Whiteout

– Чуя. Из объятий морфея его вырвал легкий толчок в плечо. – Э-э-эй, Чуя? Недовольно фыркнув и оттолкнув локтем незваного гостя, Накахара повернулся на другой бок, накрыв себя одеялом едва ли не до самой макушки. – Давай, подъем-подъем, – не сдавался пришедший. Это было очень нагло. Из нагретой постели на утренний холод совершенно не было желания выбираться, поэтому юноша просто не обращал внимания на назойливого визитера. Они сотни раз уже проворачивали подобный трюк с Элис: если её игнорировать, она рано или поздно устанет надоедать и уйдет в какой-нибудь угол обижаться. Дазай, судя по предварительным оценкам, вряд ли отличался интеллектом или, тем более, терпением от двенадцатилетней девочки, значит, с ним подобное тоже должно сработать. – Слушай, слизняк. Если ты думаешь, что закутаешься в одеялко и от этого станешь милее, спешу тебя огорчить – улитки на вид не менее отвратительные. Осаму никогда бы и не подумал, что от подушек так сложно уворачиваться.

***

– Я отправлюсь один. – Но, директор… – Никаких «но», Куникида. Я отправлюсь один и точка. Фукудзава явился спустя около получаса, полностью экипированный и готовый к вылазке. Чуя к тому времени успел привести себя в относительный порядок, умыться и облить Осаму с ног до головы остывшей водой, пальцами разобрать сбившиеся в один комок жесткие кудри медных волос, немножко поклевать сытный завтрак, приволоченный обиженным Дазаем, и уже сидел на постели, нервно комкая в руках пожелтевший листок бумаги. Накахара не скрывал: он был приятно удивлен тому, насколько отзывчивым оказался лидер его новых знакомых. В лесу даже в такое спокойную солнечную погоду можно найти кучу опасностей и проблем на свою голову, грядущая встреча могла принести много проблем – о возможной реакции Гин, Тачихары или Каджи на незваных гостей можно было лишь догадываться, но Рюноске, если он уже успел вернуться, определенно не станет ничего слушать и начнет драку; Мори, голос разума, наверняка по самые уши занят и вряд ли успеет ему в этом помешать, поэтому все надежды возлагались исключительно на трезвомыслящего Хиротсу и дипломатичную Коё… Тем не менее, уверенный в своих силах Фукудзава даже после многочисленных предупреждений казался просто неумолимым – после недолгих пререканий Йосано устало махнула на него рукой и упала лицом в подушку; высокий юноша в строгой одежде её мнения отнюдь не разделял и продолжал назойливо повторять, что идти в неизученное место к незнакомым людям – очень, очень плохая идея, и им определенно стоит придумать что-нибудь другое. – Вам не обязательно идти одному, правда, – покачал головой Чуя. В какой-то степени он понимал причины возмущения этого блондина: если бы не сложившиеся обстоятельства, он бы тоже хрен пошел бы за этим бинтованным придурком. – Ваши союзники могут расценить приход даже двух людей как весомую угрозу, заподозрить неладное и напасть без предупреждения, – без тени сомнения в голосе произнес мужчина. – Я предпочту не рисковать своими людьми. Решение пойти навстречу, оказав непосильную помощь, в самую первую очередь было моей инициативой, и никто, кроме меня самого, не должен брать на себя за неё ответственность. Кроме того, мне хотелось бы лично поговорить с вашим предводителем. Без лишнего шума. Чуя пожал плечами. Сидевший рядом Дазай на удивление не имел ничего против решения директора – или профессионально делал вид, что не имел. – Как вам угодно. Поднимитесь вдоль ручья к железнодорожным путям, – Накахара нервно почесал шею, пытаясь объяснить подоходчивее, – потом нужно идти по рельсам строго направо, до большого ржавого знака. Вы не пропустите, там будет стоять прогнившая сторожевая будка. За ней дорожку точно увидите, она в поселок приведет. Наше – большое двухэтажное здание с синей почтовой вывеской. Фукудзава задумчиво кивнул, закидывая себе на плечо увесистый походный рюкзак. Он уже собирался покинуть медпункт, но Чуя вдруг окликнул его: – Только подождите! Если вы вот так просто появитесь, все может закончиться плачевно, – Накахара протянул ладонь, на которой лежала маленькая бумажная куколка. – Покажите её любому, кто вас встретит. Ребята знают, что это значит, и вам не причинят вреда. Удачи в пути. – Бумажные куколки? Как по-детски, – закатил глаза Дазай, уворачиваясь от очередного удара. Фукудзава, в отличие от Мори, абсолютно не отличался многословностью: коротко поблагодарил, перекинулся парой слов с высоким блондином в очках, терпеливо ожидавшим его чуть поодаль, бросил напоследок короткое прощание и вместе с этим же блондином покинул медпункт. Дазай помахал директору вслед ладонью: по какой-то непонятной причине он мгновенно повеселел, хотя еще пару минут назад строил из себя оскорбленную невинность за то, что его чуть не задушили наволочкой. Теперь Чуя остался наедине с Осаму. Тоска испортила приподнятое настроение очень быстро: разговаривать с этим подобием на человека было решительно не о чем. Он привык к скромной компании Йосано, но сейчас она отсыпалась в соседней комнате после тяжелой бессонной ночи, проведенной за тщательным приготовлением необходимых лекарств: Чуя вставал минимум три раза за ночь, и все эти три раза он видел Акико по уши в процессе, тревожить ее сейчас было бы в высшей мере бесчеловечно и ублюдски эгоистично. Возможно, он мог бы поболтать с тем милым светловолосым мальчиком – он выглядел не шибко сообразительным, но довольно безобидным. Или с парнем в красной куртке. Он наверняка нашел бы о чем спросить заносчивого слишком зрячего умника, да и высокий злюка с блокнотом наверняка знал много любопытного… Но из всех них с ним на данный момент находился лишь Дазай, который ничего, кроме головной боли, вызывать больше не мог. Приходилось молча лежать, сложив руки на груди, смотреть на потолок и смириться со всем этим дерьмом. – Ты ничего не хочешь у меня спросить? – видимо, Осаму стало скучно, но данное Акико обещание вынуждало его смиренно отсиживать свою плоскую задницу на неудобном стуле. Чуя, хмыкнув, демонстративно повернулся к нему спиной. Он все еще был зол на Дазая за то, что вынужден лежать с растяжением лодыжки и разбитой головой (снова), к этому добавлялись в целом раздражающее поведение нового знакомого и результат утреннего пробуждения – да, возможно, в этот раз вина лежала и на нем тоже, не стоило поддаваться на провокации, но именно из-за этого придурка неудачно задетую в битве ногу пришлось оперативно перебинтовывать по новой. Сейчас она ныла еще неприятнее, чем раньше. Дазай едва ли не на святой воде клялся, что умеет обращаться с материалом, и по испуганному выражению лица, а также количеству бинтов на его руках и шее, ему хотелось верить – тогда, утром, когда ногу свело невыносимой судорогой, но уже не сейчас. Быть может, стоило все-таки немножечко потревожить Йосано и упросить её быстренько осмотреть лодыжку? Чуе не хотелось бы остаться без ноги лишь потому, что какой-то идиот не умеет обращаться с марлевыми повязками. Еще и этот гребаный шум за стенкой уже начинал основательно действовать на нервы. – Разве тебе не интересно, кто мы? Откуда? Я могу рассказать тебе понемногу о каждом из нас, рассказать, как мы пришли сюда, – загибая пальцы, со скукой в голосе перечислил Осаму. Стул, на котором он сидел, громко жалобно заскрипел – этот лось всем своим весом налег на хлипкую спинку, устраивая голову на сложенных руках. Даже на стульях он сидел по-придурошному, задом наперед. Чуя всегда считал, что Каджи тот еще шут гороховый – теперь на это звание появились новые кандидаты. – Скажи мне для начала, по какой причине у вас за стенкой круглосуточно двигается мебель? Это экстравагантный капитальный ремонт или проделки неупокоенных душ, которых вы вынуждены игнорировать из-за отсутствия экзорцистов поблизости? – прошипел Накахара, накрывая себя с головой одеялом. Сквозь плотный пух этот противный звук, казалось, слышался еще отчетливее. – Да, подохло тут на днях пару кадров от твоих унылых шуток. Как видишь, мстят тебе теперь, играют в кегельбан металлическими раскладушками, – хмыкнул Дазай, с безразличным видом ковыряясь пальцем в ухе. – Но чтобы ты понимал, на самом деле ты сам в этом и виноват. – Это я-то?! – взвелся Чуя. Осаму примирительно поднял ладони вверх. – Видел вчера забавного мальчишку с косой челкой? Его зовут Ацуши. Знаешь, быть может, по нему и не скажешь, но он на самом деле он настоящий тигр. Уж понятия не имею, где он научился так эффектно распугивать волков, но был у нас один случай, когда… – Ближе к теме, – раздраженно буркнул Накахара. Сквозь толщину пухового одеяла до него приглушенно донесся недовольный вздох Дазая. – Буквально за два дня до нашей с тобой встречи ему тоже, так сказать, посчастливилось завести новые знакомства. Мы периодически обходим участки леса неподалеку от дома, чтобы убедиться в исправности ловушек и пополнить запасы дров. Тех, кто помладше, отправляем в районы, располагающиеся у озера: хищники там не бродят, питаться нечем… безопаснее так, в общем. Ну, в этот раз была очередь Ацуши. В общем, встретил он паренька с девчонкой, а за ними два волка увязалось. Черт знает, откуда эти твари взялись, то ли за оленями гонялись и случайно заприметили, то ли запах крови учуяли. А Ацуши у нас добрый сердцем мальчик, самоотверженный до глупости, таких мало сейчас. Сразу же кинулся помогать… – И что с ним? – с обеспокоенной участливостью в голосе спросил Чуя, вылезая из-под одеяла. Дазай озадаченно потер шею ладонью и пожал плечами. – Незнакомый парень был настолько благодарен за свое спасение, что великодушно прострелил Ацуши ногу. А спустя минуту едва не захлебнулся собственной кровью и потерял сознание. – Развязка, достойная лучших бестселлеров, – хмыкнул Накахара. – Видел бы ты эту братию инвалидов! Они настолько не поладили, что нам пришлось размещать их в разных углах палаты – и то умудрялись друг друга достать, – Дазай активно закивал головой, – когда я притащил тебя, у Йосано наконец-то появилась возможность побыть в тишине и веская причина куда-нибудь их сбагрить. У нас места не то чтобы много, поэтому разместили их в небольшой коморке через стенку, вот они наедине и воюют теперь с утра до вечера от скуки, пытаясь разместить кровати так, чтобы не видеть друг друга вообще – честно тебе сказать, эта задачка настолько со звездочкой, что даже я над ней голову ломаю, не думаю, что это вообще возможно. Вот так и живем: у одного нога прострелена, у второго – скука смертная. Сестра-то домой убежала, своим сообщить, что все в порядке. Девчонка, кстати, пугливая, что кроль, и осторожная, но говорливая в целом, а вот этот малый тот еще партизан: в кровати пластом лежит, любые лекарства пить наотрез отказывается, все кашлем давится да смотрит так, что и спрашивать его о чем-либо желание отпадает. С громким ударом крепкой кедровой двери о бетонную стенку на Чую снизошло озарение. – Йосано!.. – воинственный настрой влетевшего в комнату растрепанного Рюноске смылся вместе с холодным потом в ту же секунду, когда он столкнулся взглядами с помрачневшим Накахарой. – Это тот, что лежит пластом? Что-то я ой как не удивлен, – Чуя устало потер переносицу. Затылок, поверх неприятных пульсирующих ощущений от плотной перевязки, ошпарило неприятной фантомной болью. То, что Загадочное Озеро – одна не такая уж и большая мистическая деревня, в которой им всем всё равно рано или поздно предстояло бы встретиться, это, конечно, неоспоримый факт, но Рюноске с его неугасаемой агрессией ко всему двигающемуся нужно было срочно отдавать на перевоспитание в цепкие ручки строгой сестрицы Коё. Бить за вредность длинной деревянной линейкой по чешущимся рукам и тесно обучать этикету знакомства и представления. По крайней мере, теперь за директора Фукудзаву Чуе стало капельку спокойнее.

***

Место, служившее убежищем их новых знакомых, на первый взгляд казалось намного просторнее их компактного почтового мотеля. На выходе из импровизированного медпункта он увидел округлый коридорчик с кучей дверей и лестницей вниз, на первый этаж, достаточно просторный и даже в каком-то смысле уютный, даже если из-за отсутствия естественного освещения в любую пору дня здесь было темновато. Легкий дневной свет мягко лился из открытого прохода на чердак – хорошая альтернатива не бесконечным свечкам в солнечное время дня. Остальные двери были плотно закрыты, и о назначении комнат за ними можно было догадываться лишь по прикрепленным листочкам с нечитаемым с такого расстояния мелким текстом – скорее всего, они представляли из себя жилые помещения многочисленных жильцов. – Раньше этот дом был базой Лесных Ораторов. Слыхал о таких? – Дазай скучающе наблюдал за тем, насколько же медленно отказавшийся от помощи Чуя, крепко вцепившись в перилла, спускался по узенькой лестнице. Это явно было не самым легким и безопасным занятием, но Накахара упрямо встал в позу, изъявил беспрекословное желание спуститься самостоятельно и приказал не трогать его своими проклятыми ручонками – что же, на то его воля. – Нет, не слыхал, – проворчал сквозь зубы пыхтящий рыжик. Старые деревянные ступеньки жалобно скрипели и заметно проседали под его весом после каждого прыжка. – Вот уж эти городские! Вы хоть на что-нибудь, кроме местных нефтяных вышек, внимание-то обращаете? – Дазай с напускным раздражением фыркнул, уперев руки в боки. Чуя бросил на него раздраженный взгляд и закатил глаза. – На материке нет нефтяных вышек, идиот, не отходи от темы! – Ах, да! В общем, Лесные Ораторы. Гнилые ребята были, пусть со славной целью. Создали что-то вроде организации, нашли людей, собирались бороться с уничтожением первобытного леса, местной флоры и фауны. Только в итоге наворотили много нехороших дел и попортили не один литр крови местным частникам, толком ничего не добились и ушли в подполье, – когда Чуя достиг последней, самой широкой ступени, Дазаю все-таки ненавязчиво удалось ухватить его за локоть и помочь ступить на жесткий ковролин. – Мы столько разной документации и писем понаходили, да пользы сейчас от них… – И где же теперь эти гринписовцы на минималках? – Чуя принялся внимательно осматривать коридор, с места осторожно позаглядывал в комнаты с открытыми дверьми. – Уж точно не на этом свете, – покачал головой Дазай, терпеливо ожидая, пока Накахара утолит свое любопытство,– пару дней назад на озере были слышны выстрелы, и с тех пор все тихо. Наверное, сами же друг друга и перебили. И к лучшему все это, одной угрозой меньше. – Выходит, теперь мы на Озере одни остались? – Кто знает. До появления Акутагав нам вообще казалось, что в этих краях не осталось ни души. Ближайшая к ним дверь резко отворилась, едва не заехав опешившему, но успевшему отскочить Осаму по лбу, и из комнаты неуверенно высунулась лохматая рыжая макушка. – О, Дазай, это вы! А я-то думаю, кто это несчастную лестницу никак не домучает, – паренек сначала лишь робко показал нос, будто бы за пределами родной обители ему грозила смертельная опасность, но завидел знакомое лицо – и тут же уверенно выпрямился, ступив вперед. На шее его, словно по немой команде, повисла темноволосая улыбчивая девушка. – Знакомься: Джуничиро и его сестра Наоми. Наши радисты, - нечитаемый блеск в глазах пугающе ухмыльнувшейся девчонки заставил Чую поежиться. Планы сейчас же расспросить их про радиосообщения и сияние в небе сами собою отодвинулись на ближайшее «потом». – Будут какие-нибудь новости? – Рад встрече… Накахара, так ведь? – Чуя кивнул, и Джуничиро, торопливо подтянув слишком длинный рукав растянутой красной толстовки, дружелюбно помахал ладонью. – Единственное, что могу точно сказать – меня скоро начнет тошнить от этого монотонного шипения. Наоми пробовала менять частоту, все тщетно… но будем продолжать в том же духе. – И на этом спасибо, – Дазай дежурно улыбнулся; Накахара поднял на него свой взгляд и внимательно вгляделся в лицо. – Что за скепсис во взгляде? Дверь за пожелавшими скорейшего выздоровления то ли больному на ногу Чуе, то ли больному на голову Дазаю, то ли им обоим Джуничиро и его сестрой закрылась, и Накахара, позволив себе опустить глаза вниз, глубоко задумался. Знают ли они, что радио срабатывает только в определенных условиях? Если да, то почему же занимаются поиском передач именно сейчас? – Не знаю, использовали ли вы радиосвязь, но по каким-то причинам она появляется только во время сияния. Это проверенная информация, – как бы невзначай продолжил Осаму, и Чуя не смог удержать раздраженного фырка – потому что, судя по тону, он точно знал, – однако бывали случаи, когда посреди белого дня на отдельных частотах можно было сквозь помехи уловить какие-то посторонние звуки. Мы понятия не имеем, что это такое, но ребята сейчас работают над поиском закономерности в возникновении этих звуков и пытаются найти способ максимально устранить помехи на частотах, где он встречаются. Записывать в отчетный журнал каждый подозрительный писк – очень нудно и скучно, но они весь день развлекают друг друга, так что от уныния из них двоих никто вечным сном точно не уснет. – Будет обидно, если это окажется какой-нибудь «Вальс цветов» Чайковского, – хмыкнул Накахара. – Радио – наша единственная возможность связаться с внешним миром. Даже если это прогноз погоды в Торонто на год вперед, лучше убедиться, что эта информация и вправду бесполезна для нас, – непоколебимая серьезность, охватившая Дазая, растворилась за считанные секунды, – к тому же, я бы не отказался послушать даже «Вальс цветов». Да будь там хоть блюз по заявкам – третий месяц без музыки! Ни МР3 плеером не воспользуешься, ни самым худым кассетником, и ни одного музыкального инструмента на всю округу, будто по этим местам прошлась банда студентов-театралов с урезанным бюджетом! Я скоро на стенку от безделья полезу, Чуя!