Семейный портрет или Out of my mind

— Шерлок! — выбежав из амбара, Джон увидел, как быстро удаляется высокая фигура его друга вдоль длинных рядов складов. Детектив оказался прав. Блондин, его имя было Френсис Хамстер*, увидев копов, уже повязавших Харрисона, решил, что уголовного розыска по стране с него будет достаточно, и как только все отвлеклись на драку его напарника, дал деру, быстро юркнув из склада. — Шерлок, — уже тише проговорил Джон, нагоняя детектива возле одного из нескончаемых поворотов в металлическом лабиринте. — Тише, — услышал он шепот друга, — Он здесь. Но не знает, куда идти. Приехать в доки было исключительно идеей Харрисона. — Откуда они вообще? — чуть выровняв дыхание, спросил Джон. — Харрисону нужны были подельники. Он спланировал все очень точно. Прежде, чем пойти на дело, он узнал, кем является новый муж его любовницы, — зашептал Шерлок почти на самое ухо Джону. Доктор вздрогнул от неожиданно близкого местоположения детектива. В темноте было сложно различить что-либо кроме силуэта. — Роберт Вилкинс, — продолжил Шерлок, — Банковский клерк. Он работает в отделе обслуживания счетов. Десятый винтик, но при необходимости, он мог бы достать коды от всех ячеек, в которых хранились деньги вкладчиков их банка. Харрисон шантажировал обоих. Берте Вилкинс он сказал, что отдаст сына только при условии, что она сама приедет к нему. Роберту Вилкинсу он обещал отдать жену и сына только, если тот выдаст ему наличными круглую сумму, а именно пятьсот тысяч фунтов стерлингов. Конечно, оба супруга не поставили в известность друг друга. А наши двое пошли на дело только из-за денег. Поэтому на складе они не стреляли в нас сразу – не знали, кто есть кто, ведь Роберт еще не перечислил нужную сумму. Джон присвистнул. — Но теперь они поняли, что не ты, не я не являемся их золотой курицей? — Да, и теперь им не придется слишком с нами считаться. Откуда-то слева, не вдалеке, послышались шаркающие шаги. Шерлок выбрал очень правильную позицию для выслеживания Хамстера. Тот действительно потерялся в переходах складов и единственной возможной точкой, откуда можно было попытаться выбраться, был именно этот небольшой квадратик старого асфальта, с четырех сторон окруженный металлическими стенами амбаров с редкими узкими тропинками, ведущими к другим частям дока. Послышалось сдавленное чертыхание. — Только не… — шепотом начал Джон, он хотел сказать: «Только не лезь на рожон раньше времени!», но даже не успел закончить предложение; Шерлок проворно юркнул из тени их укрытия, оказавшись лицом к лицу с вооруженным убийцей. — Боюсь, раньше, чем через год вы из этого лабиринта не выберетесь, — констатировал он, пристально осматривая преступника. В темноте это было не очень легко. Человек перед ним был явно блондином. Светлые стриженные «по-тюремному» волосы, неаккуратная одежда, чуть подрагивают пальцы (скорее всего, зрачки тоже расширены, но в темноте этого было не понять) — все это признаки волнения, даже азарта. Ему уже приходилось убивать людей, не впервой. Накаченные мышцы, маленькая форма черепа – явно не обладает высокими интеллектуальными способностями, при наличии почти патологической тяги к разрушению. Ладони жилистые, но без очевидных мозолей – не приходилось часто и долго работать руками, в качестве оружия владеет только пистолетом. — Вы кто? Коп? — голос с хрипотцой, без волнения. Не рассматривает Шерлока, как возможного достойного противника. Что ж… А зря. Шерлок скривился. — Слишком банально, — затем он проговорил с усмешкой, чуть растягивая слова, — Вы можете остаться здесь и попытаться выбраться самостоятельно, что в темноте для вас невозможно. А можете последовать со мной и очень быстро добраться до ожидающего вас кордона. Джон, не выходящий все это время из тени, тем самым подстраховывающий детектива, тихонько простонал себе в руку с зажатым в ней пистолетом. И это его Шерлок называет идиотом! Совсем недалеко послышался визг тормозов и вскрикнувшая, и тут же смолкшая сирена. Ватсон очень надеялся, что за ними уже идут. Хамстер грубо рассмеялся. — Слышите? Они все равно вас найдут, — усмехнулся в ответ детектив. Словно в очередное подтверждение его слов, с северной стороны складов послышались громкие голоса, и мигнул случайными пятнами свет нескольких фонариков. — О да… — прошептал Хамстер, и у Джона забегали мурашки по коже. Он знал, когда говорят таким голосом, — Найдут… Шерлок вытянулся в струну. Он тоже знал, что сейчас будет. Джон первым выскочил из тени складов, взводя курок на рослого мужчину, стоявшего всего в паре метров от Шерлока. Два выстрела прозвучали почти одновременно. Шерлок, понявший, что ему сейчас грозит, обогнув Хамстера за доли секунды, обхватил его руку с зажатым пистолетом, пытаясь отвернуть оружие как от него, так и от Джона. Ему почти удалось склонить оружие дулом в землю, но преступник, в последний миг, дернувшись, смог ослабить хватку детектива, выстреливая сразу, наотмашь, не видя, куда. Тишина длилась всего мгновение. Послышался сдавленный звук, почти вздох с тихим протяжным стоном, и Шерлок схватился за правый бок, приваливаясь к стенке одного из амбаров; даже в темноте было видно, каким мертвенно-бледным он стал за считанные секунды. Детектив, пошатываясь, осел на землю, прислоняясь спиной к холодной металлической стене, зажимая ладонью рану, из которой текла кровь. Он изо всех сил старался не кричать от боли, а потому сильно сжал губы и чуть прикрыл глаза, дыша через нос, рвано, громко, иногда лишь судорожно выдыхая. У Хамстера подобной выдержки не было. В темноте Джон, выстреливший в него, почти не глядя, попал ниже плеча, в грудную клетку, и преступник свалился на спину, скуля громко, как младенец, зажимая ранения обоими руками. — Шерлок!... — Джон кинулся к детективу и, присев рядом, отогнул полы пальто, осматривая рану. Вся правая часть тела Шерлока была залита кровью, и она не переставала течь. — Шерлок, Боже… Только не… — зашептал Джон, пытаясь руками сильнее зажать ранение друга, — Держись, нас уже сейчас найдут… Не смей только падать в обморок, слышишь! Доктор сам ощутимо дрожал. Он много раз испытывал это странное, болезненное ощущение — чувство, когда сквозь твои руки течет горячая кровь, как вода, набранная в ладони из-под крана — сколько не зажимай пальцы, все равно прольется. Рядом, почти в конвульсиях бился Хамстер, начиная уже откровенно кричать. Шерлок поморщился сильнее. Ему было сложно открыть рот, сказать что-то, и при этом не сорваться на крик или стон. Он должен держаться, он должен думать, о чем-то отвлеченном… О чем-то… О ком-то… — Шерлок! – из тумана, окутавшего сознание детектива, раздался крик Джона. Как же хорошо… Наконец, мозг отключен, отключен совершенно. Что-то, теперь уже только отдаленно напоминающее боль, теплыми волнами покрывало его разум. Нестерпимо хотелось пить и спать. Спать, чтобы не просыпаться… — Ты не можешь просто так взять и умереть, когда ты только воскрес меньше месяца назад! Месяц, Шерлок! Имей совесть! Джон. Джон здесь. Джон зажимает его рану. Кажется, он даже пытался перевязать его собственной рубашкой. И Шерлок через силу открывает глаза. — Я в норме… — слова даются тяжело, очень тяжело. Веки неумолимо закрываются, но надо себя заставить. — О, я вижу, — настоящий солдат. Даже в чрезвычайных ситуациях пытается шутить, - Врачи уже здесь, сейчас тебя отвезут в больницу… — Не хочу. В. Больницу… — шепчет Шерлок. — Надо! — отрезает Джон, и детектив вдруг понимает, что помимо внезапно образовавшегося гула в ушах, он слышит еще что-то. Что-то похожее на дикий крик, а еще шаги, много шагов, настоящая какофония. — Шерлок… Боже, Шерлок… — что-то новое. Анализировать… не получается. — Джон, помогите мне! Что ты с собой сделал… Майкрофт. Теплые знакомые руки, с длинными пальцами скрипача невероятно бережно обхватывают Шерлока за плечи, какая-то сила, такая же теплая, как и руки, чуть приподнимает и, слегка волоча, несет куда-то. И Шерлок больше не может сопротивляться. Он доверяет этим рукам и тихому шепоту, проникающему через туман в голове, через стоящий шум, говорящему о том, что все будет хорошо, что он больше никогда его не отпустит. Холмс облокачивается на руки сильнее, припадая к теплым ладоням, ощущая волны и жар по телу от их прикосновения. Голова кружится, разум делает сальто, и последние визуальные образы, и так уже достаточно размытые и погруженные в белую дымку, окончательно стираются, уступая место глухой морозной темноте. Последнее, что чувствует Шерлок, щекочущее дыхание на своем лице и шепот его имени Майкрофтом — так, как никогда раньше. * Хамстер – с английского – хомяк. Автор развлекается:)