Часть двадцать четвертая, осмотрительная
26 сентября 2025 г., 15:55
В тени и на свету у истины суровой
Мы учимся ценой живых сердец.
Кто жаждет силы — платит болью новой,
Кто ищет истину — находит свой венец.
Охота длится, маски, лицемерье,
И сталь чужих касаний режет в кровь.
Но в вихре страхов, боли, отчуждения
Вильнет дорога: выбор иль любовь.
Митсуне. “Выбор”
Кажется, упрямство Стрэнджа и страх за его будущие поступки, заставили Старейшину действовать достаточно жестко. В иллюзии своей исключительности, раз за разом выстраивая многоуровневые щиты, как того требовала данная система образования, он не задумывался ни разу. А для чего, собственно, они нужны? – Черпая энергию других миров, – жилистые тонкие руки мастера очертили круг, демонстрируя рухнувшему под напором ее атак ученику, почти мгновенное выстраивание сложного контура. – Чтобы с ее помощью строить щиты и оружия, для защиты и нападения с применением магии. – Защиты от чего? – придерживая исполосованное неглубокими царапинами плечо, прохрипел потерявший лоск и напускную браваду Стивен. Даже если в подсознание пробегали раньше подобные вопросы, они отвечали на себя сами. Мол, ну, манипуляции с магическими орудиями для спарринга, для борьбы со свихнувшимися бывшими послушниками, на подобии Кецилия, упомянутого несколько раз вскользь. Теперь же, почему-то вопросы были куда важнее всего того, что он узнал часом ранее. – Вы все еще способны задавать вопросы? – приподнятая бровь расчертила морщинами, больше похожими на трещины сухой почвы, лоб, вызывая нечеловеческие ассоциации в свете колдовской атрибутики. – Однако, смотрю, они стали куда правильнее, чем в самом начале. Магиана снова без предупреждения метнулась вперед, и такой прекрасный и гармоничный магический щит плашмя ударил по поднимающемуся Стивену, отбрасывая мужчину на несколько метров назад, благо, он успел сгруппироваться. Падение приостановил вставший дыбом пол, ощущающийся, к счастью, не как деревянный, а как пробочный. Однако удар лопатками вызвал хруст и внутри, потому что, что-то щелкнуло и колено прострелило болью. – Поднимите ваши щиты, Доктор Стрэндж, – лязгнул в ее голосе металл, но, вопреки этому, поймавший его пол аккуратно вытолкнул из своих объятий, возвращая в устойчивое положение. Слабо мерцающий щит встал перед вытянутыми трясущимися руками мага. – Да, вот так. Магия дана нам не для избиения себе подобных. И вы, наконец, начали это осознавать. – С учетом захвативших меня сейчас обстоятельств, не вполне, – криво усмехнулся мужчина, невольно зажмурившись, от выбившихся искр от соприкосновения волшебного веера с его подобием стены. Почти полноценная болгарка по трубе. Старейшина вытянула руку и пущенный веер вернулся в нее как бумеранг. Стивен хмуро осмотрел провисшую половину своей защиты, которая стала похожа на потекшую от жары шоколадную конструкцию. Несколько усилий разума, и та вернула себе изначальный облик. – Существует несколько уровней угроз, которым подвергается наша планета постоянно. Первый – физический. Его успешно отражают такие организации, как ЩИТ и Мстители. Что вы могли видеть, во время нападения читаури на Нью-Йорк. Скривившись, от неприятных воспоминаний, когда он почти неделю не вылезал из операционных, Стрэндж неловко припал на правую ногу, ибо предательское колено решило отдохнуть на пару секунд. – За второй и несколько последующих, отвечают маги Камар-Таджа. Это незваные гости из других миров, не столь положительно настроенных на сотрудничество, как ваш дуалит. Это монстры и эфирные сущности, способные как повлиять на реальность, так и без промедления выпить душу из любого зазевавшегося мага или человека. Как вам такие развлечения на досуге? Второй веер играючи срезал ненадежную чародейскую стену противника и под зубной скрежет некоторых бывших докторов, упал в его протянутую ладонь. – Потянитесь к моему оружию, представьте что-то более привычное именно для вас. Измените его под себя. Сжав за ручку обжигающий сгусток чужой магии, Стивен поднял взгляд на Верховную. – Я не для этого пришел в Камар-Таджа, и вовсе не для сражений мне необходимы руки и магия. Я врач, я не убиваю ни людей, ни чудовищ. Мои умения должны спасать жизни, а не разрушать. Женщина улыбнулась, весьма насмешливо. Веер обдал эфемерным кипятком, начал прожигать на травмированных ладонях кожу, намертво прилипнув к чужой руке. – Да что вы говорите, Стивен? Неужели в детстве вам не объяснили простых законов бытия. Еще скажите, что родители не читали вам сказки. – Ай, – воскликнул маг в попытке отодрать дьявольский предмет от руки, сцепив зубы и стараясь не вдыхать ароматов собственной паленой кожи. – За все необходимо платить, – спокойно отозвалась Старейшина, словно не замечая страданий ученика. – За карьеру успешного хирурга – личной жизнью и десятилетиями непрерывной учебы. За магию и ее возможности, долгом перед теми, кто владеть ею не способен. Вы раскрыли свои каналы, наполнили их силой других измерений и полагаете, что достается это все просто так? Оружие прилипло жадно и ко второй ладони. Стивен, до боли сомкнув челюсти, одним махом выплеснул собственную магию навстречу чужеродной, наблюдая как в очищающем красном пламени сгорает ненавистный веер, распадаясь на две сверкающие цилиндрические рукояти и падают на пол вырастающие из них нити плетеных алых хлыстов. – Мы стражи, мы воины и защитники. С огромной силой, приходит ответственность. И любое ваше действие отныне несет пользу или угрозу мирозданию. А угрозы мы обязаны уничтожать. Теперь, я более понятно изъясняюсь? – Почему никто не говорит нам об этой в самом начале пути? Что вы даете людям не надежду и утешение, а набираете нас в рекруты? – тяжело дыша и ощущая испарину на лбу и висках, уже без злости и запала уточнил Стивен, но не выпуская из рук оружия. – Так и двери обители не открываются перед трехлетними несмышлеными детенышами. Смотря на некоторых, в том числе и на самого себя со стороны, мужчина не был бы в этом так уверен. Он больше ни в чем не был уверен. Более того, жизнь ставит его перед чудовищным выбором, обещая за ошибку не менее ужасные последствия, чем за победу. И тень этого выбора нависла над мужчиной на долгое время. Он напрягся, чуть неловко вскидывая извивающиеся ленты магии, но магиана на этот раз приблизилась медленно, без прежней вынужденной агрессия. Оружия в ее руках больше не было, тонкая рука коснулась мужского напряженного запястья, быстрым импульсом силы лишая и Стивена только что приобретенного чародейского предмета. – Я училась этим принципам несколько тысяч лет и почти столько же обучала им других, – она была ледяной на ощупь, когда аккуратно сжала в пальцах пульсирующую и наливающуюся ожогами ладонь Стрэнджа. И эта контрастная болезненная прохлада как по мосту, перебралась на его руку, принося облегчение и снимая боль. – Я видела стольких людей и магов, что вам всем и не снилось. И каждый рано или поздно вставал перед выбором. Белесые пузыри начали сдуваться сами собой, пострадавшая кожа принялась нарастать как в ускоренной съемке, отчего мужчина ощутил еще больший отток сил, чем во время боя. Внутри пришло понимание, что на столь быстрое волшебное исцеление идут его собственные резервы, а не сторонние потоки. Магия, была инструментом, ускорившим регенерацию, но откуда шел материал? В голубых глазах Верховная заметила искру осознания. Еще маленькую и несмелую, но уже существующую. Проделав подобные манипуляции со второй ладонью Стрэнджа, она придержала ее, рассматривая бугры и шрамы от операционного вмешательства. – Я даю вам щит и меч, как и другим. Но для чего они будут использованы, будет зависеть только от Вас, Стивен. Мне искренне жаль, что нет более легкого пути для перемещения Софии в наши стены. И мое сердце будет скорбеть вместе с вашим, если выхода так и не найдется. Но даже за попытку и возможность вы должны взять ответственность. Что ж, я даже облегчу вам выбор. Джонатана Пенгборна я не исцеляла, он живет и двигается за счет постоянного наполнения своего тела магической энергией, заменяющего искорёженный связки, нервы, кости и сосуды. Так сможете и вы. А Мастер Росс вполне способен стереть все воспоминания о Софии, после того как я разорву вашу связь. И более никаких проблем или затруднений в вашей нормальной жизни больше не будет. Она отпустила его исцеленную руку и пытливо заглянула в окаменевшее лицо мужчины. – Попросите кого-то из мастеров поблизости проводить вас до комнат и, желательно, поешьте как следует, чтобы восполнить потерю сил.***
– Мастер МордО, – голос из безмятежной темноты, подкравшийся, как всегда, неслышно и разразился насмешливым приветствием. Возможно, кстати говоря, оно и не было насмешливым, просто личность произносившего это, накладывала отпечаток на восприятие мага. – Мастер Росс, – скривив губы в слегка натянутой улыбке, отозвался барон Карл Мордо. – И что же вас привело сюда? Джонатан остановился рядом с коллегой и заложил руки за спину, встав по привычке с прямой спиной и расставленными на ширине плеч ногами. Лицо его, весьма простецкое, излучало стандартные настройки спокойствия и дружелюбия. – Меня вызвала Верховная, жду своего нового ученика или же пациента, все зависит от итогов их разговора. А ты, охраняешь покой Наставницы? Похвальное рвение, впрочем, как и всегда. Говоря все это, Джон чуть ниже необходимого наклонил голову в сторону собеседника, отчего его довольно крупный нос показался Карлу еще больше. В общем и целом, у Мордо не было причин относится к Россу предвзято, но именно это он и делал. Может быть потому, что Джонатан довольно близко общался с Кецилием до его ухода? Именно это обстоятельство точильным камнем делало острее его мнительность. Почему маг не пошел за своим другом ренегатом? Почему остался в обители и до сих пор пользуется доверием Верховной? Можно ли это объяснить его способностями, которыми он запудрил мозги Наставнице? Менталист. После этих слов хочется сплюнуть ему под ноги, а самому помыться жесткой щеткой. О да, и в среде магов существуют предвзятость и мнительность. Мордо был бойцом, воином, что добавляло ему агрессивности и непримиримости ко всякого рода хитростям. Побеждать нужно своими силами, а не уловками и подлостью. А как еще назвать способность вкладывать в чужие умы свои мысли? Так кто может гарантировать, что Росс не является шпионом предателя и не собирает для него информацию, пользуясь своими возможностями? – Карл, Карл, – печально протянул Джон, качнув головой. – Ты, как всегда, недоверчив и поспешен с выводами. Неужели мысль, что несмотря на дружбу, я могу не поддерживать разрушительные фантазии Кецилия, так для тебя сложна? Мордо дернул плечом, сложенные на груди руки зачесались от желания банально ударить этого всезнайку с лицом Бильбо Бэггинса. – Не смей лезть ко мне в голову. Старейшине давно пора надеть на тебя ошейник и посадить на цепь, чтобы ты научился контролировать свои волшебные позывы. Джонатан вскинул брови, собирая гармошку из морщинок на высоком лбу. – Ну, так Пёс Камар-Таджа может быть только один. А по поводу мыслей и контроля, это скорее к тебе вопросы, ведь не на моем лице все написано крупными буквами. Мордо глубоко вздохнул и выдохнул, борясь с приступом гнева. Ведь “Пес Камар-Таджа” было его прозвищем, на прощание с призрением подаренной бывшим коллегой. – Пусть я и пес, но тогда лишь мне знакомо понятие верности, – отбрил Карл. Джонатан улыбнулся и кивнул. Полотно изломанного зеркала висело посреди зала Верховной, что означало то, что его создательница все еще проводит урок для нового непримиримого обитателя их сказочного места. К Стивену Стрэнджу Росс еще не приходил, несмотря на то, что Верховная отдала его ему в личное пользование. Но, нужно в полной мере видеть, когда человек будет к этому готов. Стрэндж был не готов. Понять его было можно, так как мужчина привык быть одиночкой и самостоятельной фигурой на поле. Однако…к чему гадать, скоро все станет ясно. – Верность, понятие относительное, – пробормотал Джон. Казалось бы, про себя, но произнес, в итоге, вслух. – В верности нет ничего относительного, – окрысился маг, поворачиваясь к оппоненту всем корпусом. – Ты либо безоговорочно верен, либо своими сомнениями разрушаешь доверие. Стало смешно. Неимоверно смешно. Если бы в понятии Мордо Джонатан верил своему командиру, до все те, кого он спас своими сомнениями, полегли на поле боя вместе с ним. – Когда-нибудь, Мастер Мордо, вы поймете, как нужно пользоваться головой, помимо проламывания стен. А пока, питайте себя иллюзиями, что сомнения это не часть мыслительного процесса нормально взрослого человека. Подобного стерпеть было уже никак нельзя, и неизвестно, чем бы закончилась в итоге привычная в последнее время пикировка, но прожигание друг друга глазами прервал грохот падающего с небольшой высоты тела. – Джентльмены, – невозмутимо позвала Верховная. – Кажется Доктору Стрэнджу требуется помощь, чтобы добраться до комнаты. – Я в порядке, – прохрипело “грохнувшееся тело” старательно поднимаясь на подгибающихся ногах. – И в состоянии дойти сам. Росс и Мордо сделали одномоментно шаг вперед и тут же переглянулись. – Мастер Росс, – проходя мимо, женщина положила руку на плечо мага. – Возлагаю заботы о вашем ученике на Вас. – Ученике? – утонил на всякий случай Джон. – Не о пациенте? Магиана оглянулась на упрямо выпрямившегося Стивена и тонко улыбнулась. – Надеюсь, что именно так. Но работы предстоит много, мой друг. Мастер Мордо, пойдемте. Карл бросил на оппонента убийственный взгляд и удалился вслед за Учителем. Росс же встал около Стивена, впрочем, не прикасаясь к нему и не спеша помочь. – Если упадете по дороге, я просто понесу вас на руках на виду у всей обители, – доверительно сообщил он мужчине. Стрэндж сделал шаг и прихрамывая двинулся к выходу. – Я все еще не сломал вам нос за предыдущие мгновения помощи, Мортнер, – ядовито откликнулся Доктор Стрэндж, выползая в коридор. – Утром, в районе восьми, жду у входа на площадки для спарринга. Если не прибежите ночью в слезах, чтобы я стер вашу память и отправил домой. – В 08:03 принимаю ваше поражение, если не явитесь, – усмехнулся Стивен. Росс искренно улыбнулся, считывая верхний эмоциональный фон мага: – Ну что ж, рад видеть тебя в Камар-Тадже. – Я тут уже несколько месяцев, почти пол года, – заметил Стрэндж. – Быть здесь, не значит стать частью этого места. – Уроки завтра, а сейчас отпусти мое плечо, оно еще кровит. – Ох, да, – спохватился Росс и аккуратно убрал руку, стараясь не причинять большей боли. – Мне взять тебя на руки? – Простите, Мастер Росс, но у меня есть девушка. И я спешу с ней на встречу.***
Олег был не вполне доволен происходящим. Выстроенная тактика по приручению девчонки работала, но только со стороны других студентов группы и потока. С ними проблем не было, даже узкоглазая напарница Сони начала сомневаться в адекватности претензий своей подруги. Он делал все, что подсказывал ему его охочий до нового разум. Он был показательно галантен, добр и смущен. Он просмотрел все соцсети своей добычи, сделал некоторые выводы относительно ее пристрастий, хобби, быта и идеалов. Ничего особенного, интроверт, домоседка, зубрилка. Внимание привлекли только занятия боксом, куда Ларин тут же позвонил и записался на групповое занятие, которое должно состояться на днях. Парень ранее уже занимался борьбой, но не видел причин, чтобы не воспользоваться этой возможностью для достижения своих целей. Спарринг с девушкой на ринге… мысль его воодушевила даже физически. Но это дела ближайшего будущего, а сейчас он окружал дичь заботой, вниманием, подкидывал ей различные знаки внимания в виде цветочков, шоколадок, открыток или бутылочек с газировкой. Особенно изощренным моментом можно было считать, когда она нашла на своей парте стеклянную бутылку колы, как напоминание и намек. Выражение лица от смеси боли и ярости было восхитительным. Можно было смаковать его долго, жаль справилась она с собой быстро. Удручало то, что все его усилия не принесли должного влияния на саму Романову. Все же он ожидал других реакций. Где загнанное выражение глаз, от понимания, что он делает с ее жизнью? Где шугания и показательные выбрасывания в урну его подарков, чтобы видела вся группа и осуждала, перемывая косточки за спиной? Где гнев и попытки ударить его, наорать? Где скандалы? Соня пропускала сплетни мимо ушей, не отвечала на колкие вбросы со стороны Злотской, которая прикольно бесилась от того, что он, в принципе, уделяет внимание кому-то кроме нее сиятельной. Нет, Светка в постели была неплоха, но не его типаж. Из нее получилась бы плохая добыча. Олег и сам не замечал, как именно эта охота начинает его увлекать. Приятное чувство погони, усиления давления, капканы и ловушки, пусть пока только психологического плана, но он искренне наслаждался непредсказуемостью реакций своей жертвы. Он даже записал ее номер в телефоне как “Моя лань”. Приятное чувство на кончике языка и в горле, словно он пьет чай с настоящим цветочным медом, так приятно щекочущем изнутри. Правда посторонние связи пришлось оборвать и сосредоточить все свои силы на Романовой, но за это он еще с нее спросит. А пока игра на грани, где он страдающий влюбленный. Она же жестокая и неприступная. Однако, он был уверен, что девочка не так спокойна, как пытается казаться и только это немного успокаивало его внутреннего зверя, жаждущего новой крови. Образно выражаясь… Чтобы не привлечь внимание, но нервировать девушку, он мог касаться ее только в толпе, когда поток студентов на перемене движется так стремительно и так плотно, что чужие тычки и прикосновения воспринимаются нормой. Но нормы он не хотел, поэтому в конце пути всегда обозначал свое близкое присутствие. Пропускал вперед, показательно защищал от тычков и с улыбкой извинялся, демонстрируя героизм и скромность в равных долях. Подружка Сони Адиса млела, краснела, глупо улыбалась. Сама же Романова смотрела холодно и жестко, как лезвие остро наточенного скальпеля, прямо на нем препарируя образ хорошего парня и комкая в руках его порочную и подлую натуру без прикрас. Изумительные ощущения. Сегодня же в такой толкучке случилось не намеренное, но удачное происшествие. Какой-то откормленный слоняра так махнул при развороте портфелем, что Ларина буквально впечатало в рядом стоящих Софию и Адису. Стараясь устоять на ногах, он едва не повис на Романовой. Сладкий, пряный запах ее тела целиком и полностью заполнил легкие, заставляя едва не застонать от прекрасных воспоминаний и мгновенной тяжести в паху. Выпрямляясь, он прошелся ладонями по изгибам девичьего тела, глядя на вспыхнувшие яростью и отвращением зеленые глаза, и с трудом заставил себя убрать руки. Какая же она маленькая по сравнению с ним, хрупкая, уязвимая и та-а-ак пахнет. Олег невольно вздохнул поглубже и улыбнулся как можно беззащитнее: – Простите, девчонки. Встречный ураганный ветер вышвырнул меня на отмель. Вы в порядке, не помялись? – Олег, ты как сам? – обеспокоенно уточнила буряточка. Софи же смерила его бешеным взглядом и, с трудом уняв нервную дрожь в руках, пробурчала: – Бог простит. – Соня! – ахнула Диса. – Он же не специально, он сам пострадал. Ларин состроил бровки домиком и кивнул. – Ничего, все в порядке. Простите, еще раз, девчонки. Соня, твоя сумка. Горячие пальцы скользнули по ледяным и кожгалантерейное изделие было передано владелице. А Олег с деланно расстроенным лицом удалился, поймав хитрую улыбку Терехова в толпе. Гаденыш, главное, чтобы не влез в его игру.***
Все это сводит меня с ума! Я была в бешенстве! Мало того, что разговор со Стивеном оставил двоякое впечатление, словно впервые за долгое время я для него в тягость, так еще и этот патлатый твареныш довел до точки кипения. С каждым днем мне все труднее становилось держать себя в руках, не выставлять вовне раздражение и не зарезать его канцелярским ножом. Такое ощущение, что он задался целью разложить мою психику на атомы или начисто выжить из универа. А самое обидное, не подкопаешься! Да что там, не было бы того случая на новогодней вечеринке, даже я бы повелась! Что уж говорить про окружающих, не видящих, что со мной произошло лично. ВСЕ начали путать действительность с его высокотехнологичной иллюзией. Право слово, я так счастлива, что в моем мире нет магии, потому что существуй она, Ларин бы стал самым жутким и талантливым перекройщиком реальности! Эти жесты, взгляды украдкой, неловкие попытки ухаживания и подарки. Подарки я выбрасывала возле дома, вдалеке от лишних глаз. Меня все это просто подкашивало. Мне даже самой иногда начинало казаться, что я просто тварь такая, а он правда натворил делов по пьяни, а теперь не знает как извиниться, ведь не сумочку украл, а девственность! Особенно остро это ощутилось сегодня. В периоды перемен в холлах главного корпуса такая толкучка по пути в столовую, что выйти из нее живой и невредимой уже успех. Вот и сегодня, от голода сводило живот, потому что пол нашей группы подзадержалось на лабораторной по биологии и попали в самый час пик коридорного движения. Олег, как всегда, оказался рядом, и, в этот раз, похоже, спас нас от столкновения с бронепоездом шестидесятого размера. Я ничего не имею против полных людей, но бога ради, объясните почему они носят такие объемные и выпирающие рюкзаки на спинах? Парня снесло на нас с подругой с хорошей скоростью, отчего мой лоб встретился с его грудными пластинами до колокольного звона в ушах. Он начал подниматься, цепляясь за меня и, признаться, я оцепенела от ужаса, ощутив его конечности на своей талии. Я так старательно гнала от себя эти воспоминания, что резкое их повторение, просто сковало меня мерзким и липким страхом. И, когда он поднял на меня глаза, мир замер вместе со мной. Поймите, мне всего восемнадцать, и нюансы человеческих чувств только начали по крупицам проникать в чистый и не тронутый разум. Поэтому эти самые чувства, нарисовавшиеся в глубине его зрачка были так похожи на те, что испытывает ко мне Стивен. У него был такой же взгляд в тот раз, когда он довольно лично-интимным способом поздравлял меня с совершеннолетием. Возбуждение я разгадала, и, когда дезориентированная, опустила взгляд, еще и нашла реальное подтверждение своим подозрениям. Он вздохнул очень глубоко и едва не зажмурился, как кот от валерианы, явно не желая отпускать меня. Внутри что-то екнуло и именно это разозлило меня, заставив на секунду потерять над собой контроль невозмутимости. Диса тут же укорила, а раскаяние и неловкость на лице Олега стали последним гвоздем в основание поехавшей крыши. Подруга выносила мозг весь обед своими рассуждениями и упреками. А передо мной так и стояли эти голубые глаза, полные желания через край. И именно по этим глазам я била на груше, прийдя на час раньше на тренировку по боксу. Охранник впустил меня без проблем, потому что я показала экран телефона с разрешением от тренера, и отпер зал для занятий. Вадима Алексеевича еще не было, только в соседнем помещении занимались маленькие гимнастки. Мне же требовалось побыть в тишине и расставить все на свои места. Анализу хорошо способствовала боль в кулаках, закрытых перчатками и дергающее ощущение в плечевых суставах при соприкосновении с тугой песочной грушей. В душе царило такое непонимание, что даже Синя окосела и не лезла с советами. Мы обе были в растерянности. – О, Соня? Вздрогнув, обхватила руками снаряд, останавливая его раскачивание и с замиранием сердца обернулась, разглядывая входящего с обмундированием и перчатками Олега Ларина. Он застыл на входе и еще раз перепроверил надпись на открытой им двери. – А…здесь будет тренировка по боксу у Вадима Алексеевича? – Да, – отозвалась я, рассматривая парня в майке и шортах. Все дорогое, качественное и обтягивающее. – А ты что тут забыл? – Записался в группу, что еще. У меня в спортзале рядом с домом тренер уволился, а этот зал ближайший. Не знал, что тут и девушки занимаются, все же не женский вид спорта. Он скинул тапки, надетые поверх борцовок и зашел на маты. – Любой вид спорта женский, если на входе не проверяют наличие У хромосомы, – пожала я плечами и отвернулась. Гребанные совпадения вселенной. Вот нахрен он мне и тут нужен?! – С другой стороны, правда, – краем глаза заметила, как он скинул защиту на лавку и принялся разминаться стандартными для тренировки методами. – Женщина должна уметь себя защищать. В мире столько неадекватных подонков. «Сказал один из них» Скупо улыбнулась, потому что мысль принадлежала Сине. Дальше разговор не пошел. Каждый занимался своим делом. Я боксировала и рефлексировала, Ларин разогревался, а потом принялся мочалить человекообразный тренажер “Герман”, на удалении от меня. Наконец, утомившись и пару раз от рассеянности получив грушей по голове, остановила ее, отдышалась, запястьем вытерев пот со лба. – Не хочешь немного поспаринговаться? – уточнил Олег из другого конца зала. Избить тебя официально? – Хочу, – ляпнула Синя быстрее, чем я успела вякнуть. Мало того, моя недобрая половина зажала меня в угол и вышла нашими ногами в центр расчерченного круга. – Соня, – сказал он слегка помявшись. Вставая передо мной, поправил ослабшие липучки на перчатках. – Я все никак не мог собраться с силами и попросить у тебя прощения. – За то что изнасиловал меня? – пришлось прикусить непослушный язык. Парень скуксился, виновато повесив голову. – Прости меня. Я действительно мерзавец. Та кола, не я в нее налил виски. К тому же я был пьян, а ты мне с первого дня понравилась так, что у меня просто нарезку снесло. Плюс, – он приблизился, а я невольно отклонилась. – Ты только никому не говори, но мы с парнями выкурили косячок травки и как-то оно неудачно легло на алкоголь. Это меня не оправдывает, но я действительно до определенного момента полагал, что это лишь моя пьяная фантазия. Я только утром понял, что натворил. Ты не сможешь, но прости. Я должен был хотя бы попытаться все объяснить. Я смотрела пытливо. В мозгу заварилась каша и все несостыковка того вечера начали становиться на свои места. Может…, может и правда обдолбался? Но… – Ты прав, это нисколько тебя не оправдывает, – в моих словах лязгнул непрошенный металл. – До падения. Все удары выше корпуса и ниже плеч, мы без шлемов. Олег досадливо кивнул, и мы принялись кружить. Удар, уклонение, отскок. Он явно поддавался, но тщательно пытался это скрыть. Видимо, чувство вины жевало так сильно, что он позволил мне использовать его в качестве боксерской груши, изливая всю злость и негодования. Меня это взбесило сильнее, и Ларин это понял, потому что начало доставаться и мне. Вот тогда пошла потеха. Не знаю сколько мы так бегали. Его удары были сильнее, зато я была мельче и подвижнее, а еще злее. В один из моментов, он слегка подскользнулся на мате, и я не преминула этим воспользоваться, втащив ему в открывшийся корпус от души. Парень взмахнул руками и в полете сбил меня, отчего нелегкая тушка повалилась сверху, тяжело дыша. – Вот черт, – сипло простонал Олег, которому я куда-то угодила коленом. Вот и ладушки, ему все равно не надо. – Прости, – рефлекторно отозвалась я, не ощущая вины. – Ты проиграл. Тело подо мной напряглось и по нему прокатилась странная дрожь. Руки Олега, сомкнулись на пояснице встающей меня. Ларин одним движением перебросил меня на маты, замерев сверху, одной рукой удерживая мои руки, а второй собственный вес, чтобы не придавить. – Проигрыш, не главное, – улыбнулся он и наклонился чуть вперед. У меня пульс зашкаливал то ли от воскресшего страха, то ли от близости и снова этого выражения глаз. – Прости меня, моя лань, но ты мне так нравишься. Это сильнее меня. Не успела я пикнуть, как горячие губы накрыли мои просто в бешеном поцелуе. Никакого мерзкого языка, все пуритански, но с таким напором, словно он тонет, а воздух есть лишь у меня. Он застонал и навалился сильнее. – Моя, – различила я невнятный сип, и это привело в чувство. Не знаю, чего он ждал в итоге, но одну руку я выдернула и влепила боковой прямо в ухо, сомкнув зубы на его нижней губе. Олег слетел с меня и прижал ко рту перчатку. Я же отползла подальше и сверкнула глазами. – Держи себя в руках, Ларин, или я стану самым жутким твоим кошмаром. Мы не звери чтобы безнаказанно потворствовать своим инстинктам. У меня есть любимый мужчина и ты ему в подметки не годишься. Отстань от меня и вообще не приближайся. Ты маньяк, насильник и просто наркоман конченный. От жутковатого и кровавого оскала, что предстал мне, когда он убрал руку от лица, стало не по себе, но я демонстративно вытерла губы и зубами принялась стаскивать перчатки. – Кошмаром? – он рассмеялся. – Пока что, ты лучшее, что мне удалось найти за последние годы. Ларин метнулся вперед, когда я уже полностью поднялась на ноги. Эта гора костей и гнилого характера, впечатала меня в обитые протекторами стены. Грудная клетка ходила ходуном и у его желания появился дурной, неправильный запах, меня замутило. – Никаких других мужчин, возлюбленных и прочего. Как там говорили в древности, моя по праву сильнейшего. Моя трепетная, напуганная, раненая лань. Я взял однажды и теперь только я могу трахать тебя сладкую. Моя вкусная добыча. Меня от страха и схожести ситуации просто коротнуло и замкнуло по всем цепям. Особенно, когда горячий язык прошелся по лицу от подбородка до виска. Никаких сомнений, он псих неадекватный! Монстр в теле парня и сейчас вся его выстроенная маска “хорошего” расползлась по швам, пугая пастью невиданного зверя и имя ему – человек. – Тут камеры. – Страсть, молодость, гормоны, все это прощает нам некоторую дикость, – нежное касание пальцев к щеке, вынудило застонать от отвращения. Как я слаба! Боги, ну что за несправедливость бытия! “В сторону, Мямля,” – голос второй личности прозвучал так громко, что у меня уши заложило. Травмированным ребенком я отпрыгнула в сторону, уступая ей место. Может хоть она справится. Понимаю, что мы одно целое, но в двух характерах. Мир стал ярче, гуще, запах чужого мужского пота перестал вызывать тошноту, наоборот, организовал томление, расслабил мышцы лица, избыл дрожь в губах и теле. “ Ты что творишь!” – зашипела я от отвращения. “Спокойно, Маша, я Дубровский. И я знаю, что делаю!” – Значит страсть, — мурлыкнул мой голос и тело выгнулось, чтобы коснуться зажавшего нас Ларина полнее. – Ты начал охоту и назначил меня жертвой? Склонившийся Олег замер и зрачки его расширились совсем наркомански. – И неужели тебе совсем не страшно в итоге самому оказаться бедным застреленным животным. Вдруг я не лань, а хищник покрупнее твоего? Потерлась о его чуть колючую щеку своей и аккуратно сомкнула зубы на мочке уха. – Соня, – простонал он. – Маленькая тварь, я же сейчас возьму тебя прямо здесь и никакая камера меня не остановит. Зато ты сразу поймешь, кто есть кто в нашей игре. – Олег, – лизнув его шею в ответ, с судорожно дергающейся жилкой среди напряженных мышц. Продемонстрировав мне дрожь, белки закатанных глаз, он ослабил хватку на ноющих от боли запястьях и дернулся, когда я высвободила резким рывком свои конечности и вцепившись правой рукой в его горло. Я сжала его до такой степени, что вильнувшее в сторону мое бедро и подножку противник не смог предугадать. Рухнув с высоты собственного не маленького роста, я забралась сверху, вцепившись в его шею и второй пятернёй, нажимая до боли и спертого дыхания. – Пупсик, не забывай про ночной кошмар. Если ты не прекратишь меня изводить и попытаешься снова уложить под себя, то я собственными зубами перегрызу тебе горло и напьюсь крови из разорванной артерии. Спрыгнула с противника я вовремя. Шаги в коридоре и распахнулась дверь, демонстрируя вошедшему тренеру кашляющего Ларина на полу и с видом пай девочки стоящую возле груши меня. – Романова, – гаркнул немолодой мужчина. – Это кто и почему ты пустила сюда посторонних, я только тебе разрешил. – Вадим Алексеевич, это новенький. Он так сказал. Вот, разминался. Закашлялся и упал. Может у него астма или аллергия на хлорку? Он вам справку приносил о состоянии здоровья? – В угол, на доски и на кулаки. Стоять там, пока я не разрешу! Меня снесло в угол послушной волной. Стоя в позе для отжимания на кулаках и жестком полу, я ощущала такое облегчение. Словно весь спертый воздух выбрался наружу одним залпом, снимая лишнее напряжение. “Синя, ты просто ух!” “Ага, только не забудь потом рот с хлоркой помыть. Фу, мерзкая на вкус паскуда” “Он нам отомстит. Зря мы так, боюсь, только раззадорим и он будет осторожнее и настойчивее” “Зато душу отвели и полегчало” Факт, неоспоримый, опасный…и несущий неприятные последствия. Но, потом.
Примечания:
Пока автор на свадьбе друзей, он ответственно скинет вам новую главу🤫
Очень жду ваших реакций, выводов и предположени!
С любовью, автор и Муз
