Глава тринадцать или sure as silence follows rain
9 мая 2013 г., 18:11
Весь следующий день Шерлок провалялся в кровати в своей комнате. Голова нещадно болела, во рту было горько, все тело ломило. Не хватало ему только для полноты картины столкнуться нос к носу с Майкрофтом. Шерлок не знал, что бы он сделал, войди сейчас брат в его комнату. Он покидал свои покои только тогда, когда старшего Холмса точно не было на горизонте. Постыдная трусость, но Шерлок не желал отдавать себе в этом отчет.
Еще через день Майкрофт уехал. Уехал, так и не сказав ни слова. Шерлоку казалось, он все еще находится в бреду, а, может, просто рухнули его границы и запреты. Теперь, чтобы держать себя в руках, ему нужно было не видеть брата. Визуальный контакт означал бы очередной срыв.
Майкрофт не вернулся на следующий день. И на другой день тоже. Шерлок услышал скольжение шин по гравию возле дома только на четвертый день после отъезда.
Он медленно поднялся с кровати в своей комнате и тихо прошел в гостиную, куда секундой ранее направился Майкрофт.
Шерлок остановился у входа и стал наблюдать за братом. Он видел его только со спины. Тот был явно на пределе возможностей. Всегда грациозный старший Холмс с усталым вздохом упал в кресло, полностью закрыв лицо ладонями.
Также неслышно Шерлок подошел сзади и сел на подлокотник его кресла.
Майкрофт встрепенулся и поднял чуть покрасневшие от усталости глаза.
— Я как раз хотел тебя видеть, — проговорил он тихо.
Когда Шерлок ничего не ответил, он продолжил:
— Мы взяли Морана.
Снова повисла пауза, на этот раз более напряженная.
— Ты выезжал на операцию? — чуть охрипшим голосом спросил Шерлок.
— Да. Понадобилось несколько больше времени, чем я бы хотел. Сейчас он в изоляторе.
— Ты уже допросил его?
Майкрофт чуть кивнул.
— И я могу?
Старший Холмс снова кивнул.
— Значит, я могу возвращаться на Бейкер-Стрит…
— Можешь, — прошептал Майкрофт, прикрывая глаза.
Шерлок сдержался, чтобы не положить руку на плечо брату. Все кончилось. Он может вернуться к Джону.
Майкрофт в кресле не шевелился, и, казалось на первый взгляд, заснул.
— Ты устал, — наконец, произнес младший Холмс, стараясь сгладить гнетущую тишину.
— Да, — не открывая глаз, ответил тот, - Я очень устал.
Внутри Шерлока боролись чувства и эмоции, перехлестывающие хладнокровного, до сей поры детектива. Посидев на подлокотнике еще пару секунд, он встал и быстро вышел из комнаты. Майкрофт так и не шевельнулся.
Шерлок очень медленно собирал свои вещи. Их было немного, некоторые он вообще не трогал, поскольку наверняка знал, что, к примеру, микроскоп Джон точно не выкинул. Он должен был думать, как представить свое возвращение впечатлительному доктору, но голова была забита другим.
Вечерело. Уже зажигались первые фонари, и Шерлок, сидя на подоконнике своей комнаты, наблюдал за тем, как разгораются неоновые лампы, затмевая бледное свечение звезд, и начинает накрапывать мелкий, холодный дождь. Майкрофт зашел к нему, когда уже наступила ночь.
Все еще усталый, но уже чуть более приободрившийся после душа и трех часов сна, он нерешительно остановился в дверях.
— Я думал, ты уедешь сразу же, как только я сообщу тебе про Морана, — произнес он.
Шерлок, словно нехотя, перевел взгляд на брата.
— Я уеду завтра утром. Все кончено. Больше некуда торопиться.
— Ты же так мечтал вернуться на Бейкер-Стрит в чем же дело, Шерлок, — хмыкнул тот, властно проходя вглубь комнаты.
Но младший брат молчал.
— Мне кажется, нам пора поговорить, — через минуту снова нарушил тишину Майкрофт, и голос его, казалось, внезапно сел.
Шерлок снова поднял взгляд на глаза брата, выражая этим молчаливое согласие.
— То, что случилось пять дней назад, когда ты был… Невменяем, не должно сказаться на наших отношениях, — сухо заговорил старший, — Ты просто был не в себе…
— А ты? — перебил Шерлок.
Если бы Майкрофт умел краснеть, то сейчас бы он покраснел непременно. Но вместо этого он просто привычно сузил глаза, мысленно перебирая всевозможные варианты ответов и сразу отметая их.
— И я, пожалуй, тоже.
Шерлок невесело усмехнулся.
— Ты предпочитаешь врать всем, и себе в том числе, чем признать очевидные вещи?
— Некоторая ложь бывает во благо…
— Но явно не эта! — Шерлок подскочил на своем подоконнике, пересаживаясь на корточки, пронзительно глядя на Майкрофта, - Давай просто признаем, что хотим друг друга.
Выговорив последнюю фразу, Шерлок почувствовал, что у него сбилось дыхание. Все-таки слова имеют под собой определенную власть и силу. То, что озвучено вслух уже не вернешь. Неосторожно сказанное, пусть и украдкой, несет в себе большую мощь и ответственность, чем самые откровенные мысли.
— Шерлок, мы братья, — прошептал Майкрофт, заглядываясь в окно на усиливающийся дождь.
— Нет, Майкрофт. Ты мне не брат, — покачал головой он, — Не кровный точно.
— Это не имеет значения, — отрезал тот. Всякий раз, когда Шерлок говорил, что они не братья, Майкрофту становилось обидно, хотелось зажаться и больше никогда не смотреть на младшего. Именно поэтому он всегда с такой упорностью врезался взглядом в холодные голубые льдинки глаз Шерлока.
— Нет, имеет! — взорвался, наконец, консультирующий детектив, спрыгивая с подоконника и близко подходя к старшему.
Плотину его позиций и принципов смело идущим на улице дождем, рвущим листья деревьев острыми каплями.
Он мягко коснулся щеки Майкрофта своей ладонью, неосознанно задержав дыхания за секунду до прикосновения.
— Это противоестественно, — шепнул Майкрофт, не в силах сопротивляться.
— Плевать, — уверенно ответил Шерлок, обнимая его за шею и запуская руки в короткие рыжеватые волосы.
— Шерлок, прошу тебя, пока не поздно, — в очередной раз попытался запротестовать старший Холмс.
— Уже слишком поздно. Уже давно поздно…
— Я не могу, — наконец выдохнул Майкрофт то, что давно крутилось на языке, но не хотело срываться.
Шерлок замер. Потом отнял голову от плеча брата и пристально посмотрел ему в глаза. В них читалось отчаяние.
— Ну, конечно, родители же будут в ужасе, — едко усмехнулся он, с силой отрываясь от него. Вокруг сразу стало слишком много воздуха, слишком пусто.
— Ты же знаешь. Так нельзя…
— Да кто это сказал? — крикнул Шерлок, разворачиваясь от него всем корпусом и сдерживаясь, чтобы не ударить его или не разбить что-нибудь. Не разбить себя, например.
Майкрофт спрятал лицо в ладонях. Все слишком сложно и слишком неправильно. Да, они неродные братья, но братья же, так? На кончиках пальцев все еще оставался запах Шерлока, и ему казалось, он сходит с ума. По крайней мере, пространство летало вокруг него, не желая успокоиться.
— Ты мне нужен, — донеслось до слуха Майкрофта, и ему в первые секунды показалось, что он ослышался. Он резко поднял голову, замечая отчаянный взгляд Шерлока, который, словно находился где-то не здесь. Он не мог… Не мог же… Это сказал он.
— Шерлок, — позвал Майкрофт, делая шаг вперед и вытягивая руку, чтобы только чуть-чуть дотронуться до руки брата.
— Конечно, Майкрофт, я все понимаю, — он резко обернулся, лицо его вновь застыло в хладнокровном, привычно-спокойном выражении, словно он и не выразил сейчас то самое главное, ради чего Майкрофт мог бы послать все к чертям.
— Я понимаю, мы братья. Надо держать себя в руках.
— Шерлок, — попытался перебить его старший Холмс, но его брат больше не хотел ничего слушать. В его глазах сейчас горел недобрый отчаянный огонек, который Майкрофт видел очень давно. Лет десять назад, когда Шерлоку стало плевать на себя, и он начал баловаться наркотиками.
— Тогда отпусти меня. Ты прав, зачем ждать до утра? Я прямо сейчас уеду.
— Шерлок, выслушай, — снова сделал героическую попытку Майкрофт, касаясь талии брата, в надежде вовлечь его в объятие.
— Нет, — просто ответил детектив, скидывая его руку. Он перехватил маленькую спортивную сумку с вещами, валяющуюся на постели, и почти бегом направился к двери.
— Не уходи, — шепнул Майкрофт, когда тот уже выходил. Он знал, что не сказал то, что надо было, но в горле застрял комок из нахлынувших чувств, боли, размышлений, ложных и верных, и в этом комке застряли и те самые слова.
Шерлок замер на секунду в дверном проеме, так и не повернувшись обратно лицом к брату. Через три минуты хлопнула входная дверь резиденции.
* Sure as silence follows rain – строчка из песни Duran Duran “Out of my mind”, которая и навеяла автору сие произведение=)