Странники

Я лежала вся скрюченная весь вечер, мне было больно, ссадины горели, моя попка горела так, словно мне выжгли все там. Cейчас я хотела видеть только одно человека, это мальчика, чьи глаза напоминали мне дом. Я знала, что он растет таким же извращенцем, но пока ему не дают ко мне доступ, я могу быть рядом с ним, как с человеком. Лежу, голая, изнеможенная, голодная, постоянно хочу блевать и писать. Беременность или просто так всегда с теми женщинами, которую трахают и насилуют. В очередной раз оторвавшись от горшка, я пошла в соседнюю комнату, где был мой душ. Это была бетонная комната с краном и тазиками, в одном мочалка и мыло, другим обливала себя немного теплой водой и мылась так. Уже привыкла. Доживала только так. Живот снова скрутило, и я рухнула на скользкий от мыла пол и растеклась. Холодный пол немного успокоил мои ноющие раны и я осталась лежать, стараясь думать о Гине и его милой улыбке. - Лила! Это приятый голос эхом отозвался у меня в голове, но я понимала, что он стоит рядом возле моих ног. Когда я не ответила, он бросился ко мне и поднял меня. И тут случилось невероятное. За эти два или три месяца я впервые почувствовала на себе ткань. Гин заботливо накрыл меня тканью. Его руки приятно накрыли мои плечи и положив меня возле стены, сел напротив. - Как ты? Он так плохо говорит на английском, но я поняла, что он спросил. - Хорошо, а ты сам как? - Бельфа злой, он сейчас бьет Нар, он злой на тебя. Мне все равно на эту рыжую деваху, она там дает больше меня, я засыпаю от ее стонов и криков, и понимаю еще головой, что она сама идет к ним, а меня насилуют. - Гин, ты так хорошо стал говорить на моем языке. Я улыбнулась и прикрыла глаза от усталости, рука Гина накрыла мое лицо, и я впервые была спокойна. POV Гин. Что сделал с ней мой брат? С тех пор как она у нас, на НЕЙ нет живого места. Только ее красивые глаза с каждым днем тускнеют, я не могу больше терпеть этого. Она была такой красивой, богиней. Мне нельзя ее трогать, но я все равно трогаю. Она сама разрешает, а я ей за это даю еду. Она милая, улыбается через силу. Ее привязывали, подвешивали, запихивали какие-то вещи, которые с грохотом носил брат к ней, но она все равно такая сексуальная. Сейчас я накрыл ее, не могу смотреть, как она тряслась от холода, к тому же брат кричал, что сейчас никто не смеет ее "трахать". Интересно, почему? Лила, сидела и не шевелилась, тяжело дышала, я подполз ближе, и тут она развела руками, от чего моя меховая накидка упала. Объятия? Она просит ее обнять? Я не видел предела радости, единственная девушка, не безразличная мне, сейчас просит ее обнять, а я думал, что после пыток брата она вообще не подпустит к себе. Она обняла меня, и ее грудь уперлась мне в плечо, я покраснел от возбуждения, но постарался не выдать себя. Лилия крепко сжала меня, и я как мог накинул на нас одеяло, чтобы этой девушке было тепло. Мне было ужасно стыдно, что три месяца назад я воспользовался ей, но она такая.... POV Лилия. Этот теплый мальчик, он все сейчас для меня, он самый добрый и милый. Я хочу трогать только его, обнимать его. Когда он прикасается ко мне, я вижу, что он боится меня. И тут я сама того не ведая, опустила его руку между своих ног. Пусть знает, как я благодарна ему. А что мне терять, я загнанная в угол шлюха. Единственное, что я сейчас хочу, это чтобы Гин был счастливее меня. Я плакала, а Гин молча смотрел мне в глаза. Его рука лежала на моем лобке и не шевелилась. POV Гин. Она плачет, но ее рука сама ведет меня туда, куда я страстно хочу уже столько времени. Я не могу сейчас, она плачет. Я поднял руку и поднес ее лицо к своим губам и поцеловал. Так, что только наши губы соприкоснулись. Но Лилия обхватила меня сильнее, ее упругие соски уперлись через мою тонкую рубашку в грудь, я со стоном навалился на нее. Ее стоны так же эхом отозвались в умывальне. Брат сейчас уехал с Ди и Такро за едой, Нар спала. Я мог любить ее пока. Лилия упала на ужасно мокром и холодном цементе, я не смог терпеть это и, подняв ее, не отрывая губ, отнес на кровать. Мы со скрипом упали на гору матрасов, предназначенные для нее. Она не вырывалась, как из оков Бельфа или Ди, они трахали ее и насиловали, я сидел и плакал за стеной и жалел ее. А сейчас она сама тянется ко мне. Моя рука зарылась в ее волосы, а вторая опустилась на грудь, я начал медленно и не спеша тереть и массировать ее возбужденный сосок, а в ответ ее тело отзывалось мне, и она терлась о мою ногу. Я опять громко застонал от ее прикосновений, потому что сразу ее рука моментально расстегнула мои штаны и нежно схватила мой возбужденный член. Я немного потер еще ее грудь, пока мой язык жадно вылизывал ее рот и шею. Она начала стонать по – новому, так стонет только Нар в объятиях Бельфа. Так нежно, возбуждающе, так тихо, она не кричала от боли, а стонала и нежно сопела мне в ухо. Я целовал уже ее грудь, мой член медленно терся о ее влажную «щель» и, уже не выдержав нового стона Лилия, я медленно поднялся на локтях и вошел в любимую девушку. Лилия тихо охнула и закрыла глаза. - Да.. только ты…. Это так приятно… Она сказала это, я понял ее, не зря я выучил их язык. Ей нравилось. Я вошел глубже и медленно вынул, потом опять, Лилия только громче застонала и я накрыл ее горячие губы своими. - АХ ТЫ ШЛЮХА! Кто-то схватил меня за волосы и вырвал из грез, резко отшвырнув к стенке. Это был Бельфа. Он смотрел на меня, его глаза странно горели в полумраке, я никогда его не видел таким злым. Он постоянно срывался на всех, кроме нас с братом, а сейчас его гнев впервые был устремлен на меня. Но, когда он отдышался, и его кулаки разжались, он нагнулся ко мне. - Ты… с тобой все в порядке, что она сделала с тобой? Его длинные волосы падали на пол лица, и я не видел его глаз, он не улыбался, его губы поджались, но голос не дрогнул, его тон был сейчас заботливым. - Ничего, брат, я сам… - Боже, эта ведьма тебя околдовала, тебе еще рано! Я перевел взгляд на Лилию. Нет она не ведьма, я люблю только ее, этого ангела, эту чистую душу. Но я не смог разглядеть Лилию, на ней сидел Ди и массировал ее там, где только что был мой член. Его пальцы жадно входили, а вторая рука раздвинула ноги так, что я все видел и рвота сама подступила. - Вот видишь, ты не готов еще. Бельфа гладил меня по голове, пока я сплевывал все в таз. Она моя… И только! Я резко встал и отшвырнул брата. Да, я всегда его боялся, но сейчас что-то другое мной руководило. Бельфа отшвырнуло, на мое удивление, к стене, и я быстро направился к Лилии. Ди вынул свои мокрые от ее соков пальцы и собирался напасть на меня. Но я резко достал нож и всадил ему в живот. POV Бельфа. Тьма просто стеной легла на меня от удара о стену. Я проморгал и увидел, как брат достал нож и резко всадил в живот моему лучшему другу. - НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! Но Гин не обернулся, я увидел, как веки Ди стали медленно закрываться, и он упал рядом с моим братом. Это все она, эта белая девушка, что сейчас беременна, она затмила голову моему чистому брату. Она лежала и стонала от боли, зажимая двумя руками свою пизду. Шлюха, я хотел сейчас накинуться на нее и задушить ее, она убила Ди! Я резко встал и подлетел к брату, который уже нежно гладил ноги девушки и что-то шептал. Но тут его рука резко перегородила мне путь и острый, кровавый нож оказался у моего горла. - Только тронь ее, и я убью тебя. Лилия быстрее меня открыла рот. - Нет, Гин, не НАДО! Но было уже поздно, внутри меня все горело, я не мог думать и рассуждать. Она голая и развратная лежала подо мной и братом. Я был зависим от ее груди, ее мягкой попки и мокрой вагины. Я не смог удержаться, должен же был остановить брата, но опять эта зависимость накрыла меня, и я не смог обуздать демона внутри себя. Не обращая внимания на боль, которая пронзила уже мое плечо, я раздвинул ее ноги и жадно прикусил ее лобок. Она вскрикнула и попыталась ударить меня. - Ты чудовище! И теплая обжигающая боль резко ударила меня еще и в спину. Гин всадил мне острый нож, который я подарил ему на день рождение. Мои веки потяжелели, и я словно упал куда-то в пропасть, где меня ждало пламя и боль. POV Лилия. Тело монстра стало слабеть, и его грубые руки перестали вжиматься в мои ляжки. Сейчас я видела странную картину. Гин стоял над братом и его глаза стали, как у Бельфа. Гореть адским пламенем, он стал как он. Я резко отползла, кровь Бельфа струилась по матрасам, которые они разворошили. А дальше все как во сне, потому что мне стало жутко плохо, и я провалилась во тьму.