How much does this puppy cost?

— О, выбрался. Окно или дверь выбил? — совсем незаинтересованно спрашивает Чимин, разглядывая состав какого-то тюбика и кидая его в корзинку. — Дверь. — Молодец, вставишь новую, — и идёт дальше, разглядывая стеллажи по дороге к кассе, мало ли что-то забыл, и просит принести Чона ванильный гель для душа марки Dove.       Подходит к кассе и передает корзинку продавщице, а та с нескрываемым любопытством в глазах пробивает товары и складывает в пакет. — Картой или наличными? — лилейный голосок, что бесит ещё больше, чем сам альфа. — Раскошеливайся. — Картой, — протягивает золотую пластиночку Чон и оплачивает покупку.       Пакеты ломятся от товаров и, кажется, весят около полутонны, отчего Пак то и дело чуть пошатывается. Чонгук пробует перехватить их, чтобы понести самому, но Чимин явно не хочет принимать помощи, и на каждую попытку только злобно сверкает глазами и несёт сам. Единственное, что он спрашивает это местонахождение машины, и позволяет альфе открыть багажник.       Сегодня утром Чимин просто уехал на машине Юнги, не сказав никому ни слова. Просто взял и уехал непонятно куда, оставив телефон в Лесу и прекрасно зная, что Юнги подписывает важный договор, и ему сейчас нужно быть предельно собранным. Нянькой оставили Чона, и он должен был каким-то чудесным образом «Найти, сука, его немедленно!», потому что количество пропавших в городе особей увеличилось. Чонгук угробил пять часов по городу до того, как додумался съездить к Паку в квартиру, но как нашёл, так и потерял, потому что, показав «fuck» и хлопнув дверью, омега вышел, а дверь захлопнулась. Пришлось выбивать, а после заказывать новую, причём с доплатой, если приедут за полчаса.       И подобная хуетень длится уже неделю после трёхдневной течки Пака. Собственным мозгам словно контрольную по высшей математике устроили. На древнеегипетском. И Чонгук не обязан, по сути, а всё равно терпит. Слышал его потрахушки не один Пак, а весь дом, но обсуждать поступки и действия вожака никто не рисковал, да и не считал правильным. Сокджин же самый первый с утреца дал подзатыльник и покачал головой, когда никто ещё не видел, иначе посчитали бы неуважением. Юнги лишь поинтересовался, жив ли после этого Лион, ведь он прекрасно понимает, что Чон таким способом вымещал своё желание, представляя вместо одного омеги другого.       Но как объяснить это Чимину? Никак. — Чонгук, твою дивизию! — орёт на весь дом с третьего этажа Чимин и даже не жалеет своего времени, чтобы спуститься. — Я просил тебя захватить Dove, а не Camay! — швыряет гель для душа в сидящего напротив телевизора альфу, под скрытый смешок Юнги за документами. Чон закрывает глаза и считает про себя до десяти, пытаясь успокоиться и не расплющить сраный тюбик. — Сам мойся этой фигнёй, а мне нужен Dove! — А мне отдых! — Да я смотрю, ты пиздец как устал лежать на диване. Поднял жопу и съездил мне за Dove раз сам принёс на кассу не то, что я просил, — стоит на своём омега, не собираясь даже слушать протест. — Ты, блядь, издеваешься? До города ехать сорок минут! — Чон вскакивает и идёт на Пака. — И не сверкай мне тут, — возмущается тот на алые зрачки. — Съездишь, не переломишься, иначе я тебе все мозги с этим гелем выем, ну или ты будешь мыться хозяйственным мылом. Сам выбирай, — и тыкает пальчиком в грудь разозлённого альфы. — Чем тебе Camay не угодил? — искренне негодует. — Он обычный, а после Dove кожа гладенькая такая, шелковистая. Можешь у Юнги спросить, он… — Гр-р-р! — послышалось утробное рычание и баночка в руке Чона лопнула. Как так можно помять пластик, чтобы он лопнул? Да хз, но у Чона это получилось. Гель потёк по руке, отчего альфа побежал в ванную. — Только водой не смывай, а салфетками! — кричит с кухни Сокджин. — Иначе всю оставшуюся жизнь будешь… — С-с-сука, — слышится из ванны. — … пену смывать, — Джин закатывает глаза, а после обращается к пришедшему на кухню Чимину. — Когда-нибудь его терпение лопнет, он прикует одну «ебу-мозги-не-объясняя-особь» наручниками к батарее за все конечности, возьмёт биту да потяжелее и будет выправлять кое-чей мудацкий характер. — Еще посмотрим, кто у батареи сидеть будет, — буркает Чим в ответ и подаёт ему грязную тарелку со стола.

***

      Потерявший два часа своей жизни ради чёртового геля Dove, будь он неладен, альфа был очень зол, а осознание того, что впервые уступил кому-то в такой мелочи ещё больше вышибало из колеи. И раздражало.       Непривычная тишина в доме по приезде напрягла. А причина взбесила ещё больше. Телефон. Он же оставил телефон на столе кухни. А. Теперь. Он. Раздолбан. В. Ебеня. До такой степени, что будь это лицо человека, то выглядело оно бы так, будто с него сняли скальп, предварительно превратив рожу в кровавое месиво с многочисленными переломами. Пнув стул ногой и зарычав, он явно дал понять, что преступление раскрыто и палач в пути. А суетливый топот ножек на втором этаже подсказывает, что нашкодивший щенок закрылся в ванной. — Слабый бункер, зай. — Вали к чёрту! — доносится с той стороны ещё и с лёгким ударом кулака о дверь. — Итак, ты выходишь оттуда сам и прекращаешь истерику, иначе я выломаю дверь, — альфа торкает кулаком о деревянную поверхность, отчего крепления слегка отходят, намекая, что его словам вряд ли что-то помешает материализоваться. — Я принимаю душ, а ты вламываешься к омеге! — возмущённо горланит Чимин и включает воду для правдоподобности. — Правда? А как же твой Dove? Уже не нужен? — язвит Чон, не собираясь вестись на обманку и слыша матерный шёпот. — Если ты там молишься, то напрасно. Уверяю, от наказания тебя ничто не спасёт. — Даже Аллах, Иисус и Будда? — Даже гроб или кремирование, — предвкушающе рыча в просвет двери для лучшей слышимости. Но в ответ лишь какая-то разбитая баночка и молчание. «Совсем страх потерял?!» — Чон бесится и собирается было проломить уже несчастную дверь, как появляется Юнги, уловивший из своего кабинета злую ауру и услышавший крики двух неугомонных. — Не трать силу понапрасну. Он всё равно ничего не скажет. Ты бы стал говорить, что у тебя не встал на омегу в пикантном наряде? Нет. Конечно тут ситуация иная, но чувство схожее.       Чон опускает поднятую руку и разжимает пальцы, задумываясь на пару секунд, а после спокойно спрашивает омегу: — Ты будешь говорить, если я буду задавать вопросы?       И снова молчание. Чон уверен, что Пак сидит на бортике ванны с гордо поднятой головой и сложенными руками. Сплошной вынос мозга, куча вопросов без объяснений, бесящий Пак Чимин и потерянное спокойствие. Чонгук откровенно заебался за эту неделю, отчего всё же оставляет вмятину в двери и спускается на поиски «волшебной феи» их Леса.       Находится она в тренировочном зале и практикуется в управлении водной стихией вместе с Намджуном, что объясняет и показывает, как нужно плавать брасом. Подлетевший к ним Чонгук поднимает сидящего на крае бассейна Джина, разворачивает на 180° и хорошенько встряхивает, спрашивая: — Какого хрена происходит? — В моей жизни его вообще разных сортов дохрена. Прошу, уточните, — морщится человек, пытаясь разжать пальцы на своих плечах. — Объясни мне его поведение, — настаивает Чонгук, не собираясь уменьшать давление как ментальное, так и физическое, пусть даже Намджун и испепеляет его недовольно.       Чон не хочет больше терпеть всю ту ебаторию, что ежедневно сваливается на его плечи из-за Чимина. Он хочет выяснить всё, а Пак упрямый до невозможного, Юнги же заставляет догадываться самому, хоть и знает, что для него разбираться во всех этих нюансах сложнее, чем выучить Библию наизусть. Почему тот так себя ведёт? Почему именно на нём срывается? Почему ничего не объясняет? Почему требует что-то, хотя он ничем ему не обязан и ничего не должен? Как, в принципе, и Сокджин сейчас, но он — последняя надежда. И раз так, то альфа не должен сейчас повышать голос и делать больно, но… Джин же понимает и принимает. Об этом говорит его взгляд.       Человек смотрит на оборотня так, как будто всё знает. Альфа чувствует себя уязвлённым, хоть и имеет физическое преимущество по природе, и вынужден признать, что ощущать собственную слабость — ужасное чувство. И это тоже раздражает. Нехотя, но приходится уступить: он тяжело выдыхает и расслабляет хватку, больше не пытаясь сдержать итак стоящего на месте человека. — Тебе пришло сообщение, Чимин взглянул на экран, а на заставке был Лион. В кружеве. И в не самой приличной позе. — Да твою же мать… Он сам опять поставил, а не я. Он как-то узнаёт мои пароли и… — Я тебе вопросы не задаю и оправдываться не прошу, — строго начинает Джин. — Мне это нахер не надо. Телефон чей? Твой. Фото чьё? Лиона. Лион кто? Омега, с которым ты периодически трахаешься. Когда ты трахался в последний раз? В течку Пака и это слышали все. А что началось после течки? Вынос твоего мозга. Выводы помочь сделать или мальчик взрослый и сам допедришь? — Он бесится, что я сплю с Лионом. Значит, ему на меня не плевать, и моим он не будет, пока я хожу к Лиону? — неуверенно спрашивает Чон. — В следующий раз думай той головой, что на плечах, а не в трусах. И будь терпимее, сам виноват.

***

      За окнами уже темно. Поздний вечер. Увлёкшись чтением, Пак не сразу замечает, как сзади тихонечко кто-то подходит, опирается на спинку кресла и чуть наклоняется вперёд, чтобы посмотреть текст. — Что за книга? — успокаивающий аромат мяты окутывает, а приятный голос ласкает уши. Чимин прикрывает книгу обложкой вверх, прижимая пальчиками странички, на которых остановился, держит так пару секунд и раскрывает обратно. — Хм, не читал, — Юнги обходит диван и садится рядом, приобнимая. — Про что? — Про общество, презирающее книги. «451 градус по Фаренгейту — температура, при которой воспламеняется и горит бумага», — немного отстранённо рассказывает Пак, глядя на Юнги, смотрящего на стол, а точнее на чёртов тюбик геля Dove с чёртовой ванилью.       Чимин закусывает губу и прячет взгляд, потому что стало как-то не по себе. Что о нём теперь думает Юнги? Чимин удивляется и путается, потому что не чувствует ни злости, ни печали, никаких подобных эмоций от альфы. Мин замечает его реакцию и изменившийся эмоциональный запах, но знает больше, чем сам омега, поэтому нравоучать не собирается и просто подождёт, пока они оба разберутся во всём между собой сами. А пока он начинает новую тему, не требующую отлагательств: — Мы напали на след тех, кто причастен к «Чёрному торгу». Надо кое-что обсудить.