How do you choose to feel?

«Если вы читаете эту запись, сделанную перед моим уходом на «Скимитар», значит, я прекратил функционировать. В отличие от Таши Яр мне не приходится делать предположений касательно причины моей… смерти: я оцениваю мои шансы выжить как крайне невысокие. Если моя каюта уцелела, я прошу вас позаботиться о Спот и моем брате. В4 содержит данные моих банков памяти; кроме того, его позитронная система, пусть и отличающаяся от моей, может быть полезна офицеру Мэддоксу в его исследованиях. Я сохранил все ваши подарки, которые удалось спасти на месте крушения Энтерпрайза-Д, как и сделанные после этого. Пожалуйста, возьмите их обратно, если найдете, на память обо мне. Капитан Пикар, срок моего существования потенциально неограничен, однако я без сожалений поступаюсь этими годами. «Я не знаю» — эта фраза имеет необыкновенную ценность. Я не знаю, я не могу объяснить, почему я делаю это; вероятно, вы сказали бы, что это моя натура. Одно я знаю точно: я стал тем, кем являюсь на момент создания записи, во многом благодаря именно вам: вашему знанию и пониманию Шекспира, терпению и готовности помогать мне в моем самосовершенствовании. Вы не оставили меня у борг, когда покидали «Энтерпрайз», не позволили разобрать для исследований и обращались со мной так же, как с любым другим членом команды. Я многим вам обязан. Коммандер Райкер, я не всегда мог вас понять: ваше чувство юмора, способность очаровывать людей и другие исключительные человеческие качества не единожды приводили меня в замешательство, однако, блеф я освоить смог именно благодаря вам. Вместе с тем я не могу не отметить вашу храбрость, верность долгу и честность, необходимые капитану звездолета. Я не мог лишить Звездный Флот такого ценного офицера, а наших общих знакомых — прекрасного друга. И мужа. Коммандер Трой, вы всегда терпеливо объясняли мне загадочные аспекты человеческих душ, не отказывая в помощи ни при каких обстоятельствах. Вы поддержали меня, когда я создал Лал, и многое сделали для моей дочери и меня лично. Вероятно, я никогда не понимал вас до конца: даже с чипом эмоций я периодически допускал ошибки в считывании чужих чувств, тогда как для вас это совершенно естественно, однако, это не мешает мне гордиться тем, что все эти годы я мог называть вас подругой, и безмерно уважать вас и вашу работу. Оставляя вам командование, я уверен, что экипаж будет спасен. Доктор Крашер, мне жаль, что именно вас мне приходится просить о последнем одолжении: сообщить об этом Уэсли и передать ему мои наилучшие пожелания. Я знаю, вы сможете сделать это наиболее тактично. Полагаю, для вас не было секретом, что я ценил общество вашего сына не меньше, чем ваше. Вы смелая, самоотверженная и сострадательная женщина, не раз спасавшая экипаж своим профессионализмом. Я обещал никому не рассказывать, но капитан однажды сказал, что в иных ситуациях словом можно поступиться без вреда для чести. Доктор, я благодарен вам за танцы. Кажется, я понял, почему чечетку не танцуют на свадьбе. Лейтенант Ворф, как вам известно, я дорожил нашей дружбой, многое открывшей для меня в культуре как людей, так и клингонов. Потеряв связь с центральным компьютером в результате повреждения последнего, я лишился клингонского словаря, поэтому не могу обратиться к вам на вашем языке, однако смею надеяться, что вы почтите меня в духе своего народа. Для меня это было бы честью, хотя я не до конца понимал традицию кричать над телом погибшего. Строго говоря, едва ли от моего корпуса что-либо останется. Джорди. Как и я, ты воспринимал мир иначе, нежели другие люди. Ты всегда был открыт новому, потому что видел суть вещей, без фильтров и искажений. Ты договорился с ромуланцем, разглядел личность в Хью и стал моим другом, потому что смотрел дальше микросхем и процессоров. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что миру нужно больше таких людей, как офицер Ла Форж: честных, открытых и деятельных. Вы все говорили, что я ошибаюсь редко, но иногда на это надеялись, что я находил в высшей степени нелогичным. Но логичные вещи не всегда правильны. Дружба с Хью не была логичной, но она была единственным возможным именно для тебя выходом. Только ты и был на это способен. Пожалуйста, передайте лейтенанту Баркли, а также Кейко и Майлзу О’Брайен, что я высоко ценил их дружбу. Конец записи.» Голос компьютера автоматически отсчитывает последние секунды его жизни. Почти вечность для андроида. Краткий миг отчаяния для людей. Он размышляет какую-то долю секунды, слишком маленькую для человека, но измеримую для компьютера. Таша сделала это, а ведь ей никогда не хватало времени или повода высказать все то, что она хранила глубоко в тайниках души. И они запомнили ее такой, узнав, что же именно она скрывала. Остаются последние секунды. Он знает, что запись повредилась из-за поломок компьютера, и друзья никогда не смогут ее прочесть. Но вместе с тем они поймут, почему он остался. И поймут, что он хотел бы сказать. Люди — они такие. Три. Два. Один.