How do you choose to feel?

Рональд Бротон был твердо уверен: он знает, как лучше. Именно поэтому он был занят в службе проверки космических кораблей и был отправлен проконтролировать «Энтерпрайз». В целом корабль был в порядке: имелись, конечно, следы многочисленных починок и совершенно уж бесчисленных модификаций, но ему в Академии объясняли: в космосе приходится приспосабливаться, так что это нормально. Оставался только мостик. Он с подозрением уставился на офицера за консолью. Тот, похоже, почувствовав этот взгляд, повернулся, чтобы посмотреть на гостя на мостике. — Пикар, — громко сказал Бротон, не глядя на капитана, — для твоего блага я надеюсь, что ты знаешь, что у тебя на мостике сидит вампир. Вместо ожидаемой реакции — страха, криков, наконец, атаки гнусного кровососа на разоблачителя — все присутствующие равнодушно пожали плечами и вернулись к своим делам, исключая, собственно, капитана и вампира, продолжавшего сосредоточенно созерцать Бротона. Этот взгляд офицеру не понравился. Наверняка примеривается, как бы наброситься или пробраться ночью в каюту «ревизора», у этих гадов всегда только одно на уме. — Мистер Бротон, вампиры были признаны полноправными гражданами Федерации, — с усталым вздохом напомнил Пикар. — Мистер Дейта имеет такое же право здесь находиться, как и вы, Флот официально зачислил его на службу. — Если вас это успокоит, я по всем правилам состою в Обществе Интеграции и дал слово о воздержании, — вставил офицер. — Никогда не был согласен с этим законом, — живо возразил проверяющий. — Сколько волка ни корми, он волком и останется! Он даже пытается влиться в ваш коллектив, чтобы усыпить внимание, имя сменил! У вампиров не бывает коротких имен! — Мистер Рональд Бротон! — капитан повысил голос. — Мистер Дамиен Август… Тибо д’Амбруаз был допущен к службе на корабле, и здесь он и останется. — Спасибо, капитан, — вампир слегка улыбнулся, не разжимая губ, но Бротон готов был поклясться, что видел кончики острых, как иглы, клыков. — Я вернусь к работе. — Это еще не конец, — проворчал он.

***

Вампиры и на Земле-то были редкостью — сказывалась вековая ненависть людей к тем, кто, по легенде, пил их кровь ради пропитания. Сам Дамиен Август Тибо, на «Энтерпрайзе» звавшийся удобной аббревиатурой, Дейтой, отказался от этого сомнительного источника питания. Поначалу, конечно, он чувствовал себя странно, но в конце концов обнаружил, что без крови можно не только выжить, без нее вполне можно прожить. Естественно, он был не один такой, и целая организация помогала готовым влиться в социум вампирам, но в Флот не пошел еще ни один из них. До сравнительно недавнего времени. Длинные имена, как считал Дейта, только усложняли жизнь, самим вампирам в первую очередь. Черный и алый цвета хороши в меру, как и длинные плащи, а жить в замке совершенно непрактично, даже учитывая отсутствие налогов на землю. Гораздо лучше передать его в фонд сохранения культурного наследия. И ничего предосудительного он в своем поведении не видел. Ни с вампирской точки зрения, ни с человеческой. — Я не нравлюсь мистеру Бротону. Ворф посмотрел на него поверх тарелки полусырого мяса, кое-где прикрытого сиротливыми веточками укропа. — И что? — резонно поинтересовался он. — Тебе на нем жениться или что? — Он может затруднить мою работу здесь, — вампир вздохнул и заглянул в свой стакан. На дне плескался последний глоток… томатного сока. Стаканы иногда усложняли жизнь. Хотя, скорее, ее усложняли клыки, полезные в иных ситуациях (если дело касалось пробок в бутылках или крышек консервов), но звонко клацающие о стекло. — Да что он может сделать? — его собеседник пожал плечами. — Флот тебя назначил, капитан принял и полагается… Чего еще-то? Он был спокоен, как и любой оборотень в космосе. Еще бы, ведь все плюсы его состояния были активны постоянно, а единственный минус — сильнейшее желание перекинуться и побегать в зверином облике — проявлялся только в полнолуние на родном мире, куда звездолет залетал редко. — Ты бы ему тоже не понравился, — меланхолично продолжил Дейта. — Если честно, я не могу понять, почему всех, кто покорен луне и ночи… — Алло! — сидевший рядом Джорди щелкнул пальцами у него перед лицом. — Ваш видовой Unstillbare Gier-синдром подождет! — О. Спасибо. Извините, — сказал вампир, когда освещение в Тен-Форварде восстановилось, а едва слышные далекие раскаты грома из динамиков утихли. — У тебя очень неплохо получается его контролировать, — Деанна ободряюще похлопала его по плечу. — И не обращай внимания на этого Бротона, он просто ограниченный дурак, уверенный, что все вампиры только и мечтают добраться до человечества и него лично. Знаешь, что он мне сказал про сирен? А что, они же красивые, пусть будут! — Неприятный тип, — резюмировал Ла Форж, ловко вытащив у нее из тарелки вишенку. — Слушай, Дейта, а это ведь все сказки про укусы, да? — Я бы уточнил у доктора Крашер или Селар, но, насколько мне известно, мой вид не возник в результате вируса, — лейтенант-коммандер допил сок и отставил стакан в сторону. — Бессмертие не бешенство, выражаясь иначе. — Точно так же, как утонувшие девушки не становятся ни сиренами, ни русалками, — поддержала Трой. — Не слушай ты его, короче, у него нет аргументов, чтобы тебя отсюда вытурить. — Вспомнишь… солнышко, вот и лучики, — вполголоса проговорил Джорди. — Прошу прощения? — Да Бротон твой пришел. И сюда направляется. — Что в этом стакане? — «ревизор» сходу схватился за посуду, словно боясь, что кто-нибудь проглотит улику. — Красное такое, а? Кровь небось? Чья, хотелось бы знать? — Помидоров, — не удержалась Деанна. — Знаете, такие овощи красные? — Советник, распространенное мнение о природе томатов ошибочно. На самом деле… — начал было вампир, но вовремя замолчал, вспомнив, что не все люди любят поправки. — А мясо на столе? — не успокаивался Рональд. — Кровь из него так и сочится! — Это обед мистера Ворфа, — терпеливо сказал Дейта. — И что, ты спокойно сидишь рядом и даже не пробуешь, а? — Бротон только что в рот ему не полез проверять. — Мистер Бротон, — медленно произнес офицер, так что только его друзья распознали легчайший, микроскопический намек на раздражение в голосе, — даже дрессированные домашние собаки способны находиться рядом с пищей и не трогать ее без разрешения хозяина. Я принадлежу к разумному виду, мистер Бротон, и, смею надеяться, в состоянии себя контролировать. Будьте так добры, сделайте мне одолжение: совершите соответствующее усилие и перестаньте меня донимать вашими фобиями и маниями. — Это агрессия! — замешкавшись на секунду, выпалил проверяющий. — Я могу находиться, где захочу, и высказывать свое мнение! — Отвали, а, — почти дружелюбно посоветовал Ворф, — пока не началась настоящая агрессия. — Этот корабль просто кишит недружелюбными и опасными видами! — потрясенно воскликнул Рональд. — Я отражу это в отчете! Я… — Слушай, пока что единственный недружелюбный вид в этом отсеке — твой, — перебил его Ла Форж. — Мои друзья тебя не трогают, так и ты их не трогай, окей? Ненависть не мнение, но мы не обязаны выслушивать ни то, ни другое. — Зря вы их защищаете, Ла Форж, — многозначительно сказал Бротон. — Помяните мое слово, вы еще пожалеете. Поставив многострадальный стакан обратно на стол, он неторопливо (подчеркнуто неторопливо, так что даже не только чувствующему сердечный ритм вампиру и обладающему превосходным нюхом оборотню удалось понять: еле сдерживается, чтобы не броситься бежать) удалился из бара. — Вот об этом я и говорил, — заметил Дейта. — Он считает себя обязанным вывести меня, гм, на чистую воду, поскольку уверен, что я только притворяюсь, а по ночам крадусь тенью по коридорам и пью кровь молоденьких девиц. — Единственный кровосос на этом корабле — он сам, — проворчал инженер, с подозрением покосившись на потолок. — Без обид. — Я не обиделся, Джорди. Я не пью кровь. — Уилл поначалу не был в этом уверен, — вдруг хихикнула Деанна. — Несмотря на то, что был знаком со мной, и я находила это крайне забавным, если хочешь знать. — Я знаю, когда люди меня боятся, — вампир пожал плечами. — Коммандер Райкер уже довольно давно не относится к их числу. — Дейта, Ла Форж и Трой, немедленно в переговорную! — скомандовал капитан по комбейджу. — Приятного аппетита, Ворф, — вздохнула советница, поднимаясь на ноги. — Труба зовет.

***

В следующий раз Бротон объявился в инженерном, и даже, вроде бы, по делу: во всяком случае, он занимался чем-то, смахивающим на его работу: захватил один из компьютеров и принялся копаться в схемах и графиках в поисках злостных нарушений. Команда отсека, поначалу косившаяся на него с неодобрением, вскоре смирилась и возвела в ранг мебели, старательно обходя его, если работа требовала их перехода в другую часть инженерного. — Вот здесь! Почему здесь выходная мощность на 1.42 процента ниже нормы? — Рональд победно ткнул пальцем в экран. Если бы Джорди видел смысл в закатывании глаз, он бы непременно это сделал. — Потому что чинить пришлось экстренно и из подручных материалов, — устало сказал он. — Либо так, либо вообще никак. — Мы это еще проверим, — зловеще пообещал проверяющий и принялся что-то строчить в своем планшете. «Да пожалуйста», — едва не ляпнул Ла Форж, но сдержался. База прислала этого клоуна как раз после одной трудной миссии, в результате которой «Энтерпрайз» вернулся буквально склеенный изолентой. Чудо вообще, что им удалось не потерять варп-ядро и не взорваться по дороге, и Джорди искренне гордился проделанной работой. А теперь этот парень из уютного офиса предъявляет ему, что экстренные меры по починке какие-то полтора процента не дотягивают до нормы постоянного оборудования! Чтобы успокоиться, он отвернулся к экрану и с головой погрузился в диагностику патрубков. Он здесь не метрдотель, чтобы развлекать гостей, работы непочатый край. Дейта, возившийся у дилитиевой камеры, прошел мимо и устроился за другим терминалом, положив трикодер рядом на стол. Его пальцы быстро забегали по клавиатуре, вводя в центральный компьютер полученные данные, вампир едва поглядывал краем глаза на маленький экран с результатами анализа. Бротон, прекративший терзать компьютер и бесцельно шатавшийся по отсеку, путаясь у всех под ногами, задержался на мгновение возле лейтенанта-коммандера. Как-то воровато оглянувшись по сторонам, он протянул руку к трикодеру. Дейта, не глядя в его сторону, легко перехватил ее, не переставая печатать. — Мне он еще нужен. — Агрессия! — взвизгнул проверяющий. — С когтями на человека! Из кармана он выхватил маленький прозрачный пузырек и швырнул его в консоль перед вампиром. Пузырек разбился, обрызгав содержимым и терминал, и Дейту. В следующую секунду скандалиста скрутила и оттащила в сторону энсин Вилея, являвшаяся неплохим соперником даже Ворфу, не говоря уже о тщедушном работнике с базы. — Ты в порядке? — спросил Джорди, с тревогой глядя на друга. Тот моргнул, стряхивая прозрачные капли с ресниц. — Это всего лишь вода. — Это должна быть святая вода! — уточнил инженер. — Разве вы не испаряетесь от святой воды? Вампир с явным интересом посмотрел на потемневшую форму, но ничего подозрительного не обнаружил. Ла Форж тоже выждал пару секунд. — Может, не то божество выбрали? Во вселенной множество религий, возможно, эта просто несовместима с земными вампирами, — сердобольно предположил Дейта. — Вы у кого освящали? — Да идите вы! — взвыл Бротон, совершил титаническое усилие, вырвавшись из крепких рук энсина, и быстрым шагом направился прочь. Вилея вопросительно посмотрела на начальника, но инженер махнул рукой, и она вернулась к своим делам. — Джорди, право, я не знал, что мне положено испаряться от святой воды! — сокрушенно сказал Дейта. — Я даже не знал, что это святая вода. Как думаешь, мне нужно было немного покорчиться в страданиях и повыть, чтобы не разочаровывать мистера Бротона так сильно? Инженерный отсек взорвался смехом большей части присутствующей смены. — Не думаю, — кое-как выдавил из себя Ла Форж. — Честно говоря, думаю, ты бы переиграл.

***

Об этой атаке Бротона капитану рассказывать не стали, хотя Трой проницательно предупреждала, что он едва ли остановится на одной неудачной попытке. На что Дейта справедливо замечал, что не может посчитать это за попытку покушения, облить горячим кофе — и то больший ущерб бы нанес. Но прошло два дня, а единственной весточкой от Рональда, по-прежнему бродившего по кораблю, пока тот был на базе для ремонта, стали странные и очень яркие лампы, расставленные возле дверей каюты вампира. Это офицера искренне озадачило, пока наконец Баркли не вспомнил, что вампиры должны бояться солнечного света. Лампы унесли в инженерный отсек, где они пришлись очень и очень к месту, а тайком установленная в одной из кают доска теперь гордо гласила: 2-0 в пользу «Энтерпрайза». — И тебя совершенно не беспокоит эта его идея фикс? — уточнила Беверли, когда они обедали в Тен-Форварде. — Я не думаю, что он в состоянии нанести мне какой-либо вред, — Дейта пожал плечами. — Кроме того, я, кажется, еще не все связанные с моей расой мифы узнал. — Дейта, неужели нельзя просто прочитать о них где-нибудь? — Крашер нахмурилась. — Литература изобиловала примерами того, как бороться с вампирами, не говоря уже о художественных произведениях, где твои гипотетические родичи играли главную роль, там волей-неволей приходилось помещать их в опасные ситуации. — Эмпирические методы всегда вызывали у меня живой интерес. Хм… Доктор, с вашим обедом все в порядке? — Да, а что? — Похоже, либо в рецепт вкралась ошибка, — вампир поморщился, — либо репликатор неисправен. В этом блюде не должно быть чеснока. — Чеснока? — доктор выронила вилку и вскочила на ноги. — Дейта, вампирам нельзя чеснок! Категорически! — Почему? — растерялся он. — Он всегда служил для отпугивания, так что у вас, наверное, видовая и очень специфичная аллергия на него, быстро в медотсек! — Доктор, я думаю, это очередной человеческий миф, потому что… — Давай, пошли, а то на своих двоих уже не дойдешь! Не вынуждай меня запрашивать экстренную транспортацию. — … я всю жизнь ем чеснок. Крашер села обратно и снова взяла вилку в руку. — Очередной человеческий миф, — повторила она. — Но я могу специально для вас изобразить удушение и судороги, — предложил лейтенант-коммандер. — Только попробуй!

***

Иногда капитан Пикар просил помощи вампира в его небольших исследованиях. Во-первых, Дейта был, согласно вампирской традиции, прекрасно образован, а во-вторых, был свидетелем некоторых событий, о которых капитану хотелось рассказать в статье или небольшой речи. А свидетельства современников, как известно, крайне ценны, особенно если этому современнику можно задать несколько уточняющих вопросов, которые, хочешь не хочешь, нельзя задать оставленным книгам или мемуарам. Офицер честно предупреждал, что на Земле есть более надежные источники, которые, впрочем, были не столь прогрессивны, чтобы человек мог чувствовать себя в безопасности. К сожалению. Но в этот раз Пикара почему-то необычайно заинтересовали традиции. Традиции вампирского общества. — А почему этот ваш синдром так называется? — задал он очередной вопрос. Дейта, только что полчаса объяснявший символизм тяжелых портьер, которые легко сорвать с окон в солнечный день (элемент социально приемлемой атмосферы, хотя все давно забыли, зачем это на самом деле нужно), нахмурился. — Unstillbare Gier-синдром? Это по-немецки. Видите ли, у нас очень строгие критерии касательно происхождения, подавляющее большинство моих родичей носят либо немецкие, либо французские, либо румынские корни. Поэтому наша культура очень тесно связана с этими странами и языками. Unstillbare Gier — это ненасытная жажда, можно сказать… ключевая тема многих событий. Традиция требует, чтобы каждый вампир, находясь в нескольких шагах от исполнения своего плана, рассказал непременно трагичную историю своего обращения или последовавших событий, например, убийства возлюбленной, и сказать, что именно жажда его ведет по жизни. При проявлении этого пафоса сгущается темнота, гремит гром, даже если все происходит в помещении или в космосе, — офицер пожал плечами. — На самом деле это… очень сложный процесс, подробное объяснение займет не один час. — И тяжело с этим справляться? — полюбопытствовал капитан. — Советник Трой говорит, что я успешно борюсь с этим, — немного помедлив, ответил Дейта. — Наше существование так сильно зависит от следования традициям, что отделить их от необходимости порой крайне сложно. Все дело в… вопросах. Нам… сложно отвечать на вопросы о себе, не прибегая к стандартным методам. — Вижу, — Пикар отложил блокнот. — Итак, мистер Дейта, что за история со святой водой? Основной свет в кабинете погас, а настольная лампа потускнела. — Бог забыт, забыто имя его, — нараспев произнес вампир, потом встряхнул головой. Свет вернулся в норму. — Простите, капитан. Бог, религия и грехи тоже являются важным мотивом. Ничего серьезного, всего лишь обычная антипатия со стороны мистера Бротона. — Но он напал на вас — возразил его собеседник. — Сэр, его действия не несли для меня никакой угрозы, — офицер покачал головой. — Кроме того, доказан лишь один случай, который можно классифицировать как самооборону… — Хорошо, — капитан устало махнул рукой. — Но если он продолжит проявлять агрессию, я хочу об этом знать, понятно? — Я понял, сэр.

***

Дейта редко кого пускал в каюту (одного лишь Джорди вплоть до этого момента, если точнее), поэтому Трой сполна ощутила всю оказанную ей честь. На первый взгляд помещение мало чем отличалось от других, если не считать очень слабого освещения, но потом психолог привыкла к полумраку и распознала в одном из предметов мебели резной гроб с классической алой обивкой, которую Деанна, не удержавшись, тайком потрогала. Белоснежный саван, брошенный настолько подчеркнуто небрежно, что сразу выдавал немалую сноровку и долгие часы работы, складками ниспадал до самого пола. Узор на крышке тоже был весьма традиционным: белые, точно из слоновой кости, стилизованные летучие мыши, чередующиеся с луной в разных фазах, да мелкая золотая вязь букв, сообщающих имя владельца предмета мебели. На столике рядом стояла небольшая фотография, в оригинале точно являвшаяся парадным портретом в золоченой раме, но утратившая лишь небольшую часть своего изначального пафоса. Портрет смутно напоминал самого Дейту — возможно, это был кто-то из его родственников. Он, кажется, упоминал, что у них всегда довольно большие и запутанные генеалогические древа. — Ты и правда там спишь? — невольно поинтересовалась она. — В гробу? Нет, советник, — вампир поднял глаза от экрана компьютера. — Если вы поднимете голову, то заметите перекладину. Я люблю спать вниз головой. Гроб здесь для… социально приемлемой атмосферы. — Дань привычкам, — понятливо кивнула Трой. На ее родине с некоторыми обычаями тоже расставались очень неохотно и медленно. — На самом деле, от многих деталей мне удалось избавиться. От черного плаща с красным подбоем, тяжелых штор, от слуги-горбуна… Я считаю их совершенно лишними. — По-моему, здесь довольно индивидуально, — советница улыбнулась. — Я бы не стала ничего менять. — Спасибо. Джорди сказал то же самое, — лейтенант-коммандер коснулся экрана, а потом поманил коллегу к столу. — Я говорил об этом отчете. Насколько я помню, у энсина Кивес был аномальный сердечный ритм во время работы над ним. Я бы посоветовал вам с доктором Крашер его обследовать. — Раньше он у меня не наблюдался, но мы проверим медицинскую карту, — пообещала Трой. — Вполне возможно, что ему может потребоваться наша помощь. Отправишь это на мой планшет? Спасибо большое. Кстати, как наш мистер Бротон? Завтра ремонт заканчивается, и мы улетаем, я бы ждала от него прощальной пакости. — Из замеченных мной попыток последней было добавление чеснока в мою еду, — сказал Дейта. — Тогда ты и правда не заметил одну, — Деанна аккуратно вытащила из-под угла гроба лист бумаги. — В основном тут христианский крест, но и символов из других религий полным-полно. Похоже, он решил, хм, пытаться действовать наверняка. Не понимаю, с чего он решил, что это будет успешнее, чем святая вода. Как-то это… слабенько. — Я сохраню это, чтобы провести поиск по народным поверьям касательно моего народа, — вампир взял листок у нее из рук и положил на стол. — Это должно быть любопытно. Нас, кажется, ждет коммандер Райкер. Он пропустил Трой вперед. Выйдя из каюты, женщина сразу свернула к турболифту. Когда за ее спиной раздался победный крик, она обернулась, чтобы увидеть, как Рональд Бротон в шапочке из фольги всаживает ее другу в грудь заточенную палку — надо полагать, осиновый кол. Насчет правдивости этого способа Деанна ничего не знала, за исключением того, что на любых существах он работает неплохо. Она бросилась было оттаскивать нападающего (и как он узнал, что фольга перекрывает все сигналы, включая космические, телепатические и банально логические?), но офицер и сам прекрасно справлялся — буквально вежливо, корректно отодвинул проверяющего в сторону, вовсе и не думая себя вести так, как положено человеку… вампиру, из которого с двух сторон торчат концы осинового кола. Бротон при виде этого вопиющего зрелища издал какой-то судорожный и жалкий всхлип и осел у стены коридора. — Дейта?! — Да, советник? — невозмутимо поинтересовался вампир. — Ты… ты в порядке? Он посмотрел на торчащий из него кол, словно впервые его заметив. — О… Боюсь, мне придется реплицировать новую форму. — Дейта! — Не беспокойтесь, советник, я в порядке. Насколько мне известно, осиновые колья действенны только в том случае, если пронзают сердце, а люди, как правило, уверены, что оно левее, чем на самом деле. А он, к тому же, ударил справа, — лейтенант-коммандер осторожно, на пробу, потянул за кол, но не преуспел. — Вы не поможете мне вытащить его? — Нет! И не трогай его сам! — Трой уперлась кулаками в бока и шумно выдохнула, пытаясь успокоиться. Теперь она не столько боялась, сколько злилась: и на Бротона, и на Дейту, потому что… Ну как можно быть таким бестолковым? Таким, таким наивным? Он что же, думает, что они на «Энтерпрайзе» каждый день походя вытаскивают из соседей деревянные шесты и идут дальше заниматься своими делами? Как ребенок, право слово! Ей бы и самой не помешали, наверное, собственные услуги… Хотя Беверли с каким-нибудь успокоительным тоже бы справилась. Психолог постучала пальцем за ухом и прикрыла глаза, вырабатывая план действий. — Так. Сейчас мы вызовем офицеров безопасности, чтобы они отвели Бротона в камеру. Сами мы пойдем в медотсек, где доктор Крашер засвидетельствует, что на тебя напали, вытащит кол и отправит к Бротону одного из своих сотрудников, — раздельно проговорила она. — Мы сделаем так и никак иначе. Трой вызывает Ворфа. — Слушаю, — отозвался оборотень. — Ворф, в коридоре возле каюты Дейты лежит мистер Бротон, он напал на нас. Пришли охрану. — Понял, — проворчал офицер. — Все, идем! А будешь упрямиться — запрошу экстренную транспортацию. Дейта покорно поплелся за подругой. С его точки зрения, поднимать такой шум не стоило — будто на него в первый раз с колом нападают! Интересно, что бы она сказала, если бы мистер Бротон отрубил ему голову или попытался сжечь? И что бы сказала доктор Крашер, которая стала бы непременно эту голову пришивать, игнорируя все уверения в том, что регенерация справится сама? Медотсек встретил их нездоровым ажиотажем. Один впечатлительный стажер упал в обморок. Вампир, пытаясь его поймать, неудачно повернулся и концом кола снес со стола стопку планшетов, после чего ему строго-настрого запретили шевелиться, пока Беверли с Агавой прикидывали, понадобится ли им лебедка или что-то вроде нее для операции. Вопрос решила Селар: она просто с силой потянула на себя, уперевшись ногой в стоявший рядом стол. Древесина с глухим хлюпаньем (только-только пришедший в себя стажер снова лишился чувств) вышла из тела. Крашер с чисто профессиональным интересом заглянула в рану, но ткани уже начали восстанавливаться. На этом многообещающем этапе (несколько врачей сгрудились вокруг и с живейшим интересом наблюдали за процессом) в медотсеке появился капитан. Молча осмотрел сцену. Выражение его лица почти не изменилось. — Все живы? — только и спросил он. — Более или менее, — честно ответила Трой, которая выпила воды и сразу почувствовала себя лучше. — Капитан, я вынужден признать, что мистер Бротон совершил агрессивные действия в мой адрес, — произнес вампир. — Агрессивные? — переспросила Беверли, приподняв брови. — Он напал на меня, — не стал спорить Дейта. — Впрочем, я полагаю, что он не совершенно здоров. — Это выясним уже мы, — твердо сказала Деанна.