Семейный портрет или Out of my mind

Берте Вилкинс было тридцать два года. Она работала кассиршей в торговом центре, была близорука, но очки не носила из мысли, что смотреться это будет некрасиво, да и в целом имела весьма дурной вкус. Роберту Вилкинсу было сорок лет. Он был обычным банковским клерком, напротив, носившим толстые очки в старомодной оправе. Он любил Диккенса, дешевое пиво и Берту. А еще он любил Томми. Сына Берты от первого мужа-уголовника. Вот только, каким был Томми, Шерлок Холмс так сразу бы и не сказал. Дело в том, что муж-уголовник решил, что восьмилетнему мальчику с ним будет лучше, чем с кассиршей и клерком. В данный момент Берта сотрясалась в рыданиях на плече у супруга. И было от чего плакать: пятилетняя Анна, второй ребенок (уже от Роберта), лежала на крыльце их дома с перерезанным горлом. Муж-уголовник принял еще одно решение. Оно сводилось к тому, что Берта не имела права изменять ему, пока он был в тюрьме, а уж тем более рожать еще детей. Кстати, этого самого мужа звали Ричард Харрисон, и судим он был за убийство с целью грабежа. Ну и в подростковом возрасте привлекался по мелким статьям. — Вот подонок, — прошептал Джон. Это был первый раз, когда он снова выехал с Шерлоком на расследование. Три предыдущих дела Шерлок расследовал один: либо дома, либо уезжая не более, чем на час. И Джон был благодарен ему за это. Шерлок не ответил. Он уже осмотрел тело, и это был редкий случай, когда их с Андерсеном отчеты почти полностью совпали. — Охотничий нож. Он не рассчитывал встретить здесь девочку, действовал быстро, не раздумывая. Часто бывал в деревне. Натренировался на курицах, вот и вышло все почти безболезненно. На Шерлока посмотрели с ужасом все, кто присутствовал рядом. — Шерлок… Мы говорим об убитой девочке, — напомнил Джон, как можно тише и убедительнее. — Я помню, — кивнул Шерлок, — Нож забрал с собой. Что касается второго ребенка… Дверь была открыта самой Анной, ему нужно было только вывести мальчика за собой. Тот сопротивлялся. Его тащили. При виде убитой сестры, видимо, потерял сознание. Видите следы? Рядом стояла машина. Скорее всего, угнанная. Черная, такие не любят ярких или светлых цветов, низкая, скорее всего Chevrolet. Томми закинули туда и уехали. На все ушло не больше получаса. — Это мы и без тебя знаем, фрик, — хмыкнула Донован, — Ты можешь сказать нам что-то еще или пока падал, растерял все мозги? На этот раз зашипел Лестрейд. Но Холмс словно не заметил. — Вы опять не видите! — всплеснул он руками, — Я уже прямо говорю, а вы все равно не хотите меня слышать! Он забрал мальчика! Насильно! Разве так делают отчаявшиеся отцы? А где предварительная беседа? Попытки наладить контакт? Ему не нужен сам мальчик, ему нужно произвести эффект или… о. Шерлок на миг замер и зачем-то обернулся на Джона. — Или, возможно, ему нужен не Томми. А его мать. — Оскорбленное самолюбие? — решил уточнить Ватсон. — Оскорбленные чувства, — кивнул детектив. — Шерлок, у нас налицо сбежавший уголовник с похищенным мальчиком на руках и убитым пятилетним ребенком. О каких чувствах ты говоришь? Где нам их искать? – воскликнул Лестрейд. — Где жил Харрисон до задержания? — На своей квартире… с матерью. Правда, мать умерла за год до его ареста. Мы думали, что он мог сам над этим постараться, но доказательств не нашли, — и, видя, что Шерлок фыркнул, инспектор продолжил громче, возведя глаза к небу, — Не думаешь же ты, что он туда с ним и поехал? — Конечно, нет, но нужно кое-что проверить. Джон! Не оборачиваясь более на полицейских, Шерлок быстро прошел через двор к дороге и выкинул руку вверх, вызывая такси. Джону оставалось только смущенно улыбнуться и быстро последовать за детективом, так как кэб уже подъехал, а то, что ждать детектив не будет, было ясно и давно проверено на практике. — Куда мы едем? — в такси решил уточнить Джон. Шерлок закатил глаза. — На квартиру к Харрисону. — Но… адрес… — Стащил его из документов Андерсона, — тут же пояснил детектив, вытаскивая несколько изрядно помятых листов с набросками отчета. Джон хихикнул. — Потрясающе. Вот он разозлится! По лицу Холмса проплыла блаженная улыбка. Через какое-то время кэб затормозил возле старой многоэтажки потрепанного вида на юге Лондона. Местность заводской части города с серыми, грязноватыми домами и асфальтовыми пустырями, особо усугубляемыми холодной дождливой погодой, прямо скажем, выглядела удручающе. Джон медленно осмотрелся, вылезая из кэба. Такси здесь было почти редкостью, на непрошенных гостей неблагополучного района из разных концов улицы поглядывали любопытные дети в мешковатой одежде и неопрятного вида взрослые. — Пожалуй, я бы сам стал уголовником, проживи я здесь больше тридцати лет, — протянул Ватсон, приближаясь к другу. Шерлок никак не отреагировал на его слова, быстро юркнув в незапертый подъезд. Его улыбка стала шире, когда он увидел желтую полицейскую ленту, обклеенную вдоль двери квартиры. — И как ты собираешься?... — начал Джон, но его остановил звук щелчка в замке. В следующую секунду, детектив открыл дверь, сдирая клейкую ленту и пряча шпильку в карман пальто. — О, конечно, — ухмыльнулся доктор, проходя внутрь. — Только аккуратно, Джон, — предупредил Шерлок, — Если что-то найдешь необычное, лучше позови меня. Но квартира, казалось, была самой обычной и непритязательной из всех имеющихся. Белые в полоску обои, поклеенные здесь явно очень давно; обычная, стандартная маленькая кухня, где втроем уместиться уже сложно; куча грязной посуды в раковине, большинство из которой уже заплесневело; вставшие часы, две комнаты с таким же стандартным набором мебели. В одной из комнат что-то грохнуло. — Шерлок! — позвал Джон, входя в крайнюю комнату. Здесь было также, как и во всей квартире – банально, за исключением разве одной детали – потолок был криво покрашен в черный цвет. Посреди комнаты стоял детектив, вертя в руках потрепанный черный ежедневник. — Наш убийца вел дневник? — ухмыльнулся Ватсон. — Не он, его мать. Причем очень прилежно, — пробормотал Шерлок, — Как раз здесь мы и найдем много интересного. Харрисон хотел стать моряком. — И что? Многие хотят… — Нет, он часто проводил время в доках и портах с моряками и рыболовами. С самого детства. Вероятно, это было его мечтой. — Пока он не решил пойти на преступление, — кивнул Джон. Шерлок бросил ежедневник на диван и подошел к столу. — Джон, ты мог бы пока осмотреть комнату матери, — довольно грубо кинул детектив. Ватсон внимательно посмотрел на него, но, ничего не сказав, вышел. В комнате матери, в отличие, от предыдущей, было чисто и убрано. Постель идеально застлана — словно хозяйка вышла на пять минут в магазин. В дальнем углу расположился шкаф из темного дешевого дерева, забитый наполовину книгами, наполовину бокалами тонкого стекла. По краям шкафа стояло несколько фотографий, на каждой находился один и тот же человек в разные периоды своего взросления. Сначала мальчик лет шести, в цветастой куртке, на фоне Темзы, потом молодой человек двадцати лет. Ричард Харрисон был высок, плечист, но что-то во всей его фигуре даже на фотографии свидетельствовало о неспокойном нраве, что-то порывистое было заметно в темных, как будто удивленных, глазах. Джон взял рамку и поднес ближе к глазам, когда в комнату стремительно вошел Шерлок. — Джон, я же просил тебя ничего не трогать, — недовольно воскликнул он, и Ватсон тут же поставил фотографию на место. — Нашел что-нибудь? — спросил доктор. Но Шерлок ему не ответил, быстро окинув комнату взглядом, и залезая в ящики маленького письменного стола. — Харрисон заходил сюда сразу после похищения мальчика, — заговорил он, — Если бы эти идиоты были быстрее, они могли бы даже застать его с поличным. — Честно говоря, дело не кажется мне уж таким сложным, зачем Лестрейд пошел сразу к тебе? — проговорил Джон медленно. — Неизвестно, сколько людей пострадает за время его поисков, — отозвался Шерлок, с интересом всматриваясь в какую-то папку, — Он, видимо, думает, что ему нечего терять, — детектив презрительно хмыкнул. — Зачем он приехал сюда, если наверняка уже знал, что его ищут? — Забрать один важный для него документ… — прошептал Шерлок. Серо-голубые глаза детектива остекленели, невидяще глядя в какую-то только ему одному известную точку, чуть поверх синей папки. — Шерлок, — позвал его Джон, и тот вздрогнул. — Эмоции, Джон! — лениво воскликнул он, — Чувства, как обычно. — О каком документе ты говоришь? Но Шерлок, словно, не слышал. Он понесся в кухню и быстро принялся открывать все шкафчики, заглянул в неработающий холодильник – и тут же закрыл его. Немногочисленные продукты лежали там, видимо, еще с времен отсидки Харрисона. — Джон, посмотри в аптечке противоаллергенные средства. — Их тут нет, Шерлок… Детектив с интересом обернулся. — Ясно. — Что… Шерлок, что тебе ясно? — Джону уже успела порядком поднадоесть скрытность друга. — Считай, что мы доказали причастность Харрисона к смерти матери, — ответил Холмс. Джон вовремя обернулся на его удаляющуюся спину, чтобы увидеть, как детектива слегка передернуло.