How do you choose to feel?

В жизни каждого кадета, метящего в офицеры по науке, помощники капитана или операционные офицеры, наступает момент, когда к ним приходят компьютеры во всей их ужасной красоте и сложности. Понятное дело, что в двадцать четвертом веке даже дети разбираются в принципах работы такой повсеместной техники, но в Академии всем нуждающимся прописывали углубленный курс. Медики вляпывались меньше остальных; но будущие коллеги Дейты — и он сам — не могли избежать такой судьбы. Поэтому в какой-то момент все его однокурсники топтались перед аудиторией, поглядывая на страшную дверь. Некоторые вполголоса ворчали, что чувствуют себя как в школе перед особенно неприятным уроком. В этой дискуссии андроид поучаствовать не мог из-за отсутствия опыта, но молча слушал и впитывал информацию, стоя в сторонке. Остальные особенно его и не замечали — в разговорах о прошлом он был слабым собеседником, как и в большинстве, если уж на то пошло, разговоров о чем-либо кроме учебы и науки. — Явились? Дверь приоткрылась, оттуда подозрительно выглянул старичок-преподаватель. Не меньше половины группы задавалось вопросом, как ему удавалось не только успевать за развитием технологий лучше любого молодого человека, но и держать в страхе перед собой большинство кадетов и немалую долю преподавателей. Опять же, со слов однокурсников. Сам Дейта, не будучи способен испытывать какие-либо эмоции, все еще не мог достоверно считывать их у других, поэтому нередко ошибался, когда речь шла о похожих переживаниях, различающихся незначительно на первый взгляд — как гнев и ярость, например. Один довольно шумный и памятный вечер, закончившийся для многих в медотсеке, навсегда показал ему разницу. Старичок бдительно обвел взглядом столпившихся в коридоре кадетов, словно пытаясь вычленить среди них враждебных Федерации шпионов, но, видимо, осмотр ничего крамольного не выявил. Дверь отворилась шире. — Заходите, — буркнул мистер Бурвиль, перемещаясь куда-то поглубже в класс. Пока остальные почему-то робели, Дейта послушно зашел в аудиторию и дисциплинированно встал возле кафедры, ожидая дальнейших указаний. Инструкции этого преподавателя не менялись из года в год, а разговоры о нем не утихали, поэтому андроиду уже доводилось слышать, какого поведения от них ожидают. Постепенно кадеты набились в разом ставшую тесной комнату, со страхом взирая на свободную ее половину, где стояли рабочие компьютеры. — Значит так, сегодня мы работаем с компьютерной безопасностью. К счастью или нет, в каждой системе есть брешь — это понятно? Свое слабое место, которое вы должны либо знать заранее, либо суметь вычислить, — мистер Бурвиль потер ладони. — Каждый из этих компьютеров заблокирован. Вы попытаетесь их взломать и назвать мне секретный код, который находится в их файлах. Разный для каждой станции, так что и не надейтесь, что получится сыграть в коллективный труд. Выполнять! Никто и не заикнулся о каких-то наставлениях или объяснениях. Дейта, привыкший в непонятных ситуациях копировать реакцию своих товарищей, тоже решил не задавать вопросов, тем более, что преподаватель не выглядел тем, кто станет на них отвечать. Андроид зашагал к ближайшей станции, выбрав самую простую траекторию движения, но уже в самом конце пути кто-то из кадетов проскользнул прямо перед ним и занял выбранное место. Не задумываясь о причинах такого поступка (собственно, будущему лейтенанту-коммандеру и в голову не пришло, что это могло быть специально), он только пожал плечами. Перепроложить маршрут. Устроившись на рабочем месте, Дейта задумчиво провел кончиками пальцев по многочисленным кнопкам. Вопреки тому, что думали некоторые его знакомые, он не чувствовал родственной или даже «телепатической» связи с обычными компьютерами; во всяком случае, не больше, чем люди почувствовали бы связь с шимпанзе или гориллой. Может, в основу его системы и легли те же принципы, но все же они с этой техникой сильно различались, доктор Сунг позаботился об этом. Во многих смыслах — и намного позже доктор Башир напомнит ему об этом — андроид имел гораздо больше общего с человеком, чем с компьютером. Больше — но технология, коды, программы оставались его неотъемлемой частью. И хотя Дейта не воспринимал его как дальнего родственника или предка, он все же чувствовал себя очень свободно в программировании. Все-таки, когда можешь носить в голове целую базу данных, это сильно упрощает работу, главное — уметь воспользоваться имеющейся информацией. Впрочем, здесь от нее немного пользы… Андроид взялся за работу, терпеливо расковыривая защитные системы. Его пальцы летали над панелью, пока он опробовал несколько стандартных методов, не увенчавшихся успехом, но которые нужно было попробовать, подчиняясь протоколу. Стоило ожидать, на самом деле. Мистер Бурвиль не производил впечатления человека, который станет предлагать задачи с очевидным решением. С другой стороны, он же мог разыграть карту (это выражение Дейта на самом деле услышит от Уильяма Райкера годы спустя) знания этих самых протоколов, спрятать ответ на самом виду из расчета, что кадеты полезут искать сложные пути и подвохи, тогда как на самом деле их нет. Дейта снова перечитал строчки кода перед глазами. На самом деле, эта система не так уж и сильно отличается от той, которую написал доктор Сунг, чтобы защитить его позитронный мозг от нежелательных вторжений, разве что в ней было меньше уровней, да и общая сложность была ниже. О собственных слабостях андроид был достаточно хорошо осведомлен; так как бы он попытался взломать сам себя? Мысль была странной, но от этого не менее эффективной. Кроме того, в этом упражнении для него лично обнаружилось гораздо больше пользы, чем на первый взгляд. Странными путями иной раз идет познание себя… Через несколько минут андроид встал из-за рабочего места, педантично поставил стул на место и приблизился к столу профессора. — Станция 14, код N1KR3682-сигма, — четко проговорил он. — Верно. Похоже, мистер Бурвиль знал эти коды наизусть, потому что даже не сверился с таблицей на падде. Такая память вызывала у Дейты искреннее уважение. В аудитории была отличная акустика, поэтому этот краткий разговор немедленно стал всеобщим достоянием. Кто-то из парней, сидевших поближе, заворчал, что это-де нечестно: искусственное происхождение андроида дает ему преимущество перед обычными людьми. Андроид озадаченно уставился на сокурсника: раньше ему не приходилось иметь дело с настолько прямо выраженной антипатией. Если не считать, конечно, коммандера Мэддокса, но он не был его товарищем. Но преподаватель только обидно расхохотался: — А у тебя есть другое преимущество перед ним, мальчик. Когда речь пойдет о переговорах, ты своей привычкой к эмоциям обскачешь его в два счета, пока он будет пытаться понять, что происходит. Зато фора в компьютерном деле ему не пригодится, имей это в виду. Ты иди, садись, попробуй придумать что-нибудь новенькое на этой старой базе. Дейта послушно вернулся к компьютеру. Против нового задания он совсем не возражал — работать и учиться ему нравилось; кроме того, это упражнение было интереснее, чем просто взлом системы безопасности. Создавать новое всегда приятно, даже если речь идет всего лишь о паре десятков строчек кода, в которых художественного замысла не больше, чем в спичечном коробке.