Whiteout

– Ребят, мне кажется, что мы идем куда-то не туда. – Охренеть новости! А ты не мог включить свой джипиэс-навигатор двумя часами ранее, гений? Пытаться сориентироваться на новой местности всегда сложно, даже если в руках у тебя – самая точная и достоверная из всех возможных карт. Что насчет пытаться сориентироваться на новой, незнакомой местности, когда у тебя вообще нет никаких карт? Полная задница. Чуя внезапно проникся священным смыслом поговорки о трех соснах: на выходе из расщелины их встретил красивый густой лесок, в котором они за все время хождений смогли увидеть молодые березки, пяток кустиков костянки, немногочисленные крупные ягодки с которых тут же пообрывала Коё; пару кроликов, один из которых, видимо, почуяв опасность, бросился прямо им под ноги и сбил зазевавшуюся Элис, оленя, гуляющего по замерзшему озерцу. Они приметили небольшую рыжую лисичку, быстро спешащую в норку, наткнулись на одинокого волка, которого кое-как вышло запугать количеством, но не увидели ни единой, мать его, тропинки, которая могла бы вывести их на адекватную дорогу. Хоть следов на снегу не было видно, Накахаре казалось, что они проходили мимо одной и той же кривой ели уже третий раз, а Озаки, хоть и повторяла с легким раздражением в голосе, что все схвачено, нервно исправляла наброски карты уже в бесчисленный раз – а это, несмотря на невозмутимость Хиротсу и нескончаемую болтовню Мори, было хорошим поводом начать переживать. – Я слышал, что в этих лесах водятся медведи… – Нет тут никаких медведей, Каджи, – твердо отозвался Мори, крепче ухватив племянницу за руку. Девочка запыхалась и утомилась от непрерывной ходьбы настолько, что все чаще спотыкалась на ровном месте, но отдыхать сейчас было не время и не место. Тачихара единожды предложил понести ее на своих плечах, но предложение было отклонено: нести и девочку, и рюкзак было бы слишком тяжело, как и нести кому-либо из них два рюкзака разом, чревато возможными травмами само по себе, а в случае нападения хищников становилось серьезной угрозой для жизни. Поэтому доктор продолжал вести Элис вперед, лишь иногда замедляя шаг и перемещаясь в конец цепочки, давая ей отдышаться, а она, не смея капризничать, смело брела следом за дядей, буквально повиснув на его руке. Несмотря на вредность и любовь к истерикам, она была очень умной для своих лет девочкой и отлично осознавала, в какой ситуации сейчас находится их компания. – Если тут и есть медведи, все они должны были впасть в спячку, – резонно продолжил Рюроу. – Спасибо, Хиротсу, – Мори легким кивком головы поблагодарил его, но мужчина, с пару секунд задумчиво потерев бороду, продолжил: – Конечно, чисто гипотетически их могло что-нибудь разбудить. Средненького по мощности землетрясения вполне хватило бы для того, чтобы они повылазили из своих берлог. Обычно, звери готовят несколько мест для зимней спячки и могут кочевать от одного к другому, но если все они были разрушены и впасть в спячку медведи больше не могут, эти хищники начнут шататься по лесу в поисках пропитания. А поскольку в зимний период найти пищу не так-то и просто – ведь иначе зачем им впадать в спячку, так? – они будут крайне агрессивно реагировать на любую потенциальную добычу, пусть и по физическим причинам не смогут ее съесть – пищеварительная система медведей с наступлением холодов, так сказать, перестает работать. На мгновение повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь пронзительным свистом ветра и хрустом хлипких веток и уставших стволов деревьев, готовых вот-вот упасть. Группа остановилась, цепочка медленно сомкнулась в небольшой круг – они все так же продолжали стоять, хлюпая носами и выпуская большие клубы пара изо ртов. – … Чисто гипотетически. – Спасибо, Хиротсу, – желчно прошипел повторно Огай, кидая многозначительный взгляд на товарища. – Просто заебись! – заверещал Чуя, вскинув руки к небу. – Мало того, что мы заблудились в лесу и можем замерзнуть здесь, так и сейчас обнаруживается такая незначительная деталь, что, оказывается, на нас может напасть медведь, потому что какое-то землетрясение расхолоебило его пентхаус! – Следите за языком, молодой человек! – Коё не преминула залепить стоявшему по левую руку от нее Накахаре хорошего подзатыльника. – Я не знаю как тебе, сестрица, но мне мои внутренности нравятся в том состоянии, в котором они находятся сейчас! – протестующее крикнул Чуя, уворачиваясь от Озаки. – Орите погромче, идиоты, и на нас сейчас все твари в округе сбегутся, – в шарф буркнул Тачихара. – Может быть, нас услышат и придут на помощь! – почесав затылок, с улыбкой предложил Каджи. – Собаки некрещеные нас услышат! Много людей видел по пути сюда? Туда вперед – еще столько же! – активно жестикулируя, прорычал Мичизоу. – Ты начинаешь меня бесить, – Чуя, медленно стянув с плеч лямки собственного рюкзака, начал закатывать длинные рукава собственной парки. Это было совсем не хорошо. Каждый из них по-своему начинал интерпретировать сложности их текущего положения, а неожиданно обнаруженные факты об обитающих здесь хищниках и усиливающийся ветер никак не способствовали поднятию настроения; растерянные и перепуганные, они начинали действовать опрометчиво – не хватало им сейчас в пух и прах переругаться и растеряться по всему лесу. Это все надо было заканчивать, и как можно быстрее – желательно, до того, как пойдет первая кровь, потому что падающую планку взведенного Чуи будет тяжело вернуть на место – как и, возможно, уже и без того перебитую переносицу Тачихары. Есть ли плюсы? Рюроу и Каджи явно сохраняют нейтралитет. Есть ли минусы? Коё, судя по исчезнувшей с ее лица улыбке, нет. – Ринтаро. Элис, по привычке заведенная доктором за спину и уже несколько минут от скуки вытаптывающая сапожками ровный круг на мягком снегу, пару раз дернула мужчину за рукав. – Не сейчас, милая, мне надо зарыть в сугроб парочку токсичных лиц, – Мори полез в карман за скальпелем, но девочка мертвой хваткой вцепилась ему в руку и начала трясти. – Хей, я же попросил! – Ринтаро, почему ты никогда меня не слушаешь? Там что-то желтое! Там! – она тут же указала пальцем между деревьев. Среди монотонности ослепительной белизны снега и черной коры деревьев взгляд сразу же цеплялся за маленькое яркое пятно немного выше горизонта. Огай наклонился, приглядываясь, и, мгновенно просиял. Такие вещи сложно было с чем-либо спутать, и их было так хорошо видно издалека, что и подходить ближе не было никакого смысла. – Господамы, спешу вас обрадовать: мы находимся прямо у железнодорожных путей! – Просто отлично! Что это нам дает? – фыркнул Тачихара, всплеснув руками – поток его недовольства остудил увесистый тяжелый снежок, прилетевший со стороны. – Цивилизацию, дерьма ты кусок, цивилизацию, – радостно хмыкнул Чуя, закидывая рюкзак обратно на спину.

***

Идти по железнодорожным путям, даже если рельсы и слегка скользковаты, всяко проще, чем по самую голень проваливаться в рыхлый снег. Легкий ветерок, звеня блестящими крупными снежными хлопьями, подгонял их в спину, небольшая остановка помогла перевести дух – идти стало немного легче. Чуя, опустив голову вниз, про себя считал деревянные перекладины под рельсами – размеренное бормотание бредущей следом за ним Коё приятно успокаивали, и он наверняка задремал бы на ходу, уморенный холодом, глубоким снегом и долгой дорогой, если бы не надо было внимательно смотреть под ноги – эти деревянные дощечки были весьма коварными, и он каждый свой шаг старался наступать прямо на них, но легко было шагнуть носком в снег или и вовсе угодить прямо посреди двух шпал – тогда можно и споткнуться, попутно расквасить нос и в считанные секунды примерзнуть щекой к рельсам; Коё, слишком увлекшись своими картами, один раз едва не попытала свое счастье, благо, что ее успел поймать Хиротсу. Идти по железнодорожным путям было не просто проще, но и гораздо полезнее: вскоре им посчастливилось наткнуться на старый перекошенный служебный вагон, посреди леса такое счастье бы не привалило. Укрыться в таком можно было бы только от незначительной опасности, но никак не от холода; завести его – сдвинуть такое дряхлое нечто даже на сантиметр было бы чертовым подвигом, никакие попытки явно не стоили их времени. Зато после недолгих поисков внутри удалось найти оброненный кем-то шоколадный батончик и вздувшуюся банку супа, что закатилась под грубую железную скамью, подобрать густо залитую чьей-то кровью хлопковую рубаху – очень даже ничегошную, уже вряд ли отстираешь, конечно, но на тряпки пустить можно будет – и похлопать по плечу примерзший к скамье труп бедняги, которому, возможно, эта рубашка и принадлежала. – Можно срезать с него немного мясца, – хохотнул Тачихара. Под тяжестью осуждающего взгляда Коё эта мысль быстро перестала казаться ему такой забавной. – Мы не настолько в отчаянии, – покачал головой Хиротсу, внимательно разглядывающий пульт управления вагоном. – Согласен. Мало ли, он чем-нибудь был болен, – равнодушно пожал плечами Мори, наблюдавший за тем, как его племянница цепкими пальчиками отрывала плотный алюминиевый пласт, закрывавший какое-то отверстие под водительским сидением. В эти отчаянные времена люди, покидающие место на неопределенное время, но непременно думающие вернуться, часто оставляли заначки с долгохранящимися продуктами типа всяких полуфабрикатов, пока что ненужную одежду, инструменты, даже оружие – быть может, этим людям все это уже и не пригодится, а их запасы иссякают немногим шустрее, чем увеличиваются, да и от самого захудалого пистолета при желании можно было бы найти пользу. Алюминиевый пласт отлетел в сторону, оголив огромный ворох проводов и какую-то печатную плату – ничего такого, что могло бы показаться нужным. Обидно. От вагона дальше вдоль путей, если внимательно приглядеться – ни черта не видно, тоска белесая, но по левую руку расстилается непроглядный лес, по правую находится пологая заваленная снегом горка, на которую при сильном желании можно и взобраться, только вот это чревато вывихами, растяжениями, ушибами, переломами, да и вообще, нахрена оно надо-то, а. Пока копались на месте – успел поменялся ветер, начал хлестать сильнее и колол острыми снежинками щеки, так что любая случайная мысль остановиться ненадолго у вагончика и развести огонь, чтобы чуть отогреться, тут же была отметена далеко в сторону – если не удастся найти этой ночью хоть какой-нибудь ночлег, будет очень и очень сложно. Несмотря на тяжесть в ногах, скорости пришлось немного прибавить – снег налипал на одежду и таял, постепенно вымачивая ее, небо наливалось акварельной краснотой, тени все большими пятнами разрастались под их ногами. Если они не найдут никакого шалаша до темноты, придется разводить костер побольше и раскладывать постели прямо на снегу. Беда в том, что укрыться от ветра было невозможно, даже вплотную притиснувшись к склону, а любая, даже самая слабенькая буря могла бы покончить с их теплом в два счета, как бы сильно пламя не полыхало. В лесу ветер слабее, но можно заблудиться и потерять пути или стать добычей случайной стаи хищников, а снежные шапки, часто падающие с широких веток деревьев, могли завалить их костры или насквозь промочить одежду… любой расклад был отвратителен. Мори резко остановился и отошел в бок, вылавливая увлекшуюся и едва не впечатавшуюся ему в спину Коё за локоть. – Значит, так, – он повернулся лицом к подоспевшим ребятам и задумчиво почесал шею. – Я считаю, двигаться дальше такой толпою нет ни малейшего смысла. Если уж суждено эту ночь провести на морозе – лучше вернуться обратно к вагону и постараться максимально обустроить его для ночлежки, пока мы еще недалеко ушли. – Будет обидно, если мы не дошли до какой-нибудь уютной деревушки километр-полтора, – тяжело вздохнул Хиротсу, оценивающим взглядом окидывая небо. – У нас еще есть достаточно времени. – Но недостаточно сил, чтобы, в случае чего, можно было развернуться назад. Спать на открытой местности – подавать себя на блюдце с каемочкой, а я предпочел бы пережить эту ночь. Так что к первому своему варианту выдвигаю альтернативу, но сначала: есть среди нас кто-то, кто полон энергии и энтузиазма? – В чем подвох вопроса? – настороженно спросила Коё, выгнув бровь. – Я предлагаю отправить двух человек вперед. Если они что-либо обнаружат до того, как небо начнет темнеть, пусть разведут сигнальный костер, и мы тут же отправимся по их следам. – Ты точно уверен, что это хорошая идея? – в голосе сложившей на груди руки Озаки слышался стальной упрек. – Это не привлечет бандитов? – вслед за ней обеспокоенно протянула Элис. Мори призадумался. – Если это будет единичное здание, какая-нибудь избушка посреди пустоши – вряд ли она кому-нибудь сдастся, коли пустовала до этого. Если полноценный городок – ребята могут спрятаться в домах или вернуться нам навстречу, а потом мы все вместе разберемся с этой проблемой. Если начнет опускаться туман, разгуляется метель или до сумерек так и не получится отыскать чего получше – они вернутся назад. Не блестящая идея, но нам не выбирать, всяко лучше, чем толпой брести в никуда и надеяться на авось. Ну, что? – Я пойду вперед, – без пререканий тут же смело выступил вперед Рюроу, кратко кивнув Огаю. – Отлично! Тогда предлагаю Тачихаре составить тебе компанию, – доктор улыбнулся, указав рукой в сторону юноши. Мичизоу пожал плечами и широко ухмыльнулся. – Хиротсу умеет разводить правильный костер и, в случае чего, поможет отбиться от хищников, а ты, как я вижу, довольно прыткий и переберешься через любое заграждение. Вам обоим не составит труда пробраться куда бы то ни было и, в случае чего, быстро и бесшумно сбежать. Тачихара решил времени зря не терять – сразу же, как услышал одобрение Огая, он сделал непонятный резкий жест рукой, растолкал всех и шустро рванул вперед, крепко вцепившись руками в лямки рюкзака. – Догоняй, старикан! Рюроу тяжело вздохнул. Огай приблизился к нему и успокаивающе похлопал по плечу, понимающе качая головой – на его глазах Мичизоу, не прошедший и двадцати шагов, споткнулся о деревянную перекладину под рельсами и смачно рухнул в объемный сугроб, вереща что-то крайне нецензурное. – Докиньте мне в сумку еще немного хвойных дров и дайте пластиковую бутылку. Можно две… Лицо Озаки стремительно мрачнело.