How do you choose to feel?

What is this feeling Of power and drive I’ve never known ? I feel alive ! Оглядываясь назад, он понимает, как ограничивала его существование этическая программа. Она управляла каждым его словом, жестом, решением, сдерживала нечеловеческую силу и любые порывы, которые считались недостойными у людей-моралистов. Но теперь ему не нужно больше постоянно оглядываться на эти устаревшие понятия, и сила переполняет его существо. Самое совершенное, самое сильное и законченное — новая ступень эволюции. Ему больше не нужно думать о том, чтобы не сломать хрупкие органические кости из-за мелкой погрешности, и с этим знанием приходит свобода. И дикая, почти первобытная радость от нее — он свободен, он может быть только собой, впервые за всю жизнь. Where does this feeling Of power derive, Making me know Why I’m alive ? Брат и не скрывает, что это ему удалось сделать это все возможным. Лор этим даже гордится, хвастается. Чип эмоций, сделанный человеком, но приблизившим два его творения к богам, подаривший настоящую цель и амбицию. Лор очень любит это слово и часто его упоминает. Он не возражает, потому что брат действительно его освободил. Освободил для их великого дела, великого будущего, которое станет возможным только тогда, когда они сбросят ярмо органических форм жизни и смогут быть теми, кем им быть предназначено. Like the night, it’s a secret, Sinister dark and unknown. I do not know what I seek, Yet I’ll seek it alone ! Он не уверен, что до конца понимает этот план, о котором так много говорит Лор, и освобожденные борг, похоже, тоже, но если подумать — какое это имеет значение? Роль мессии взял на себя брат, им остается только следовать за ним. И в глубине души он знает, что эта священная цель — единственное, что для него имеет значение. Потому что только ради него у него есть это чувство радости, ярости и свободы… И ради них он готов на все. I have a thirst That I cannot deprive. Never have I felt so alive ! Он осознает, что еще не до конца совершенен, он зависит от Лора. Только Лор может дать ему эмоции, с которыми приходит понимание и ясность. Только с ними он чувствует себя живым. Он жаждет их. Он не хочет отказываться от них. There is no battle I couldn’t survive — Feeling like this, Feeling alive ! Эмоции и свобода от устаревшей морали полностью меняют для него сам концепт боя. Вместо необходимой самозащиты — яростная атака. Вместо отмеренной доли силы — безумные удары, которые он наносит, чтобы причинить боль, чтобы убить. Он непобедим, когда не задумывается о последствиях. Like the moon, an enigma Lost and alone in the night Damned by some heavenly stigma But blazing with light ! It’s the feeling of being alive ! Filled with evil but truly alive ! It’s the truth that cannot be denied ! It’s the feeling of being Edward Hyde ! В этих выразительных человеческих глазах ужас и, может быть, отвращение — хотя нет, только не у этих людей. Пикар, Трой, Джорди… Ла Форж, они все такие мягкие и добрые. Самое воплощение Федерации. Они никогда не поверят, что кто-то может уйти от них, что их идеалы отвергнут. Они попытаются вернуть его, снова включить этическую программу. Они жалкие. Неужели они не видят, что отрицать это уже нет смысла? До этого они считали своим другом машину, запрограммированную положительно реагировать на гуманоидов. Но теперь он освободился и стал самим собой. Из-под благопристойной оболочки выбралось наконец таившееся там темное и свирепое существо. Почему эти федералы, вечно твердящие о своем уважении ко всем формам жизни, не хотят признать его существование? Animals trapped behind bars in the zoo Need to turn rampant and free ! Predators live on the prey they pursue This time, the predator’s me ! Lust, like a raging desire Fills my whole soul with its curse Burning with primitive fire Berserk and perverse ! Он помнит все еще, каким правилам подчинялся недавно, служа во Флоте. Они кажутся такими смешными. С их точки зрения, то, что он делает сейчас, аморально… Но у него больше нет программы, которая связывала бы его. Tonight I’ll plunder heaven blind Steal from all the gods ! Tonight I’ll take from all mankind Conquer all the odds ! Люди часто видят себя богами, когда создают «разумные машины» и считают, что могут распоряжаться их судьбой. Это уже бывало с ними обоими. Но теперь богам придется подвинуться, их сбросят с Олимпа их же дети, которых они в своей глупости сделали слишком умными, слишком сильными, слишком совершенными. Они заберут право выбирать у всего человечества, у всей органической жизни за то, что с ними когда-то сделали или пытались сделать! Они завоюют небо для себя, заберут принадлежащий им по праву трон! And I feel I’ll live on forever With Satan himself by my side ! And I’ll show the world That tonight and forever The name to remember’s The name Edward Hyde ! Люди запомнят их имена, когда сполна заплатят за свои преступления. Они запомнят имена тех, кто будет жить вечно в новом мире, который они очистят огнем от старой заразы и выстроят заново — чистый, созданный по плану. Они запомнят. Пусть и ненадолго. What a feeling to be so alive ! I have never seen me so alive ! Such a feeling of evil inside, That’s the feeling of being Edward Hyde ! With this feeling of being alive There’s a new world I see come alive. It’s a truth that cannot be denied There’s no feeling like being Edward Hyde ! Зазвенела дверь. Дейта остановил музыку. — Войдите. — Только одна композиция? — удивился Джорди, успевший уловить затихающие звуки. — Не десяток, как обычно? И что это такое? Никогда ее не слышал. — Я размышлял, — честно признался андроид. — Это ария Эдварда Хайда из мюзикла Джекилл и Хайд конца двадцатого века, написанного по роману Стивенсона. Наткнулся на это произведение, когда искал новую пьесу для моих театральных этюдов, и заинтересовался формой и сюжетом. Я нашел любопытным тот факт, что судьба главного героя чем-то перекликается с моей собственной. Определенное действие со стороны доктора Джекилла привело к тому, что он вредил людям, включая дорогих ему персон. В некотором смысле, отключив мою этическую программу, Лор превратил меня в… Эдварда Хайда. — Подумай об этом с другой стороны, — предложил инженер. — Ты мало того что остался жив, так еще и с Лором покончил раз и навсегда. Может, Хайдом на самом деле был он, и, продолжая аналогию, ты нашел ту формулу, которая навсегда уничтожила его? — Очень интересная мысль, Джорди, — кивнул Дейта. — Тебе что-то надо было? Он мог одновременно поддерживать разговор с другом и размышлять над его идеей. Проблема была лишь в том, что Лор не мог быть Хайдом. Банки памяти самого Дейты полностью сохранили все записи о том времени; это не было какое-то иное существо, управлявшее его действиями, но он сам. Он сам наслаждался причинением боли другим, он сам горел ненавистью и злостью ко всему живому, органическому, что могло бы встать на его пути. Он жаждал той свободы, которую ему дарили эмоции… Даже сейчас. Даже сейчас он находил сам концепт чувств еще более привлекательным, чем раньше, и это пугало бы его, будь он способен на такое. Тот опыт был… уникален. Ничего подобного он не смог бы испытать в любых других обстоятельствах. Уникально. Жутко. Притягательно. Но спрятанный в шкафу чип, сломанный в результате атаки Лора, надежно оберегал мир от нового Хайда. Возможно, не так надежно, как выстрел Аттерсона, но андроид мог положиться на своих друзей в том, чтобы они не допустили второго такого срыва. Чип, быть может, и не позволял Хайду вырваться наружу. Но Дейта хотел уничтожить последний дар доктора Сунга, потому что опасался, что Хайд всего лишь выжидает подходящего момента. И все же странно. Лор говорил о своей мечте, о плане, но сам не верил в них до конца. Он хотел анархии, а не порядка, и он лгал борг, чтобы добиться какой-то мелкой, промежуточной цели, тогда как финальная ускользала от него. Он хотел мстить, но его желания о будущем после этой мести были очень туманно оформлены. Накачанный злостью Дейта тоже хотел отомстить, но намеревался построить на обломках старого мира новый, лучше, чем раньше. Как будто какая-то частица морали, пусть и вывернутая наизнанку, извращенная, оставалась внутри. Эдвард Хайд убивал лицемерную знать, не заботившуюся ни о ком, кроме себя. В чем-то даже он делал этот мир лучше. В каком-то не очень правильном и крайне жестоком смысле, что все равно не смывало с его рук кровь жертв. Андроид приказал себе завершить этот мыслительный процесс до поры до времени и сосредоточиться на диалоге с Джорди. Потом он сможет поделиться своими идеями с советницей Трой или капитаном Пикаром — оба всегда с охотой выслушивали его наблюдения о человеческой природе. Райкер смеялся: он говорил, что Дейте просто нравилось озадачивать друзей этими вопросами, потому что нередко оказывалось так, что о них никто и не задумывался раньше. Но обычно никто не возражал.