переписать звёзды

— Так, ну вы где? - победно произносит Сунён в трубку, оглядываясь по сторонам. — В смысле? - слышится голос Джонхана на том конце. — Мы на месте. Сунён хлопает глазами и хмурится, а затем делает ещё пару попыток найти знакомые лица поблизости. — Нет, это я на месте. — Он что, опять перепутал корпуса? - слышится чуть подальше голос Мингю. Джонхан вздыхает, и Сунён буквально может слышать, как тот качает головой. — Так, на входе справа лестница наверх, так? Сунён поворачивается направо и видит всё с точностью так, как описывает парень. А в следующую секунду удар, и его слегка отталкивает назад, заставляя вновь повернуться из-за столкновения плечом. — Эй, смотри куда идёшь! - восклицает он, а затем замирает. И всё вокруг останавливается, когда он сталкивается взглядом с парой чёрных осуждающих глаз. Их взгляд меняется по мере осознания чего-то важного, и Сунён чувствует, как внутри всё кипит, как он так же меняется сам. — Т-так, - отвечает он в трубку, не зная куда себя деть. Он всю жизнь задавался вопросом каково же это, и сейчас впервые все ответы внезапно имеют смысл. Это похоже на столкновение двух машин. Два человека в одном месте, в одно время. Сунён вдруг задается вопросом, как такое вообще могло произойти? Если бы только он не поехал длинной дорогой, если бы только ехал 70 миль в час, а не 71. Если бы только не потратил лишнюю минуту, чтобы выбрать подходящую песню по радио... Было бы возможно избежать всего этого? Он понимает только сейчас. Вот так ты можешь по-настоящему влюбиться. И никак по-другому. Ты находишь кого-то, как бы сильно ни пытался этого избежать. Сунён внезапно, ни с того ни с сего, понимает, что каждый выбор, который он сделал за всю свою жизнь, хороший или плохой, привёл к этому моменту. Моменту, где его родственная душа стоит перед ним. Он смотрит ему в глаза, и всё приобретает смысл Они глядят друг на друга гораздо дольше, чем положено незнакомцам, и за эти секунды Сунён успевает найти все загадки и ответы, понять, что все дороги вели сюда. Парень маленького роста с тяжелым взглядом, во всём чёрном с ног до головы, разворачивается и быстрым шагом удаляется прочь. Сунён порывается вперёд, поддаваясь первому своему инстинкту, но затем останавливается, услышав голос в трубке. — Ясно, ты снова в другом корпусе. Я же сказал налево от шоссе! - возмущается Джонхан. — Мы сейчас будем. Стой там и никуда не уходи, ладно? — Ладно, - отстранённо бормочет парень и бросает трубку, провожая незнакомца взглядом до самого выхода. Он подбегает к окну и, прилипнув к стеклу, наблюдает за тем, как тот минует кампус и, воровато оборачиваясь, скрывается за транспортом оживлённых дорог. А что будет, когда мы встретим соулмейтов? В его голове шумно и душно от мыслей. Хочется рвать на себе волосы, лишь бы выбраться оттуда, выбраться из этого потока, который каждым своим осознанием давит на давно известную правду, заставляя кровоточить как старую рану. И на секунду. Лишь на секунду. Он забывает о собственных клятвах. — А, вот ты где, - слышится знакомый голос сзади, и паника наваливается с новой силой, удваиваясь, утраиваясь с каждой секундой. Сунён испуганно оборачивается, вырванный из времени и пространства, словно очутившись в другой жизни. — Ты чего? - Мингю наклоняется, обеспокоенно вглядываясь в его лицо. — Ничего, - выдыхает парень и поправляется. Джонхан окидывает его неоднозначным взглядом и, скрестив руки, хмурится. — Ты когда уже запомнишь корпуса, а? - с упрёком в голове произносит он, и Сунён как никогда жалеет, что не мог запомнить эти дурацкие корпуса. — Ладно, пойдём. — А Сынчоль? - спрашивает Мингю. — Он сказал, что будет ждать нас на месте, - машет руки Джонхан и за джинсовку тащит Сунёна к выходу. Ребята выходят из здания университета и небольшой компанией направляются к автобусной остановке. Джонхан рассказывает о новом преподавателе и всех его забавных выходках, которые тот успел приметить за сегодняшнюю лекцию. Мингю тут и там вставляет свои пять копеек, смеясь с каждой собственной шутки, и Сунёну ничего не остаётся, кроме как слушать. На половине пути слова ребят смешиваются с его собственными мыслями, и он отключается от реальности, продолжая оставшийся путь без малейшего понятия о теме разговора. Заняв задние места в автобусе, они замолкают из-за тишины в салоне. Мингю утыкается в экран своего телефона, а Джонхан пользуется возможностью и кидает короткие взгляды на сидящего слева от него парня. Сунён ковыряется в пальцах и глядит сквозь воздух, не давая ни одного повода завести разговор. Джонхан даже со стороны видит, что тот о чём-то задумался, и усмехается, находя милым его слегка приоткрытый рот и то, как солнце играется на радужках его карих глаз. Джонхан никогда прежде не замечал, как красивы карие глаза на солнце. Это не всегда заметно с самого начала, но сейчас он понимает, что их больше нельзя описать словом «карие». Его глаза становятся лучиками текучего золота, очерчивающими солнечное затмение. Сунёну всегда казалось, что у него скучные маленькие глаза, но Джонхану хочется биться в истерике, доказывая обратное. Однако рядом сидит Мингю, и он не может ничего сказать. — Если хочешь, мы можем поехать домой, - лишь давит Джонхан еле слышно, стараясь не отвлекать Мингю от мобильника. Сунён дёргается и хлопает глазами, быстро находя на себе нежный и обеспокоенный взгляд хёна. — Что? — Ты выглядишь уставшим. — Нет-нет, всё в порядке, - Сунён давит улыбку и выпрямляется. — Тем более, я ведь сам хотел встретиться с твоими друзьями. Джонхан поджимает губы в спокойной улыбке, и знакомое тепло разливается в груди. И запах дома в них самих, и дом в сердцах — становится спокойно, как летней ночью в родной глуши. И есть что-то в нём, таком счастливом, со стаканом соджу в руках и воодушевлёнными речами. Джонхан так много говорит, что едва ли кто успевает за ходом его мыслей. Смеётся, поднимает всё новые и новые темы, а ребята только рады таким живым переменам. Мингю фотографирует всё вокруг, и Сунён попадает на парочку фотографий, думая, что выглядит там ужасно, но сидящий рядом с улыбкой до ушей Джонхан заставляет кивнуть и дать согласие на публикацию. Сынчоль вечно подшучивает над Джонханом, но тот всегда соображает остроумные ответы, ловко выкручиваясь из ситуации и оставляя парня в дураках. Сунёну нравится наблюдать за тем, как тот счастлив и раскован в кругу друзей. Так мало знакомых, но всё-таки своих. Может, это бутылка соджу говорит в его голове, но ему приятны мысли о том, что в конце концов, когда пропадут их связи, у него останется свой какой-то круг. Джонхану будет, куда идти, даже если самый близкий дом вдруг окажется чужим. — Я выйду, покурю, - говорит Сунён и встаёт из-за стола, когда беседа более менее стихает, а ребята обращают всё своё внимание еде. — Только не будь долго! - кричит Сынчоль ему вслед, заставляя обернуться. — У нас ещё одна бутылка! Сунён шуточно отдаёт честь и усмехается, поспешив на свежий воздух. Развеять мысли и забить их сигаретами. — У него всё в порядке? - спрашивает Сынчоль, не в силах сопоставить Сунёна по рассказам Джонхана и того парня, что весь вечер молчит и глядит в свой стакан. Джонхан невольно кидает взгляд на слабо видный силуэт парня, стоящего за стеклом снаружи, и улыбка его становится натянутой и задумчивой. — Он просто устал. Первашам всегда тяжело, - отвечает он, пожимая плечами. — А помнишь нашу вторую сессию, когда мы с горящей жопой сдавали долги? - вмешивается Мингю, расставляя хэштеги для своего нового поста. — Это та, где я в три часа ночи возил Джонхана в Макдональдс? - смеётся Сынчоль и заставляет Джонхана закатить глаза — тот никогда не перестанет напоминать ему о добром деле, которое он сделал. Потому что Сынчоль такой. Недальновидный, самоуверенный, но добрый и честный. Всегда говорит, что думает, и действует от чистого сердца. Искренний и душа компании, и в чём-то из этого Джонхан находит черты своего идеального «я», понимая, почему Вселенная выбрала именно его. Джонхан глядит на широкую улыбку Сынчоля, что задумчиво уставился в свою тарелку, и мягкий взгляд выдаёт его с головой. Мингю незаметно делает фото и размышляет о том, почему они до сих пор не вместе, не имея ни малейшего понятия о том, что заветная причина в эту самую секунду возвращается снаружи с замёрзшими конечностями и прокуренным разумом. Быть честными с друг другом — это то, чему им всем ещё стоит научиться.

***

— И потом, - добавляет Мингю, - я всё равно сдам её тупой зачёт, буду я ходить на лекции или нет. — Ты же знаешь, что посещение — часть отметки, - Джонхан жуёт свой салат, откинувшись на спинку стула, и откладывает помидорки в тарелку Сунёну. — Хуетки, - фыркает парень. — Мне поебать. Я лучше сохраню себе нервы, чем получу отлично, но в конце концов сорвусь. — Вау, ты реально её ненавидишь, - осознаёт Сунён, качая головой. — Джонхан? - вдруг слышится голос со стороны, и ребята поворачивают головы. Возле их столика стоит Джихун в своей чёрной худи, засунув руки в карманы и старательно избегая взгляда с кем-либо помимо парня, к которому обращается. — Можно тебя на секунду? Джонхан удивлённо приподняв брови, окидывает друзей мимолётным взглядом и тут же поднимается, следуя за Джихуном. — Они знакомы? - выпаливает Сунён, напрягаясь. — Что? Джонхан и Джихун? - уточняет Мингю. Его зовут Джихун, невольно подмечает для себя Сунён. — Да, мы в прошлом году вместе проект делали. Джихун уводит хёна подальше, в тот угол столовой, где их никто не услышит. — Что ты хотел? - интересуется Джонхан, когда они останавливаются. Джихун переминается с ноги на ногу и бегает взглядом. Юн видит сомнения в его глазах, и возвращается к той самой встрече в туалете. До сих пор он не получил никаких ответов на свои вопросы, и Джихун так и остался загадочным несговорчивым одиночкой. — Хён, - выдыхает парень, - можешь... Можешь одолжить мне свои конспекты? Я... меня не было ни на одной лекции, - объясняет он. — Были причины, но... я был бы... — Боже, это всё, что тебе нужно было? - Джонхан усмехается и заметно расслабляется. — Конечно, без вопросов! — Правда? — Да, не волнуйся. Пойдём, они в сумке, - машет рукой в жесте, призывающем следовать за ним, и с мягкой улыбкой направляется обратно к столику. Сунён не сводит с них взгляда и на подходе ловит взгляд Джихуна. Их обоих выбивает из колеи незнакомая привязанность, и напряжение застывает в воздухе. Джонхан роется в своей сумке, пока не достаёт нужную тетрадь и не протягивает парню. Джихун не реагирует, зачарованный ярким образом позади. — Джихун? - зовёт парень, и тот, встряхнув головой, испуганно хватает тетрадь, боясь показать лишнего. Джонхану кажется, что тот обеспокоен произошедшим в прошлом году, поэтому спешит притянуть младшего к себе и на ухо прошептать: — Не волнуйся, я никому не рассказал о том случае. Джихун принимает к сведению, но, по правде говоря, его реакция не говорит о том, что его это уж очень-то и заботило. Кажется, за всю жизнь он научился быстро остывать к вещам, доводя себя до крайности и лишая эмоций. Поэтому тёплый вязкий огонёк внутри кажется чужим, кажется неправильным. Он без лишних слов разворачивается и, прижав тетрадь к груди, быстрым шагом направляется прочь из столовой. — Что у вас за секреты? - скептически замечает Мингю, приподнимая бровь. Джонхан улыбается и отмахивается. — Ай, так, ничего важного. — Я смотрю, ты с ним успел подружиться. И даже мне не сказал? - хмыкает парень, выпрямляясь на стуле. Сунён допивает свой коктейль и по привычке продолжает всасывать трубочкой воздух, воздавая неприятный фоновый шум. Занимает свой мозг, лишь бы не сойти с ума в попытках скрыть все следы. — Он вообще впервые в этом году ко мне подошёл. Ему конспекты нужны были. — Конечно, его появление в универе как пришествие Христа. — Надо его как-нибудь позвать с нами, - думает Джонхан вслух, устремляя взгляд в потолок. Сунён напрягается, а Мингю приподнимает бровь. — Поужинать вместе. — Он еле доходил до наших встреч ради проекта, - напоминает Ким, - думаешь он дойдёт просто поужинать? — Всё равно попытаться стоит. Он кажется неплохим, - вмешивается Сунён, вновь вгрызаясь в свою трубочку. Никто не спрашивает, откуда он сделал такой вывод, и тот отчасти благодарен, ведь у него нет никаких отговорок. — У него куча проблем, - Мингю произносит более настойчиво, с лёгким прищуром пытаясь донести до друзей абсурд их идей. — С головой. — У тебя тоже, но мы ведь с тобой всё равно общаемся, - пожимает плечами Джонхан, и Сунён заходится смехом. Мингю пропускает еле заметную тень улыбки и откидывается на спинку стула, негодующе качая головой. — Он меня чуть не убил! — Ты преувеличиваешь. — Он, блять, достал нож, когда я подошёл, Джонхан! Говори, что хочешь, но это ненормально. Я против. Попытка Джонхана превратить всё в шутку не заканчивается плодотворно, ведь Мингю в конце остаётся верен своему настрою и чертовски против любого последующего контакта с Джихуном. Сунёну с каждой секундой становится всё интересней. Один человек и два абсолютно противоположных мнения наводят на различные мысли и догадки, но задавать вопросы кажется проигрышным вариантом. Сунён знает, что если придётся выбирать, ему придётся поддержать Мингю.

***

В квартире тихо. Стрелка настенных часов отбивает ровный ритм, и сердца невольно под него подстраиваются. Штора легко покачивается от лёгкого ветерка, играясь со светом уличных фонарей на безвкусных обоях. Сунён наблюдает за кривыми полосками на стене и большим пальцем поглаживает тыльную сторону ладони Джонхана. Тот лежит на его груди и слушает стук сердца, убаюканный размеренным дыханием и запахом сигарет. — Тот парень, - разрывает тишину Сунён, - Мингю сказал, он ему ножом угрожал? Джонхан фыркает. — Да, когда тот пытался подойти к нему и позвать в нашу группу. Ничего серьёзного на самом деле, он просто достал нож. — Это ведь ненормально. — Джихун, он... - начинает парень и осекается, беспомощно выдыхая. Слегка ёрзает, устраиваясь поудобнее, и грустно всматривается в силуэты скучной мебели. — Непростой, - заключает и делает паузу. Сунён молчит, терпеливо ожидая. — Я хочу ему помочь. — Помочь? — У него серьёзные проблемы, Сунён. Я действительно за него переживаю, - Джонхан поднимает голову и подпирает рукой, обеспокоенно глядя парню в глаза. — Я вообще... пообещал ему никому не говорить об этом, но... Джонхан снова молчит, на этот раз дольше. Взвешивая в голове все «за» и «против», борется с самим собой. — Но? - подталкивает Сунён. — Я думаю у него какое-то серьёзное психическое заболевание, - подходит издалека. — Видимо, он его скрывает, ведь вряд ли бы он учился здесь, если бы оно было диагностировано. Но что-то точно есть, что заставляет его... причинять себе вред. Черты Сунёна становятся более мрачными по мере того, как образуются временные нервные связи между явлениями. Он ещё сам не понимает, что делает выводы, и что именно они поселяются сильнейшим чувством тревоги в животе. — Ты поэтому хочешь позвать его к нам? — Я не знаю, - Джонхан выдыхает. — Такое не лечится обычным ужином, тем более для таких людей, как Джихун. Но я не знаю, что я могу сделать. Я чувствую себя беспомощным, потому что не могу ни с кем посоветоваться даже. Я ведь обещал... не рассказывать. Юн выдыхает и закатывает глаза, повалившись на спину. Даже трещинки на потолке кажутся куда сложнее, когда в голове творится бардак. — Ты хочешь помочь, это уже многого стоит. — Нет, не стоит, Сунён. Одного желания недостаточно. Желание помочь не делает тебя хорошим человеком. — А ты так хочешь им быть? Наверное, есть что-то в его голосе, в интонации, с которой Сунён это сказал, что глубоко задевает. Противно впивается под кожу, как из ниоткуда взявшееся клеймо. Стены вдруг становятся шире, а воздуха больше. В комнате холоднее, чем зимней ночью, и ощущение того, что Вселенная делает свой последний шаг, сегодня как никогда сильно. Часы отбивают всё тот же ритм, но лица меняются. Джонхан лежит какое-то время и глядит сквозь воздух, чувствуя, как всё вокруг становится другим. Вскоре встаёт и уходит, оставляя за собой открытую дверь и ледяной сквозняк.

***

Сынчоль говорил, что будет весело, разочарованно вспоминает Сунён, опустошая стакан и собирая свои мысли из каждого уголка душной комнаты. Прошло всего два часа вечеринки, которую устроил друг Джонхана, а Сунён уже выпил весь свой максимум и успел соскучиться. На диване напротив девушка затягивается сигаретой, глядя ему в глаза, и выдыхает в рот парню, что вовсю пожирает её взглядом. Он кладёт ладонь ей на грудь, и её тело подаётся вперёд. Сунён берёт бутылку со стола и доливает в свой стакан, вновь откидываясь на спинку кресла. Продолжает наблюдать за тем, как тот лезет к ней в трусы, и как в паре сантиметров от них, как ни в чём не бывало, вдыхает дорожки выпускник с его факультета. Сунёну немного грустно, что Джонхан не пошёл вместе с ними. Всем здесь кажется весело: Сынчоль без футболки беззаботно танцует в самом сердце толпы, заставляя своих хёнов подливать в его стакан, а Мингю прижал к стене первокурсницу страстным и довольно долгим поцелуем. Они о чём-то периодически переговариваются, но с другого конца комнаты при такой громкой музыке можно лишь строить догадки. Он знает лишь, что полчаса назад Мингю предлагал Сунёну познакомить его именно с ней. Видимо, парень решил воспользоваться своим же предложением. Сунёну от этого не хуже — это было «нет» с самого начала. Может, он действительно разучился веселиться, но всё же предпочтёт сидеть и думать, что будь здесь Джонхан, ему было бы веселее. Вечеринка доживает до него последний интерес, и напоследок он решает выйти на улицу и подышать свежим воздухом. По иронии, достаёт сигарету и прикуривает. Даже так воздух в лёгких кажется чище, чем там, внутри. На территории коттеджа тут и там стоят какие-то ребята, вышедшие на перекур. Сунён делает затяжку и запрокидывает голову, глядя на яркую луну. Тишина кажется особенно громкой после всего того шума, к которому он успел за сегодня привыкнуть. Из-за угла доносятся еле слышные стоны, и парень приподнимает брови в ленивом смешке. — О, Сунён! - вдруг из ниоткуда перед ним материализовывается его знакомый с потока и дружески ударяет в плечо. — Стрельни, а... Парень тянется в карман и протягивает тому открытую пачку вместе с зажигалкой. Минхёк (кажется, так его зовут) ловко прикуривает и становится рядом. — Какими судьбами здесь? — Могу спросить тебя о том же, - хмыкает Сунён. Минхёк трясёт головой в согласии и тихо смеётся. — Часто ты бываешь на этих тусовках? — Первый раз, - говорит Сунён. — Здесь всегда так скучно? Минхёк громко смеётся: — Конечно, такому клоуну, как ты, везде будет скучно. Что же ты сам всех не заводишь? — Не моя работа, - пожимает плечами и стряхивает пепел на асфальт. Минхёк качает головой и делает затяжку, выдыхая белый дым в чёрное ночное небо. Они стоят так какое-то время, обременённые надобностью разговора, и лишь продолжительные сладкие стоны, доносящиеся из-за угла, разрушают образовавшуюся тишину. — Могу поспорить, это Сынчоль ебёт того паренька с видео, - вдруг тихо произносит Минхёк. — Нет, я видел Сынчоля внутри, - спокойно отвечает Сунён, думая, что это не очень-то интересная тема для маленького разговора. — Правда? - Минхёк приподнимает бровь. — По правде говоря, я и парня этого сегодня не видел, наверное, ты прав. Странно, они ведь вечно вместе ошиваются. Сунён молчит в ответ на его бессмысленные рассуждения и делает очередную затяжку, на этот раз подольше. Чувствует лёгкое головокружение, то ли от сигареты, то ли от свежего ночного воздуха, и мысли начинают цепляться друг за друга. Минхёк докуривает свою сигарету и тушит ботинком. — Стой, а что за парень? - вдруг произносит Сунён, и его другу приходится поменять свои ближайшие планы вернуться в дом. — Стой, ты что, правда не знаешь? - Минхёк хмурится и достаёт телефон, бросая на парня косые взгляды. Сунён качает головой и напрягается. — Я думал, ты знаешь. Ты же с ними общаешься. Как ты можешь не знать этот легендарный момент? Сунён чувствует, как тело будто парализовало, и он не в силах пошевелить ни одной мышцей. Он бы хотел что-то сделать, разыграть небрежность, но страх и внезапное осознание накрывает с головой и лишает права на свободное существование. — Сейчас, погоди... Это было аж в прошлом году, сейчас найду, - задумчиво приговаривает парень и роется в телефоне, отчаянно листая ленту вниз. Сунён молчит, мёртвой хваткой вцепившись взглядом в его мобильник, будто заклиная предмет опровергнуть все его навязчивые догадки. — Вот! Фотография, помеченная датой прошлого года, пропитана сигаретным дымом, алкоголем и громкой музыкой. Двое парней на диване, явно целуются и хорошо проводят время. Один из них отмечен как Сынчоль, хотя лиц обоих не видно, а второго узнать не трудно по тогда ещё длинным каштановым волосам. Сунён долго смотрит на эти волосы, пытаясь найти хоть одно отличие, хоть что-нибудь, что заставило бы его поверить в то, что это совсем не тот, о ком он думает. Но чем дольше смотрит, тем сильнее убеждается. Сглатывает и переводит взгляд туда, где руки Сынчоля властно устроились на бедрах парня сверху, и чувствует, как неприятно крутит в животе. — Да, я понял, - спокойно отвечает Квон, сдерживая рвотный порыв и пытаясь устоять на ногах. — Они не встречаются. — Что?! - Минхёк явно удивлён, поворачивая телефон экраном к себе и ещё раз посмотрев на фотографию. — У Джонхана есть парень, и это не Сынчоль. Сунён бросает окурок на асфальт и тушит ногой. Он собирается домой, потому что здесь ему делать больше нечего. — А кто же тогда? - повышает голос Минхёк, крича вслед уходящему парню. Тот оборачивается и делает пару медленных шагов спиной вперёд, грустно хмыкнув. — Не знаю, - отвечает Сунён и пожимает плечами, разворачиваясь и ускоряя шаг. — Больше не знаю, - добавляет он, опустив взгляд себе в ноги и думая о том, какая холодная выдалась ночь.

***

— Что он здесь делает? - небрежно бросает Сунён, остановившись в дверном проёме. Джихун и Джонхан поднимают головы и в недоумении глядят на парня. — Это Джихун, - Джонхан говорит так, будто бы эта информация как-то изменила его тон. Сунён глядит на них и задерживает взгляд на Джонхане. Глаза щипит от горькой обиды, но сделать он ничего не может. Знает, что не стоит. По крайней мере, не с градусом в голове. Он проходит на кухню, где ребята за столом разбирают какие-то бумаги. Кидает куртку на стол и идёт к раковине, чтобы налить себе воды. Парни терпеливо выжидают чего-то, пока тот залпом осушает стакан. — Ты не предупреждал, что у нас будут гости, - говорит он и включает чайник, опираясь на холодильник. Скрестив руки на груди, он смотрит на парня с осуждением. — А должен был? - не понимает Джонхан и хмурит брови. — Мы живём вместе. Было бы неплохо хоть когда-нибудь предупреждать меня о чём-то в своей жизни. Какие-то время на кухне царит гробовая тишина, а давящее напряжение выкачивает воздух из и без того душного помещения. Джихуну становится некомфортно, но он молчит и глядит в пол. — Боже, сколько же ты выпил, а? Слушай, может тебе... — Я сам разберусь, - Сунён повышает голос, бесцеремонно перебивая, - что мне делать. — Я не понимаю, - бормочет Джонхан и встаёт, подходя ближе, чтобы иметь возможность обратиться к нему лично. — Что происходит? - шёпотом спрашивает он, но Сунён молчит, сверля его твёрдым взглядом. — Ничего, - отвечает он. — Ничего не происходит. Он отводит взгляд и проходит мимо, характерно задевая Джонхана плечом. Направляется в прихожую, и ребята слышат, как тот обувается и хватает ключи с тумбочки. — Эй, ты куда?! - кричит Джонхан, на которого волной рушится беспокойство. — На крышу! — Стой, Сунён! - парень встаёт и пускается следом, но не успевает он выбежать из комнаты, как слышит громкий хлопок. И стенки словно трещат по швам, пока этот стук эхом отдаёт по мозгам. Джонхан тяжело вздыхает и поворачивается к Джихуну с виноватым прищуром. — Прости, что... так вышло. — Ничего, - отвечает парень и встаёт из-за стола. — Я с ним поговорю. — Ты? - Юн удивлённо приподнимает бровь, наблюдая за тем, как его друг уверенным шагом направляется в прихожую. Следует за ним и взглядом сопровождает его поспешные сборы. — Он бухой, он вряд ли тебя послушает. — Попытаться стоит, - Джихун пожимает плечами и давит улыбку. Джонхан отчасти ему благодарен — эта улыбка внушает спокойствие. Ощущение того, что кто-то позаботится о его проблемах. Кто-то, но не он сам. Но со вторым хлопком двери, звенящая тишина давит на сознание и заставляет парня скатиться на пол по стене. Он слишком устал и не в силах охватить масштаб проблемы. Усталость берёт верх над любопытством и он возвращается на кухню, чтобы убраться — вряд ли они собираются продолжить занятие сегодня. А на крыше этой ночью холодно, как никогда. Сунён держит руки в карманах и позволяет ледяному ветру отрезвить разум и вернуть на землю. Только вот, глядя вниз, он понимает, что возвращаться туда не хочет. Мысли сбились в кучу и отказываются молчать. Не оставляют ни единой возможности побыть наедине с тишиной. Внизу пятнадцать этажей и преграда по колено — заставляет сердце забиться быстрее. Страх, такой же естественный, как чьё-то имя на руке. Такой же естественный, как порыв к родственной душе, как тяжесть сопротивления целой вселенной. Сунён знает, что это тяжело, он чувствует. И только тогда оборачивается, заметив Джихуна у выхода. Столкнувшись с ним взглядом, Сунён отворачивается и снова глядит на город с высоты. Джихун отталкивается от холодной стены и направляется к парню, вскоре остановившись рядом. — Вы с ним встречаетесь, не так ли, - произносит Джихун. У Сунёна мурашки по коже от того, что он впервые обращается к нему. Парень долго молчит, не зная, что ответить. Подтверждение как клеймо неверности, но к этому времени вряд ли Джихуна это волнует. — И ты нашёл меня. И нет никакого смысла врать, недоговаривать, но почему-то громкие слова отказываются лезть наружу. Он глотает ртом воздух и чувствует, как лёгкие просятся наружу. — Я никого ещё не нашёл, - произносит он непозволительно поздно. — Кому нужна несчастная метка? - фыркает парень в лёгкой усмешке, и бабочки в животе устраивают целое восстание от сладкого тембра. — Мы с тобой и так всё знаем. Я ведь тебе не нужен. — Звёзды так не считают. — А я не про них, - Джихун поворачивается к нему и пристальным взглядом заставляет Сунёна посмотреть ему в глаза. — Здесь холодно, не дури. Возвращайся к Джонхану, а то он и так весь вечер на иголках из-за меня. Он волнуется. И от чего-то жжёт глаза, словно плеснули кислотой. До темноты в глазах и скрипа зубов, так обидно и от чего-то так одиноко. В глазах Джихуна светится Сеул, так ярко, что лишь потом поймёт — от застывших слёз. Сунён глядит, как тот уходит вместе с его последней беззаботной радостью. И он готов упасть на колени, разбить их до крови, доказывая что-то. Так отчаянно и слёзно пытаясь поменять, что ни гордости, ни выбора не будет в конце. Мысль о том, что Джонхан чувствует то же самое к кому-то другому убивает в нём надежду. Теперь он знает, что бороться не хватит сил.

***

— Да и потом, у меня единственного из нас была тачка, - рассказывает Сынчоль, сидя на ступеньках непозволительно близко, как кажется Сунёну, к Джонхану, рискуя коснуться его плеча. Это расстояние занимает всё внимание парня и заставляет полностью пропустить его историю мимо ушей. — Если бы не я, их бы там всех разогнали, а потом ещё и из уника бы вышвырнули. — Хорошо, что я не пошёл на ту тусовку, - усмехается Джонхан и достаёт из сумки бутылку с водой, делая глоток. Сунён наблюдает за ним, прислонившись спиной к стене, предпочитая стоять. — Я удивлён вообще, что тебе удалось скрыться, - заявляет Сынчоль, глядя на Мингю. Тот смеётся и отмахивается. — Я вылез в окно, на самом деле. Хорошо, что оно было на первом этаже, а то я совсем не думал о том, что мог оказаться на втором этаже. — Сколько же ты выпил? - хохочет Джонхан. — Эх, жаль, все-таки, что меня не было. Такое шоу пропустил! — Да, - Сунён давит улыбку и хмыкает. — Жаль, что тебя не было. — Это уж точно, - тянет Сынчоль и откидывается назад, пытаясь лечь на ступеньках. Раскидывает руки и подтягивается. — Давно тебя не было на моих тусовках, - замечает он, и Джонхан глядит на него через плечо. — Я соскучился. — Могу себе представить, - Мингю наигранно кривится, и Джонхан заметно напрягается. Сунён приподнимает брови и поджимает губы. Думает, что если бы ничего не знал, вряд ли бы понял, о чём может идти речь. — Неужели ты такой тусовщик? - спрашивает Квон в смешке, и то, как естественно это срывается с губ, пугает даже его самого. — О, ещё какой! - восклицает Мингю. — Не правда, - Джонхан закатывает глаза. — Кстати, сколько ещё до этой пары? — Как стрелки переводит, ты смотри, - смеётся Сынчоль и поднимается. — Когда ты уже перестанешь меня игнорировать, а? — Я тебя не игнорирую, - заявляет Джонхан. — Ну, вчера я был занят, к примеру. — Боже, ты действительно такой тупой, что ли? - вмешивается Мингю с беззаботной улыбкой. Джонхан знает, что нет, и дальнейшее притворство только усугубит ситуацию. — Мне кажется, это уже все знают, даже Сунён. Когда внимание обращается к парню, тот ловит на себе подавленный испуг в глазах Джонхана, и злость берёт с новой силой. — О том, что..? - начинает Сынчоль, но Сунён ни за что не позволит ему забрать всю славу. — ... вы соулмейты? - нагло перебивает, и чувствует, как напряглась каждая клеточка тела парня напротив. — Я же сказал, - как ни в чём не бывало машет рукой Мингю и делает глоток своего ледяного кофе. Джонхан глядит ему в глаза и не может пошевелиться. Ресницы еле заметно дрожат, а слова отказываются выходить наружу. Сунён не хочет осуждать, но его взгляд заставляет парня всё глубже и глубже зарыться головой в песок от разочарования. Юн думает, что ему стоило рассказать ребятам. Стоило обо всём им рассказать с самого начала — всё бы обернулось иначе. Глаза блестят от подступивших слёз, и тело покрывается мелкой дрожью. — Что такое? - беспокоится Сынчоль, заглядывая тому в глаза. Проследив за его взглядом, он глядит на Сунёна, пытаясь понять, что происходит, но их неразлучные взгляды лишь сильнее сбивают с толку. — Джонхан? Эй? - он машет рукой у того перед носом и заставляет отреагировать. Взглянув Сынчолю в глаза, Джонхан срывается и прячет лицо. — Что случилось? - недоумевает Мингю, наблюдая за тем, как парень встаёт и пускается прочь вниз по лестнице. — Джонхан! - Чхве кричит ему вслед, но, как и ожидалось, бесполезно. Ребята молчат, смотря друг на друга. Сынчоль вглядывается в безразличное лицо Сунёна и хмурится. С долей настороженности развивает неприязнь и проглатывает слова, расставляя для себя приоритеты и срываясь с места за Джонханом. Парень спотыкается и перескакивает через ступеньку, стараясь быстрее оказаться внизу и игнорировать слабость в коленях. Он направляется к чёрному выходу, не сразу замечая хвост за собой. А затем за спиной резко слышит: — Джонхан! Оборачивается, увидев Сынчоля, несущегося ему вслед. Парень ничего не говорит, лишь берёт первый попавшийся под руку маршрут, и ускоряется. Знает, что скрыться из виду не получится, но надеется на то, что вскоре тот просто потеряет интерес. — Джонхан, твою мать! Хлопок двери, и Джонхан оказывается снаружи, по кампусу вдоль стены направляясь к выходу. Слышит, как за спиной открывается дверь, и шаги становятся всё ближе и ближе. А затем рывок, и он больно ударяется затылком о кирпичную стену. — Я тебя зову, - сквозь зубы цедит Сынчоль, тяжело дыша ему в лицо и перекрывая путь обеими руками. Джонхан кривится, но страх в глазах перевешивает боль, и это заставляет Чхве смягчиться. — Может, объяснишь? — Я не обязан тебе ничего объяснять, - парень старается держать себя в руках, но дрожь в голосе выдаёт его с головой. — Не обязан? Мы соулмейты, Джонхан. И ты, и я, и все вокруг это уже давным-давно поняли, - настойчиво говорит Сынчоль, стиснув челюсть и наблюдая за тем, как слёзы катятся по его щекам, но не позволяя себе прикоснуться. — Уйди, пожалуйста, оставь меня в покое, - Джонхан закрывает лицо руками и позволяет груди разорваться от боли, куда более смертельной, чем удар головой. — До сих пор я только это и делал. Думал, это твои какие-то больные игры, но чем дольше это всё тянется — год, ебучий год, Джонхан! — тем больше я начинаю понимать, что ты не собирался их заканчивать с самого начала. — Ты не понимаешь, - парень качает головой, и это становится последней каплей. Сынчоль всё прекрасно понимает, и он хочет ему это доказать. Он берёт парня за руку и закатывает рукав, сцепляя запястья. — Нет! - Джонхан срывается на крик и делает рывок, но тот хватает его и прижимает к стене. Джонхан глядит на запястье и чувствует, как земля уходит из-под ног. Сынчоль крепко держит его за руку и наблюдает за тем, как в звёздные системы взрываются у них под рукой, и как от девственного прикосновения аккуратной линией вырисовывается цветок колокольчика. — Неужели метка на твоём запястье тебе ни о чём не говорит, Джонхан? - Сынчоль понижает голос, чувствуя, как трясётся его тело. — Ты не понимаешь, - твердит Джонхан, завороженный меткой. — Чего я не понимаю?! А?! Чего я не понимаю, Джонхан?! - Сынчоль срывается на крик, и Юн весь съеживается от страха. — Йа! - ударяет кулаком в стену прямо рядом с лицом парня, и тот вздрагивает, громко всхлипнув. — Мы с Сунёном встречаемся! - кричит в ответ, и лицо Сынчоля меняется. Они оба замирают, и дрожь парня в этой тишине кажется ещё сильнее. — Уже много лет... Чхве хмурится и заглатывает воздух ртом. Он смотрит на свою метку, и в голове никак не сложится два плюс два, никак не сойдутся концы, чтобы в полной мере осознать воспринятое. Джонхан всё ещё прячет взгляд, съежившись и не решаясь пошевелиться, но преграда Сынчоля ослабевает. Руки сползают со стены, а сам он отстраняется и делает глубокий вдох. — Вот как, - произносит он. — Весь этот цирк... Это всё было ради него? - он фыркает с какой-то ноткой презрения в голосе, и это заставляет Джонхана обессиленно скатиться вниз по стене. Всё, что он так отчаянно пытался удержать, рушится в одном его тоне. — И я не заслуживал знать? Я... - он осекается и запускает руки в волосы, теряясь в хаотичности собственных движений. — Стоило ли этого того, а? - спрашивает спокойно и ждёт, но молчание в ответ, такое же молчание, как и весь этот долгий год, просто выводит его из себя. — Я тебя спрашиваю! - вновь срывается на крик, но даже тогда не получает ответа. Ждёт, сколько может ещё вытерпеть его присутствие, но желание уйти вскоре побеждает. Он фыркает и дёргает головой. Джонхан слышит его удаляющиеся шаги и только после скрипа двери чёрного выхода решается поднять голову.