О чём молчит ночь. Соулмейт Верховного Мага

Герой не умирает на столе — так решено,

Он просто держит крик внутри разреза.

Герой не сомневается в себе – это грешно,

Он только тень, бессмысленный кусок железа.

Ты говоришь: сломать и в жерле переплавить?

Отринуть страх и поместить его на службу тьме?

Но если вместо сердца должен камень править,

Ты слишком мало, друг мой, знаешь о цене.

Митсуне

      От острой боли мутнело в глазах.       Мир качался, а вместе с ним и зев открывающегося портала. Сзади на полу хрипел и корчился человек, но Стивену впервые не хотелось его спасать, чисто из инстинкта самосохранения. — Кристина.       Кладовка больницы накренилась и выстрелила навстречу агрессивно настроенной тележкой, кинувшейся прямо под ноги. Или, быть может, это вновь Кецилий развлекается тасовкой реальности, словно она ему из конструктора сделана.       Звуки начали пропадать, только лишь бешеный пульс, собственное натужное дыхание и раздирающая грудь боль.       На ручку он навалился всем весом и так дернул дверь на себя, что сам едва не рухнул. Проклятые черные мушки перед глазами размножались едва ли не в десяток раз быстрее ненавистных дрозофил, и, даже, яркость больничного коридора не сумела разогнать их до конца.       Оттолкнувшись от стены и оставив за собой кровавые разводы, Стивен глубоко со стоном вздохнул, потому что боль становилась невыносима. Внутри булькало, а горло першило от желания закашлять, но он держался на понимании, что вполне способен от подобного лишиться последних крох сознания. — Простите, что с вами?       Девушка попыталась подхватить его, помочь, но мысли разбегались, и он вцепился в одну единственную, которую повторял вслух или же про себя? — Где доктор Палмер? — Вас нужно осмотреть… — Где она? — еще были бы силы спорить. — У поста медсестры! — открестилась девушка от ненормального и шарахнулась. — Кристина! — на выдохе крикнул Стрэндж. — Стивен? — удивление сменилось беспокойством, но некогда было анализировать. Еще одно усилие, прежде чем разум окончательно погаснет. — Боже мой, что случилось? — Давай со мной в операционную, быстро.       Сильные руки развернули. Появившееся лицо напротив в окружение бензиновых пятен двоилось и расползалось. — Только ты. — Что? Что? — Нет времени, скорее.       Она поднырнула под здоровый бок и уже почти втащила на себе бывшего возлюбленного в соседнее помещение. — Что с тобой?       Вздохнуть. Вздохнуть без боли.       Ну какой из него герой? Зачем он полез во все это? — Ранен, дело идет к тампонаде, — последним рывком он почти зашвырнул себя на операционный стол. — Во что ты одет?       Скребущиеся пальцы на коже, требовательно освобождающие грудную клетку от посторонней одежды, он почти уже не ощущал, как и постукивания. — Грудная полость чистая.       Да какая же она чистая, если магическое лезвие насадило его на острие, как мясо на шампур. — Нет… нет, кровь в перикарде, Кристина, — и соскользнувшая со стола рука повисла ненужной плетью.       Голос полный страха от доктора Палмер мешался с эхом воспоминаний и голосом той, другой реальности из сна и прошлого. «Ты герой, Стивен.»       Герои не умирают на операционном столе.

***

      Герои не позволяют убить на своих глазах человека, пока мозг мучается в страхе и сомнениях.       И, конечно же, герои не дискутируют с сошедшими с ума фанатиками потусторонних сущностей.       Пора бы уже признаться самому себе, что он действительно был просто трусом всю свою жизнь.       Трус, убегающий от Кецилия и его команды супер-деток, вращающих коридор, по которому он спасался, осознавая численный перевес.       Думал ли он тогда о благе мира? Или может о спасении чужих жизней?       Впечатался лоб в оконное стекло, спина столкнулась с потолком и руки сами собой принялись шарить перед собой, в попытке схватиться хоть за что-то, чтобы вернуть утраченное чувство пространства.       Только спасение собственной заставляло мозг и тело работать с такой бешеной скоростью, до которой не разгонялся ни один адронный коллайдер.       Канделябр хрупнул под его весом, когда этот полоумный циркач вновь развернул коридор так, что ноги болтались параллельно бывшему полу. Оконная рама подстраховала, но словно в несколько раз усилившаяся гравитация готовилась доконать и ее.       Стрэндж опустил взгляд в предполагаемый низ и подметил удачно вставшую нападавшую напротив срединной, уже виденной им двери к океану.       Разжав простреливающие болью пальцы, Стивен сгруппировался и с разгона вышиб девушку из храма, услышав только треск стекла и плеск принявшего подношение океана.       Сам же он вскрикнул от боли, вцепившись ноющими от нагрузки руками в дверной проем. С трудом выбрасывая из него себя, в ставшую вновь статичной комнату храма.       Там на берегу, резвая девица выбралась из воды и, отплевываясь, ломанулась обратно.       Игнорируя тошноту и боль, Стивен потянулся рукой, к так и не востребованному им ранее, переключателю реальности, но весьма болезненно получил чужой ногой по пальцам, отчего его юлой развернуло к новому противнику.       Чемпион по растяжке, или же прыжкам и танцам, принялся оттеснять мага от двери, давая возможность соратнице вернуться к месту сражения, но вновь увеличить число противников Стивен не мог позволить. Он поднырнул под ногу ренегата и почти дотянулся до сверкнувшей полусферы, едва ли не с отчаянием наблюдая приближение девушки по ту сторону провала.       В итоге, позволив себя схватить, Стрэндж мотнулся вместе с вцепившимся в него магом в нужную сторону и успешно крутанул ключ. Подобно огромному телевизору, канал сменился на пустынный пейзаж, отрезая девушку от Санктума.       Мужик рыкнул прямо на ухо и набросился со спины, пытаясь удушить. Стивен рывком и довольно болезненно целенаправленно рухнул на колени, перекидывая дезертира через себя на горячий песок и тут же потянулся переключить картинку на джунгли. — Минус два, — тяжело дыша и разворачиваясь на подозрительную тишину, Стивен едва не напоролся на подобравшегося безумно близко, размахивающего магическим оружием, как невесомыми зубочистками, Кецилия.       Чудом увернулся, оставив отрезанной только часть волос, а не собственную голову.       И трус снова бежит, избегая прямого столкновения. Бежит, опрокидывая за спину какой-то шкаф, уже в процессе осознавая глупость этого действа, ведь преследующий его мужчина перемещается равно легко и по стенам и по потолку. Что ему заваленный осколками и щепками пол? — Что ж, вынужден признать, вы довольно сносно отмахиваетесь и резво удираете, для ученика Верховной и ярого пацифиста.       Насмешливое эхо катилось вперед быстрее своего хозяина. А в руках загораются хлысты, от страха ли, от храбрости?       Нет времени обдумать собственные мотивы, только страх и красные ленты магии, лижущие темные ступени на третий этаж, по которым он бежит большими прыжками, едва не выплевывая легкие.       И неловкие движения плетей, действительно больше похожие на рандомные отмахивания, когда с разбега на тебя напрыгивает явно обезумевший от погони ренегат, не считающийся с потерями на пути к собственной цели.       Очередная волшебная ваза неясного назначения сама попадается под руку и, как большой прожектор, Стивен выставляет ее между собой и Натаном.       Мужчина на миг замер, насмешливо вскидывая брови: — Нужно было лучше учить теорию артефактов, а не заниматься утренними пробежками.       Не вынеся насмешек, Стрэндж просто швырнул тяжеленную металлическую бандуру в противника. Келли отшатнулся, отчего волшебный котелок не задел его и краем.       Неравная схватка вспыхнула по новой. От обилия искр рябило в глазах, что сбивало с толку. С непривычки тело начало подавать признаки усталости. Ногу в живот он пропустил, отчего мотнуло назад, прошибая его не меленьким телом стеклянную витрину за спиной и перебрасывая кубарем через постамент.       Стеклянное крошево, казалось, впилось в кожу отовсюду, рассекая одежду и плоть в равной степени. « Где их так учат прыгать?»       Вяло подумал Стивен, едва поднимаясь на ноги, как им снова принялись бить стекла. — Никчемный маг, нерешительный человек и тень себя прежнего. Что мешает вам биться, как мужчина, Мистер Стрэндж?       Принялся морально добивать оппонента Кецилий, мастерски размазывая противника по третьему демонстрационному коробу подряд. — Закончились силы на битву, вы решили прицельно поплеваться ядом? — отбил подачу Стрэндж, вздрогнув от практически духовышибательного кулака в солнечное сплетение, который завяз в складках алой ткани.       Стрэндж попытался откатиться, но его цапнули между лопаток, однако, вновь не нанеся удара. Бардовый плащ из уничтоженной витрины как живой принялся защищать Стивена. — Слабым требуется защита? Тогда как же вы сами сможете защитить своего лита?       Не добившись цели, Кецилий швырнул Стивена на пол, подальше от разошедшегося артефакта. «Не послышалось ранее», — со злостью подумал Стрэндж, неясно какими силами поднимая себя с полы и успевая выставить руками блок.       Удара в живот он избежал, зато в лицо получил так, что не успел среагировать и, ударившись о поручни спиной, просто-напросто перекувырнулся назад.       Лежать бы Доктору Стрэнджу поломанной кучей костей у подножия лестницы, если бы не прелюбивший его плащ. Тот, метнувшийся быстрее молнии и проворно подхвативший под плечи, вознося вверх, давая паузу, чтобы перевести дыхание и дистанцироваться.       Хлысты вспыхнули по воле разума в считанные секунды и натянулись, спеленовывая Кецилия, лишая его подвижности. – Помощь, это не признак слабости, а признание силы. Где же ваши верные последователи?       Сдержать колкость и оставить удары по болезненным точкам без последствий было уже выше системы ценностей Стрэнджа. Увы, был он не так осведомлен, как противник и ни один из словесных ударов не достиг цели.       Натан, повязанный в вертикальном положении, только улыбнулся наивной попытке себя задеть и начал шагать, спиной назад, натягивая алые плети между собой и парящим Стивеном.       Стрэндж вцепился в рукояти, словно на том конце не мужчина, а минимум полуторатонный буйвол. – Все еще недостаточно, – усмехнулся Келли и за спиной из его ладоней выстрелили те самые “стеклянные” лезвия. Не навредившие чужому оружию, но выгнутые под некоторым углом, они послужили скользкой горкой, по которой кокон просто соскользнул с тела через верх. И уже потом ренегат перехватил один из хлыстов, со всей силы дергая его на себя, вместе со Стрэнджем. Но тут уж маг не растерялся, выставив вперед обе ноги, которыми со всей доступной инерцией ударил в живот Кецилия, сваливая его на пол.       Сам же Стивен откатился в сторону, тут же вздернутый над полом своим новым соратником-плащом, который потащил его куда-то в сторону.       Пока противник поднимался, маг увидел огромный топор на стене и ломанулся в его сторону. Плащ тащил в бок. И это противоборство артефакта и человека спасло Стивена от участи быть пришпиленным к стене пятью огромными иглами, которые распяли алую ткань по стене, как неудачливую бабочку. Но и коснуться оружия Стрэндж не успел, странная конструкция, похожая на металлический аналог человеческого позвоночника была сорвана Келли с креплений и впечатанная в грудь Стивена.       Новоявленного мага схватило, облепило, выгнуло под неестественным углом и бросило на колени, так там и зафиксировав, с вытянутыми руками в стороны и чуть назад. Ржавый намордник вдавился в лицо, и почти лишил возможности дышать.       Предатель Камар-Таджа тяжело вздохнул, выпрямляясь, и с усмешкой освободил пойманного мага от кляпа, откидывая его в сторону. – Славная охота, но дичь весьма верткая попалась. Наконец, то мы можем поговорить спокойно, – маг глянул куда-то через плечо, и сам себе кивнул. – Да, время еще есть, пока они разблокируют храм.       Стивен стоял в неудобной позе и пытался вернуть легкие в спокойное состояние. Бешеная гонка и непрерывный бой вымотали его капитально, и даже такая пауза воспринималась как подарок свыше.       Поговорим, конечно. Потянем время, а там глядишь и маги поспешат. Теперь хоть стало понятно, почему подмога с обеих сторон еще не ворвалась в Санктум. – Начнем с самого главного, чтобы исключить ошибку, – Келли подошел ближе, извлек из-за ворота цепочку с пульсирующим кулоном и, не заботясь о чужом состоянии, приложил к разбитому и кровоточащему лбу Стивена.       Яркость свечения стала запредельной, отчего пришлось зажмуриться обоим. А у Стрэнджа внутри что-то странно заныло, словно этим действием Кецилий дернул его за все связки и мышцы рядом. Он мотнул головой, сбрасывая чужие руки с лица.       – Я знал, что таких совпадений не бывает. – Прошу меня простить, но вы не в моем вкусе.       Свечение погасло, и чему-то очень обрадованный ренегат принялся оглядываться. – Бахвальтесь дальше, мистер Стрэндж, вас слушать даже немного приятно.       Стивен скрипнул зубами и напряженно проследил за тем, как пленивший его маг целенаправленно устремился куда-то вглубь этого сборища ценностей и древностей. Через мгновение тот вернулся, неся в руках старинного вида склянки, слегка неровные, из грубого пузырящегося стекла, явно намекающего на их истинный возраст.       Кецилий присел на корточки, надрезая рукав на отведенной в сторону руке Стрэнджа, и принялся откупоривать сосуды. – Что же вы замолчали? Неужели страшно стало? Не бойтесь, убивать вас теперь самая большая глупость, которую только можно представить, – магическое лезвие вспороло плоть и края получившейся раны коснулся холодок. – Нет, что вы. Это же злодеев всегда тянет на поболтать перед грандиозным поражением. Уступаю вам эту возможность. – Ну что ж, – Кецилий посмотрел прямо в глаза Стивена, и лицо его мигом очистилось от любых признаков вмешательства Темного Измерения в жизнь и физиологию. – Раз для вас я злодей, можем и обсудить. Например, литов. Мне же необходимо подготовиться перед долгожданной встречей.       Стивен сжал губы в тонкую полоску, стараясь не вестись на провокацию и игнорировать тот факт, что его насильно делаю донором. – Вы – связка, через которую некое, весьма желанное и могущественное существо крепится к нашему миру. Все довольно просто, думаю вы поняли это и сами. Мне необходимо это существо, полагаю, это девушка. Сколько лет вы видели ее во снах? Первая личность лита начинает отделяться, как только тело вступает в пору взросления. В данном случае – это первая менструация. Вас не коробит это слово? Вы же медик, хоть и не состоявшийся.       Кецилий закупорил первый полный флакон, вспыхнувший магическими рунами на неказистых боках, и прижал к ране второй. На мгновение нахмурившись, он разжал пальцами начавшие затягиваться тонкой корочкой края раны, чтобы усилить кровотечение. – Литы созревают позднее обычных людей. Так что, возьмусь предугадать, что сейчас ей не больше двадцати. Еще весьма поддающийся влиянию возраст, когда можно вмешаться и развернуть что-то к своей выгоде. – К чему такие усилия? Ради девчонки с отклонениями? – спросил Стивен. Ему было страшно, но этот страх перешагнул грань боязни за собственную жизнь. Сейчас он боялся за Софи. За то, что девочка, пережившая так много, может попасть в руки еще одному психу.       Что он, идиот?       Кецилий каким-то образом понял все и теперь собирает то, через что, вероятно, постарается пролезть в их общий с Софи сон, как это сделала Верховная…       Стоп.       А как Верховная попадает в их сознание? – Вы читали книгу Калиостро, мистер Стрэндж?       Заполнив все три склянки, Кецилий оторвал полоску от собственного кимоно, и перетянул руку чуть выше раны, любезно останавливая начатое им кровотечение. – Каждый день перечитываю перед сном. – Значит плохо читали, – маг уселся на пол, сохраняя зрительный контакт со своей жертвой, выдавая за реальность мнимое уважение. – Или, может быть, Верховная разучилась грамотно обучать? Литы весьма уязвимы и их могущество слишком эфемерно в сравнении с тем, насколько хрупки их сознания. Любое неверное движение, резкое слово на этапе становления, и формирующаяся связь с требуемым ей миром разрушена.       Стивен почти не дышал. Сказанное Кецилием весьма остро сочеталось с тем, что он наблюдал из личного опыта с Соней. – Вижу вы понимаете, о чем я. Девчонка с отклонениями? Так вы полагаете? Весьма любопытно. Но именно так общество к ним и относится, раз за разом из страха разрушая то, что нужно лелеять и взращивать. Связи, тонкие нити, несмело протянутые в другие вселенные формируют цельное и нерушимое ядро личности, которое при полном раскрытии потенциала, позволяет литу не только видеть, но и полноценно переходить из мира в мир.       Собственное тело выдало реакцию, которую скрыть не получилось.       – А-а-а, – улыбнулся Натан медленно, словно смакуя чужое потрясение. – Кажется, Учитель Яо в своем репертуаре… Вы этого не знали? И рвались вперед, неистово ища способ переправки девушки к нам? В то время, как ответ находился прямо перед вами, изящно завуалированный под запреты. Конечно, к чему ей под собственным носом неподконтрольные привязки к господину моему…       – Я не понимаю… – вырвалось случайно.       – Я поясню, – охотно кивнул Келли. – В жизни любого лита рано или поздно наступает надлом. Боль, потеря близкого или же психологическая травма, обрывает одну из связей и та как магнитом притягивается к, так называемому, измерению тьмы, чтобы закрепить в нем и избыть собственную боль в виде новой личности.       Стивен выдохнул через нос. – Именно, – сочувственно подтвердил Кецилий. – Можно даже сказать, что все они признанные дети повелителя. Все без исключений, и его новые руки в попытках объединения и очищения миров. – Очищения, – фыркнул Стрэндж, борясь с противоречиями. – Так вы рассказываете о тотально геноциде своей собственной совести? – У вас не верные представления о Дормамму, но это не страшно. Вы отправитесь со мной, и будет еще время убедится в ошибочности своих суждений. Дормамму не уничтожитель миров, он их спаситель. И ваш лит должен стать частью всего этого для своей же безопасности и спасения нашего и собственного миров.       Стивен не разозлился, как того можно было ожидать, она запрокинул голову до хруста позвонков и каркающе рассмеялся. – Что же вас так насмешило, Доктор? – Ваша вера в то, что вы сможете ее сломать и перетянуть на свою сторону, – он перестал смеяться и пристально вперился в глаза фанатика. – Хрупкость? Уязвимость? Да всей вашей непревзойденной крутости не хватит, чтобы попытаться хоть на мгновение поколебать ее волю. – Решительная, – протянул Кецилий, склонив голову на бок. – Волевая, непоколебима, могущественная? Прекрасно.       Улыбка сползла с лица Стрэнджа. Повелся как юнец на провокацию.       Сила ренегата и его опасность в том, как щедро он сыплет фактами, переворачивает и комкает их, как и реальность. Можно ли верить словам о самостоятельном переходе Софи? Тогда получается, все те пугания и страшилки со стороны Старейшины, лишь пшик? На чьей стороне правда? – И зачем тогда в этом уравнении ты? Кто ты? Еще не маг? Уже не врач? Ты даже не способен переправить ее в этот мир, потому что труслив, жалок и сомневаешься. Эта ли любовь нужна такой женщине? Ради таких топят города и страны в крови, развязывают войны, меняют миропорядок, а ты, даже себя изменить не в состоянии.       Упрек был проглочен и полностью откликался собственным опасениями Стивена.       Меняться? А будет ли ей нужен новый, измененный Стивен с поехавшей крышей и руками мясника и палача, на которых уже застыла стягивающей коркой кровь Дэниела.       Запах металла из глубин памяти отрезвил. Нет, если Келли прав, то пусть Старейшина объяснит свои мотивы и собственную ложь. В конце концов, она Верховная столько лет, и Земля благоденствует, а вот отдать все в руки Дормамму…сомнительно, что будет лучше.       Рука за спиной сама собой сжалась в кулак, ощущая режущие кромки двойного кольца, переданного ему ценой жизни человека. Железяка, стоившая ли такой жертвы и веры? Почему так безропотно Хранительно Храма поверил в него, поставил на кон себя и мир, который защищал?       Закономерность это или просто ошибка уже двух, увидевших в нем героя.       Стрэндж сомкнул веки. Боль в теле, головокружение от потери крови и усталость, все заглушило нестерпимое жжение в сердце.       Герой спасет маленькую сестру, унесенную течением.       Герой не даст погибнуть брату, после ссоры попавшему под машину у него на глазах.       Герой не отводит взгляда от благодарных глаз пациентов, которые для него просто работа.       Герой не испытывает дискомфорт, глядя на плачущих людей, чьего родственника не уберег.       Герой не умирает на операционном столе.

***

– Стивен, Стивен! Очнись! Очнись немедленно! Дыши!       Мощный разряд тока выкинул Стивена и полусна, полувоспоминаний, заставляя выгнуться на операционном столе. – Вот так! Не смей умирать! Что за черт?! – Кристина…там…кровь. Я покажу.       Он еще может дышать? Еще может двигать сухими губами? И усилием воли отделить от себя астральное тело под визг ужаса, застывшей с дефибриллятором в руке женщины? – Что это вылезло? – Поосторожнее с иглой. Это мое астральное тело. Бери шприц, позволь, помогу.       Доктор Палмер рассеянно кивнула и схватила огромный шприц, в нерешительности застыв над грудной клеткой Стивена.       Стрэндж, аккуратно коснулся пальцем ключиц собственного бессознательного тела, оценив проступившие, словно подсвеченные новейшим оборудованием сосуды и тот самый сгусток крови, который требовалось откачать. – О, господи, – простонала напуганная женщина, вводя иглу в нужное место. – Я ни разу не видела такой раны, что в тебя воткнули? – Я не знаю, – протянул Стивен, вновь теряя связь с реальностью. – Разбуди меня, когда закончишь. – Ты умираешь? – дрожа всем телом, спросила Кристина обеспокоенно поглядывая на затухающую полупрозрачную тень своего пациента. – Нет, но жизнь висит на волоске… Можно будет потом еще разряд…       Герои не умирают на операционном столе.       Но они могут рухнуть в глубокий обморок от потери крови и болевого шока, погружая владельца обратно в воспоминания.

***

      Ресницы распахнулись, и Стивен опустил взгляд, заметив краем глаза странное шевеление на полу.       У ног Кецилия странно дернулись обычные с виду старинные кожаные перчатки пыльно желтого цвета. Они, словно живые, пошевелили пальцами, растирая “подушечками” попавшую на одну из них кровь.       Его кровь. Он был уверен в этом, потому что каждую из витрин проламывал самим собой. В то время как на ренегате было всего несколько синяков и царапин, не способных дать такое количество красного цвета, равномерно размазанного по всему этому этажу.       Стрэндж прямо физически ощутил, как этот странный артефакт после своего пробуждения устремил все свое пристальное внимание на него.       Вот значит как его выбрал Плащ, безуспешно дергающийся на стене и пытающийся всеми силами выбраться из ловушки?       Кровь! Артефакт получает кровь человека и, если она ему подходит, выбирает владельцем?       «Если будет шанс, нападите на этого человека возле вас! Нападите! Или же освободите меня!»       Принялся усиленно думать Стрэндж, полагая, что сошел с ума, потому как кожгалантерейные изделия покачнулись, словно обдумывая услышанное и медленно повернулись в сторону Келли. «Не подставляйтесь! Ждите!»       Главное, чтобы этих переглядок не заметил Натан.       Впрочем, тот ощущал себя почти всемогущим, чтобы здраво оценивать обстановку. – Расскажите мне о ней. Об этой девушке. Какая она? Красивая?       Подняв злой, но уже никак не потухший взгляд на Кецилия, Стивен подумал только одно.       Плевать, герой он или нет, но Софи не окажется во власти последователя Дормамму. Плевать, придет она в его мир или нет, но будет жить и будет счастлива. Плевать, врет Старейшина или говорит правду, но она не убивает людей направо и налево, равнодушная к их мучениям. ЭТО, точно не свет очищения!       Плевать, сколько клятв сам Стивен давал при обучении и выпуске, но именно этого человека он убьет.       Ренегат полностью прав, Стивен уже не врач и еще не опытный чародей, но он человек. Человек со своими целями, убеждениями, способностями к анализу и жизненными принципами. И принципы эти кричат во весь голос, что сторону он уже выбрал. – Какая она? Она идеальная, какая есть. Вся и полностью, – улыбнулся Стрэндж краешком губ. – И даже твой повелитель не в силах этого изменить. – Конечно, – кивнул Натан, обрадованный обратной связью и нанес решающий удар. – Как и мою мать, великую бессмертную Верховную.       Вместе с удивлением Стивен ощутил раздражение. К чему ему тайны чужих семей и их грязное белье? Ну, не удался сынок у Учителя, что поделать. В семье не без урода. Неоспоримый, подтвержденный исследованиями научный факт! – Верховная Чародейка Земли – Яо, могущественный лит шестого ранга долгие годы паразитирует на Темном Измерении единолично, продлевая себе жизнь и тем самым притягивая Дормамму, как за нить к своему миру. Как полагаешь, Доктор, не это ли лицемерие во всей красе? В то время как вашу девочку примется упрашивать разорвать собственную привязку.       Стивен недоверчиво вскинул брови и тут же замер. – Учитель не могла так поступить, в любом случае, у нее должны были быть на это причины. – Разумеется, – Натан выпрямился, наступив случайно на край затаившейся пары артефактных перчаток и Стрэндж задержал дыхание, боясь некоего разоблачения. – Ну что ж, время почти вышло. Скоро храм откроется, и мы покинем его вместе, а там уже продолжим наши задушевные разговоры. Пора!       В этот момент Санктум содрогнулся до основания и замер в тишине. Фанатик вскинул руки, готовясь к переносу. – Сейчас! – рявкнул Стивен. И среагировать Натан уже не успел.       Одна из перчаток взвилась в воздух, оскорбленная в лучших чувствах и впилась всей пятерней прямо в лицо мага. Вторая шевеля “пальцами”, прыгнула к Стрэнджу и быстро принялась отколупывать от него металлический каркас пут.       — Быстрее! Ну же!       Время утекало как песок сквозь пальцы. Эффект неожиданности мог сработать на очень короткое время.       — Сначала руку!       Явно обладающий некоторыми когнитивными способностями артефакт оперативно перелез на плечо и спустя пару мгновений Стивен ощутил свободное плавание своей правой конечности. И вот тут уже, не обращая внимание на жжение, причиняемое сковывающей магической вещицей, они «в две руки» почти молниеносно содрали остатки.       Мужчина покачнулся, неуклюже заваливаясь на пол, но вовремя собрался с силами и оттолкнулся от темных досок. – Спасибо! Освободи плащ!       Кожаное изделие покивало отворотом и поскакало отколупывать артефакт от стены.       Стивен выпрямился и плети свои призвал секунда в секунду, потому что разозленный Келли оторвал, наконец, от лица перчатку и швырнул ее с не дюжей силой.       Стрэндж взмахнул гибкой лентой, учитывая прошлые ошибки, спеленал противнику руки плотными коконами от плеча до самых пальцев.       Санктум тряхнуло по новой.       Кецилий застыл, вновь принимая облик загримированного монстра с кругами под глазами от недосыпа, и оскалился вовсе уж зверски. – Значит вот как. Подлость, оружие общее. Нет! Не смей!       Окрик предназначался не Стрэнджу, но понял он это уже с пришедшей острой болью в груди, в которую с размахом вогнали лезвие.       Один из прихвостней Кецилия, кажется, даже тот же самый, что был выкинут за магическую дверь, ворвался в храм через третью, не переключённую Стивеном. Завидев своего лидера обездвиженным, он напрочь забыл приказ о не убиении Стрэнджа и с размаху запустил свое оружие в мужчину.       Распались алые нити, освобождая Кецилия, на которого вновь набросились перчатки, отвлекая внимание. Алый плащ схватил ранившего Стивена парня, спеленав и принялся стучать им об пол, как игрушечным молоточком.       Никем не останавливаемый Стрэндж, который почти потерял связь с реальностью, сделал то единственное, что смог сообразить. Он вскинул руки с двойным кольцом и принялся открывать портал в старую больницу.       Герои не умирают на операционном столе.              

***

      Кецилий, упустивший, свою жертву, но собравший достаточно образцов для ритуала, подавил мгновенно накативший приступ ярости и склонился над задыхающимся последователем, которого самозабвенно душил разозлившийся артефакт.       Плащ вскинул ворот и, оценив обстановку и успешно ушедшего хозяина, размотался заканчивающейся туалетной бумагой и упарил в недры храма, прячась от дурных, обижающих его магов.       Ловить его Келли не стал, он похлопал по щекам полуобморочного парня и добившись проблеска осознанности в глазах, склонил голову на бок.       – Ты практически смертельно ранил Доктора Стрэнджа, хотя я настоятельно просил этого избегать.       – Господин, – возмутился откашливающийся молодой мужчина. – Я спасал вас!       Полупрозрачное лезвие выплыло из ладони незаметно, чтобы войти в грудь шокировано замершего последователя Дормамму.       – Господин! – руки скреблись, пытаясь безуспешно извлечь оружие из собственного тела.       – Ни одна жизнь не стоит проваленной миссии и гнева повелителя нашего Дормамму. Если этот мужчина умрет, я призову твою душу из мира мертвых и распущу ее на самые мелкие из возможных части.       Острие исчезло, и горячая кровь хлынула потоком из узкой раны. Натан окунул оба пальца в нее и коснулся бледнеющего символа меж темных бровей убитого им человека.       – А пока Он присмотрит за тобой.       Шрам запульсировал алым, и тело начало распадаться жирными темными клоками пепла, пожирающего даже воспоминание о только что отнятой жизни.       Сам того не замечая, Кецилий слизнул попавшую ему на губы каплю и, грузно поднявшись с пола, поспешил убраться из Санктума.       Его ждала ночь, полная ожидания и невольного томления.       Сегодня они сделали так много, есть чем гордиться.       

***

       Когда, оправившись от потрясения с потерей Хранителя, Санктум Нью-Йорка пришел в себя хоть немного, то распахнул двери, впуская адептов Камар-Таджа, заставших целый, хоть и немного побитый Храм и полное запустении.       Маги рассредоточились по зданию, проверяя каждый угол, каждую комнату на наличие неприятных сюрпризов или подзадержавшихся гостей.       Тело Мастера Даниэля со всем почетом переместили в Камар-Тадж, для подготовки к похоронам.       И, лишь спустя четверть часа, через портал на третьем этаже вышла Верховная, чуть бледнее обычного.       – Учитель, – Мордо уважительно кивнул, кипя неистраченной в сражении злостью.       – Живущие яростью битвы, нам сейчас ни к чему. – Она положила раскрытую ладонь на плечо Карла, не столько успокаивая, сколько невольно сама пытаясь устоять в вертикальном положении. – Мастер Мордо, усмирите своих демонов. Мастер Вонг, расскажите о случившемся, я вижу, пролилось столько крови. Вы нашли Стивена Стрэнджа?        Вонг опустил плечи, потому как невольно напрягся открывающемуся порталу и, бросив взгляд на вычищающих этаж чародеев, сократил расстояние между собой и магианой.       – Учитель, когда мы вошли, в здании никого не обнаружили. Порталы на дверях перехода перепутаны, возможно, через них ренегаты были большей частью изгнаны. Повсюду следы боя и нарушения целостности реальности, вы знаете, последствия этого устранить нам без вас не под силу. Вон там, – темная его мозолистая рука указала на очертанный магической линией след. – Остатки сожженного тела. Личность его пока еще не установлена. Стивена также…не нашли.       – Этот трус, должно быть, сбежал, едва начался бой, – подавляя в себе злость, отозвался Мордо.       Тонкие пальцы Верховной сжались еще сильнее, но тут же расслабились.       Голова после проведенного обряда кружилась, и Яо коснулась сдавившего тисками боли виска, переживая мгновение дурноты. Она понимала, что сейчас от нее потребуется повторение, но уже с другим магом.       – Необходимо собрать кандидатов на место Хранителя, – тихо озвучил обдумываемое Вонг, и в свободную ладонь женщины ткнулся стакан.       Верховная распахнула глаза и с благодарностью приняла теплый напиток, поданный так неожиданно и так близко.       – Пришел, значит ? – Мордо поджал губы, разглядывая прибывшего мгновение назад Росса, который и вручил питье своему учителю.       – Поздравляю, Хранитель Росс, – Вонг улыбнулся искренне.       – Просто Джонатан, не стоит усложнять, – все еще бегущие по краям радужки древние руны сокрытия и сохранности, блеснули и погасли в глазах, Джона. – Я вижу, вы уже назначили и второго. И кто же он?       Все присутствующие замерли и, как по команде, посмотрели на Мастера Росса.       Учитель сделала глоток и замерла.       – Джонатан?       – А вы не слышите? Санктум зовет владельца… – улыбка погасла на лице новоявленного Хранителя, и он заозирался. – Да вот же…       Доски пола мягко запульсировали, словно бы из-под них вырывались невидимые глазу круги на воде и разбегались в разные стороны.       Женщина мгновенно опустилась на колени и коснулась бурых пятен на паркете.       – Плащ Левитации… – Мордо вскинул голову, заметив парящие над ними алые полы. – Иди сюда, мы тебя вернем на место и никто больше не обидит. Кажется, он немного пострадал.       Плащ отрицательно качнул воротом, и, опустившись, словно бы встал “на колени” перед Верховной, которая отвлеклась от изучения голоса храма и аккуратно коснулась пальцами ткани.       – В чем дело, дружок, тебе требуется помощь?       Леви закивал очень усердно и изогнул один из своих углов словно бы ладонь, на которой устало лежала пара артефактных перчаток.       – Длани Вишну, – Росс нахмурился и помог Учителю подняться. – Кому они дались в руки?       – Стрэндж, – удивленно произнес Вонг. – Леви, ты и “длани” выбрали своим владельцем Стивена?       Одна из перчаток возбужденно вскочила на пальцы и усиленно принялась размахивать.       – Храм также, получается, выбрал своего Хранителя? – нахмурился Мордо.       Верховная погладила активную перчатку, что белкой скользнула в руки к ней.       – Кровь Стивена пролилась в стенах Храма. Его воля была признанна достойной, а значит у Санктума есть хозяин, и он жив.       – Ла, – женщина обратилась ко второй перчатки на “руке” плаща. – Вместе с Леви, найдите Доктора Стрэнджа. Его кольцо молчит. Как только найдете, оставайтесь там и позови Ни. Понятно?       Правая “Ла” кивнула и уцепилась за Плащ. Тот поклонился и улетел через одно из разбитых окон. Левая “Ни”, заползла за пояс Верховной и там повисла устало безжизненным с виду предметом.       – Все силы на восстановление храмов и их подпитку. В Камар-Тадже отменить занятия, рядом с Санктумами выставить посты и большую группу отправить в Гонконг для охраны и предупредить мастера.       – Да, Мастер – нестройным хором отозвались маги.       – Я отправлюсь в Гонконг, – Мордо кивнул и ушел порталом.       – Джонатан, погружайся в транс. Тебе необходимо как можно скорее полностью срастись со своим храмом.       – Слушаюсь, Учитель, – по военному четко, отозвался Росс и, кивнув на прощание Вонгу, также покинул Нью-Йорк.       – Вонг, – магиана вздохнула. – На тебе погребения, обряды, люди. Ты знаешь. Как только Стивена найдут, мы проведем второй ритуал и следующие сутки я буду без сознания.       – Пришлю вам целебный сбор и несколько хранов здоровья, – озабоченно протянул библиотекарь.       – Оставьте возле дверей.       Женщина еще раз обвела взглядом храм и перенеслась в свои покои. В тишине и пустом пространстве уединения, от тела женщины быстро отделилась точная копия с ярко-фиолетовыми глазами, подхватывая и укладывая на постель...саму себя.       – Не бережешь себя и нас ни капли, – раздраженно фыркнула часть ее личности.       – Уберечь бы мир, – устало расслабляясь на постели, проговорила магиана.       Третья тень с белыми бельмами вместо зрачка и радужки проявилась в кресле, следя за мельтешением остальных.       – Как ни старайся, будь нас хоть сотни, всем мы помочь не сможем. К тому же, похоже, Дормамму через Келли ищет девочку.       Яо прикрыла глаза, не желая видеть осуждающих глаз каждой из своих личностей лита.       – Мы сделали все, что от нас зависит, – лиловоглазая недовольно дернула уголком губ. – Смертные принимают решения сами и повлиять на него не под силу даже нам.       – Что ты улыбаешься? – фигура из кресла обратилась к Верховной.       – Стивен Стрэндж жив и выбрал сторону, а девушка выбрала Стивена Стрэнджа. Вы должны все понимать, суетливые.       – Наш сын слишком большое искушение для многих. Чаши выбора могут покачнуться.       – Я верю в людей.       – До сих пор? – удивилась белянка.       – Всегда. Следите за Ни.       И яркие сны забрали гексалита в свои манящие дали, из которых временами так тяжело возвращаться туда, куда зовет долгие годы долг.