How do you choose to feel?

Один из важных земных праздников — Новый год — Дейта безошибочно опознает не потому, что его внутренний хронометр (и он же календарь) работает безукоризненно. Это, конечно, помогает, но дело совсем не в этом. И даже не в накопленных им лично воспоминаниях. Почему-то именно эта дата иррационально застает его врасплох. Он почти сердито думает, что такого быть не может, но это факт: ему приходится в срочном порядке переиграть свое расписание на ближайшую неделю, договориться с коммандером Райкером, капитаном Пикаром и еще несколькими товарищами… Но в итоге все равно пришлось отменить поход на голодек с Джорди. Тому это, видимо, показалось подозрительным, потому что уже через десять минут после того, как Дейта отправил сообщение с извинениями, он звонит в дверь каюты друга. Андроиду приходится оторваться от своих дел. — Не отвлекаю? Дейта отрицательно качает головой и делает шаг в сторону, пропуская инженера внутрь. Насколько он знает «своих» людей, подобные вопросы являются чисто риторическими. С ним поговорят независимо от того, занят он или нет; избежать этого можно было бы только сославшись на сложную операцию на мозге, но это способ, годный исключительно для доктора Крашер. Не пройдя и нескольких шагов, Ла Форж останавливается, озадаченно воззрившись на возникшую перед ним инсталляцию. Дома у андроида всегда царил почти стерильный порядок, только недавно начавший понемногу разбавляться какой-то мелочью здесь или памятной вещицей — там. Но сейчас центр обычно удручающе пустого пространства занимает… нечто: больше всего это похоже на принесенную со склада арматуру, на которую предприимчиво намотали что-то вроде лохматой зеленой гирлянды и повесили с дюжину списанных трикодеров, задорно перемигивающихся сломанными диодами (так вот куда они делись!). В этом инженер с изумлением опознает очень креативную (или же альтернативную) новогоднюю елку. Или то, что альтернативно одаренному и мыслящему Дейте могло бы ее заменить. Хорошо хоть, какую-нибудь коноплю в мишуру не завернул или древовидного инопланетянина не позвал. Похоже, приготовления еще не закончены: хотя в воздухе витает острый, неуловимо химический и вышибающий слезу запах мандаринов, на столе аккуратно разложено несколько коробок, рулон оберточной бумаги, шуршащая лента — явно для подготовки подарков. На самом краю стоит — Джорди даже моргает на всякий случай под визором, но картинка не меняется — бутылка шампанского. И один-единственный бокал. — На Земле Новый Год через два месяца, — замечает инженер. — Ты начал готовиться как-то слишком заранее. Не собирается же он оставить этот… сюр законсервированным в таком виде в ожидании дня икс? Жить здесь станет совершенно невозможно, да и в гости тоже не зайдешь. — Я знаю, — кивает коммандер. — Я ориентируюсь на календарь Омикрона-тета. — Но… — у Ла Форжа не получается подобрать подходящее возражение. По правде говоря, он окончательно перестает понимать, что именно здесь происходит, поэтому просто смотрит на друга, ожидая объяснений. Со скрипом, но Дейте все же удается сообразить, что от него требуется. — Ты знаешь, что доктор Сунг передал мне воспоминания колонистов? — для проформы уточняет он. Все его друзья (и еще определенный круг лиц в Академии) это знают. — В основном дневники и записи. Но в данных пятидесяти четырех из них содержалась косвенная информация об их новогодних традициях. Они наряжали новогоднюю елку, дарили подарки, ели морепродукты, салаты и мандарины и пили шампанское. Некоторые пекли полено, хотя обычно это делают на другой праздник, Рождество. У кого-то дома на тарелке лежали улыбающиеся пряничные человечки. Новый год был для них праздником, который соединял прошлое и будущее, а они в эту ночь стояли в хрустально-хрупком настоящем, особенно прозрачным и обжигающе холодным под пальцами, и вспоминали прошлое и ожидали будущего. Вместе с семьей или друзьями, надеясь, что через год они снова будут стоять на морозном воздухе, размахивая искрящимися и шипящими бенгальскими огнями, пока кто-то гордо отсчитывает последние секунды уходящего года. Дейта этого не видел сам. Но чужие воспоминания кажутся настолько живыми, что он сам почти чувствовал шершавую горящую палочку в руках и вместе с остальными кололся пахучей хвоей, шаря под елкой в поисках подарков. Это все было, с точки зрения программы, совершенно лишено смысла; но то, что не поддавалось определению кода, находило это очень важным. Они смотрели в будущее. А потом их всех просто не стало. Осталось только то, что Сунг сохранил в его позитронном мозге. А официальные досье и записи никогда не смогут передать той волшебной атмосферы… Он делает это с тех пор, как поступил в Академию, но держал это в тайне. Во всяком случае, по большей части. Все это он рассказывает Джорди с некоторой заминкой, не будучи уверенным, что его поймут правильно. Он делает это для того, чтобы эти люди действительно оставили след в истории. Не только своими научными или карьерными достижениями; по странной иронии судьбы, андроид пытается сохранить не данные, не полезную информацию, а по-настоящему человеческий кусочек их существования. Но Ла Форж понимает его с полуслова. Улыбается тепло и кивает. А где-то в середине рассказа поправляет съехавшую гирлянду, а потом устраивается за столом, деловито нарезая пеструю оберточную бумагу. Андроид придвигает себе второй стул и начинает сооружать на уже готовой коробке пышный бант, словно на картинке. Это кажется… правильным. — Я только одного не понимаю, — между делом замечает инженер, зачерпывая в придвинутой Дейтой миске целую пригоршню блестящих паеток. — У вас на Омикроне-тета не было елок или что? На этот раз коммандер сразу понимает, что друг имеет в виду. — Были. Обычно я устанавливаю искусственную или ставлю несколько живых еловых лап в вазу. Но в прошлом году Таша помогала мне с этим, — признается он. — Она тоже узнала случайно. Вызвалась помочь. И она рассказала, что у нее в колонии тоже праздновали. Они украшали старую сломанную антенну разным мусором. Она сказала, что никогда не находила там подарков, но даже такая елка позволяла надеяться, что в будущем году все будет лучше. И все действительно стало лучше. Таша Яр сбежала из колонии и стала офицером Звездного Флота. А теперь ее больше нет в живых. Все, что от нее осталось, это воспоминания. В честь Таши Яр в этом году Дейта наряжает такую странную елку. Он задумчиво смотрит на Джорди. Обычно он выполняет этот странный ритуал в одиночестве, Другие узнавали об этом как правило случайно; капитану Пикару он честно рассказал правду, и тот не стал навязываться. Но… колонисты никогда не праздновали Новый год в одиночестве. Это был общий праздник, повод собраться всем вместе и укрепить связи. Андроид аккуратно сгружает последнюю коробку под елку, придирчиво поправляет один из трикодеров. Ла Форж начинает было выбираться из-за стола, собираясь оставить друга в одиночестве, но, к его удивлению, Дейта качает головой и касается комбейджа. — Дейта капитану Пикару, коммандеру Райкеру, энсину Крашеру, советнице Трой, лейтенанту Ворфу и доктору Пуласки, — скороговоркой, точно допотопный телеграф, произносит он, чуть запнувшись только на последнем имени. — Зайдите, пожалуйста, в мою каюту. Джорди усмехается и идет к репликатору — им понадобятся еще бокалы. Команда собирается довольно быстро, поначалу диковато косясь на необычную елку, но не решаясь комментировать странный выбор декораций. Даже Пуласки не пытается ехидно пройтись насчет творческих способностей ее заклятого соперника, и инженер, пожалуй, ей за это благодарен. В каюте быстро становится тесно, но Ла Форжа, а за ним и всех остальных, постепенно охватывает ощущение, что на самом деле их здесь гораздо больше, чем можно увидеть глазами. Капитан бормочет что-то по-французски (кажется, про то, что глазами главного не увидишь — зорко только сердце), но андроид очень осторожно стучит ложечкой по своему бокалу, и все взгляды обращаются на него. — Я хочу произнести тост. В этом году мы испытывали радость и печаль, взлеты и падения. Мы могли встретить кого-нибудь, а могли потерять. Но мы стоим здесь сегодня, вместе, и мы делим весь этот прошедший год между собой. Мы преумножали счастье и облегчали горе. Мы создавали историю в прошлом, и сегодня мы шагаем в будущее, которое мы обязательно сделаем лучше. Каждый из нас может помочь завтрашнему дню стать лучше; для этого необязательно быть адмиралом или президентом. Мы можем сохранить в себе то, что делает нас людьми: нашу семью, наших друзей, нашу историю — не только великие открытия, но и незначительные на первый взгляд события. Такие, как сегодняшний праздник, уникальный для каждого. С Новым Годом вас.