Whiteout

Давненько он уже не просыпался с ленивым желанием поваляться в кровати, не разлепляя глаз, хоть минуток двадцать, а то и вовсе поворочаться немного да уснуть еще на часок-другой. В голове пусто-пусто, побаливает слегка, наверное, от духоты – Чуя откидывает в сторону одно из накинутых на него зимних одеял, вздыхает посвободнее, они все-таки довольно тяжелые. Холод настойчиво бьется в плотно запертое пластиковое окно, но в комнате тепло: воздух теплый и влажный, витает мягкий запах ароматных трав для чая, и Коё едва слышно привычно мурлычет себе под нос какую-то бодренькую песенку, чиркая по затертым картам остро заточенным угольком. – Подъем, соня, я же слышу, как ты ворочаешься. Чуя вскакивает в постели, словно ошпаренный, и затылок пронзает острой болью – он хватается за голову, откидываясь на подушки, жмурится сильно-сильно, до цветных кругов перед глазами. Он ни черта не видит, шум в ушах мешает сконцентрироваться, но он знает. Та, кто перед ним сидит – не Коё. Не Гин, ни Хигучи, точно не Элис, разве только он спал лет десять непробудным сном… Где-то справа слышится звон стакана, а плечо мягко сжимают чужие пальцы. – Выпей, тебе станет лучше, – ровно проговорил высокий женский голос, и в нос ударил свежий запах пряных трав. Чуя упрямо вытянул ладонь вперед, отталкивая чужую руку. Почему он чувствует это отвратительное дежа вю? – Если бы мы хотели тебя убить, ты давно уже был бы мертв. Но, посмотри-ка, ты дышишь и практически невредим – да, это не состояние на пять звезд, но могло же быть и похуже? Так что будь котиком, избавь меня и себя от лишней головной боли и выпей это лекарство, – хватка на плече стала чуть ощутимее. Чуя медленно разомкнул слипшиеся ото сна веки и столкнулся со строгим взглядом незнакомой ему девушки. Лиловые глаза, темные ровные волосы по плечи, худое лицо, тонкие сухие губы… отчего-то так похожа на одного знакомого доктора. – Пей, – твердо повторила она, поднося отвар ему прямо к губам. Взгляд у нее точно такой же, какой часто можно заметить у Огая во время работы – напряженный, внимательный, абсолютно беспристрастный. Всего-то тычет ему сколотым краешком стакана в губу, а смотрит так, будто для нее и расчленение – не уголовная статья, а всего лишь профессиональная практика. Чуя послушно сделал глоток и поморщился. – Противно, но действенно, – понимающе кивнула незнакомка. Забавная бабочка на ее шелковистых волосах в слабых лучах дневного солнца красиво переливается золотом. Стакан осторожно перекочевал в его руки, и девушка спешно встала с постели, широкими шагами удалилась на другой конец комнаты. Накахару же изнутри раздирали тревога и интерес, и он осторожно приподнял голову с необъятной подушки. Перед ним – отодвинутая в сторону больничная занавеска, судя по пестрой расцветке, не предназначенная играть подобную роль, и небольшой кусочек кабинета, на который открывался обзор: закрытая дверь, массивный письменный стол с кучей бумаг, старенькое радио и ржавая настольная лампа, куча склянок, небольшая газовая плитка с металлической кастрюлькой на ней. Девушка сидела на самом краешке потрепанного офисного стула, закинув ногу на ногу, увлеченно листала какую-то увесистую энциклопедию, лежащую у нее прямо на коленях. Она отвлеклась лишь на секунду, бросила на Чую мимолетный взгляд, кивнула каким-то своим мыслям, и продолжила листать свою книжку. – Оно обладает успокаивающим эффектом. Если тебя тянет в сон, ложись и отдохни еще немного. Эти оболтусы с их глупыми вопросами никуда не денутся, а тебе надо набираться сил, – почти заботливо протянула она. – Меня зовут Йосано Акико. Хочешь – обращайся по имени, хочешь – по фамилии; ты милый, поэтому тебе я разрешаю даже придумать мне какое-нибудь прозвище. Только не обидное, или я устрою тебе сеанс шоковой терапии. Усек? Чуя громко усмехнулся. Йосано заметно расслабилась, сочтя это за удовлетворительный для неё ответ. – Ты наверняка не помнишь, как оказался здесь? – Накахара тут же нахмурился, и она с скучающим видом пожала плечами, – я не удивлена. Дазай принес тебя на руках, навел столько шуму, будто тебе как минимум откусили голову, буквально выдрал меня у других пациентов, а потом, уложив тебя на койку, умчался, как ни в чем ни бывало. – Дазай? – переспросил Накахара. Йосано, отложив энциклопедию, встала со своего места и снова устроилась на краю его кровати. – Полагаю, у вас было не так уж и много времени познакомиться. Дазай Осаму. Странный человек в бинтах. Твой… спаситель? – Ты говоришь так, будто сомневаешься в этом. – Я слишком хорошо знаю Дазая, чтобы верить каждой байке о его геройских похождениях, – девушка недовольно цокнула языком и закатила глаза. – Он на моих глазах упал в снег посреди леса и перестал двигаться. Я испугался, что он ранен или еще что-то, подошел, чтобы помочь… а он просто открыл глаза и напугал меня до усрачки, – Накахара фыркнул, убирая мешающую ему челку со лба, – я отскочил назад, споткнулся о ебучие ягодные кусты и упал с выступа. – Это… в разы больше похоже на возможную правду, – тяжело вздохнув, покачала головой девушка. – Что он наплел тебе? – Что, рискуя собственной жизнью, буквально вырвал тебя из лап медведя, – Йосано звонко хлопнула ладонью по лицу. – О создатель. – Я о том же!

***

Уморенный лекарством и недолгой, но довольно информативной беседой, Чуя снова задремал – Акико, заметив сонливое состояние собеседника, тут же сослалась на кучу дел и тактично удалилась в другую часть комнаты, аккуратно прикрыв за собой оказавшуюся довольно плотной шторку. Второе пробуждение оказалось куда более бодрым, чем первое – странный неприятный отвар действительно помог снять головную боль, а постоянный недосып и усталость наконец-то компенсировались долгим спокойным сном. Рядом уже стоял поднос с только принесенной едой, но девушки в комнате не было: к счастью, потому что Чуя тут же взялся проверять и обнюхивать все, что ему принесли. Йосано определенно имела твердый нрав, но казалась очень даже добродушной; Дазай, пусть вина за произошедшее и лежала на нем, все-таки тоже не бросил его посреди леса в отключке – а ведь мог бы, в самом деле, – тем не менее, спешить безоговорочно доверять незнакомцам Чуя не собирался. Он ел медленно, тщательно прожевывая пищу, прислушивался к собственным ощущениям. Желудок его неторопливости не разделял, возмущенно урча с требованием насытиться как можно быстрее; Чуя лишь фыркал, делая большие глотки подогретой воды из кружки. В конце концов, разобрав тарелку каши едва ли не по крупинкам, он все же сдался и начал есть активнее – так с сытной трапезой удалось покончить в разы быстрее. Оставшись без какого-либо занятия, Накахара, глядя на пустые грязные тарелки, задумался: быть может, стоит в благодарность хотя бы попробовать отыскать здесь кухню и помыть за собой посуду? – Уже проснулся? – поток мыслей был резко прерван. Чуя, проморгавшись, поднял голову: перед ним стояла неизменная Йосано. – О, даже поесть успел. Что же, это очень хорошо. Она в несколько широких шагов достигла двери и, выглянув в коридор, кого-то бегло окликнула. Накахара с молчаливым любопытством следил за ней глазами. – Пусть тебя это не пугает, ребята хотят познакомиться с тобой. И не стесняйся давать им подзатыльников, если они будут слишком назойливыми, – с едва заметной улыбкой проговорила Акико, присаживаясь рядом, – возможно, директор захочет задать тебе несколько вопросов – но ты можешь не отвечать, если тебе будет некомфортно. Он у нас суровый на вид, но на самом деле тот еще добряк, поймет. Чуя внимательно посмотрев ей в глаза, слегка кивнул. Видимо, Йосано играла роль посредника в отношениях между ним, посторонним чужаком, и родной командой: постепенно прививая симпатию к себе, она готовила его ко встрече с остальными членами её группы. Их было явно не три человека, и даже не пять – голоса за дверью, пение, гул по полу от топанья чужих ног, звуки передвигаемой мебели за стенкой, звон посуды в коридоре, все это наполняло домик неутомимой энергией и активно текущей жизнью. Подумать о подобном было крайне мило с их стороны – Накахара не был уверен, что в приступе растерянности не начнет снова угрожать кому-нибудь складным ножичком. – Почему именно «директор»? – из чистого любопытства вдруг поинтересовался он. – Ах, не бери в голову, – отмахнулась Йосано, – ранее он был руководителем одной из местных школ, оттуда и потянулось. Дети так привыкли называть его директором, что мы и не заметили, как переняли это. Дверь резко распахнулась, ударяясь ручкой в оббитую деревом стену; из-за занавеси показалась чья-то лохматая темноволосая голова. Усмехнувшись, парень махнул рукой в сторону коридора – и комната медленно начала наполнятся людьми. Акико сидела рядом, сохраняя абсолютную непринужденность и спокойное выражение на лице, но Чуя слегка начал переживать… Что-то многовато их здесь. – Хей, коротышка! – показавшийся среди остальных Дазай, громко воскликнув, тут же обогнул темноволосого товарища и с дружелюбной улыбкой помахал рукой – уж явно не Йосано. Накахара злобно оскалился, этот выскочка уже начинал его раздражать. Какого черта он вообще полез его спасать? – Рад видеть тебя в относительном порядке! – Как-как-как ты меня назвал? – одеяло под пальцами жалобно затрещало. – Я просто не знаю твоего имени, – Дазай не выглядел ни капли устрашенным или испуганным – казалось, что чужая реакция вопреки всему развеселила его еще больше. – Чуя. Чуя Накахара, – фыркнул он, тут же разворачиваясь к Акико. – Предвосхищая твои вопросы: да, он всегда такой, – монотонно выдала девушка в ответ, хлопая его по плечу. Чуе не оставалось ничего, кроме как тяжело вздохнуть. Шевеление в комнате постепенно утихало; последним в комнату зашел высокий светловолосый мужчина. Прямая осанка, гордая походка, строгое лицо и пронзительный взгляд – он заметно выделялся на фоне кучки подростков с удивленными круглыми глазами. Сомневаться в том, кто был среди них главным, и в голову не пришло. «Вот это контингентик у них, ну и ну», – усмехнулся собственным мыслям Накахара. Усаженный на стул мальчик с забавно обстриженной челкой, подозрительно ухватившийся за бедро, смущенный парень в ярко-красной явно большой на него худи и вцепившаяся в него мертвой хваткой девушка, молодой человек примерно его возраста в очках, с крайне усталым взглядом и маленькой книжкой в руках… со стороны все это массивное сборище походило на типичную компанию из комедийной сценки в духе «и вдруг лифт остановился». Интересно, они сами в чужих глазах тоже выглядели подобным образом? – Итак, благодаря Йосано, мы уже знаем, как тебя зовут и каким образом ты тут оказался, так что можешь не утруждать себя долгими рассказами, – звонко хлопнув в ладоши, бодро начал забравшийся на стол юноша с раскосыми зелеными глазами и страшным бардаком на голове. – Н-надеюсь, медведь не сильно вас потрепал! – воскликнул мальчишка со странной прической. Его вмиг порозовевшие щеки и полные искреннего беспокойства глаза стали отличной причиной для того, чтобы не вредить столь милой детской наивности – судя по взглядам, остальные знали Дазая чуть лучше, но молчали из тех же соображений. – За меня можешь не волноваться, – с другой стороны, это ни капли не помешало Чуе просверлить взглядом дырку в виновнике происшествия. Высокий взрослый мужчина молча сделал шаг вперед, и все мигом притихли. – Моё имя – Фукудзава Юкичи. Неофициально я предводитель этой организации. Возможно, вы уже знаете все от Йосано, но я был бы рад представиться лично, – он мягко поклонился. Его манеры, одежда, привычка держать руки в рукавах, едва заметный акцент в произношении и холодная вежливость почему-то навевали ассоциации с японскими самураями и, как ни странно, Коё. – Дазай сообщил нам, что ваши следы тянулись с севера. Вы отправлялись из какого-либо населенного пункта, или по чистой случайности оказались в наших краях? – откашлявшись, лаконично продолжил он. Чуя ненадолго задумался. Имел ли он право рассказывать им все о себе, Мори и остальных? Поверят ли ему, если он скажет, что путешествовал в одиночку и забрел сюда, заблудившись в лесу? – По чистой случайности мне на глаза попался твой рюкзак, и я не упустил шанса поумерить свое любопытство, – весело протараторил парень с раскосыми глазами. Поймав свирепый взгляд Чуи, он хихикнул и снисходительно поднял ладони в защитном жесте, – ну, ну! Клянусь мармеладными мишками, все, что я достал из него, вернулось на свое законное место. Так вот, твой рюкзак был наполовину пустой, и лежало в нем все только самое необходимое – значит, все остальное ты оставил в лагере. Судя по набору вещей, на долгий путь не рассчитывал, так что ты из местных. В кармашке я нашел наскоро наброшенную карту с нечитаемым почерком и детскими рисунками, на обороте которой находился длинный список медицинских средств, по большей части антисептиков. Учитывая то, что твоя аптечка составлена на удивление грамотно, в отдельном кармане лежит горсть восковых мелков, среди прочих продуктов обнаружился хорошо прожаренный и завернутый в фольгу кусок оленины, а одежда аккуратно зашита, компанию тебе составляют как минимум опытный врач, искусная швея, хитрый охотник и маленький ребенок – и ты ни один из них, потому что лекарь не стал бы писать самому себе список лекарств, в швейном наборе лежит клочок ткани, на котором ты тренировался шить и пришивать пуговицы, и я не нашел ничего даже отдаленно напоминающего охотничье снаряжение… с ребенком и так все понятно. А еще к твоему поясу была прикреплена самодельная сигнальная ракета! Но я не уверен в том, что ты не способен сделать её сам. Чуя злобно цокнул языком. Его навыки нести полную чушь с серьезным лицом все еще были невообразимо далеки от идеала, зато у хитро улыбающегося Дазая, судя по всему, в этом плане дела обстояли до тошноты блестяще, а этот мудак с пронзительным ярко-зеленым взглядом был слишком внимательным и мог подловить на мелочах: любая его ложь будет раскрыта еще до того, как он успеет открыть рот. Идти на риск было смертельно опасно – им может не понравиться, что едва знакомый человек пытается обвести их вокруг пальца, и тогда он точно не жилец. Довериться и сказать всю правду… – Список лекарств. Зачем он вам? – вопрос снова прозвучал из уст Фукудзавы. Он тактично не обратил внимания на то, что по факту за Накахару ответил другой человек. Он не мог сказать им, что Хигучи требуется помощь. Они спокойно могут напасть на их обитель и задавить числом, Мори и Каджи при всех своих боевых талантах не отобьются от такого количества людей. Даже если Хиротсу и остальные вернутся, этих ребят может оказаться намного больше: Чуя был уверен, что перед ним стоят далеко не все, и он совершенно не знал, каким оружием и навыками каждый из них владеет. Йосано говорила, что он может промолчать? Даже если это будет стоить ему жизни, он не скажет по этому поводу ни слова. – Карта была нарисована впопыхах, к тому же, совсем неверно. Кое-что действительное в ней все-таки есть, так что копировать было с чего, это точно. В списке находятся не только антисептики, но и сильные антибиотики – довольно узкий перечень, такое обычно используют при стремительно развивающихся раневых инфекциях и вирусах гриппа или подобных бактерий. Одежда хоть и хорошая, но довольно легкая для наших краев, скорее всего, лишь для мобильности, он надеялся вернуться до вечера. К тому же, он отправился в явно незнакомое для него место совершенно один. Кому-то из них нужны лекарства, и очень срочно, – скучающе выдал зеленоглазый парень, водя пальцем по пыльной дверце шкафа. В комнате повисла гробовая тишина. Побледневший Накахара буквально кожей ощущал на себе множество удивленных озадаченных взглядов, и с каждой секундой ему становилось все хуже. – Йосано, ты видела список. У нас есть то, что им необходимо? – в неловком молчании неизменно флегматичный низкий голос Фукудзавы раздался по комнате едва не раскатом грома. – Частично, но я могу найти и изготовить аналоги недостающих препаратов. Мне не в первой, до завтрашнего утра управлюсь, – буднично протянула девушка, передавая мужчине исписанный листок. В прохладном взгляде серых глаз на секунду проскочило удивление. – Беру с тебя слово. Детали обсудим в течение дня, – строго велел он. Стоявшие за ним ребята, мигом подобравшись, в унисон кивнули – даже мальчишка, сидевший на стуле, пусть и потом мигом скрючился от боли. – Собрание окончено. Когда дверь за пришедшими плотно закрылась, Чуя откинулся обратно на подушку и задумчиво уставился в потолок. Головная боль постепенно возвращалась, лодыжка снова неприятно начала ныть – девушка быстро поменяла холодный компресс и вернулась к своим делам. Снова разлившийся по комнате запах трав и тихое бурление воды в кастрюльке прогоняли все тревоги. Или это из-за лекарства? Неважно. – Зачем вам помогать мне? – тихо спросил он. Акико, сидевшая на своем родном стуле, встрепенулась от неожиданности. – Я думала, ты снова уснул, – кончики её губ слегка дрогнули, – ну, как это зачем? Такие сейчас времена настали. Все мы должны помогать друг другу, чтобы выжить в этом сумасшествии. Нельзя просто так бросать в беде людей. – Нам на пути в основном попадались те, кто хотели только создать еще больше бед, – раздраженно пробубнел Чуя. – Не вам одним, – со смешком отозвалась Йосано, – по непонятным причинам, грабеж рассматривается некоторыми людьми как более оптимальный вариант, чем сотрудничество. Или же в этом что-то есть, и мы все конченые идиоты. Накахара громко хохотнул. – Кстати, об идиотах… ты хоть расскажи-то, как там Мори поживает, – Йосано не отрывалась от работы, и все, что мог сделать Чуя – удивленно уставиться на её спину. – Все такой же невыносимый болтун?