытик» — Цыц, — рыкнула я и перевернулась на другой бок. Будут тут всякие меня учить, итак, вдвоем всю жизнь проживаем, так что нечего. Обе косячим. Сон пришел резко и сильно дернул, словно за все тело разом. И вот наш новый дом на ближайшее время точно. А как тяжело было пробиться, словно меня с размаху о картонку приложили. Проломить-то я ее проломила, но часть объема кровеносной системы точно там осталось, на подлете. Нашла я себя у двери и, почему-то, на полу. Келья маленькая, слева стол небольшой у прогрызенного в кирпичной кладке окна, кровать справа узкая, за занавеской дальше у стены душ и умывальник. И почти никого уединения. Стены резные, перегородки окон резные, в таких условиях даже зарезаться не получится. Поднявшись с деревянного пола, со скрипом и звуковым сопровождением, дернула плечом и невольно заметила что-то синее, мелькнувшее сбоку. — Что за прикол? — дернула себя за косу и вытаращилась на нее, как на предателя. Мои натуральные, отросшие русые волосы, с вымывшимися голубыми концами были синими! Синими, переливающимися, словно такие от природы и по всей длине. Стивен спал на узкой койке, лицом вниз. Будить я его пока не стала, пока не разберусь со своим нежданным приобретением. Прокравшись в зону душевой, осторожно скользнула за занавеску, чтобы поймать свое отражение в небольшом зеркале и, зажатый в руке, конец косы невольно запихнуть в рот, чтобы не крякнуть что-то удивленное. Какой ужас, я уродец! «Согласна, ты уродец, а я красота писаная» — Описанная, — шикнула я, выплюнув волосы изо рта. — И вообще, ты чего такая голосистая стала? «Не знаю, зато сил течет внутри, словно я гидроэлектростанция» Прислушавшись к ощущениям тела, не почувствовала никаких течений. В ушах только бахало громче от выброса гормонов. Закатав рукав спальной рубахи, поняла, что мне это не мерещится и вздохнула. Мало того, что коса от корней цвета индиго, так еще и глаза мои зеленые, стали пульсирующим кусочком янтаря, который прекрасно оттенял сужение и расширение зрачка. А еще письмена, странные руны тянулись по коже. Смотрится фэнтезийно, и довольно прикольно, но в универ в таком виде? Да что я вообще такое? Откуда? — Доброй ночи, София, вижу вы все же пришли. Упрямства вам не занимать. Резко развернувшись, наткнулась на полупрозрачный силуэт Древней позади себя. Взгляд метнулся к Стивену и губы женщины тронула улыбка. — Он спит. Просто спит, и ты его пока не разбудишь. Помнится, я говорила про запреты. Хоть его часть ты и пробила на чистом упорстве, в некоторых вопросах я все же опытнее. — Что вам нужно? Это из-за вас я так выгляжу? Зачем вообще вмешиваетесь? Я просто хотела побыть с ним рядом и поговорить, — руки на груди сложила и набычилась. Упрямства мне действительно не занимать. — Идем, маленькая лита, я расскажу тебе все, что знаю. А разуму Стивена нужно отдохнуть, в том числе и от тебя. Ты слишком много у него забираешь сил. Забираю сил? Но как же? Он выглядит хорошо, он меняется в лучшую сторону, он бодрый и довольный…даже вон, на Кристин полез… От воспоминаний последней встречи меня бросило в жар. — Вы… вы будете меня учить? — Всему, что знаю, — подтвердила Старейшина и отвернулась к выходу, пролетая прямо сквозь дверь. — Не бойся, я дам клятву, что не причиню вреда ни тебе ни ему. Аккуратно и недоверчиво двигаясь за магианой, проходя мимо Стивена, поправила на нем одеяло и поцеловала в щеку. — Но я не могу уходить от места пробуждения далеко. — Ты, можешь все, — голос звучал близко. Вздохнув, оглянулась на своего новообращенного мага и попыталась просочиться за Старейшиной через стену, звучно приложившись лбом о деревянную перегородку. — Ну, помимо этого, — смешок был обидным. Я потерла ноющую голову и потянулась к двери. Створка скрипнула и выпустила меня в огромное помещение искривленных граней. Окружающее пространство гнулось, бликовало, дробило мое отражение, словно я находилось внутри вывернутого наизнанку диско-шара. И вот здесь Старейшина была осязаемой. Она стояла по центру, сцепив руки в замок за спиной и терпеливо дожидаясь меня. — Проходи, София, не бойся. — Я не боюсь, — откликнулась я, ощущая звук собственного голоса, так же разбившийся на части и эхом прокатившийся по волшебному месту. — Это зеркальное измерение внутри вашего со Стивеном сознания. Оно замкнуто и не повредит никому из вас. Как невоспаленный и зарубцевавшийся абсцесс. — Зрелищное сравнение, — хмыкнула, делая пару шагов вперед и недовольно наблюдая исчезновение двери за своей спиной. — Вы и меня хотите тут капсулировать, чтобы я до Стивена не добралась? Учтите, я буду сильно против. Недоверчивость, одна из основополагающих черт того, кто был не то чтобы всю жизнь изолирован от общества, но находился на его окраине. Моя шиза, как мы знаем, любви окружающих не способствовала. — Я тоже, — женщина сделала серьезное лицо. — А теперь, прежде чем я все объясню, давай мы будем смотреть более предметно… И как бы погодя, швырнула костяной веер из своей руки, который принялся вращаться в воздухе, разгоняясь до скорости циркулярной пилы и разбрызгивая искры, летел ко мне. В меня! Да чего меня сегодня все сбить хотят?! Прыгнув вправо, я ощутила странную замедленность движения, когда мимо пролетал магический шакрам, даже не зацепив. Но при этом, словно бы он что-то надрезал. Если говорить образно, то я резко выбралась из липкой чаши с медом, а оставшиеся тянущиеся волокна как раз и лопнули, сбив траекторию моего падения и дернув лицом вниз. Руки я выставить успела. — Слушайте, вы! При всем уважении, но я же не подопытный кролик и не…враг,— и замерла. Если эхо было уже привычным, то поплывшая перед глазами картинка, почти заставила распрощаться с ужином. Подняв взгляд на Старейшину, поняла, что словно смотрю на нее с двух сторон. Будто в мозг поступает изображение с двух камер, и мой мозг пытается яростно состыковать картинки в одну. — Я… что это? — Это? Знакомься. И постарайся расслабиться, тогда и зрение и слух придут в норму. Слух, но… Медленно, как в кино, я повернулась в ту сторону, откуда отпрыгнула и потрясенно вытаращилась. Напротив стояла я же, реальная, не отражение. Та самая синеволосая, с символами на лице и желто-рыжими глазами. Она стояла в такой же позе, двигалась и, я уверена, даже дышала так же как я. А в голове моей по прежнему двоилась картинка, в которой была она и была я, со светлой шевелюрой русого цвета, с зелеными глазами и чистой кожей. Словно переключатель со сломанной кнопкой, я видела то ее, то себя. Я то была одной, то другой. — Меня сейчас стошнит, — сказали мы хором и схватились за горло. — Закрой глаза. Послушно зажмурилась: — Что вы со мной сделали? — Помогла отделиться полноценно, раз уж невольно стала причиной частичного расщепления при общении с Доктором Стрэнджем. Моя ответственность, поэтому я так и поступила. У меня нет цели навредить тебе, Стивену Стрэнджу или же стать той, кто мешает вашему общению. Просто, если бы я этого не сделала, тебе бы стало плохо. Дуалит, разделенный не до конца — это долгие годы сильнейшей боли. Я слушала с закрытыми глазами и успокаивалась. Женщина не врала. Я ей поверила. Мы ей поверили. Странное ощущение. Я одна, но меня две и разум, как в сообщающихся сосудах перетекает из одного в другой, и чем спокойнее я, тем медленнее это происходит и меньше приносит болевых ощущений. Слух острее, восприятие шире и бешено работает мозг. — Кто такой дуалит? Вы назвали меня литой, это же связано? Аккуратно приоткрыв один глаз в обеих ипостасях и медленно повернулась к магиане. Но что самое интересное, таким образом у меня не оставалось практически слепых зон. Старейшина мигнула и в сознании моем слилась в одного объемного человека. Вау, тумблер из 2D в 3D. — Ты дуалит и я расскажу все, что знаю. Пока еще есть время… Улыбка вышла грустной и я внезапно вспомнила, что скоро за Древней придет смерть, которую она ждет и видит постоянно. Жуть какая. — Подождите, вы мне главное скажите. Мы один человек или несколько? Могу ли я так в реальности? И всегда ли мы будем синхронны в движениях? — Слишком много вопросов, — словно притянутый за нить, веер вернулся в ее руки и испарился. — Но так и должно.***
Я сидела на краю кровати Стивена и не решалась его разбудить. После активного мозгового и физического штурма, сил не осталось, зато информация в голове аккуратно расправлялась и давала корни. Все эти литы, прикрепления, сущности — звучало пугающе. Но намного лучше, чем диагноз в карточке в моем мире. Итак, мы действительно один человек. Считай, разные грани моего характера обретают свои тела. Синхронными будем только на первых парах, потом можно будет говорить только одним ртом, растаскивать мозг по частям в разные черепа и действовать каждая по отдельности. Перспективы класс, просто вместить в себя осознание этого — ужас! Дома так не смогу, там я могу использовать только резервы своего расширенного и расщепленного сознания и меняться с ней местами в рамках одного тела. Если бы жила в мире Стивена, то с некоторым трудом, но смогла бы делиться в физическом плане. В ментальном и астральном пространстве преград для меня нет. Выбирай тело по вкусу из двух на выбор, цвета волос, глаз, можно собирать себя как конструктор. Какого? Благо на сегодня стресса хватит и снова соединенная я сидела в виде себя обычной. Вот и сидела, не понимая, будить мне его и рассказывать все произошедшее или пусть отдыхает в блаженном неведении. — Софи. Так глубоко ушла в себя, что не заметила естественного разрешения своих внутренних конфликтов. Стивен очнулся сам, сел на постели, растирая лицо ладонями. Пока вороны считались, схапал меня обеими руками и перетащил к себе на колени. Я извернулась, вцепилась в него руками, ногами и повисла, как обезьянка. — Я так соскучилась. Так все быстро меняется, так все жестоко и жестко… Стивен, я так боялась, что больше не увижу тебя! Мне страшно! Я устала! Руки сжали меня так крепко, что должно было стать больно. Но стало только легче. Он тут, он рядом… и не так уже и страшно. Резко выдохнув, положила подбородок ему на плечо и растеклась уставшей лужицей. — Ты получила мое сообщение? — теплая ладонь прошлась по лопаткам, по волосам. Молча кивнула. — Тогда с твоей стороны было глупым бояться. Я же упрямый. Снова кивнула. А что? Кто бы поспорил? Он вон в фильме столько долбился в дверь, что даже Камар-Тадж не выдержал нагрузки и впустил его. — Ты ведь знала про Камар-Тадж? Он не упрекал, просто уточнял. — Да. Тяжелый вздох стал мне ответом. — Мне иногда очень хочется тебя придушить, как в первый день знакомства, — честно признался он. — В очередь, — вяло огрызнулась я. — Аккурат после Надежды Аркадьевны будешь. — Софи, в чем дело? Что ты успела натворить, пока я был занят поиском зазеркалья. — Ооо, — протянула и соскользнула с его коленей. — Ты только не падай, ладно?
Примечания:
Всем доброго вечера, извините за задержку, автор потерялся на просторах мультивселенной !
Приятного прочтения и жду вашего внимания ❤️🔥
