Полёты

***

– Такео, вставай! От этих слов приятные черты лица снайпера исказились. Даже во сне он понимал, кто является нарушителем спокойствия, потому что торопливо забормотал: – Уйди-уйди из моего сна! Тао, уже привыкший к тому, что спросонок Такео может ляпнуть какую-нибудь глупость, снисходительно улыбнулся и продолжил тормошить своего друга за плечо: – Скорей вставай! – Ну, Та-ао! – недовольно протянул снайпер, с трудом открывая потяжелевшие ото сна веки. – Чего тебе? Который час? – Без пяти минут четыре, – с готовностью отрапортовал хакер. – Если это одна из твоих безумных затей, я остаюсь в постели, – ультимативно изрек Такео, переворачиваясь на другой бок и полностью скрываясь из вида под копной своих длинных волос. – Как хочешь, – Тао пожал плечами, – но ты многое пропускаешь! Такео, вновь было погрузившийся в сон, неразборчиво произнёс: – М-м? – Франкенштейн пообещал научить меня всему, что знает о полётах! – восторженно сообщил хакер. – А я-то здесь при чём? – Ладно, – Тао решил не настаивать и лишь беззаботно добавил: – Но только не говори потом, что я тебя не предупреждал. Такео остался один в пустой, безмолвной комнате, но прерванный сон почему-то и не думал возвращаться. «Ну почему в эту голову всегда заползают какие-то бредовые идеи?» - вздохнул он и поднялся с кровати.

***

– То-олько не убивай! – взмолился Тао, попытавшись освободиться, но безуспешно. Он и сам не смог бы объяснить, как так получилось. Такой вариант развития событий был им заведомо просчитан, но всё равно спящий товарищ отреагировал на его слова агрессивнее, чем можно было ожидать. М-21, чьи инстинкты иногда работали быстрее головы, держал хакера в своих руках (благо хоть когти не догадался выпустить), и в глазах его читалось откровенное изумление. – О-отпусти меня, пожалуйста, – подсказал ему наконец Тао. – Что за… Тао! Какого чёрта? Ты чего подкрадываешься ко мне посреди ночи? – Во-первых, – откашлялся Тао, – уже утро. А во-вторых, я не подкрадывался: специально шёл погромче и даже об косяк споткнулся нарочно. Слушай, тебе нужно что-то сделать со своим характером, а то так и прибить кого-нибудь недолго. – Если ко мне не лезть, не прибью, – отрезал М-21 и спросил: – А что случилось? – Случилось? Ничего. М-21 недоверчиво вгляделся хакеру в лицо: – Быть не может, – задумчиво сказал он. – Ты ко мне вот так врываешься только, когда у нас что-то случается. Лучше скажи сразу, у нас не всё в порядке? Или… с тобой что-то не так? – Не-ет, – торопливо замахал руками Тао. – Просто вчера уже поздно было – я не успел тебя предупредить, поэтому говорю сейчас. Мы едем за город… тренироваться. – Сейчас? – в голове у М-21 было много мыслей, но спросил он почему-то именно это. – Зачем? – Франкенштейн пообещал научить меня летать, – поделился новостью хакер. М-21 в негодовании подскочил: – Тебя! Но не меня же! И потом, если ты забыл, у меня это само непроизвольно как-то получается, зачем мне ещё и тренировки? М-21 в задумчивости сел обратно на кровать. И, бросив взгляд на календарь, понял истинную причину своего раздражения. «Воскресенье! Мой единственный выходной!» - хотел крикнуть он и в отчаянии запустил в хакера подушкой. Но на сей раз Тао просчитал всё верно и успел выскочить за порог раньше, чем подушка с силой ударилась о дверь.

***

– Урок первый! – Франкенштейн хлопнул в ладоши, и троица модифицированных, как по команде, вытянулась перед ним по стойке смирно. Если говорить откровенно, Франкенштейна немного удивило, что помимо одного надоедливого ученика в его импровизированный кружок по полётам записалось ещё двое. Он, конечно, уже давно привык к тому, что трио охранников отличается удивительной синхронизацией и зачастую принимает одно и то же решение, даже не сговариваясь. Но что-то подсказывало ему, что на этот раз желанием обучиться горел лишь один член команды – остальные же угрюмо стояли по бокам и явно этого энтузиазма не разделяли. – И да, я хочу, чтобы вы сразу уяснили для себя несколько вещей. Первое… - Франкенштейн вздохнул и принялся разъяснять ученикам следующее: – Я не могу вам гарантировать никакого результата. Если раньше я мог предсказать, что вы с большей или меньшей вероятностью овладеете навыком или приживётесь к модификации, то сейчас я не могу даже предположить, насколько действенной будет для вас данная тренировка. Обучение полёту – процесс очень сложный, причём процесс внутреннего характера, ментального. Я не удивлюсь, если у каждого он проходит по-своему, поэтому здесь вы должны рассчитывать больше на себя, на свои ощущения и инстинкты. Всё, что могу я, – это дать какие-то советы, направить вас в нужную сторону, но не больше. Будьте готовы к серьёзной работе над собой. Кроме вас, вам никто не поможет. И второе… Франкенштейн краем глаза увидел, как безнадёжно переглянулись М-21 и Такео. Что? Уже испугались? И почему все ученики непременно начинают именно с этого: ещё даже не начали, а уже не верят в себя. Вот с этого им, пожалуй, и придётся начать… – Не ищите во всём этом логики, – завершил фразу учёный. – Вы всё равно её не найдёте. Потому что её здесь нет. Я говорил вам раньше, что ко всему можно найти научный подход? Так вот забудьте это! Сущность человека слишком сложна, чтобы её можно было описать простыми логическими законами. Иногда приходится смириться с тем, что не всё подвластно нашему осознанию, принять эту данность такой, какая она есть… Модифицированному трио показалось, что эти слова Франкенштейн обращал уже даже не к ним, а скорее к самому себе. Наверняка, ему, как учёному, было тяжело признать то, что не всё в этом мире можно понять и изучить. Вот почему он не хотел брать Тао к себе в ученики: он был не уверен не в нём, а в себе. – Я выделил для вас три основных этапа обучения: осознание себя, нахождение внутренней гармонии и раскрытие своего внутреннего потенциала. Сегодня мы начнём с простых упражнений, которые помогут вам прийти к осознанию себя как личности в этом мире. М-21 потер рукой глаз и попытался уложить в голове сказанные шефом слова: осознание, личность, потенциал… что? – Для того, чтобы научиться парить над землёй, преодолевать силу гравитационного притяжения, вам необходимо абстрагироваться от вашей материальной сущности и сосредоточить внимание на своем внутреннем мире… – А можно… поконкретнее? – осторожно спросил Тао. – Поконкретнее? – улыбнулся Франкенштейн, бросая неоднозначный взгляд на озадаченное трио. – Ну что ж. Извольте. Он вдруг откинул в сторону плащ, который всё это время был на нём, и, сложив руки на груди, молча призвал свою тёмную ауру, которая закружилась вокруг него фиолетовым пламенем. «Только этого ещё не хватало! – подумал Такео. – Этот день уже и так с утра не задался, а тут ещё и Тёмное Копьё!» Молодые люди с плохо скрываемым ужасом смотрели на шефа и ждали, что же будет дальше. Если Франкенштейн призвал своё страшное оружие, то хорошего не жди! Однако, вопреки их ожиданиям, от фиолетового круга энергии не исходило никакой угрозы. По крайней мере, они её не чувствовали. – У каждого из вас есть своя особенность, – сказал Франкенштейн, открывая глаза и спокойно глядя на модифицированных. – Вы ещё так мало знаете о себе. И вам ещё только предстоит понять, что в вас главное. Франкенштейн взмахнул рукой, и фонтан сверкающих искр взвился на несколько метров в небо. – Видите? – спросил он, уже не смотря на собеседников, а устремив свой взгляд наверх. – Вам всегда казалось, что эта сила ужасна, не правда ли? Она – беспощадное оружие убийства. Она – дьявольское порождение ночи. Она разрушает жизнь и несомненно очень страшна, но… С другой стороны, она так прекрасна! Франкенштейн плавно провёл рукой в воздухе, и светящаяся энергия, повторив его движение, свернулась в легкий, эфемерный шар. – Всё, что несёт смерть, может нести и жизнь. Вы никогда не задумывались, что любая сила может работать в две стороны: во имя добра и зла? – Почему он говорит загадками? – прошептал Тао, а Франкенштейн продолжал: – И это касается не только моей силы. Вспомните Мастера. Его карающая сила приносит мир на земле, восстанавливает необходимый и вечный баланс тёмной и светлой стороны. Вы не должны бояться разрушающей силы внутри себя. Она есть у каждого. Это неизбежно. Всё, что нужно сделать – это принять её. Хотя это и непросто. Хорошее признать в себе гораздо легче, не так ли? Но, если вы научитесь быть с собой честными до конца, то сможете найти гармонию внутри себя и начать преобразовывать тёмную энергию в светлую… Франкенштейн, державший до этого в руках энергетический шар, метнул его в небо, и тот, как фейерверк, рассыпался в воздухе и на миг пронзил всё вокруг ослепительными лучами. Тао, Такео и М-21, знавшие не понаслышке о таком приемчике шефа, в страхе отпрянули, но неизбежно прошедшая через них фиолетовая энергия не то, что не навредила им, а даже показалась вдруг… неожиданно тёплой и спокойной? – Вау, шеф! – Тао, казалось, сейчас начнёт аплодировать. – Так Вы всё-таки подчинили себе Тёмное Копьё? – Нет, – со вздохом отозвался Франкенштейн. – Если бы. Я вам продемонстрировал идеальный случай. Такие бывают далеко не всегда. Всё зачастую зависит от ситуации. Когда ты спокоен и оцениваешь ситуацию объективно, есть все шансы добиться успеха, но когда тебе постоянно действуют на нервы… Модифицированные опасливо переглянулись, поймав себя на одной и той же мысли: а знал ли шеф, что в этот раз всё получится? Сразу стало как-то не по себе. – Надо быть мастером, чтобы хладнокровно использовать свою силу в критической ситуации, – изрек Франкенштейн, и новая синхронная мысль озарила умы модифицированных: о каком мастере сейчас идёт речь? Если надо быть господином Рейзелом, чтобы достичь такого уровня, у них нет и шанса… – Но вы не отчаивайтесь, – улыбнулся учёный, который тоже осознал двусмысленность своих слов. – Великое начинается с малого. Главное – не сдаваться! Тао кивнул, а окружающие его товарищи вздохнули. – Начнём с самого простого! – со всё той же лучезарной улыбкой предложил Франкенштейн и, скрестив ноги, сел на землю. Модифицированные ученики последовали его примеру. – Процесс осознания себя тоже состоит из нескольких этапов, – объяснял Франкенштейн, выпрямившись и положив ладони на колени. – Первый из них – видение мира вокруг себя. – Почему я чувствую себя как на уроке йоги? – спросил М-21, понизив голос так, как только мог, но Франкенштейн всё равно его услышал. – Потому что так и есть, – ответил он. – Между прочим, не смейтесь над учениями древних. Они жили гораздо раньше нас, и уж точно знали больше. Это мудрость, передающаяся тысячелетиями. Ею нельзя пренебрегать! М-21 хмыкнул: ему показалось забавным, что наконец-то нашёлся хоть кто-то, кто был старше Франкенштейна. – Закройте глаза и почувствуйте мир вокруг себя. Вы привыкли зрительно воспринимать его, но так не увидишь самого главного. Видеть надо душой! «Боже, да почему ж всё так непонятно?» - подумал в отчаянии вервольф, но мысль свою озвучивать не стал. – Проведите рукой по земле. Чувствуете её тепло? Это разливается жизнь. Из темноты поднимаются деревья и цветы, кусты, грибы, травы… Вы чувствуете, как велика эта планета, сколько на ней жизней, и как они существуют вместе? А чувствуете, что вы тоже являетесь частью этого целого? Вы должны это почувствовать, потому что это следующий этап вашего осознания – единение с миром. Представьте себя легким, невесомым листочком, который несёт ветер… Вы видите, как огромен мир и знаете, что вы – неотъемлемая его часть. Только так, видя, что вокруг, вы сможете увидеть то, что внутри. Вы же поймали это чувство, да? И вы… - Франкенштейн приоткрыл глаз, – делаете всё совсем не так! Перед глазами предстала потрясающая картина: ближе всего к Франкенштейну сидел М-21, который нарочно или нет, но был сейчас в своей позе больше всего похож на крабика, затем Тао, который спокойно в принципе сидеть не умел и непрестанно крутил головой из стороны в сторону, и Такео, который, похоже, был единственным, кто понял, что от него требуется. Учёный вздохнул и, поправив упавшую на лицо прядь золотых волос, решил, что вопросы мироздания придётся пока отложить. Эти дети не то, что летать, они даже сидеть, как нормальные люди, не умеют! Какое уж тут мироздание?