How do you choose to feel?

1. Дейта появился в отсеке шаттлов в 1548, несказанно удивив этим копавшегося в одном из компьютеров Джорди. — До прибытия «Бора» еще… двенадцать минут, — заметил инженер. — Ты что-то рано. — Я уже сменился, — объяснил андроид. — Нет, тут что-то не так! Ты всегда приходишь вовремя — не раньше, не позже, а вовремя, — Ла Форж поднялся на ноги и обвиняюще ткнул коллегу в грудь пальцем. — Выкладывай, что у тебя на твоем позитронном уме! — Он просто нервничает, Джорди, — рассмеялась Крашер, заходя в отсек. За ней проследовала Деанна. — Любой родитель волнуется, когда ребенок возвращается домой. Это нормально. — Я не могу нервничать, доктор, — возразил Дейта. — Я, как вам известно, не способен на эту эмоцию, как и на многие другие. — Ну-ну, — недоверчиво хмыкнула Трой, скрестив руки на груди. — Ты поэтому всю неделю регулярно напоминал нам, что Лал прилетает из Академии? Не то Дейта не нашел, что ответить, не то посчитал это ниже своего достоинства, но в любом случае приход капитана, вполголоса беседующего с Гуинен, на время отвлек от осажденного друзьями офицера всеобщее внимание. — Я оставил мостик Уиллу, — объяснил Пикар. — Он почему-то решил не присутствовать на этой встрече. Эль-Аурианка усмехнулась, но ничего не сказала: те, кого касалось решение Райкера, и так знали, чем оно было вызвано, остальные потом спросят. — Сколько осталось? — поинтересовалась советница. — Четыре минуты шестнадцать секунд, — незамедлительно отозвался андроид. — Шаттл «Бор» уже запросил разрешение на посадку. — Жаль, что Уэсли здесь нет, — вздохнула Беверли. — По-моему, они с Лал неплохо ладили. — Так и есть, доктор, — подтвердил Дейта, неотрывно вглядываясь в окружающий звездолет космос. Все остальные едва могли разглядеть шаттл среди звезд, но у Ла Форжа, обладавшего перед ними преимуществом, не было сомнений, что их друг может разглядеть даже лицо пилота с этого расстояния. Зал постепенно заполнялся встречающими «Бор» офицерами — на борт прибывало шесть человек, болианец и Лал, но все старались держаться немного в стороне от ключевого экипажа. Корабль опустился на пол отсека, заглушил двигатели. Через открытый шлюз вышли новые члены команды, которых Пикар сдержанно поприветствовал и сразу поручил их непосредственным руководителям. Лал вышла последней. Серо-красная кадетская форма удивительным образом делала ее старше, хотя ее лицо не изменилось ни на йоту — только темные волосы она стала носить немного по-другому. Она на минуту задержалась у трапа, оглаживая пальцами ремень сумки с эмблемой Звездного Флота, затем, словно приняв какое-то решение, спустилась и четким шагом направилась к капитану. — Разрешите подняться на борт, сэр, — отчеканила она, глядя ему в глаза. — Разрешаю. Добро пожаловать на Энтерпрайз, — кивнул Пикар. — Рад вас видеть. Кадет, вы не хотите сначала поздороваться с отцом? — Сэр, это стандартная процедура, — заметил Дейта, подтвердив свою репутацию неисправимого последователя неукоснительного выполнения формальностей. Естественно, он должен был по меньшей мере поощрять эту черту и в дочери, а то и… гордиться.— Здравствуй, Лал. — Отец, — улыбающаяся андроидка, не дожидаясь разрешения, заключила его в объятия. — Я очень рада тебя видеть. Я скучала. Деанна Трой с трудом удержалась от улыбки. — Как тебе в Академии, Лал? — поинтересовался Джорди, протягивая ей руку. — Еще не раздумала быть инженером? — Похоже, мне не удалось произвести такую же сенсацию, как моему отцу, но оно и к лучшему: меня не выделяют из остальных кадетов, у меня есть друзья, а то, что я изучаю, очень интересно, — девушка пожала плечами. — Здравствуйте, доктор Крашер! — Здравствуй, — Беверли искренне ей улыбнулась. — Дейта нам много рассказывал о твоих успехах, мы все тобой гордимся. — И очень рады, что у тебя есть друзья, — добавила советница. — Важно, чтобы ты не оказалась в изоляции. Надеюсь, тебе у нас понравится. — Я люблю Энтерпрайз, советница Трой, — Лал деликатно, тщательно отмеряя силы, обняла ее. — Это мой дом. Мадам Гуинен, ваши коктейли произвели фурор в Академии. У меня шестьдесят восемь просьб передать вам привет и сорок две — спасибо. — Я научу тебя кое-чему новенькому, — пообещала явно польщенная женщина. — Мы все крайне тебе рады, Лал, — подытожил Пикар. — Теперь, когда с официальной частью покончено, я тоже могу в этом признаться. Вечером мы устраиваем праздничный ужин, приходи обязательно. — Я провожу тебя в твою каюту, — предложил Дейта, терпеливо дожидавшийся конца приветствий. — Да, конечно. До скорой встречи, — девушка вежливо склонила голову и проследовала за отцом. — Ты непременно должен показать мне Спот и твои последние картины. Кстати, я привезла свою последнюю вышивку, хочу, чтобы ты оставил ее себе… А где коммандер Райкер? — Сразу видно: отец и дочь, — заметила Беверли. — Они оба только что не светятся от радости, — Трой прикрыла глаза, отфильтровывая поток эмоций. — Какое счастье, что ему удалось ее спасти. 2. — Поверить не могу, что прошел уже год, — сказал Джорди, перебирая пальцами по консоли рулевого. — Хочешь сказать, для тебя время пролетело незаметно? — уточнила Деанна. Они двое, а также доктор Крашер, коммандер Райкер и сам капитан Пикар летели на шаттле в Институт Дейстром, откуда несколько дней назад им пришло сообщение. Мэддокс сообщал, что закончил все необходимые исследования и эксперименты, и просил прилететь. — Я имел в виду, что не могу поверить, что мы целый год летали без него, — поправился Ла Форж. — Я почему-то чувствую себя так же, когда умерла Таша. Как будто мы его потеряли, когда Мэддокс убедил Звездный Флот в том, что Дейта просто собственность. Пикар и Райкер скорбно молчали. Оба были причастны к суду, и на обоих давила вина — за столь грамотно выстроенное обвинение, за недостаточную защиту — и гнев на командование за одну мысль о том, что один из лучших офицеров не только Энтерпрайза, но и всего Флота, был приравнен к компьютеру и столь же урезан в правах. — Я тебя понимаю, — согласилась Трой. — Я только надеюсь, что с ним все в порядке. — Это в интересах Мэддокса, — произнесла непривычно мрачная Беверли. — Захожу на посадку, — сообщил инженер. На посадочной площадке их встретил сам Мэддокс — только что не светящийся от гордости и радости. Команда, сгрудившись вокруг Пикара, взирала на него с неприкрытой враждебностью, всем своим видом давая понять, что бой еще не окончен, к каким бы результатам его исследования ни привели. — Капитан Пикар! — кибернетик протянул руку, и Жан-Люк, помедлив ровно столько, чтобы ситуация стала на грани грубости, пожал ее. — Очень рад вас видеть! — Где наш офицер? — бесцеремонно перебил его Райкер. В любое другое время Пикар бы его одернул, да и сам старпом не стал бы вести себя так вызывающе, но этот случай серьезно отличался от других. — В лаборатории, он пока деактивирован. Идемте. Мэддокс упорно не замечал почти физически сгустившегося вокруг его гостей воздуха, всю дорогу до лаборатории не переставая рассказывать о своих достижениях. Ла Форж понимал большую часть того, что Брюс нес, и ему это категорически не нравилось, остальным и того не было дано, но они были исключительно солидарны с инженером. Этот ученый вызывал у них отторжение уже на всех уровнях сознания. Сама лаборатория оказалась пуста. — Минуту, — попросил Мэддокс и прошел в следующее помещение. Все напряженно вслушивались в тихие шорохи, доносившиеся через закрывшуюся дверь. Подозрения росли. А вдруг этот якобы ученый — какой-нибудь злостный пожиратель детей, простите, андроидов? — Должен признать, не ожидал такого успеха, — непринужденно сказал кибернетик. — Не обошлось без небольших потерь, но… — Потерь? — ледяным тоном переспросил Пикар. — Повреждено шестнадцать процентов файлов, — доложил знакомый голос. — Утеряно семь с половиной процентов. Информация, не признанная основной, была удалена. — Что за информация? — вмешался Ла Форж. — Папки «Шерлок Холмс», «Искусство», «Покер» и «Личные досье экипажа», — сообщил Дейта. — Я подумал, что последние легко можно восстановить с помощью компьютера. — Дурак! — вспылила Беверли. — Там хранились сведения, которых нет ни в одном компьютере! — Идемте, Дейта, — скомандовал капитан. — Мы возвращаемся домой. 3. Группа маленьких, слабых людей бежит по земле, тщетно пытаясь спастись. По каким-то своим соображениям Лор отпустил почти всю команду Энтерпрайза — и они остались последними. Пикар, Райкер, Крашер, Трой и Ворф. Жалкий островок так называемой естественной жизни в захваченном измененными боргами мире. Джорди Ла Форж умер еще тогда, в начале экспериментов. Наверное, Дейте было его жаль. Он точно не уверен — некоторые вещи словно в тумане. — Теперь ты видишь, брат, — говорит Лор, наблюдая за погоней на экране, — что они во всем уступают нам. Давно пора было сместить их. Андроид кивает. А что еще он может поделать, если Лор прав? Они действительно слабее, медленнее и в большинстве своем глупее искусственных форм жизни. Их сопротивление глупо и нелогично и позволяет только отсрочить неизбежное. Зачем они продолжают противиться этому? — Смотри, — говорит Лор, — сейчас упадет Трой. Она действительно падает — кричит коротко, когда заряд одного из боргов попадает ей ровно между лопаток, спотыкается, мешком валится в траву. Люди замедляются, пытаются понять, можно ли ей еще помочь, Ворф почти даже останавливается… Но капитан велит бежать. И они бегут дальше, оставляя павших за собой. Борги легко перепрыгивают безжизненное тело и продолжают погоню. Ветер колышет темные кудрявые волосы. — А сейчас старпом, — продолжает Лор. Неожиданно появившийся из-за дерева борг насквозь пронзает тело коммандера Райкера заостренной арматурой. Человек хрипит, падает на колени; его красную изорванную форму заливает красная же кровь. Бегущий следом клингон одним яростным ударом разбивает боргу голову, и тот падает рядом с телом Уильяма. Ничего. У них еще сотни тысяч таких. Но Ворф потерял на этом время — настигающие их противники открывают огонь и укладывают офицера на месте. Желтая ткань одежды украшена затейливым узором плазменных разрядов — эта позаимствованная технология чертовски мощная. В траве бестолково блестит упавшая перевязь. — Жаль, — разочарованно тянет Лор, — я надеялся, что он протянет дольше и устроит славную драку. Кто там остался, Пикар и Крашер? Жаль, что ее сынка здесь нет, но, думаю, матери нам хватит. Дейта склоняет голову набок. Уэсли Крашер, сын Беверли Крашер. Он тоже был на Энтерпрайзе раньше. Текущее местонахождение неизвестно. Они выбегают на открытое пространство. Они окружены. Погоня закончена, битва проиграна. Превосходство искусственных форм жизни доказано. Люди затравленно озираются, тяжело дышат. Удивительно. Даже сейчас они все еще ищут выход, не теряют иррациональную надежду. Пикар зачем-то пытается закрыть собой Крашер. Еще более иррационально. Их форма изорвана, спутанные рыжие волосы доктора сосульками свисают у щек. Но Пикар смотрит прямо. Прямо в камеру. И что-то говорит. — Это их суть, брат, — говорит Лор. — Они не знают, когда нужно остановиться. Они верят, что их принципы чего-то стоят. Принципы. Этика. Мораль. Словно отзывается эхом полузабытая отключенная программа. Идеалы Звездного Флота. Добро и зло. Давно принесенные присяги. Дружеские обещания, данные человеку с визором, черноглазой женщине, кудрявому инженеру и его жене с цветами в руках. Пикар смотрит прямо в камеру. Элементарно, дорогой Ватсон. Райкер блефует или нет? Мелодия, которую они репетировали для концерта. Незаконченная картина, накрытая холстом. Прыгающая на консоль кошка. Марк Твен на борту. Посол Спок на Ромуле. Активирована этическая программа. Он берет фазер.