Часть двадцать первая, обрывочная
15 августа 2025 г., 16:54
На севере есть розовые мхи,
Есть серебристо-шелковые дюны…
Но темных сосен звонкие верхи
Поют, поют над морем, точно струны.
Послушай их. Стань, прислонись к сосне:
Сквозь грозный шум ты слышишь ли их нежность?
Но и она — в певучем полусне.
На севере отрадна безнадежность.
Иван Бунин. Безнадежность
К стыду своему, Стивен потерял счет времени и напрочь забыл, в какую из ночей Соня должна прийти. К тому же, мужчина был зол, раздражен и разочарован. На сегодняшней тренировке у него снова не получилось открыть портал. Нет, их таких было довольно много, неуклюжих. Но с каждым новым днем это количество сокращалось, и тех, кто по прежнему не победил двойное кольцо, в центре площадки оставалось все меньше. В то время как успешно преодолевшие этот рубеж переходили на следующие задание к другому Мастеру. Стрэндж старался, он пытался даже самого себя заставить верить, что все сможет. Но создавалось ощущение, что, чем больше он старался, тем хуже получалось. Руки болели, руки тряслись, а круг из бенгальских огней никак не складывался, и это было так унизительно для того, кто столько лет провел на вершине своей карьеры за руку с самой удачей. Руки…это все руки. Сегодня вечером, уже после всех занятий, ужина и процедур, мужчина сидел на краю постели и понимал, что книга перед глазами никак не читается. Она уже минут двадцать открыта на одной и той же странице. С шумным выдохом он захлопнул талмуд и, отложив его, лег на кровать, заложив руки за голову. Правда боль так скрутила пальцы, на которые он умастил затылок, что пришлось их распрямить и аккуратно уложить вдоль тела. Как покойнику… Глубоко дыша, чтобы привести в порядок мысли и взять под контроль разбушевавшееся раздражение, Стивен сомкнул веки и сосредоточился только на этом…на дыхании. И немного на громком дожде, агрессивно напавшем на откосы распахнутого окна. Капли тревожно отстукивали ритм, словно не позволяя чародею уснуть. Словно отговаривали его от этой затеи, и, сталкиваясь с другими такими же, обеспокоенно собирались в тонкие ручейки и крупные лужи, переговаривались и сетовали на глухость и толстокожесть некоторых… Всхлип. Стрэнджа привел в себя всхлип. Он дернулся и распахнул глаза. Тишина. И снова всхлип. Мужчина сел на постели, осознавая себя внутри сна, потому что только тут звуки реального мира становились тише. Но кто плачет? Соф! У нее опять болят руки после тренировки? Глупая девочка, бокс это не просто даже для крупных и сильных мужчин. Нет, он не был рьяным сексистом и признавал право девушки на возможность защищаться, но у него сжималось что-то внутри, стоило в очередной раз увидеть на тонкой белой коже новые синяки. Или того хуже, заплывший глаз. Софи тогда сидела хмурая как сыч, трогая языком опухшую разбитую губу и морщилась. Да ладно бы губа, но синяк на пол лица резко снизил ее зрительные способности ровно в половину. Непоседливое создание! Спустив ноги на пол, он обошел свою небольшую спальню и задумчиво нахмурился. Стивен был здесь один. Но он же отчетливо слышит периодически всхлипы, да и сам факт того, что он «здесь», говорит о том, что они оба спят. — Нет… нет, — голос был неуверенный, скорее даже сонный. — Софи, где ты? — Стрэндж обернулся к собственной постели и застыл, чувствуя как внутри него раскрывается бездна. Его девочка то появлялась, то исчезала. Ее силуэт смазывался, будто она беспокойный дух и не до конца определилась, в каком из миров находится. Стивен помнил такое состояние смутно, потому что испытывал его под наркозом. Софи была обнажена, она дергалась, крутилась, пытаясь вырваться из невидимого захвата. Но все движения были такими медленными, что у мага не осталось ни малейшего сомнения в том, что освободится от того, кто ее держит, она не сможет. — Пусти…нет. Больно…мерзкий…пусти, слезь. Глаза ее закрываются и распахиваются. Руки бессмысленно мельтешат в воздухе. — Понравится…не дергайся… — Стрэндж не знал этого мужского голоса, довольно молодого, чтобы заподозрить примерно одинаковый с Соней возраст говорителя. — ПУСТИ! — она взбрыкнула всем телом и на мгновение проявилась во сне целиком. Мокрая, вздрагивающая, с влажными от пота волосами и размазавшейся под зелеными глазами тушью. Девушка поймала взгляд стоящего рядом с постелью Стивена, закусила нижнюю губу и вскрикнула. Последнее, что увидел Стрэндж, это струйка крови, мгновенно разразившаяся по внутренней стороне женского бедра, и из сна его выкинуло. Стивен стремительно поднялся, раздраженно отшвырнув одеяло, и под оглушающие раскаты грома, сжимая в кулаке схваченное со стола двойное кольцо, как был, в одних пижамных штанах, помчался по коридорам Камар-Таджа. Обитель была пуста, тиха и темна. Путь мужчины освещали только частые вспышки молний, отраженные стеной льющейся воды. Под ногами хлюпало. Брусчатка тренировочной площадки покрылась лужами, но Стивен, кажется, этого не замечал. Он натянул на скрюченные пальцы магический артефакт и принялся пытаться проломить пространство. На упорстве. На ярости, на злости и беспомощности. На вере, которой нет. Бесплотные попытки. Пустые мольбы в воздух или во вселенную. — Дьявол. Дьявол! Дьявол!!! Он топнул босой ногой, вызвав фонтан холодных брызг и согнулся пополам, уперевшись ладонями в колени и надсадно дыша. Темные пряди соскользнули на лоб, отделились от кожи и повисли мокрыми сосульками, по которым стекала вода. — Я должен. Я должен ей помочь! Он должен! Неужели он не понял, что произошло. Она так много раз говорила о вечеринке с группой, так надеялась, что сможет еще с кем-то подружиться и найти общие интересы. Мол, они же команда, они же все молодые люди одного возраста и одной специальности, неужели не получится? «Пусти..» Кто же та тварь, что посмела протянуть руки к его девочке?! Что этот ублюдок подмешал ей в напиток, чтобы иметь возможность взять ее без помех?! Да и подмешивать, если честно, не нужно. Софи ужасно переносила крепкий алкоголь, поэтому достаточно подлить ей пару раз какой-нибудь коньяк и ей становится плохо. Тварь! Тварь!! А он ничего, совершенно ничего не может сделать! Какие межмировые порталы, если он не может освоить их в рамках своего мира?! Маг?! Герой?! Ничтожество, не способное даже поверить в то, что делает! Зарычав раненым зверем, Стрэндж выпрямился и зачесал мокрые пряди назад, подставляя лицо проливному дождю. А потом глядя перед собой, он вскинул руки и очертил правой ровный круг, представив очень подробно собственную комнату. Сноп искр с шипением выстрелил. Потом еще раз и еще. Спустя час, озверевший Стрэндж, добившийся лишь окошка размером с колесо велосипеда, стиснул зубы и принялся твердить: — Я верю. Я просто соединяю две точки пространства, как при накладке швов. Протыкаем с одной стороны, а игла выходит с другой. Руки не нужны. Моя игла — мой разум. Я просто проткну пространство. Огромный круг раскрыл свой зев, и продрогший мужчина с расправленными плечами вошел в него, заставляя схлопнутся за своей спиной.***
Старейшина стояла в тени навеса, внимательно глядя на порывы будущего мага. В руках она крутила закрытый веер, даже не вздрагивая от редких капель, что приносило с улицы. Большой и теплый плащ лег на плечи женщины, но она даже не обернулась, катая в пальцах гладкую древесину. — И давно он так? — Мастер Росс встал рядом и сложил руки на груди. — Ты вернулся, отрадно. Они замолчали. Никто больше не спрашивал и никто не отвечал. Оба просто следили за личной трагедией человека и встрепенулись только тогда, когда открытое нутро портала поглотило своего хозяина. — Упрямец, — обрадовался Росс. Этого в горы не пришлось отправлять. — Да, — щелкнул женщина коротким ногтем по каркасу веера и развернулась, придерживая на груди плотную ткань. — Не пришлось. Джонатан, усыпите его до утра и скажите, чтобы не будили на утреннюю тренировку. — Мне забрать его у Мордо на спарринг? — уточнил маг, оставаясь на том же месте. — Он твой.***
Постояв у выхода с телефоном в руке, я развернулась и отправилась на кухню. Нужно было усмирить Сахару во рту и сделать хоть что-то, чтобы судорожно сжатые на смартфоне пальцы перестали трястись. Вытащив из шкафчика чистый стакан, налила себе из кулера, а потом подумала и вылила в раковину, прополоскала и напилась прямо из-под крана. — А, Романова. Бурно ночка прошла? Я закрутила кран и, уступая место Сине, развернулась к голосу. Возле выхода из кухни прямо на задний двор, придерживая дверь рукой, стояла Злотская. Одна из негласных лидеров нашей группы у девочек. Я с ней не конфликтовала никогда, я вообще ни с кем не конфликтовала кроме преподов. Да и не похожа она на злодейку. Волосы светлые, окрашенные аккуратно и профессионально. Карие глаза, чуть крупный нос с горбинкой, пухлые губы и брекеты за нами. Скулы высокие, но лицо не узкое, а с широкой нижней челюстью. Доброе такое лицо, располагающее. Фигура у Светы была плотная, но она умела одеваться и хорошо подчеркивала свои достоинства…большие достоинства, спина наверное болит их носить. Злотская держала в руках сигарету, и выдыхала дым в приоткрытую щель. — Так мы все бурно покутили, — улыбнулась я чуть натужно. Голова все еще болела, как и тело в целом. А еще от воды затошнило. Много выпила? — Ага. Ну и как тебе Ларин? Шумели вы знатно, — если бы она злорадствовала, я бы схватила ее голову за волосы и познакомила со столешницей. Но в голосе девушки слышались больше злость и…зависть? Зависть? Она тоже хотела бы чтобы ее вот так?! Как зверя? — Липко, мерзко и неприятно, — глядя ей прямо в глаза, ответила я. — Только не говори, что вы не знали? А если знали, то почему никто не помог? Света отвернулась, выпустив новое облако дыма, и хмыкнула. — Это ты у нас смелая, с преподами бадаешься, за справедливость ратуешь. А тут никто не поможет, у него папы-мамы прокуроры-адвокаты. Она криво изогнула губы в усмешке и демонстративно затянулась: — Здесь тусовка студентов. Ты выпила. Он выпил. Вы переспали: молодость, гормоны, эйфория. Даже если ты выйдешь на площадь и заорешь, что тебя попользовали без согласия, только посмешищем станешь. Мерзко, ха… Я сцепила зубы, судорожно ища в голове хоть какую-то информацию, чтобы опровергнуть эти жуткие слова. Чтобы содрать их с себя вместе с кожей. А между ног, как назло снова потекло. — Раскроешь на эту тему рот, затолкаю тебе язык в пищевод. — Ты не меня пугай, а Олеженьку, — она дернула плечом зло сунула в пепельницу окурок. — Я с ним с первого класса знакома, так что сама бойся. Развернувшись, ушла в гостиную, где тихо подошла к Адисе и тронула ее за плечо. — Ади, ты поедешь домой или тут останешься? — Соня, — она моргнула сонно, поморщилась и непонимающе посмотрела на меня. — А сколько времени? Папа приедет к десяти утра…мы тебя подвезем. Ох, голова раскалывается. — Мне домой надо, мама звонила, с мелкими помочь нужно. Прокладка у тебя есть с собой? — Да, да. Сейчас, в сумке посмотри. На входе в моей, ну ты знаешь. Ой как плохо… Стараясь не смотреть на подругу и не злиться, ведь она ни в чем не виновата, я воспользовалась одолженным гигиеническим средством и вызвала такси. На удивление, приехали быстро. Попрощавшись со страдающей похмельем Димой, вышла из дома и, уже садясь в машину, заметила силуэт на втором этаже. На балконе стоял Ларин в одних трусах и курил. Завидев мое внимание, послал воздушный поцелуй. У меня зубы застучали, но я сдавила их что есть сил и, демонстративно приподняв бровь, спокойно села в машину. В тепле и безопасности накатила горечь. Я опустила лицо вниз, чтобы волосы прикрыли падающие на колени слезы от лишнего внимания, и они потекли сами. «—Ты же давно хотела, цену набивала…» «— Видел, как ты на меня смотрела. Вот и смотри внимательней…» «— Да, сопротивляйся, я люблю непокорных…» Я хочу это забыть. Не хочу помнить. После всего того, что испытала со Стивеном, полагала, что настоящая близость будет другой. Что это не будет так грязно, так больно и унизительно. Запах спиртного, липкая и потная кожа под руками, скользит, не давая впиться и выдрать ему клок мяса. Тяжесть совершенно чужого тела сверху, освободиться от которого нет возможности, и боль. Никакой приятности, никакого блаженства или удовольствия, словно промеж ног забивают гвоздь, все глубже, до самого позвоночника. А еще он стонал от удовольствия, а мне тогда не хотелось рыдать от бессилия, хотелось вырвать ему сердце голыми руками, закричать, попросить о помощи и избить его до полусмерти. Но влажная рука закрывала рот, а потом и подушка, в которую он ткнул меня лицом, переворачивая к себе лицом. Стивен. Вскинувшись, потрясенно уставилась на дорогу за окном. Я вспомнила Стивена. Видимо, отрубилась в какой-то момент. Как я ему в глаза смотреть буду?! Как я смогу с ним заговорить?! Я же теперь грязная вся. Закрыв лицо руками, прошептала: — Мамочка. Я хочу домой. Мама, я не справилась, я все сломала.***
Поездка закончилась слишком быстро. Я стояла возле подъезда и растерянно смотрела на металлическую дверь. Сил зайти внутрь не было. Смотреть на лица родных? Готовиться к празднику? Пошел снег, холодный, почти сравнявшийся по температуре с тем, что творилось у меня внутри. Снежная буря закручивалась в вихри и выжигала остатки растревоженных чувств. Я просто не хотела ничего. Вообще. Ни эмоций, ни объяснений, ни даже мести. Апатия сковала разум и душу. Потерла ледяным запястьем нос и вздрогнула, когда чья-то рука принялась стряхивать с меня белые крупинки, устроившие лежбище на плечах и голове. Я обернулась. Рядом стояла мама и улыбалась…а потом она увидела мою реакцию и улыбка медленно сползла с ее лица. Беглому осмотру подвергалось все, она пристально вглядывалась в лицо, в одежду, пуховик, который я не застегнула, но рукой держала его на груди. Она сунула ладонь в карман и достала оттуда смартфон. — Ало, Боренька, вы еще у папы? Не спешите домой, а лучше вообще переночуйте там. Что? Нет, нормально, вот она около меня стоит. Лицо? Лицо виноватое. У нас сегодня девичник будет. Да, вот так… и я вас люблю. Сглотнув, зажмурилась и сжала губы. Ненавижу плакать. Не могу, не хочу. — Идем, — она сжала мои ледяные пальцы и потянула внутрь. Надо же, а я и не знала, что так замерзла… Мы молчали. О чем думала мама, боялась спросить, потому что было невыносимо стыдно. Я так, должно быть, их разочаровала. Они доверились мне, они отпустили и вручили в руки свою судьбу…а я ее тут же прогадила. Мама разулась, стянула верхнюю одежду и стащила с меня куртку. Когда я наклонилась, чтобы разуться, то услышала сдавленный то ли стон, то вскрик. Испуганно вскинувшись, заметила ее бледное лицо и руку у рта. — В ванную. Иди. Я принесу чистые вещи. Тупо кивнув, ушла в ванну, заперевшись. Почему-то не хотелось, чтобы кто-то вошел. Зато стала ясна мамина реакция, штаны у меня сзади и спереди между ног были покрыты запекшейся кровью. Это я не обратила внимание, когда прокладку одевала? Боже, как стыдно! В ванной я отмылась еще раз со всеми своими средствами, замоталась в полотенце, выглянув в коридор. Мама стояла в коридоре и держала стопку домашней одежды. Услышав скрип двери, она обернулась и посмотрела не меня мокрыми глазами. Вещи с шумом выпали из ее рук, а она шагнула и крепко-крепко обняла меня. — Прости, котенок, это я виновата. Это я во всем виновата. Прости. Ты умничка. Ты сильная, все хорошо будет. И запомни, ты не грязная! Ты не плохая! Ты моя замечательная дочь! Я уверена, мы эту тварь с дерьмом смешаем и Надежде Аркадьевне скормим, вот! И я рассыпалась по наметившейся трещина. Разрыдалась с завываниями, сползая на пол вместе с держащей меня мамой. — Мама, я следила. Я не пила. Он мне, уже подлил колу с алкоголем из бутылки, наверное. Я должна была подумать. Мама, прости. Мамочка, я правда старалась. Мама мне так противно и больно. Я больше не хочу этого чувствовать. Мамочка, мама мне больно! — Моя маленькая… Грудная клетка под моей щекой дернулась, и я в ужасе подняла взгляд на свою самую сильную и несгибаемую маму. По ее щекам текли слезы такого горя и жалости, что собственные ощущения потерялись на этом фоне. — Мамочка, мамочка не плач, пожалуйста! Мамуля, мам, — я принялась стирать эти жуткие дорожки с ее лица. Но она отвела мои руки и снова обняла. Сколько мы так рыдали в дуэте, даже не могу представить. Время не имело значение. Когда же два поколения смогли, наконец, расцепиться, пришлось снова идти в ванную, чтобы переодеться. Потом мы забрались в кухне-гостинной за столом и сообразили поесть. Голод был жуткий, я сметала все как бешеная утка, почти не чувствуя вкуса, и более менее в себя пришла, когда уже чай заставил всплыть мясное рагу. Слез больше не было. Глубоко внутри застыли стыд перед Стивеном и ужасное чувство вины. Но только это и только перед ним. Мама поела скромненько, и сейчас с холодным выражением лица крошила ложкой в тарелке кусок торта, словно это собственноручно ею добытый мозг моего обидчика. Я отхлебнула чая и поменяла положение ног, скривившись от ощущений. Сколько это все меня преследовать будет? — Мам, — позвала я тихо. — М-м-м, — она встрепенулась. — Ты еще что-нибудь хочешь? Давай закажем. — Наелась, — призналась и отодвинув кружку, подперла голову рукой. — Мам, что мне делать дальше? Она не ответила, но ложка как-то особенно мерзко скрипнула по дну тарелки. Мама со вздохом швырнула непослушный столовый прибор на стол. — Извини…нервы. Давай подумаем. Папе говорить будем? Я помотала головой, представив папину реакцию, и то как медленно он отрывает голыми руками пустую голову Ларина, а потом также медленно садится за убийство. — А можно нет? Я не хочу, чтобы он беспокоился, и у него были проблемы. Мы только с Романовыми утрясли заявление. Мама откинула голову назад и с шумом выпустила воздух через стиснутые зубы куда-то в потолок. — Ты же и мне говорить не собиралась, чтобы не беспокоить, да? Кивнула. — Значит так…— она поставила локти на столешницу и сцепила пальцы в замок. — Папе скажем, что у тебя было похмелье жуткое, и тебе было стыдно ему показываться, поэтому я тебя выхаживала, а они у деда переночуют. Моргнула от неожиданности, а потом поспешно кивнула. — Та девушка права, доказать что это было под принуждением мы не сможем. Тут и алкоголь в крови и отсутствие свидетелей. Как считаешь, если мы все же подадим заявление, кто-то из одногруппников твоих пойдет свидетелем? Задумалась, а потом огорченно качнула головой: — Я пока плохо разбираюсь во взаимоотношениях. Но мам, я не молчала. Я кричала, чтобы мне помогли. А Адиса…она сказала, что у нее голова раскалывается, значит ее могли тоже подпоить, чтобы она спала и не мешала. А даже если бы и так, не уверена, что Диса стала бы против что-то говорить, она очень правильная и нерешительная. Мам, почему так? Зачем все это и почему я? Она постучала длинными аккуратными ногтями по столу, отбивая неспешный ритм, чтобы хоть немного успокоиться. — Малыш, а он делал тебе предложения раньше? Или, может, намекал на что-то подобное? Я задумалась, пытаясь припомнить, в принципе, все наше взаимодействие с этой отрыжкой «У» хромосомы. — Ну…а как это выглядит? Мама замерла и нахмурилась: — А как ты поняла, что твой Стивен к тебе неравнодушен? — Так он сам сказал, к тому же это видно было. Он поставил меня в приоритет, как папа тебя. Он поставил меня выше своей проблемы с руками и начал работать над собой. Значит любит…любил…гадство… Уронила голову и пару раз стукнулась об стол лбом. — Ларин…Ларин. Мы не очень общаемся, интересов у нас нет общих. Он вроде хотел со мной сидеть несколько раз на парах, когда Ади болела. Но он болтал и мешал слушать лектора, я на перемене пересела. Но я извинилась. Потом не помню, но несколько раз звал меня в клуб и в бар, а я честно сказала, что в клубы не хочу, а от алкоголя мне плохо. Предлагал до дома отвезти, но что тут везти, если две остановки и я дома? Это считается что ли? У мамы было странное лицо. То ли жалостливое, то ли злое, то ли ей смеяться хотелось. Я даже не ожидала такого. — А еще, столкновения были? — Столкновения? — как попугайчик повторила я, и напрягла остатки серого вещества. — А, ну вот неделю назад была толкучка у кабинета, целый поток ждал лекцию, его в толпе пихнули, наверное. Он на меня упал, к стене придавил, сказал что я пахну вкусно и у меня хорошие духи. — А ты? — Я? Он или после физ-ры был или вообще не мылся. Сказала, что он воняет. И что это не духи, а дезодорант и подарила ему. Я же в бассейн хожу, у меня и переобувка с собой была, и мыло, и полотенце, и дезодорант. Ну, вкусно, я ему и отдала. Зачем он так? Я ведь ничего плохого ему не сделала? Мама закрыла лицо руками. Испугавшись, что она опять плачет, встала налить ей водички и поднесла стакан. А она смеялась! Истерично смеялась! Непонимающе хлопнув глазами, села обратно и сама же выпила принесенной воды. — Ой, малыш, прости, это от стресса. Но как же мы виноваты все. — Я не понимаю, — честно и жалобно призналась. — В чем виноваты? — Соня, то как ведет себя папа и повел себя Стивен, это, без сомнения, образец мужского достоинства и признак зрелых решений и чувств. Но молодые парни так не могут. Они просто не умеют и не хотят выражать чувства. Да, чаще всего это даже не чувства, а просто желание, страсть, гормоны, называй как угодно. И то что делал этот…козел Ларин, в большинстве случаев и есть демонстрация мужского интереса к девушке. Я почесала шею, потом нос и скуксилась. Что проявление? То что он мешал мне конспектировать? Или что нюхал? Или что везти хотел? И уж, наверное, просто пик проявления симпатии — запланированное изнасилование. Тухло это пахнет. — Смотри, ты помнишь, что он тебе говорил, когда подсел? Покусала нижнюю губу. Синя? — Что-то про новую свою машину по-моему, про то что …блин…про тюнинг. Про какой-то ночной заезд…не помню…фигня какая-то. Мама села нормально и сложила руки на груди. — Он пытался перед тобой распушить хвост. Продемонстрировать, что он обладает достатком, раз у него, наверняка, «крутая» тачка, есть деньги на ее изменение под свои вкусы. Хотел показать, какой он суперский и завидный парень, участвующий в ночных заездах. Это не очень законно и считается, в среде молодежи, верхом крутости и объектом зависти. Пытался подвести тебя и покатать на ней он, желая снова продемонстрировать то, чем так хвалился и тем, из-за чего ему завидуют другие. — Чего? У папы тоже машина есть, и у тебя, вам тоже надо завидовать? А что крутого в его машине? Она же не его, ему папа купил. Вот если бы он сам заработал, тогда да, молодец. А деньги отца…не его же. Он хоть еще молодой, но мужчина же. Зачем таким хвалиться, это стыдно…ааа, это как в сериале? — Да, — облегченно проговорила мама. — Как в кино. Бедные завидуют богатым. Бедные парни завидуют тому, что другим все покупают родители без труда. Девушки хотят приобщиться, надеясь, что на них деньги тоже будут потрачены, а может и встречаться с таким завидным в среде парнем. Поэтому предлагая тебе подобное, он словно одолжение сделал. Подумав немного, предположила: — Значит, я по его мнению не оценила то, что ценят другие, да еще и отказалась, хотя он мне одолжение сделал? И клуб с баром тоже? То есть… он предлагал меня купить на деньги своего папы, а я отказала и… — И показала всем, что не ценишь то, что важно для других. Открыла и закрыла рот. Мыслей было много, они выстраивались в длинную цепочку закономерностей и анализировались с точки зрения услышанного. — Но, а…а запах причем? — А это он пытался тебя так соблазнить. Нарушить личные границы, смутить, чтобы ты дотронулась до него, испугалась такой его крутой близости. Фраза про «вкусно пахнешь», попытка выделить тебя снова из ряда других, продемонстрировать тебе его лояльность, а всем окружающим, что он загоняет жертву. Передернула плечами: — Но я же не кусок мяса и не антилопа на сафари. И мне же может это не нравится, и вонял он! Вонял, пОтом и носками мокрыми. А еще у него волосы из подмышек торчат в майке. Я понимаю, что у всех есть волосы, но выглядело мерзко и воняло! Воняло же! Ой, то есть я, в его мозгу, его высмеяла перед всеми и обозвала вонючкой, еще и дезодорант подарила? — Да. Похоже после всех твоих отказов его заклинило, и он решил, что ты над ним издеваешься. Вот и отомстил… гаденыш, — прошипела она последнее слово. — Я своего ребенка растила, ночей не спала, любила, учила жить и любить людей, а эта тварь грязными своими ручонками к моей дочери прикасаться. Господи, как я ненавижу за это человечество. Мы же знали, что у тебя проблемы с социализацией, но почему-то, после появления снов и Стрэнджа в них, решили словно он в нашем мире ходит и защищает тебя от всего. Как я вообще могла допустить такое?! Милая, но ты действительно ни в чем не виновата! Никакого чувства вины. Мы же люди, а не животные и способны контролировать свои желания и инстинкты. Ты имела полное право отказать или не принимать знаки внимания неприятного тебе парня. А то, что он поступил как мразь и не смирился с отказом, просто значит что он тварь невоспитанная и недалекая. Ох, как я зла! После вспышки эмоций, мы обе замолчали. Было как-то грустно и нужно переварить информацию. — Мам, а это…всегда так неприятно? Я читала и смотрела, вроде женщины испытывают даже удовольствие, почему так плохо? Я и тут сломанная? Эта прекрасная и самая лучшая женщина на свете, посмотрела на меня, и тоже со стоном уронила голову на скрещенные руки. А потом выпрямилась, и зачесала волосы назад. — Секс это приятно, если оба партнера его хотят. Если девушка предварительно возбуждена, и ее организм подготовлен выбросом нужных гормонов. А первый раз всегда немного болезненнее. Ты знаешь почему. — А, — облегченно выдохнула я и улыбнулась. — Значит, это он налажал? И мой организм его просто отторгал? — Да, — кивнула мама. — Как бы я хотела избежать для тебя такого опыта. Некоторые после такого и счеты с жизнью сводят. Она сжала руки в кулаки. Вспомнив свои ощущения утром, я кивнула. Но, хуже было бы, если бы у меня такой семьи не было. Если вокруг только осуждение, если ни помощи ни поддержки. Нет, Синя бы наверное справилась, но тогда скорее всего голову просто открутила гаду. А самоубиваться? Извините, это не для нас. — Я бы не свела, — тихо сказала я. — Но я бы его кастрировала вручную. Хотя нет, фу, не вручную. Буду я еще ЭТО трогать руками. Секатор бы взяла. Он такой липкий был, а еще прыщавый, и вонючий. Неужели мне завидовала Злотская в этом? Ей нравится он? Не понимаю. Как с жабой обниматься. — Ты умница, — мама слабо улыбнулась. — Ты у меня боец. И учти, мы правда не сможем наказать его по закону, поэтому уничтожать тебе его придется самой морально. — А как? — у меня глаза загорелись. Мстить я не хотела, но хотела чтобы он ощутил весь спектр эмоций, от унижения до беспомощности, которым наградил меня. Или это и есть месть? — Тут все зависит от его дальнейших действий, и зачем он вообще все это спланировал. Если, чтобы отомстить тебе за пренебрежения и игнорирования, то попытается продемонстрировать и до всех донести, что приобрел власть над тобой, что роль палача и жертвы сменилась. Он может задевать тебя, пускать сальные шутки, комментировать и вспоминать твои действия в постеле при всех, специально прикасаться. Ну, скорее всего так и будет. Полагаю, он считает что сломал тебя. — Пффф, — усмехнулась я. — Ломалка не выросла. Признаю, чувствовала и чувствую до сих пор себя грязной и мерзкой, как в навозе изваляли. Но сломать…сломаюсь я, если после всего этого Стивен от меня откажется. Улыбка сошла на нет. Думать об этом пока что не хотелось. Даже вспоминать о Стивене. Я видела его взгляд на меня. Помнила, в каком была состоянии и прекрасно могу предугадать его мысли. Мама тактично не стала это комментировать. Она уже несколько раз пыталась донести, что если Стрэндж хоть немного обладает разумом, то даже мысль в его голове об осуждении не пробежит. Но…поверить в это было пока сложно. Сама, если не увижу, никто не переубедит. — Ты можешь поступить по двум сценариям. Первый, включить жертву, шарахаться, замыкаться, забиться в угол. Второй, высмеивать, провоцировать или наоборот игнорировать, что даст тот же эффект взрыва с его стороны. — Не хочу жертвой, — буркнула. — А зачем мне взрыв? Вдруг он придумает еще какую-нибудь гадость? — А для этого ты будешь начеку, и, когда нервы его не выдержат такого издевательства, обеспечишь себе доказательства его дурного поведения, или даже противозаконного. Поджала губы и подумала. Придется почитать какие-нибудь романы современные или фильмы посмотреть. А вдруг я опять не пойму и пропущу его подкаты и издевательства? Как вообще люди учатся подобным взаимодействиям? Как различают нехорошее отношение, замаскированное под подкаты? — А я справлюсь? Мама пожала плечами. — Если не сможешь, просто плачь. — Плакать?! — удивилась я.— Зачем? — Сломай ему наедине нос, ударь себя по лицу и беги через большое скопление людей рыдая, — такую жуткую улыбку я у мамы еще не видела. — А там, мы ему жизнь испортим так, что он побоится в принципе к девушкам и девочкам подходить…
Примечания:
Доброго времени суток и приятного проведения времени в компании новой главы!
Жду ваших диагнозов и приговоров😍 это самое любимое 🤩
А кто не в курсе, напомню, что у меня есть телеграмм канал и группа в ВК. Все названо моим ником и, тем самым, легко ищется!
Если сложности с впн и фикбук, но хочется поделиться или пообщаться, приходите♥️
А так же помним, что следующая глава уже на Boosty
