Whiteout

Чуе стоило годового запаса нервов и терпения, чтобы уговорить их пойти с ним. Хорошие бойцы, внимательные исследователи, отстраненные, но острожные и бесконечно доверяющие друг другу брат и сестра с большим количеством припасов, новыми картами и ценной информацией прекрасно впишутся в их команду и, безусловно, не раз выручат в трудную секунду. Однако, Чуя не думал, что будет так сложно склонить их на сторону своего мнения. До этого дня он видел в коллективном выживании лишь одни сплошные плюсы, но как только ему посчастливилось наткнуться на стену нерушимой упрямости и прямого недоверия, в его запасе железобетонных аргументов ни нашлось ни одного такого, каким можно было бы стиснуть этих двоих. У него не было того идеально отточенного ораторского таланта Мори, способного уговорить буквально кого угодно на что угодно, у него вообще с убеждениями было немного туго, поэтому спор затянулся долгий и нудный. – Мы поможем вам выжить, – заверительно воскликнул Чуя, – у нас хорошие запасы еды, медикаментов и одежды! Каждый обучен основам оказания первой помощи, охоты, шитья и ближнего боя. – Я заметил, – саркастично хмыкнул Рюноске, скрестив руки на груди, – а смысл-то вам какой? – Больше людей – надежнее путь. – Больше людей – меньше еды. И ты не боишься, что кто-то из твоих новоиспеченных дружков всадит тебе в спину нож? – Такого быть не может, – мрачно бросил Накахара. – По глазам вижу, что врешь, – насмешливая ухмылка Акутагавы становилась все шире. Почему-то кулак зачесался ударить его по лицу. – Это было очень давно. И эти люди уже мертвы, – покачал головой Чуя, – Мори тщательно следит за тем, чтобы в команде не затаилась крыса. – Как мило. То есть, вы без колебаний прирежете любого, кто позволит себе хоть один косой взгляд на вашего драгоценного Мори? – Ты преувеличиваешь. У него разработана своя система на этот счет, и лишь благодаря ей еще никто из нас до сих пор не пострадал. – И кто же этот ваш Мори? Сам Абсолют? – Наш руководитель, если можно так сказать. И доктор по совместительству. Он не мог не заметить, как Гин, до этого неподвижно гипнотизировавшая взглядом чай в своей чашке, встрепенулся и подняла на него заинтересованный взгляд. – Ты сказал…доктор? – робко переспросила Гин. Чуя уверенно кивнул. – Какая область его деятельности? – Нам очень повезло, что он оказался врачом общей практики. Не боится бороться до последнего, старается помочь во всем, как только может. А по вечерам обучает нас всяким полезным штукам, чтобы мы случайно не подохли где-нибудь в дороге от отравления злаковым батончиком. Гин схватила брата за руку и обнадеживающе взглянула в его абсолютно непроницаемые серые глаза. Казалось, между ними идет какая-то немая словесная баталия, что-то фантастическое вроде телепатии, или как там, – Чуя с опасениями подумал, что его теория оказалась правдивой, когда Рюноске, дернувшись в сторону, раздраженно цокнул языком и отрицающее покачал головой. – Мы НЕ будем доверять им, Гин. Ты слышишь меня? Точка. – Нам все равно нужно время, пока Хигучи не вернется. Мы можем попробовать, Рю, но одно твое слово – и мы тут же уйдем. Слышишь? – С вами есть еще кто-то? – озадаченно встрял в разговор Накахара. Гин сжала кулаки. – Они могут помочь нам найти ее, – кивнула она в сторону Чуи. Эти двое, казалось, абсолютно игнорировали его присутствие. – Мы ждем уже слишком долго. Смирись уже с этой мыслью, она… – Пожалуйста, Рю, – голос девушки настолько был пронизан жалостью, что Чуе стало не по себе. Акутагава тяжело вздохнул и потер переносицу. И не сказал ни слова, уставившись в замерзшее окно. – Мой брат серьезно болен. У него была затяжная простуда, а потом… ты сам видел, он кашляет кровью. У нас уже закончились нужные лекарства, а скоро не будет и того, что есть, – обратилась к Накахаре Гин. Рюноске дернулся, чтобы остановить ее, но зашелся в очередном приступе кашля. – С каждым днем ему становится все хуже. Но мы не можем никуда уходить, пока не вернется наша подруга. Скажи мне, сможет ли ваш врач помочь ему? Пожалуйста, скажи, что да, – взмолилась она. Чуя охнул, замявшись. Как он мог что-либо ей гарантировать? Мори способен на многое, но и он не всесилен. Парень так сильно раздирал себе горло кашлем, и вся эта кровь… Им придется потратить большое количество сильнодействующих препаратов и антибиотиков, чтобы вылечить его, и кто-то наверняка может заразиться – а у них есть маленькая девочка, для которой подобный вирус может оказаться смертельным. То, о чем говорил ему Огай. Необходимость сделать обдуманный шаг, не посетовать на прелесть-удачу, не выбрать из двух зол меньшее – решить, из какого исхода удастся извлечь больше выгоды. Возникновение проблемы выбора неминуемо – она так или иначе возникает в тот момент, когда начинает явственно ощущаться ограниченность необходимых для жизнедеятельности ресурсов. Выбор – компромисс, на который вынужденно приходиться идти ради удовлетворения как можно большего количества своих потребностей, и связан он напрямую с альтернативной стоимостью – субъективной оценкой тех благ, от которых необходимо отказаться ради получения желанного, ценностью утраченных возможностей. Никто не сможет осудить принятый ним путь, никто не раскритикует пришедшие за ним последствия, но он будет знать, что вина за каждый упущенный шанс ляжет именно на него… Как только Мори мог жить с такой тяжелой ношей ответственности на своих плечах? Возможно, принятое им решение было слишком эгоистичным. Он наверняка пожалеет о том, что пошел на поводу у собственных желаний и не сильно обоснованного мнения. Но Гин смотрела на него с такой отчаянной надеждой в глазах, так крепко сжимала его руку своими изящными шершавыми пальцами… – Я уверен, наш врач что-то придумает, – улыбнувшись, мягко произнес Накахара. – И подружку вашу мы тоже найдем. Ты веришь мне? Гин активно кивнула. Рюноске, наконец-то справившийся с приступом кашля, сверлил ледяным взглядом в Чуе дыру. Ему так и не удалось уговорить старшего Акутагаву. Зато младшая, ухватившись за призрачную нить возникшей надежды, легко поддалась на любые уговоры. Чуя совсем этим не гордился.

***

Накахара опасливо переступил через порог, внимательно прислушиваясь к звукам. В почтовом отделении, на удивление, царила идеальная тишина. Возможно, уже было не время для бурной деятельности: его биологические часы дали хороший сбой и сейчас находились в таком же святом непонимании всего происходящего, как и их хозяин, а на улице царила туманная полутьма, отлично подходящая как для позднего вечера, так и для очень раннего утра. Рюноске и Гин, вцепившись друг в друга, медленно плелись за ним, изучая все вокруг и вслушиваясь в каждый малейший шорох – Чуя с усмешкой замечал краем глаза, как они едва заметно вздрагивают, стоит только ветру за окном завыть чуть громче и протяжнее. Он не мог их винить: они не могут безоговорочно доверять бродяге, которого встретили пару часов назад, а жить, так или иначе, хочется всем. Тем более, что эта гробовая тишина начала напрягать и его тоже. Бегло заглянул в столовую, чтобы убедиться, что там никого нет, зашел в кладовую, находящуюся за на удивление чистыми рабочими столами – ребята отлично постарались. Чуя уже дернул ручку двери, ведущей в подвал, но вовремя осекся: поведи он своих новых спутников в подобное место, это могло бы здорово их напугать и усилить и без того хорошо ощущавшееся недоверие. Вместо этого, обойдя стойку-ресепшен, он остановился около лестницы и махнул Акутагавам рукой. – Там находятся спальни. Наверняка они отправились отдыхать. – Мы поняли, умник, – хмыкнул Рюноске, за руку потащив за собою сестру. Он не выказывал своего страха, отвечая легкими колкостями или сухими общими фразами, но всегда держал Гин за своей спиной – это было мило и трогательно. А еще предусмотрительно: она внимательно следила за тылом. Они определенно знали, что такое командная работа. Дряхлое дерево противно скрипело под их ногами, создавая много лишнего шума. Брат и сестра нахохлились, напряглись в ожидании, Накахара кусал губы – не хватало еще, чтобы они с перепугу начали бой, эта парочка точно умела быть излишне параноидальной. Он жестом велел им остановиться на последней ступеньке. – Ребята? Коё! Мори! Хиротсу! – громко позвал Чуя, прислушиваясь к звукам. Четыре двери, две из которых были открыты: они могли устроить засаду, услышав, как хлопнула тяжелая входная дверь и как скрипела лестница под чужими ногами. Нужно было дать им знать, что все в порядке. В самой дальней комнате коридора показалась растрепанная голова Озаки. Она на пару секунд зависла, нахмурившись, уставилась на него, будто не признавши – а затем, удивленно вскрикнув, кинулась к нему. – Чуя! – она прижала его к себе, словно маленького ребенка, ладонью уложив голову себе на плечо. – Как долго мы искали тебя! Ты словно сквозь землю провалился, мы осмотрели все вокруг, что могли, и нигде ни одного твоего следа, еще и эта проклятая буря ночью… о создатель, ты в порядке? Ты ранен? Она качала его из стороны в сторону, обхватив настолько крепко, что нечем было и дышать – и еще недавно наскоро запиханная в пустой желудок еда настойчиво попросилась наружу, из-за чего из медвежьих объятий Коё пришлось экстренно выпутываться. Она отстранилась, не сводя беспокойного взгляда с засохшей крови на тяжелых от грязи прядях, и Чуя неосознанно потянулся ощупать рану на затылке. Почему-то сейчас перед ней он чувствовал себя нашкодившим ребенком, пусть и слова упрека в его адрес не сказали – чувства были ну прям очень хреновые. Или это из-за тошноты? В любом случае, хреновые. – Много времени прошло? – озадаченно поинтересовался он. – Около полутора суток, – она прикрыла лицо рукавом. Накахара, скривив недовольную гримасу, с осуждающим взглядом обернулся на Рюноске, открыв Коё вид на потемневшую ссадину. – Кто это тебя так? И что это за люди? Чуя уставился на Акутагав, чувствуя, как накатывает паника – те лишь синхронно пожали плечами, выпучив глаза. У него не было времени подумать над убедительной байкой о невероятной встрече со случайными выжившими, говорить, что при первом знакомстве его огрели по затылку и затащили в подвал будет пусть и правдиво, но во всех возможных проявлениях идиотически тупо, а эти двое лишь молча стояли и лупили на него во все диоптрии так, как будто в первый раз увидели. Да с такой командной работой и забора не построишь! – Я… упал. Поскользнулся на замерзшей луже и ударился головой. О дорожное ограждение. Хорошо, что эти двое пришли на дым от нашего костра и вовремя меня обнаружили, – судя по выражению лица Озаки, рассказ получался совсем неубедительным. Отлично. Теперь он чувствовал себя не только нашкодившим, но и еще нагло навравшим ребенком. Он показательно откашлялся. – Кстати, а где все? Коё кивнула головой, велев следовать за ней, и Чуя несмело сделал шаг вперед, но тут же замер. Обернулся. Рю и Гин не сдвинулись ни на сантиметр. – Ну же, идем, – поманил он их за собой. Такие жесткие в бою – и такие скромные в жизни? Какие чудные. –…Сестра? – неуверенно спросила Гин, склонив голову к плечу. Накахара непонимающе моргнул. – Девушка, – задумчиво хмыкнул Рюноске, и они в две пары глаз уставились на Чую. – Ни то, ни другое! – вспылил он мгновенно, чувствуя, как краснеет его лицо. Как только такая ахинея в голову могла прийти? То есть, они специально стояли на месте, чтобы увеличить расстояние между ними и Коё и спросить это? Выкиньте из головы – ни черта не скромные! – Вы идете? – негромко позвала оказавшаяся уже в конце коридора Озаки. Она пропустила их вперед, следом плотно прикрыв дверь, и они оказались в небольшой, но довольно уютной комнатушке. Только взглянув на нее, сразу можно было бы догадаться, что это мотельная комната: только все необходимое, никаких излишеств, с ненавязчивым простым уютом и максимальной компактностью. Нейтральные бежевые обои, давно выцветшие на ярком свете, наверняка круглыми днями льющимся из широкого деревянного окна, рассохшийся деревянный пол, впрочем, когда-то даже покрывавшийся лаком, прикрытый сероватым круглым ковром – возможно, притащили из другой комнаты, чтобы не топтаться по шатающимся досточкам и не спотыкаться об крупные щели. Классическая мебель из светлого дерева, может, осины, угловатая и неброская, универсальный набор – застеленные одинаковым бельем две кровати и тумбы к ним, невысокий комод с разбитым зеркалом, стол, подходящий как для письменной работы, так и для долгих вечерних посиделок за чашкой кофе, пару хлипких простецких стульев, пыльное тканевое кресло, маленькие картины каких-то растений на стенах и узкий шкафчик для всяких мелочей. По левую руку от входной двери еще одна, ведущая в ванную, очевидно, одну на обе комнаты по эту сторону этажа. Здесь уже не было грязно или пыльно, ребята отлично поработали, приводя этот давно заброшенный мотель в жилой вид. Царило спокойствие и тишина, мягкая, легкая, пахло душным теплом и совсем немножко – еще не выветрившейся сыростью. Чуя был рад, что именно это место станет их домом на следующие несколько недель, может, месяцев, кто знает: оно было похоже на клинику доктора Мори, первое пристанище для многих из них, полюбившееся словно родной дом. Они находились не только в уюте, комфорте, тепле и умиротворении – они находились в стабильной безопасности, под защитой от лютых бурь и снегопадов, а еще имели весомое преимущество в случае нападения незваных гостей. Огай, в невероятно неудобной на вид позе расположившись в кресле, находился в глубокой темной задумчивости и не замечал абсолютно ничего вокруг себя. Лишь когда подкравшаяся Озаки щелкнула пальцами ему по носу, он наконец-то отвис; поднял раздраженный взгляд, готовый разразиться громкими возмущениями, но, увидев находящегося у неё за спиной Чую, тут же сменил гнев на милость и радостно всплеснул руками. – Накахара! – на эмоциях громко воскликнул он, но Коё шикнула и пригрозила кулаком, – мы уж с ног сбились в поисках, ночь целую не спали, а ты, оказывается, новые знакомства заводишь? – уже более тихо продолжил Мори, сложив руки замком. Лицо его озарила привычная лисья ухмылка. – Извините меня. Я не думал, что это доставит столько хлопот, – пролепетал Чуя. Огай лишь легко отмахнулся – и ни слова в упрек не сказал, хотя стоило бы, и очень, очень строго – пошел, никому ничего не сказав, неведомо куда, без оружия и прикрытия, в одиночку, ну как так можно? – Ты не передо мной извиняйся, а перед Коё и Тачихарой. Сестрица разнервничалась и дважды чуть не придушила меня за то, что не уследил, а Мичизоу, услыхав, что ты даже спустя несколько часов не вернулся, перепугался и сломя голову ринулся на поиски. До глубокой ночи по лесопосадке рыскал, едва в дом затащили, – покачал головой мужчина. – Да, я… ох, – Чуя дернулся в сторону сестры – Коё обняла его со спины, положила голову на макушку. Она не злилась на него, и это было очень хорошо, потому что Озаки в гневе была страшнее самого дьявола, но перед Тачихарой действительно было стыдно. – А где он? – В соседней комнате, Элис его развлекает. Поспеши, он выпил столько успокоительного чая, что, мне кажется, скоро из ушей польется, – ухмыльнулся доктор, – о, и Коё рассказывала тебе уже горячие новости? Чуя вопросительно уставился на него. Огай потер подбородок и снова задумался. Взгляд его зацепился за парочку молча наблюдавших за ними незнакомцев. – Ладно, об этом позже, – отмахнулся он, – лучше познакомь нас со своими спутниками! Ребята напряглись, сжались плотнее, вцепившись друг другу в одежду. Рюноске упрямо заводил Гин за спину, загораживая своим телом, Гин рассеянно вертела головой по сторонам, пытаясь выискать своим цепким взглядом хоть одну причину для тревоги. Они были похожи на маленьких диких котят, брошенных посреди улицы в старой коробке – тянулись к помощи и безопасности, к теплой протянутой чужаком руке, но её же как огня и боялись. Стояли, едва дыша, пригнувшись, словно пружинки, готовые в любой момент прыгнуть, напасть, но в стальных глазах читался дикий испуг: их в любой момент могут окружить, а это уже не один безоружный юноша, это – целая организованная группа, которая способна ополчиться против них и задавить числом. – Акутагава Гин и Рюноске, – выпутавшись из объятий Коё, Чуя аккуратно отступил назад, оказываясь наравне с ними. Старший брат сверлил его злобным взглядом – все еще был искренне уверен, что их сюда привели на верную погибель. – Я ударился головой и потерял сознание, а они нашли меня и спасли. Без них наверняка замерз бы насмерть, – Накахара криво улыбнулся и неловко похихикал, хлопнув Гин по спине. – Такие вот дела… – Вот как, – Мори, натянув свою дежурную дружелюбную улыбку, рывком подскочил с кресла и подошел ближе, – в таком случае, рад знакомству и крайне благодарен, что вы спасли и вернули нашу драгоценную потерю. Знаете, он довольно бойкий и активный юноша, но иногда как придумает какую-то глупость! Огай обратил свой взгляд на Чую и тот, вздрогнув, вжал голову в плечи. Конечно же, Мори не верил ни единому его слова из наскоро слепленной байки. Конечно же, сегодня вечером его будет ждать очень серьезный и долгий разговор. – Они из Неотступных Мельниц. Говорят, на городок спустилась лавина. Теперь этой дорогой не выбраться, – тут же перевел тему Накахара. Огай, не отводивший до этого от него пристального недоверчивого взгляда, расстроено нахмурился. – Плохо, очень плохо, – мрачно вздохнул он, – у вас есть какие-нибудь карты, по которым можно было бы найти выход к побережью Онтарио? – сложив руки за спиной, он обратился к Акутагавам. Рюноске слегка расслабил плечи и едва заметно кивнул. Своим острым взглядом он пристально изучал доктора, не отводя глаз ни на секунду – у обычного человека это наверняка бы вызвало ощущение неловкости, если не испуг, но Мори и виду не подал и дальше спокойно стоял на месте, позволяя разглядывать себя, словно какую-то неизвестную науке зверушку. – И, как я понимаю, вы хотите получить за их копии щедрое вознаграждение? – резонно предположил Огай. – Я готов выслушать любые ваши пожелания. Чуя почувствовал, как Гин незаметно потянула его за рукав куртки. – Рюноске болен. Они согласились дать нам копии карт, если вы поможете ему, – сделав шаг вперед, сообщил Накахара. Лицо доктора вытянулось в удивлении. Он в замешательстве глянул на юношу, а затем медленно перевел взгляд на старшего Акутагаву. – Пожалуйста, – Гин, в считанные мгновения ловко обогнув брата, сложила руки в умоляющем жесте, – без лекарств и врачебной помощи он долго не протянет. Я понимаю, медицина не во всех случаях эффективна, да еще и в таких условиях… – её голос сорвался. – Но, прошу, хотя бы попытайтесь. Вы – моя последняя надежда. Чуя впервые видел Мори в столь искреннем замешательстве. Он озадаченно потер затылок, прикусил обсохшую губу, в смятении глянул на Гин, на Рюноске – и, улыбнувшись, мягко рассмеялся. И тут же получил подзатыльник. «Шумишь», – зашипела Коё. – Какая самоотверженность!– хмыкнул он, – я уверен, что вы считаете нас распоследними негодяями и кровожадными бандитами, и, тем не менее, готовы довериться ради спасения брата. Чтобы вот так поверить абсолютно незнакомым людям, нужно иметь недюжинную храбрость, так что мое вам уважение, – он склонился в шутливом поклоне, – как же тут не помочь, когда так искренне и чистосердечно просят! Знаете ли, меня не зря считали одним из лучших специалистов Большого Медведя. Я посвятил всю жизнь моему драгоценному чаду и медицине… – Коё демонстративно прокашлялась, и Огай, запнувшись, быстро закончил: – …так что, думаю, мы что-нибудь придумаем. Чуя не мог не улыбнуться, заметив, как загорелась радостью Гин. И Рюноске окончательно растаял, опустил сложенные на груди руки, внимательно наблюдая за сестрой с напускным укором и строгостью. Пока Рю будет проходить лечение, они не смогут никуда уйти – а это значит, что их дуэту уготована неизбежная участь стать членами их разношерстной семейки. – Чувствую себя, как в старые добрые времена. То никому ничего не требовалось, слава создателю, конечно, но скучно же, только сиди да оболтусов элементарщине учи. А тут за одну ночь – и сразу двое… – ободрившись, довольно прощебетал Огай, снова плюхнувшись в кресло. Коё ненавязчиво усадила новичков на стулья и предложила им по чашке чая – и не то, чтобы она принимала отказы. – В смысле? Кто еще? – Чуя взволнованно напрягся. Мори охнул. – Точно, новости, – покачал головой он, и, выдержав паузу, продолжил: – не переживай, все наши в порядке. Когда мы искали тебя, разделились, чтобы как можно быстрее прочесать весь поселок… Хиротсу крики услышал у железной дороги, побежал туда – а там за девчонкою волк увязался. Учуял запах крови, голодная тварь. Отпугнул его фальшфейером тем, что Каджи дал, и банками пустыми кое-как, на руки подхватил и назад рванул, к нам в убежище. Бедняга ранена была, не смертельно, конечно, но все равно, разодрали ее – будь здоров. Пришлось мне все бросить и бежать зашивать… вон, спит сейчас в соседней комнате. За ней Элис и Тачихара приглядывают. – Случайно, не блондинка? В черном пуховике и розовой шапке, такой, с помпоном? – воскликнула Гин, возбужденно вскочив со стула. – Она была без шапки, но куртка, да, была черной, – подперев щеку ладонью, задумчиво протянул Огай. – Не очень высокая, волосы чуть выше плеча, и глаза темно карие. А, на ней были очки солнцезащитные, но они сломались, вряд ли их… – Ичиё! – радостно воскликнула не своим голосом Гин, едва не перевернув свою чашку с чаем на пол. – Хигучи, – облегченно вздохнул Рюноске. Чуе на секунду показалось, что его губы изогнулись в едва заметной улыбке. – Вот это уже становится интересным, – всплеснул руками Мори. Глаза его в свете восходящего солнца предвкушающее блеснули.