Морской бриз

      Я представляла, как будет выглядеть мой последний день перед играми. Представляла, что выполняю некоторые дела из списка жизни. Одной из идей было вместе с Ричи выпить на спор бутылку чего-то крепкого, что было запрещено подросткам из академии, и прогуляться по городу. Или просто прогуляться по городу, что могло нам лишь сниться. Даже рассматривала тренировку. Но реальность оказалась до боли смешной - мне не хотелось ничего делать.       Совершенно ничего.       Глядя в потолок под бушующий океан, я чувствовала себя тревожно спокойной – будто согласилась пожать руку смерти.       «Нет, так не может продолжаться»       Вскочив с кровати, я резко открыла дверь. В бирюзовых глазах застыл вопрос.       – Как себя чувствуешь?       «Не думаю, что это тот вопрос, ради которого ты пришёл»       – Всё хорошо. Хочешь поговорить об играх?       – Не совсем. Скорее дать напутствие.       Мне почему-то было неловко смотреть на него – словно мы встречались впервые.       – Мне его позвать? Давай, я позову.       – Алерия, не торопись...       – А что мне ещё делать?       – Знаю, это непросто. Ты можешь выговориться, но на арене – не единой слезинки. Вот если это поспособствует твоей победе – это совершенно другое дело. Но и это спорно – никто из них не любит напускную драму. Яркие эмоции – вот что они любят. Скандалы, страсть, подрыв отношений…       – А если я хочу поговорить о чем-то другом? Не об играх. Вот... Какая рыба тебе нравится? Или у тебя на нее аллергия? А может, тебе, и вовсе, не нравится рыба?       Тяжёлый выдох вырвался из груди.       «Сама же виновата. Никто не заставлял»       Я всегда думала о других, временами забывая о себе. Если сейчас я ставила на первое место близких, то раньше – вообще всех. Думать о себе в последнюю очередь крайне глупо, но вылечиться от этого я не могла.       – Прости.       – Не извиняйся.       «Берёшься за что-то – делай до конца»       – Выскажись. Поговори со мной. - Предложил Финник, протягивая мне руку. Кивнув, я соприкоснулась с его ладонью своей. Пальцы в поддержке чуть крепче сжали костяшки. Ментор подвёл меня к дивану и потянул за собой.       – Просто... Такое ощущение, будто всё, что я сдерживала столько лет, просто смешалось. Я люблю Энни, как подругу, но, находясь в здравом уме, кто пойдёт на это? Порыв. Это был порыв, а не искреннее желание.       Именно что не «желание», не жест доброй воли. Порыв. Какая-то секунда полёта, где борозды правления взяла зацикленность на Играх.       – А как же мои родители? Почему я не подумала о них? Всё так... запутанно и так просто.       – Учитывая, что с детства тебя учили убивать, выживать, да и всё крутилось возле игр, я не удивлен. Сейчас ты как никогда близка к ним. Поэтому тебе тяжело – тяжело принять всю серьёзность реальности.       – Знаешь, я иногда думаю, как бы было бы иначе. Но... Кто я без всего этого?       Вопрос повис в воздухе. Глаза бегали по красивому лицу. Знала, что не найду там ответа, но упорно продолжала искать.       Я чувствовала себя жертвой. Я и была жертвой – жертвой самой себя. Как я раньше себя не желала, так и сейчас. Можно было укрывать правду под «меня бы не оставили мысли об Арене, пока я не пошла туда». Правда была проста – я слишком была самоуверенной в себе, слишком одурманенной верой в своё превосходство, что подалась порывом. Нет, дело было в Энни. Дело было во мне.       – Ты – Алерия Смит, покорительница чужих сердец и стальных орудий.       – Ты хорош в лести.       Улыбка сорвалась с моих губ.       – Почему это?       Скользящий, грубовато-мягкий тембр голоса утягивал меня в размышления. В открытые размышления.       – Я слышала легенду. О красивых женщинах с рыбьими хвостами и голосом самой искусной в пении птицы. С помощью пения они манили экипаж кораблей на камни, где те и разбивались.       – И ты будешь такой.       – В этом мы похожи.       – Разве это не к лучшему? Два понимающих друг друга человека...       – С одного дистрикта. Кажись, мне повезло с ментором.       Он усмехнулся, покачал головой.       – Что во мне бросается в глаза?       – Хоть ты и запуталась, ты находишь выход. Я видел твоё испытание. Это было…неоправданно жестоко, будто они хотели умертвить тебя ещё там. Тем не менее, ты справилась на самые настоящие «двенадцать» баллов.       – У меня столько вопросов…       – Не понимаю... Зачем? Почему только ты?..       – Если трибут получит серьёзную травму, его допускают до игр?       – За раненным зверем интересно наблюдать, особенно когда он почти в руках хищника. Хотя, кто его знает?       Самое поразительное в Финнике – это улыбка. Он улыбался всегда. Даже когда говорил о чем-то неприятном.       – Хищник может стать жертвой. А жертва – хищником.       – Интересная мысль.       Мгновение – и огонёк в глазах потух. Уголки губ дрогнули вверх.       – Ты была на Арене сотню раз. Если не больше.       – Разве что в мыслях и во снах.       – Игры занимали столько места в твоей жизни. Пришло время положить этому конец. Что ж, от Игр всё равно не получится убежать, уж поверь.       – Так говоришь, будто я уже выиграла.       – А ради чего ты здесь? У тебя нет пути назад. Только вперед. Я знаю, чувствую... Ты хороший человек, Алерия. В тебе бушует океан, это твоё преимущество перед остальными. Используй его. Ты покорила спонсоров, обзавелась союзом, наверняка пригляделась к соперникам. Осталось выиграть.       «И не важно, какими способами это получилось»       – Правда... – Его вдохновляющая речь заставила сердце биться сильнее. – Правда, что там будет заброшенный город? Он заткнул меня поцелуем, крепко держа за подбородок. А потом ещё раз, уже расслабленно и вовсе не с целью прервать мой вопрос. С трудом отпрянув от горячих губ, я тут же почувствовала его дыхание на шее. Рука скользнула к моей талии. Его губы приблизились к уху.       – Не обо всём мы можем поговорить открыто. Даже у стен есть уши. Уверяю, со всем, что будет на арене, ты справишься. Всё-таки, ты из четвёртого дистрикта.       «Что-то связанное с водой?»       Сердце колотилось об грудную клетку.       – Разве менторам не запрещён такой... такой близкий контакт с трибутами?       – Рыбка, я бываю крайне убедительным.       – От тебя приятно пахнет.       Искренний смех разлился по помещению. Парень задержал поцелуй на лбу, после чего притянул обратно в объятья.       В отличии от Финника, я была не такой тактильной. По крайней мере, так могло показаться. Правда заключалась в том, что я просто не умела выражать свои чувства. До него мне многое что не было знакомо.       «Я выживу»       – Я рада, что мы наконец-то познакомились.       – Пожалуй, это было неизбежно.       Всю оставшуюся ночь я плавала в воспоминаниях. Вспоминала дом, семью, детство, свой первый сломанный манекен, как меня вечно хотели познакомить с очередным «хорошим мальчиком нашей соседки», потому что «не вечно же ты будешь бегать с мечом». Иногда меня посещали мысли о побеге из дома, но каждый раз я возвращалась, не делая ни шагу. Я искренне любила свою семью и безумно скучала даже по бытовым ссорам. Скучала по полевым цветам… Искренне надеялась, что они там будут. Что когда я вернусь домой, в вазе будет стоять новый букет.       Единственное, что я особо опасалась, это реакция моих родителей. Знать, что твой ребёнок ходит в Академию, где учат убивать и выживать, не равносильно видеть, как он будет применять это на практике. Только сейчас, утопая в шелках, я вкусила плод одиночества. Наверняка остальные ярко прощались с жизнью перед играми, но я просто хотела остаться в кровати. Мне хотелось разделить эти часы лишь с одним человеком – самой собой.       Я благодарила себя, смеялась над своим отношением к трудностям, плакала от гордости и тоски. Все мои ошибки в прошлом казались детским лепетом по сравнению с тем, куда я втягиваюсь. На последок я одёрнула себя от мысли, что я именно «прощаюсь» с жизнью. Нет, всё ещё впереди. И я не намеренна сдаваться. Вляпалась сама, так будь добра разгребать всё тоже сама.       Подъем был ранним. Очень ранним. Конечно, им же было необходимо подготовить всё и всех перед началом трансляции. Картинки перед глазами плыли, внимание не зацикливалось на чём-то конкретном. Переодевшись в форму, напоминающую ту, что мы носили на тренировках в Панеме, нас погрузили на шаттл. Этих технологичных птиц я видела разве что в небе. Правда, всё же временами представляла себя в похожей модели. Иронично то, что именно в такой ситуации. Уже на борту нам ввели под кожу чип, считывающий показатели здоровья и указывающий на наше местонахождение. Именно эта маленькая некомфортная штучка отдаёт все сигналы в штаб. Необыкновенно точная в своих расчётах. На тренировках о её особенностях узнали все. Студенты Академии о неё узнали ещё на начальных этапах.       Неожиданно, я поймала себя на мысли о том, что мы в последний раз видим друг друга живыми и невредимыми. В этот момент мне стало невыносимо тоскливо. Ричи... Я уже скучала по нему, внутри оплакивая его смерть. Чтоб отвлечь себя от этой мысли, я представляла, как, закрыв его собой, умираю на его руках. Да, весьма странный способ отвлечься, но мне он очень даже помогал.       «Уж лучше это, чем сейчас разреветься»       Мне хотелось уйти в себя, но я понимала, что от этого мне легче не станет.       «Соберись!»       Ричи легонько пихнул меня в плечо.       – Чего?       – Да так... ничего.       Он улыбнулся мне. Сдавленно, тускло, но даже сейчас от улыбки веяло теплом. В ответ, я пихнула его в плечо. Этого было достаточно, чтоб практически все присутствующие посмотрели на нас. Но стоило сделать тоже самое, как взгляды скрылись. Так происходит всегда, когда тебе отвечают на непрошенное внимание. Будучи достаточно наблюдательной, мне удавалось определить тенденцию. Чем больше смотришь на других, тем больше понимаешь. Даже один брошенный взгляд может обозначать многое. Руби не отрывала от меня взгляда.       «Вряд-ли она убьёт меня у Рога Изобилия. Это не пойдёт ей на пользу – всё таки, Табиас ко мне настроен положительно»       Сам Табиас не особо на ком-то останавливался. Однако, когда он поймал на себе мою задумчивость, парень лишь подмигнул. Вежливая улыбка непроизвольно дрогнула на губах.       Кейтлин была самой спокойной из нашего союза. Казалось, ей было всё равно.       «Может, она набирается сил или это так из-за нервов?»       Здесь был даже тот самый мальчишка, который не смог удержаться на тренажёре.       «Один из первых» – пролетела мысль, словно неожиданно вспорхнувшая средь веток дерева птица.       Но никто не давал мне гарантии, что одной из первых окажусь не я.       И хоть Финник дал мне своего рода обещания, однако, на самой арене...       «В какую сторону он изменит своё мнение, когда действительно поймёт, на что я способна?»       Странно, что меня это вообще волновало. Девочка, которая впервые почувствовала кровь из разбитой губы на первой же тренировке, не отнеслась бы серьёзно к этой мысли.       Вспомнить. Мне действительно нужно было вспомнить, на что я гожусь и на что я потратила столько времени в Академии. Свободное время делает удивительные вещи, пробуждает и порождает поистине неудобные вопросы.              Когда мы наконец-то пошли на снижение, сердце пробило удар. Мы переглянулись командой, словно удостоверяясь в существовании нашего союза. Транспорт приземлился, и нас отцепили с наших мест. Под прицелом ружей нас выводили по очереди.       Воздух. Такой непривычно сухой. Солнечный свет слоями ложился на территорию, не давая с первых секунд увидеть Арену. Эффект прошёл также быстро, как и пришло моё разочарование. Железные заборы высотой с двухэтажное здание. Потом последовал ярко освещённый туннель, откуда нас по- одиночке распределяли в комнаты. В крохотном помещении с металлическими стенами мне пришлось просидеть недолго. Двое людей в белой форме следили за мой с прохода, отделяющий меня и коридор.       – Трибут номер «восемь». Пройдите на выход.       Как только я встала с места, на меня тут же надвинулись охранники.       «Всё-таки, мне нужно идти к таинственному лифту"       Как только я зашла туда, искусственный ветер колыхнул мой хвост. Хвост.       «Почему я забыла о своей прическе?»       Пока я поднималась наверх, я старалась как можно скорее собрать хвост в шишку. Получилось скверно, но это явно лучше, чем хвост.              И вновь свет ударил глаза. Нос сморщился от непривычно сухого воздуха. Рог изобилия стоял прямо посреди жаркого песка, от которого можно было ждать всё что угодно.       «Какие-нибудь сухопутные осьминоги? Может, зыбучие пески?»       За пустыней располагался захудалый лес, и средь деревьев я смогла разглядеть полуразрушенные дома. Местность была мёртвой.       Всё это было слишком далёким от моих представлений об Арене. Но глаз зацепился на кое-что повыше, чем здания – дамба. Дамба, окружающая полукругом половину территории.       «Постарается ли кто-то взойти на неё?»       Трибуты лихорадочно бились взглядами друг об друга.

И МЫ НАЧИНАЕМ ОБРАТНЫЙ ОТСЧЁТ.

– Что?...

ДЕСЯТЬ.

Мы переглянулись с Ричи.

ДЕВЯТЬ.

Рыжеволосая с двенадцатого дистрикта бросила на меня суровое внимание.

ВОСЕМЬ.

СЕМЬ.

ШЕСТЬ.

ПЯТЬ.

ЧЕТЫРЕ.

ТРИ.

ДВА.

ОДИН.

      Выстрел.       Мои ноги тут же понесли меня к Рогу. Желаемые клинки были в единичном экземпляре. Из-за их необычной формы они не пользовались особым спросом. Но мне они нравились. Да и с множеством уделённых им часов практики, они лежали в руках так, будто лишь для этого и были созданы. Мне нравилось это чувство. Но не нравилось то, что я слышала: крики, стоны и столкновения оружий. Всё смешались воедино. Ещё на тренировках я поняла одну простую вещь – нужно бежать как можно скорее, не думая ни о чём. Фокус. Держать фокус.       – Пригнись! – Прозвучал громогласный рык.       Я пригнулась.       Сталь прорезала воздух над головой. Развернувшись, я увидела валяющуюся под ногами чью-то голову... Нет, не голову доброго друга. Я облегчённо выдохнула. Надо мной возвышался Ричи. Парень подал мне руку. Встав, мы тут же нашли свои цели. Как только я осознавала, что перед мной не мои союзники, металл тут же прорезал плоть оппонента. Я старалась не думать, отгоняя свою совесть и добродушие далеко подальше: в недра разума.       Порез оголил часть плеча. Горячая кровь покатилась вниз, высвобождая из плена холодную трезвость. Чуть отшатнувшись, я тут же на крест взяла меч какой-то девчонки. Надавив на неё, я отскочила назад и практически сразу пошла на неё, не дав ей оклематься. Меч прошёлся прямо по щеке. Она согнулась напополам. Выкинув первое оружие, я крепко взяла её за плечо. Тогда то второе лезвие и воткнулось ей прямо в солнечное сплетение. Сдавленный писк прошёлся эхом.       В голове что-то щёлкнуло.       Либо я. Либо они.       И дальше я забылась в танце орудий и крови. Я старалась догнать даже тех, о ком у меня изначально сложилось неплохое впечатление. И всему виной укрытия. Допустить им такую щедрость - значит то же самое, что и заведомо проиграть. Выбросив мечи из рук, я побежала к нему. Запрыгнув на парня, словно дикая кошка, я оборвала его жизнь ножом. Обернувшись назад, я обнаружила девушку, что решила украсть моё оружие. Во взгляде проигрался страх, веки дрогнули. Встав в стойку, она уже удумала обороняться. Взяв в руку горстку обжигающего песка, я подумала ей прямо в глаза. Пальцы сильнее сжались вокруг рукояток ради того, чтоб быстро отпустить их. Нож вошёл прямо в шею. Незнакомка взялась за горло, упала на жгучее покрывало из песка. Она пыталась ползти от меня. Взяв свои клинки, я наступила на неё. Стрела прилетела ей прямо в голову. Трибут упала на колени, а потом – плашмя на горячий песок. Мы встретились взглядами с Сай. Девушка красноречиво послала мне воздушный поцелуй.       – А ты молодец. – Прозвучал за спиной Центий.       – Конечно. Не зря она с нами. – Пропела Сай.       Обернувшись на них, я поняла, что на пока это «конец».       – Интересно: многие ли убежали?       – Раз, два, четыре, шесть…восемь. Значит, осталось в живых шестнадцать. – подытожил Ричи.       – Отлично. – кивнув головой, Табиас окинул ещё не успевшее остыть от битвы поле.       Я не могла смотреть на истекающих кровью трибутов. Тренировать бой не то же самое, что и в жизни. Меня затошнило. Нужно было отвлечься.       Нас учили тому, что когда совершаешь убийство, ты не задерживаешься на месте. Максимум, ради чего стоило задержаться, это убедится, что попадание было точным. На поздних этапах, когда есть какой никакой опыт, ты просто идёшь дальше: не проверяешь пульс, не вглядываешься в его состояние и не задерживаешься. Главное правило – не смотреть в глаза. Так ты не запомнишь, так ты не будешь вспоминать и так ты не заблудишься в лабиринте чувств, куда тебя закинет милосердие. До этого дня я никогда не убивала. Я была человеком, не лишённая сострадания. Некоторые мои убеждения мешали мне жить. Но чтобы выжить мне придётся переступить через себя. Придётся стать той, что была известна другим людям как обаятельная способная на хорошее убийство и слаженную работу. Придётся стать той, ради которой спонсоры отдадут годовую зарплату жителя из того же седьмого дистрикта, чтобы я смогла выжить – ставки и личный интерес всегда влияли на многие вещи.       – Теперь поляна наша.       – Нам не стоит оставаться здесь…надолго. – наконец-то подала голос я. – Кто знает, что водиться под песками? Сколопендры? Мутанты? Скорпионы? Нам стоит взять всё самое необходимое, а оставшееся… Ловушки. Я видела, там достаточно лесок для этого. При возможности заминируем поле.       – Разумно. – коротко отметил Табиас, подходя ближе ко мне.       – Сколько лучников? – спросила я, уходя в другую сторону от приближающегося ко мне парня. «Мне нужны метательные ножи и ножны к ним»       – Трое луков. Один у Сай. Другой – у девчонки с двенадцатого и парня с...       – С седьмого.       Я посмотрела на Кейт.              – Да, он из моего дистрикта.       – Тот самый отстойный парнишка? – задал уточняющий вопрос Центий.       – Недооценивай своего соперника, Центи. Не этому ли нас учили в Академии?       – Конечно, Сай.       Мы выиграли достаточно времени, чтобы обдумать дальнейший план действий.