Whiteout

Чуя никогда не думал, что сидеть может быть настолько некомфортно. Элис уже битый час отсиживала ему колени, расспрашивая обо всем вокруг и беспрестанно ерзая на одном месте, не в силах найти наиболее удобную для себя позу – она, конечно, была довольно хрупкой девочкой, но средний для своего роста вес явно оправдывала. Чуя без комплексов и стеснений мог похвастаться своей отличной физической подготовкой, но впечатанную в твердый стул задницу он уже давно не ощущал, правое бедро от непривычного напряжения начинало сводить, а мышцы под коленями обжигающе покалывали – долго держать ноги выпрямленными становилось тяжело, однако возившейся с ногой Йосано мешать не хотелось. Ради своего же блага, он старался как можно меньше дергаться, как можно смирнее сидеть и как можно тише дышать: все действия докторки над поврежденной лодыжкой ощущались мягкими, слегка щекотными касаниями тонких пальцев и абсолютно не причиняли никакой боли – ему бы не хотелось что-то в этом менять, даже если ощущения от холодной скользкой мази на проступивших синяках были едва ли приятные. Коё неизменно находилась рядом и о чем-то переговаривалась с Акико, спокойно, но не слишком тихо – он наверняка слышал бы, если не звонкий щебет заскучавшей по вниманию Элис. Ему было любопытно, о чем же они так увлеченно беседуют, что конкретно прямо сейчас делает с его ногой Йосано и как выглядит его опухшая лодыжка, все время до этого плотно перевязанная тонной марли и одетая в два мягких разноцветных шерстяных носка – он готов был поспорить, что куда уродливее, чем его эти два носка, с которых никак не мог насмеяться Осаму, но Элис блестяще преуспевала мешать ему одновременно с каждым из этих пунктов. Было бы, кстати, очень классно натравить её на не менее говорливого Дазая и проверить, у кого же из них язык подлиннее, но у гаденыша был завидный талант за километр чуять опасность: он без каких-либо объяснений испарился за пять минут до прихода Элис и до сих пор не горел особым желанием показывать свой нос. Вряд ли он действительно мог бы быть занятым какой-либо работой – наверняка снова пошел спать или же донимает Куникиду на предмет чистоты их столовых приборов. Или другой мелочной дребедени, это все неважно – важен был сам факт постоянного накапывания на чужие нервы со всеми последующими вытекающими, ох уж эти его суицидные замашки!.. – Ну, что же я могу тебе сказать, – прочистив горло, начала Йосано. Коё поманила Элис к себе рукой, жестом указывая пересесть к ней и не мешать Акико делать свою работу – Чуя наконец-то облегченно выдохнул и позволил себе поменять позу на более комфортную, но глаз с докторки не сводил: ему абсолютно не нравился тот холодный тон, которым она начала говорить, несмотря на то, что Озаки даже слегка улыбалась, переманивая все внимание слишком возбужденной от перемены обстановки девочки. Она бы не была так спокойна, если с ним случилось что-то серьезное, ведь так? Твердый взгляд Йосано слегка смягчился, и она не сдержала легкого смешка. – Я уже говорила, что твои мысли буквально можно по лицу читать? – она улыбнулась чуть шире, слегка покачав головой, и успокаивающе положила свою ладонь ему на нервно дернувшееся колено. – С ногой все в порядке. Тебе очень повезло, что удалось избежать перелома и разрыва связок: это всего лишь растяжение, немного болезненное, но не то чтобы очень серьезное. Будешь слушаться меня и выполнять все рекомендации – пропьешь обезболивающее, снимем отёк, восстановим амплитуду движения сустава, и снова будешь как новенький. Только имей в виду, даже после единичного такого случая шансы получить подобную травму снова возрастают, так что впредь тебе придется быть немного более осторожным и научиться смотреть под ноги. Ты должен быть абсолютно здоров к тому моменту, как вы решите отправиться в путь, это ради твоего же блага. Чуя недовольно прищурился, едва заметно кивая. Вообще-то, он не был виноват в случившейся ситуации; никто не говорил ему, что упавших в снег посреди бескрайнего леса людей не то, чтобы пытаться спасти – даже трогать лишний раз лучше не стоит, и что же он имеет в итоге? – Ты несомненно взрослый самостоятельный мальчик, сам все понимаешь, но я знаю твою тягу к приключениям и думаю, что небольшое напоминание лишний раз тебе не повредит, – Акико усмехнулась, игриво хлопнув его по ноге. – Чтобы немножечко сгладить твое хмурое настроение, спешу обрадовать: как только отёк уменьшиться и нога перестанет болеть при ходьбе, тебе необходимо будет регулярно выполнять небольшие физические нагрузки, чтобы разработать и укрепить сустав. Самое эффективное, что может помочь – небольшие прогулки на постепенно увеличивающиеся дистанции, сначала по дому, конечно, а затем под присмотром и на улицу сможешь выбраться, если погода позволит. Так что отлеживай задницу, пока можешь – совсем скоро буду выгонять тебя из постели на рассвете и не пускать обратно до тех пор, пока не отгуляешь положенное. – Ловлю тебя на слове, – лицо Чуи довольно быстро посветлело. Он поднял взгляд на Коё, насвистывающую какую-то бодренькую мелодию, и она мягко улыбнулась ему, прижимая к себе хихикающую Элис. – Я наложу тебе эластичный бинт, – ободрившаяся Йосано буквально подскочила с насиженного места и бодрым шагом направилась к ящику, неприметному серому ящику, располагавшемуся по её столом. – Не все мои коллеги поддерживают подобные методы, но это поможет нам избежать дополнительных травм. В нем не было бы необходимости, если бы ты все время находился на месте, но ты, как я поняла, предпочитаешь свернуть себе шею во время спуска по лестнице, а не слушать меня и спокойненько лежать в постели. – Абсолютно верно, – с довольным видом кивнул Чуя. От мгновенно сменившегося на строгий взгляд явно не одобряющей его поведение Коё по спине рефлекторно пробежал табун мурашек, но он упрямо сделал вид, что не почувствовал этого – вряд ли это прокатило, речь все-таки идет об Озаки… он хотя бы попытался. Теперь Накахару наверняка ждал очень, очень длинный разговор по поводу его отношения к собственному здоровью.

***

– Как поживает наша Золушка и её хрустальная ножка? – Хрустальной была туфелька, идиот. Где ты пропадал все утро и куда вы прогнали беднягу Катая? Чуя застыл на пороге комнаты, удивленно уставившись на воцарившийся в комнате беспорядок. Осаму разлегся прямо посреди его спального места, подложив себе под грудь подушку, и не отрывал сосредоточенного взгляда от небольшой записной книжки, которую держал в руках. Вокруг него были разбросаны потрепанные массивные угрюмые книжки и тоненькие цветастые брошюрки, большие плотные листы с графиками неизвестного Чуе происхождения, разложенные веером обычные листы с плохо пропечатанным на них текстом и разобранные стопки пожелтевших газет, настолько старых, что дряхлая некачественная бумага буквально рассыпалась в пыль при легчайшем к ней прикосновении, рукописные тетради с изогнувшимися клетчатыми листами, испещренными мелким каллиграфическим почерком – поглощенный любопытством, он взял одну из таких в руки, но не смог толком понять ни слова из написанного. За столом молча сидел Ацуши: за развешенными на бельевых веревках вещами и бинтами Чуя заметил его лишь тогда, когда он шумно начал штриховать карандашом собственный совершенно непонятный график, периодически поднимая глаза на лежавшую над листом рукописную книгу. Он был настолько увлечен своим делом, что лишь Накахара, едва не потерявший равновесие и опершийся рукою на его плечо смог отвлечь его – всполошенным воробушком подпрыгнул на месте, неловко поприветствовался, отодвинул соседний стул и помог аккуратно усесться. – Некому было мне сказки в детстве читать, а сейчас уже и не до сказок как-то,– не отрываясь от дела отстраненно протянул Дазай. – Куникида куда-то утащил его, и я уверен, это по очень важному делу. Знаешь ли, пока ты прохлаждаешься с милыми девочками в медпункте, другим приходится трудиться, не покладая рук. – Милые девочки пустили бы тебя за твой грязный рот по всем кругам ада, если бы услышали это, – фыркнул Чуя. Удивительно, но ссориться с Дазаем сейчас совершенно не хотелось – его куда больше интересовало то, для чего предназначается вся эта макулатура и что за танцы с бубном Осаму развел в их общей комнате, поэтому он нетерпеливо бесцеремонно ткнул пальцем в график Ацуши, кивнув на него подбородком. – Что это такое? Выглядит классно. – Прогноз погоды, – смущенно пролепетал Ацуши, и щеки его тронул очаровательный бледно-розовый румянец, едва заметный в дневном свете. – Прогноз?.. – брови Чуи медленно поползли вверх от удивления. – Вот все тебе надо знать, – брюнет многострадально вздохнул и медленно поднялся, усевшись на кровати – весьма неаккуратно, потому что несколько журналов, лежащих на самом краю, с характерным шелестом скоропостижно соскользнули на пол, но он не придал этому ни капли должного внимания. – Не совсем так. Точнее было бы назвать это температурным графиком. Патрулирующие замеряют среднюю температуру воздуха за каждый час суток, а потом по этим данным мы строим прогнозы на последующие дни. Немного нудная работа, но помогает нам тщательнее запланировать длительность и сложность будущих вылазок. – Это… отличная идея. Я даже не думал ни о чем подобном! Чуя задумчиво пролистал аккуратно прошитый журнал, лежавший под локтем у Ацуши, разглядывая десятки старых графиков, явно нарисованных разными людьми – кто-то пользовался ручками, кто-то лишь карандашами, одни рисовали на весь лист, другие умудрялись экономить пространство, пририсовывали незначительные мелочи, писали важные заметки. В этом месте явно любили отличную организованность и четкое ведение хронологии происходящих событий, вплоть до воссоздания примитивной документации – что же, если учитывать слова Йосано о том, что Фукудзава раньше был директором школы, его страсть к порядку можно было понять. Вся жизнь Мори же протекала в стерильной чистоте и вечном хаосе. Удивительно, что они все еще не умудрились элементарно сбиться в календарях со всем этим. – А чем занимаешься ты? Эти вещи как-то связаны? – Накахара кивнул на небольшой блокнот в твердом переплете, который Дазай до сих пор держал на коленях. – О, это? – Осаму помахал записной книгой в воздухе, ухмыльнувшись, – мы называем это альманахом. По факту – календарь с прогнозами на снежные бури, их силу и вероятность. – Ты серьезно? – Накахара пораженно охнул, и глаза его заблестели. Дазай все понял без слов и со снисходительной улыбкой передал в его подрагивающие руки невзрачный и самый обычный блокнотик. – Мы пытались опираться на данные из ежегодных фермерских альманахов, но, как видишь, природа этой зимой разгулялась немного пуще обычного, – пожал плечами он, усмехаясь. – Так что необходимо тщательно корректировать прогнозы. – И эти все заметки, расчеты и графики – это все твое? – удивлению Чуи не было предела. – Я-то думал, что ты самый ленивый кусок дерьма на этой планете! Ацуши, уже минуты три прожигавший Дазая пронзительным взглядом не смог сдержать задушенного смешка. – Зато честно, – почесав затылок, пожал плечами Осаму, – это тоже хорошо. – Как для косорукой скумбрии у тебя очень красивый почерк, Дазай, – Чуя вглядывался в заметки с такой жадностью, будто поставил себе за цель отличной фотографической памятью наизусть заучить каждую записанную в блокнот мелочь. – И как ты только это делаешь? – Там… сложная система, как-нибудь позже расскажу, – отмахнулся брюнет. Накаджима тяжело вздохнул, не сводя с него внимательного взгляда своих ярких кошачьих глаз. – Это действительно бесценная информация. Если бы мы могли хотя бы приблизительно предполагать, когда случится следующая метель и насколько сильной она будет, мы могли бы быть немного смелее в исследованиях окрестностей… сколько времени и ресурсов можно было бы сэкономить, отсиживаясь дома в самые рискованные дни и отправляясь на вылазки в самые спокойные? – Чуя восхищенно вздохнул. – Мне определенно нужно поговорить с Мори о том, чтобы ваш директор разрешил снять копию этих записей. Возможно, мы могли бы предложить взамен… Ацуши незаметно дернул Осаму за рукав и очень сердито посмотрел на него. Не то, чтобы у него когда-нибудь получалось выглядеть по-настоящему сердитым, конечно, это больше было похоже на искреннюю обиду или очень милую грусть, но Дазай этот явный намек отлично понял. – Кстати, а зачем вам эти записи сейчас? – вдруг переключился на другую тему Накахара. – Мы собираемся организовать поход до крайней точки пролегающих по Загадочному озеру железнодорожных путей, – тут же любезно ответил Ацуши. – Судя по картам, покинуть этот регион можно как минимум пятью способами: через центральную железнодорожную ветку можно по промерзшей топи за сутки добраться до охотничьих поместий, по Кристальным пещерам – подняться к Милтону; ветка «Водопады Воронов» ведет прямо к Кингс Хайвей-407 и рыболовным базам вдоль берега реки Сикстин-Майл-Крик, где-то около новой наблюдательной вышки находится вход в угольную шахту, ведущий, судя по всему, прямиком в направлении Неотступных мельниц, а через старую дамбу на гидроэлектростанции «Картер» можно спуститься по реке прямиком в Отрадную долину, а через неё, по касательной, выйти к прибрежью, – считая на пальцах разъяснил он. – Путь в Милтон нам не подходит, шахтовая система – хорошая идея, но рискованная, эти пути не использовали уже больше десяти лет, – тут же подхватил Чуя и задумчиво потер подбородок, закинув больную ногу на здоровую. – И охотничьи поместья расположены в совершенно другом направлении. Остается только два варианта, которые действительно могут привести нас к Полуночному мосту. – Крошка Чуя слишком спешит, – скучающе протянул Осаму, раскачиваясь на пружинистом скрипучем матраце, – центральная железнодорожная ветвь может вывести на вагонное депо. Даже если в этом не повезет, мы сможем по крайней мере изучить крупную ремонтную площадку, которую от охотничьего района отделяет только один небольшой горный спуск и промерзший речной утес – думаю, там можно будет найти много интересного. – Продовольственные запасы, мелкие стройматериалы, топливо, запчасти… инструменты? – робко предположил Накаджима. – И информацию, – кивнул Дазай. – Самое главное для нас сейчас – информация. – Это тебе не справочный центр, придурок, – закатил глаза Чуя, фыркнув. – Что полезного ты можешь узнать в туристическом районе и на ремонтной станции? Единственное, что приходит мне в голову – максимально возможную скорость, которую ты разовьешь, когда увидишь рядом с собой милого мишку. – Твои слова в очередной раз доказывают то, что ты непроходимо туп и абсолютно ненаблюдателен, – Дазай ловко отскочил в сторону от полетевшей в него книжки и весело усмехнулся. – Первое – на пути центральной железнодорожной ветки лежит единственный ремонтный комплекс на все Загадочное озеро вплоть до областного округа Милтона, второе – бедствие застало нас в разгар сезона охоты на дикую птицу, самый популярный на Загадочном озере, поэтому отдыхающих было хоть отбавляй, зато медведей, по очевидным причинам, наоборот. – Это твои фантастические догадки, – фыркнул Чуя, сложив руки на груди. – Это вполне реальные факты, – покачал головой Осаму. Улыбка его с каждой секундой становилась все шире, довольнее, и, как ни странно, наглее. – Я видел записи в журналах администраторского аудита здешних турбаз, это раз. Я внимательно читал карты, это два. И – встряхни, пожалуйста, блокнот, который ты держишь в руках. От восхищения Накаджимы, легкой невысказанностью повисшего в воздухе, но легко читающегося в его широких янтарно-лиловых глазах и удивленном выражении милого лица, у Чуи почему-то неприятным спазмом скрутило живот, будто бы он съел что-то несвежее этим утром или вовсе был голоден. Хоть пальцы его мягко сжали плотную ткань в районе желудка, скопившийся во рту налет тяготящих эмоций он старательно сглотнул; было две вещи, которые он ненавидел в людях больше всего: наглая ложь и горделивое позерство, и Дазай сейчас подозревался одновременно в обоих, с этим еще и эксплуатируя пассивную наивность доверчивого Ацуши. Это ощущалось отвратительно, но лишний раз давало повод напомнить себе, что Осаму – отличный манипулятор, и самостоятельно доверять ему какую-либо информацию не стоило бы. Из блокнота на стол вывалились две глянцевые карточки разных размеров, цветастые, с нелепо отфотошопленным фоном и уродливым вырвиглазным шрифтом, наверняка первым попавшимся под руку гению этого дизайнерского шедевра. Чуя весело подумал о том, что подобные произведения искусства в университетские годы заставили бы его плакать кровавыми слезами. – Смотри, – затаив дыхание, Ацуши ткнул в центр одной из карточек, прямо в крайне тупой слоган "Застучало-позвони!" – Это… рекламные брошюры? – недоуменно отозвался вслед Накахара. – В точку. Их раскладывали в отелях по всем гостевым номерам. – Ты судишь о конкурентоспособности двух абсолютно разных объектов исходя из количества найденных рекламных листовок, – покачал головой Чуя. – Ты идиот. – Не недооценивай неценовые методы стимулирования продаж, - Осаму закатил глаза, – печатная реклама – это важно, особенно в такой глуши, как Загадочное озеро. Вот приехал ты, скажем, отдыхать, и у тебя вдруг сломалась машина… – Я приехал сюда жить, у меня сломалась машина, и я сейчас сижу с тобой и выслушиваю весь тот бред, что генерирует твой воспаленный мозг – и сидел бы, даже если увидел эти гребаные брошюрки раньше, – прорычал Чуя. – Прись хоть на Северный полюс, мне плевать, пока мы в этом не замешаны. Но будь добр, ответь мне на весьма логичный вопрос: почему нельзя было отправиться раньше? – Потому что нам нужна ваша помощь, – сухо отозвался Ацуши. В комнате повисла гробовая тишина. Чуя переводил взгляд в Накаджимы и Дазая и обратно, ожидая того момента, пока хоть кто-нибудь догадается открыть свой рот и все ему объяснить. Осаму, судя по всему, внезапно слишком сильно полюбил свою жизнь, чтобы лезть на рожон. – В последнее время у нас… острая нехватка, так сказать, экспедиторов, – неожиданно смело начал Накаджима. И Чуя, вздрогнув, обратил все свое внимание на него. – Некоторые слишком нужны здесь, на базе, и не могут оставить свой пост надолго, некоторых рискованно отправлять в такую далекую дорогу, некоторые только вылечились от полученных травм… или только в процессе лечения, – Ацуши плотно сжал губы, коснувшись повязки на бедре, и лицо его на мгновение исказило гримаса боли. – Кроме того, Йосано – наш единственный врач, она нужна здесь, но мы не можем отправиться так далеко, не имея при себе человека, способного грамотно оказать медицинскую помощь. Ваше появление стало отличной возможностью сдвинуть все наши планы с мертвой точки, так что директор просит вас выделить трех человек, которые смогут оказать нам посильную помощь в исследовательской экспедиции. Чуя нервно усмехнулся, переваривая услышанное. – Ни Мори, ни Коё никогда не согласятся на это, – все еще не веря покачал головой он. – Коё, как руководитель, уже дала свой положительный ответ, – с мрачной улыбкой отозвался Осаму. – Они с Фукудзавой обсудили порядок проведения мероприятия и составили список всех, кто будет в этом участвовать. Хочешь узнать, кто? Думаю, тебе она без проблем расскажет.