How do you choose to feel?

— У вас точно все под контролем? — еще раз уточнил Пикар. — Так точно, сэр, — отрапортовал Райкер. — Все починим, вам не о чем беспокоиться. — Хм… Тогда продолжайте, Первый. Отбой. Уильям перевел дух и оглянулся на Джорди, который уже второй день не расставался с чемоданчиком инструментов, а моток кабелей носил на шее вместо шарфа. Вся команда сходилась на том, что врать капитану нехорошо, даже по мелочам, не говоря уже о полетевшем («Починим, будет как новое, честное слово!») варп-ядре и десятке человек, оказавшихся в медотсеке («Все выйдут до возвращения Жан-Люка, гарантирую»). Но также вся команда сходилась и на том, что, раз капитан сам решил отправиться на базу, чтобы проверить свое механическое сердце, лучше его не волновать лишний раз. Механизм хрупкий, да и сам Пикар всеми правдами и неправдами избегал любых обследований сего достойного органа, так что судьбу лучше не испытывать. Но выбирать между двумя вариантами все равно пришлось, и сознательная команда предпочла не вводить любимое начальство в заблуждение. Да, варп-ядро чуть не рвануло и временно не работает, но мы чиним, вот график, вот все отчеты… — Двигатели-то мы запустим, — протянул Ла Форж, отвечая на невысказанный вопрос, — но вот с Дейтой сложности. Я не вижу проблемы, все работает как надо, но он все равно не включается. Доктор тоже ничего аномального не нашла. — Какие-нибудь идеи есть? — устало спросил Райкер, пропуская мимо лейтенанта Роган, нагруженную какой-то загадочной компьютерной начинкой. — Ну… — инженер замялся было, но решил, что терять все равно нечего, а без андроида что мостик, что инженерный отсек — одинаково пусто и тоскливо. — Я думал, что мы могли бы визуализировать его систему через голодек, знаете, как в той технике запоминания, когда предлагают представить память в виде комнаты. Может, тогда нам удастся отследить проблему. — Но это ставит перед нами другой вопрос, — заметила неслышно подошедшая Трой, которая до этого читала очередной отчет, повествующий о многочисленных временных мерах, в том числе чисто косметических. — Если мы представим его сознание в виде, скажем, города, это все равно что заглянуть в чужие сны или фантазии. Не слишком этично. — Ты же подсматриваешь чужие эмоции, чтобы помочь пациенту, — возразил коммандер. — Но я делаю это с его согласия, — указала бетазойка. — Джорди, ты уверен, что это единственный способ? — Если бы был другой, я бы не предложил этот, — Ла Форж виновато покачал головой. — А придумывать что-то новое у нас уже просто нет времени. — Вот поэтому нельзя было приближаться к тому планетоиду, — укоризненно пробормотала Трой. — Хотя бы додумались не врать капитану о произошедшем. — Но мы это уже сделали, а прошлого не воротишь, — вздохнул Райкер. — Работай, Джорди. Мы пойдем туда втроем, как его друзья и профессионалы. Никто из нас не будет разглашать увиденного. Так тебя устроит, Деанна? — За неимением лучшего, — кивнула советница. * — Это еще более странно, чем тот раз, когда мы смотрели на его сны через голодек. — Спорить не буду. Визуализация сознания второго помощника поражала не только своими масштабами, хотя и они превосходили все самые смелые мечты: Джорди, Деанна и Райкер стояли на чем-то вроде высокого балкона, опираясь на поручни, и смотрели на самый настоящий город с небоскребами, светящимися дорогами — потоками данных — и неоновыми вывесками, сообщавшими о функции того или иного отдела. И все было невероятно материально, не то благодаря технологии голограмм, не то по своей странной природе. Всего лишь несколько секунд назад это было пустое темное пространство, загадочно подмигивающее далекими огоньками, как звездами, с несколькими соединенными мостиками платформами — и вот уже вокруг целый мир, кажущийся футуристичным даже для офицеров из двадцать четвертого века. Трой, оптимистично прихватившая с собой падд для записи наблюдений (не каждый же день удается наблюдать все настолько буквально изнутри!), но, оценив масштабы ландшафта, выключила планшет и положила его на небольшой выступ в стене. — Потоки данных должны перемещать нас по системе, — заключил Ла Форж, который внимательно рассмотрел любезно предоставленную схему «сознания». — Зеленые в ту сторону, а по красным мы сможем вернуться обратно. Мы сейчас вот здесь, в порту доступа. Нам нужно в центральный процессор, это во-от здесь. Придется пройти через блок защитных программ и второй банк памяти. — Но эти потоки заблокированы, — заметила советница, указывая на пустую арку. — Мы пока что не можем выбраться отсюда. — Здесь есть консоль, — сказал Райкер. — Точно такая же, как на Энтерпрайзе. Возможно, нам удастся восстановить сообщение. Он склонился над компьютером и на пробу нажал несколько цветных клавиш. Монитор задумчиво мигнул пару раз, а затем неожиданно выдал голосом Ворфа: — Требуется идентификация пользователя. Назовите код доступа. — Я даже не знаю, использует ли наш компьютер базу данных личного состава для этой визуализации, или система безопасности Дейты и правда написана с Ворфа, — пробормотал Джорди. — Райкер-альфа-девять-три-семь, — рискнул коммандер назвать свой командный код. Он помнил, что раньше засекреченные файлы, которые их второй офицер хранил в памяти, открывались его нормальным паролем… Вдруг и здесь тоже сработает? — Код подтвержден, пользователю «Райкер» дан гостевой доступ, — доложила система. Консоль отключилась, зато активировались две ведущие на и с балкона дороги, больше похожие на светящиеся туннели. Трой осторожно протянула руку и погрузила кисть в свечение. Ничего не произошло, и тогда она ступила на небольшую платформу на краю балкона. Площадка под ней ярко мигнула; бетазойка оказалась внутри прозрачной зеленой капсулы, которую тут же подхватил поток информации и унес вниз по дороге, к массивному зданию с вывеской «Охранные системы». «Должно быть, сжатие», — с сомнением пробормотал инженер. Он чувствовал себя уже гораздо менее уверенно, чем в начале очередной авантюры, не говоря уже о привычных диагностиках в условиях инженерного отсека. Но есть и хорошая сторона — это всего лишь визуализация, им не пришлось искать способ научиться переводить живое существо в код и на самом деле отправляться путешествовать по кабелям и кластерам. Почему-то он подозревал, что все эти защитные программы не были бы так любезны признать их троих частью настоящей системы или просто безопасным файлом. А в голодеке хотя бы есть протоколы безопасности. А еще Джорди не очень хотелось идти через второй банк; насколько он помнил, там в основном хранились подробнейшие досье на членов экипажа и копии личных журналов и переписок. Но либо так, либо в обход через первый, пятый и восьмой, и еще неизвестно, что хуже. Видимо, на входе в «Охранные системы» уже была какая-то фильтрация, потому что поток данных разделился на две части. Три капсулы были доставлены в отдельный зал, подозрительно напоминающий отсек шаттлов на Энтерпрайзе. Ла Форж успел прочитать надпись над дверью — «Карантин» — прежде чем силовые поля вступили в действие и перекрыли не только проходы, но и поле видимости. Разумная предосторожность, но Джорди тревожила перспектива того, что их могут счесть нежеланными объектами. — Проводится проверка файлов, — голосом Беверли Крашер доложила система. — Проверяю на наличие вирусов… Проверяю на наличие вредоносного ПО… Мерно мигали лампочки сканеров под потолком да заполнялись строчками текста большие экраны на стенах. Инженер интереса ради попытался прочитать, но, видимо, эти программы использовали какой-то другой, незнакомый ему код. — Отменить проверку. Разрешить доступ в систему, — перебил через динамики второй голос, определенно принадлежавший Дейте. — Простите, коммандер, это стандартная процедура. Вы можете проследовать в центральный процессор через второй банк памяти. — Наверное, какой-то эквивалент сознания, — шепнула Трой. — А может, и внутренний голос. Думаю, доброжелательный, хотя я ничего не чувствую. — Знаете, если доктор Крашер отвечает за антивирусную защиту, то мне интересно, какие системы отведены нам, — сказал Ла Форж. Они вышли на подобие большого перекрестка, от которого лучами семиконечной звезды разбегались зеленые потоки информации, перемежаемые красными. В центре опять стояло большое табло со схематичным изображением системы, только в этот раз нужная дорога была подсвечена; видимо, когда их присутствие было замечено и оценено, они стали получать помощь от дружественно настроенных элементов. Оставалось надеяться, что недружественных здесь не обнаружится. Бетазойка все же не удержалась, чтобы не осмотреть наскоро предложенную карту, и кое-что привлекло ее внимание. — Бункер? — полюбопытствовала она, указав на небольшой квадратик, окруженный пунктирной линией. — А, да, Дейта мне рассказывал, — кивнул Джорди. — Условное обозначение для кластера, где он собрал все самые важные данные: о том, кто он, этическую программу тоже, после последнего столкновения с Лором… И все коды доступа и самая засекреченная информация. Мы мимо не пройдем, нам вон туда, ко второму банку… Это целый квартал. — И я готова поспорить, что та светящаяся башня имеет отношение к Звездному Флоту и его иерархии, — хмыкнула Деанна. — Довольно очевидная ассоциация. Если честно, мне очень интересно, как будет выглядеть этот квартал. — У нас здесь есть дело, — напомнил коммандер, подходя к нужной «дороге». — К тому же, в этом банке могут содержаться и довольно личные данные, просматривать которые у нас нет никакого права. Путь ко второму банку памяти занял около двадцати секунд; очевидно, что визуализация на голодеке подстраивалась под пользователей. Обогнув огромный «Центр диагностики» и «Узел распределения информации № 4» (похожий на еще один перекресток, только более запутанный и с будкой постового в центре), офицеры сошли на исключительно прямые улицы квартала «знакомств». Первым шло подозрительно похожее на барак здание, обозначенное «Визуальное знакомство, низкий приоритет», к которому неожиданно трогательно лепился маленький жилой модуль, у которого даже вывески не было — только коврик с подписью «Сунг». Джорди, Деанна и Райкер поспешили пройти мимо. По другой стороне улицы шел такой же типовой барак с «Формальным знакомством, низкий приоритет». Затем внушительно возвышалась башня — и верно, в ней хранились «Высшие чины Федерации и Звездного Флота». Аккуратный многоэтажный дом напротив — «Коллеги», а еще одно небольшое, но очень нарядное здание — «Друзья». Трой заметила еще несколько боковых улочек, но предположила, что там находятся категории, которые используются реже. — Как-то здесь пусто, — бетазойка зябко повела плечами. — Из «Визуальных знакомств» вполне могли бы повалить дроны борг, — Уилл не разделял ее точку зрения. — Я бы не хотел с ними встречаться даже на голодеке. — Борг и все с ними связанное у него в другом банке памяти, — вдруг возразил Джорди. — Странно, этой развилки не было на схеме… И куда нам теперь идти? О черт, что это? Из «Друзей» быстрым шагом вышла… Деанна Трой, в точно такой же синей форме научного отдела, с собранными на затылке волнистыми волосами и нашивками коммандера — от той, что пришла с Райкером и инженером, и не отличишь. Она прошла по аккуратной мощеной дорожке и, помахав рукой офицерам, свернула налево. Настоящая советница на всякий случай ущипнула себя за руку, но наваждение никуда не пропало. — А вы жаловались, — со слегка вымученным смешком заметил коммандер. — Я думаю, это интуиция, инстинкт, — осенило психолога. — Посмотрите, здесь больше никого нет, но, когда мы потерялись, она появилась и пошла в нужную сторону, как будто приглашая следовать за ней. — Троих мы уже разыскали, — Ла Форж улыбнулся каким-то своим мыслям. — Даже если это вина исключительно голодека, с чего-то он ведь берет эти проекции… Голограмма действительно привела их к нужному потоку и тут же исчезла. Этот переход оказался чуть более долгим, зато в этот раз они прошли прямо через один из узлов, и Деанна готова была поклясться, что заметила в «будке» О’Брайена. Центральный процессор оказался одним большим зданием: светлым, с высокими потолками, сотнями экранов и… кишащий кошками. Райкер даже глаза протер, но безобразие никуда не делось: домашние любимцы всех расцветок и размеров продолжали бродить, лежать и сидеть на всех видимых поверхностях, не обращая внимания на человеческое возмущение. Одна даже гордо продефилировала наперерез троице, явно уверенная, что ей уступят дорогу. — Это подпрограммы, — инженер едва сдерживал смех. — Кошки? — на всякий случай уточнил Уильям. В такую степень сюрреалистичности сознания их второго офицера верилось слабо. — Кошки, — кивнул Джорди. — Если важные функции выполняют проекции людей, то мелкие, вроде вон той, черно-белой, которая отвечает за моргание, пришлось визуализировать кошками. По-моему, очень к месту. — А как ты понял, что она отвечает за моргание? — поинтересовалась Трой. — У них на ошейниках подписано. Райкер пригляделся к ближайшему коту, лысому сфинксу, у которого ошейник действительно было проще разглядеть из-за отсутствия шерсти. На полоске кожи действительно значилось: «Покерфейс». Интересно, блеф бродит здесь же или у Дейты имеется целый отдел для покера, а это так, для постоянного использования? Сохранять бесстрастное лицо много где нужно, особенно с их работой. — Я могу вам чем-то помочь? Из ниоткуда рядом с ними вдруг появился Уэсли, в кадетской униформе, вооруженный паддом. На воротнике, где у других офицеров были знаки отличия, у него была маленькая нашивка, извещавшая всех желающих, что это «Поиск по системе». И все равно парень выглядел как живой — точная копия настоящего Крашера, каким они видели его в последний раз, коммандер едва не спросил его, как он оказался на Энтерпрайзе. — Мы ищем… Центр всего этого, — неловко высказался Райкер и неопределенно помахал рукой. — Обрабатываю, — взгляд у проекции на мгновение стал отрешенным, а еще она слегка скосилась влево — совсем как сам Дейта, когда искал что-то по базе данных. — Следуйте за зелеными стрелками. В полу вспыхнула зеленая линия, зигзагом пробежавшая среди многочисленных кошек и свернувшая куда-то за массивный выступ. Уэсли испарился, явно сочтя свою задачу выполненной; впрочем, Джорди догадывался, что в случае необходимости «Поиск» вернется — и, возможно, не без помощи местной, виртуальной Деанны Трой. Идти пришлось осторожно, петляя между преисполненными осознание собственной важности кошками, которые вовсе не разделяли стремлений и приоритетов каких-то там сторонних файлов. Они-то неизвестно откуда пришли и здесь наверняка случайно, другое дело свои, родные подпрограммы, которым здесь самое место! За выступом обнаружилась точная копия каюты андроида, только более густо заселенная кошками, так что у Райкера даже возникло совершенно не бравое желание сбежать подальше, пока на него не напали — Спот относилась агрессивно почти ко всей команде, делая небольшое исключение для хозяина и, по какой-то совершенно необъяснимой причине, Реджа Баркли. Может, ревновала, кто ее знает. Ее точная цифровая копия сейчас гордо сидела у Дейты на руках, обводя гостей презрительным взглядом. — Коммандеры, Джорди, — невозмутимо кивнул Дейта. — Я могу чем-то вам помочь? — Вообще-то, да, — инженер машинально подставил руки, когда полосатый «Мимический блок №14» бесцеремонно прыгнул на такого удобного и услужливого двуногого. — Нам не удается тебя включить. — Это странно, — офицер спустил Спот на пол. — Система не сообщает об ошибках. Я запущу диагностику. — Нам придется идти в центр диагностики? — уточнила Трой. — Все результаты придут сюда, — андроид отвернулся к стене, которая оказалась одним большим монитором. Экран зажегся и сразу же покрылся сеткой многочисленных, похожих на досье вкладок, в каждой из которых помимо диаграмм и текста присутствовала маленькая иконка, которая изображала лицо кого-то из команды. Джорди успел узнать Кейко на «Программе самообучения», капитана Пикара на «Научной базе данных», с легким удивлением Реджа Баркли на «Кластере необъяснимых феноменов» и себя самого — в центре, прямо под подписью о проведении диагностики. Окна быстро сворачивались, загораясь зеленым — в знак того, что работают нормально. В конце концов остался только один квадратик, окруженный пунктирной линией и с лицом Таши Яр в левом верхнем углу. Мигнув желтым, он уменьшился и сместился вниз, уступив большую часть пространства разветвленной схеме потоков информации. — Просветите, пожалуйста, — попросил ухмыляющийся в кулак Райкер. Он заметил свой портрет на «Кластере досуга», куда Ла Форж посмотреть не успел. — Я понял! «Бункер» почему-то счел тот разряд угрожающим системе и активировался, но при этом почему-то остановил все остальное… — инженер прищурился. — А! Вижу. Когнитивные функции тоже оказались внутри изолированного участка. А еще разряд повредил сообщение частей системы и выключил его из работы. — То есть, все работает, но мостика между сознанием и реальностью нет? — уточнила Трой. — Как если бы кто-то из нас разом ослеп, оглох, утратил обоняние, вкус и осязание? — И вестибулярный аппарат, — подтвердил Джорди. — «Бункер» шифрует свое содержимое при угрозе, — подал голос Дейта, быстрыми движениями соединявший цветные линии на схеме. — Я снова включил его в работу, но это в большей степени костыли, чем полноценные ноги. Однако их хватит, чтобы я смог провести необходимые модификации. Мне потребуется еще несколько часов на расшифровку кода «Бункера» и окончательное исправление ситуации. — Они у тебя есть, — заверил Райкер. — Кстати… У тебя сколько здесь членов экипажа бродит? — Прошу прощения? — Не обращай внимания, — Уильям усмехнулся. — Встретимся на борту. Уходящих офицеров задумчиво провожало взглядами не только Сознание, но и никем не замеченное (а может, просто не узнанное) Подсознание.