Морской бриз

Под кожей бегали жуки, и под их натиском рвалось моё тело, но насекомые были слишком хрупкими, чтобы вырваться наружу. Усатые остаются там, внутри и под слоями, захлёбываясь кровью и недостатком кислорода. Вот что я чувствовала. Всё это время я лицезрела, как последние капли падали вниз, вслед за последними мелкими кусочками дамбы. Можно ли было подняться по разрыву? Возможно, я бы и смогла, но разработчики наверняка развернут меня или отшвырнут с помощью силового поля на середине пути, и, тогда, я упаду вниз, уменьшая собственные шансы на победу. Удивительно, как в момент осознания, насколько близко я была к смерти, победа не отпускала мои мысли. Как вода, залившая ушные каналы и добравшаяся до мозга, как кусочки палок, всаженных по всему моему лицу… Победа. Победа… Победа. П. О. Б. Е. Д. А. Как способ убраться отсюда. Загнанный зверь всегда щемится в угол, шипит, смотрит по сторонам в поисках победа, и нападает, когда другого выбора нет, даже если у недоброжелателя сети или огнестрельная пушка. Я не знала, чей портрет на их экранах погас, в честь ли чьего моего имени прогремела пушка? Потому что в какой-то момент я и вправду чувствовала себя мёртвой, не ощущала своего присутствия. Ладони жёстко потёрли лицо, дёргая кожу лица то вверх, то вниз. От переживания начали чесаться не только лицо, горло и грудь, но и руки. Всхлип, переходящий в скуление, вырвался из сжатых губ. Слёзы начали литься без моего согласия, непроизвольно. Щёки обожгло, тугой ком завязался узлом в области щитовидки, из-за чего я не могла нормально вздохнуть. Я чувствовала себя той самой разрушенной дамбой. Хотелось лечь на землю и уснуть... П. О. Б. Е. Д. А. Не важно, чего я хотела. На место довольно быстро пришёл гнев. Я ударила кулаком об наконец-то влажную землю. Вода брызнула в стороны, и уже мгновение спустя, вслед брызгам на почву упали первые капли дождя. Они не давали нам время на отдых. Не давал ресурсов. Не давал воды, чтобы залить нас целиком и полностью. Капитолий хотел завершения. Нет, не хотел... Капитолий требовал скорейшего завершения игр. Поднявшись на слабых ногах, они тут же обрели опору. Кипящая злость придавала сил. Мне больше не хотелось умирать. Мне хотелось убивать. Убить их всех. Мысли о Ричи немного успокоили мой пыл, позволяя включиться холодной голове. Страсть в движениях и абсолютное равнодушие к другим. Все одно, все из одного и всех ждёт одна участь – смерть. Лишённая мыслить, я нырнула в холодную воду. Мягкий тёплый свет струился из-под низа белого мраморного столика, над которым висел широкий плазменный телевизор. Экран был поделён на шесть частей. Оставшиеся трибуты. Стоило Аллерии нырнуть рыбкой в воду, край губ мужчины взметнулся наверх. Роскошные белые усы чуть дёрнулись. На первой части – Табиас. Словно хищный запыхавшийся зверь, что держался только на голоде и злобе, он ходил по небольшому островку вперёд и назад. На второй части экрана – Руби. Юное тело подрагивало. Конечности были отброшены по сторонам. Из туловища в районе печени торчала коряга. Из её рта постепенно выливалась кровь. Внутреннее кровотечение. Оторвав голову с влажного камня, она вновь пала. Третьим по счёту был Центий. Выплыв из воды, он в два счёта настиг Руби. Удар – и её мучения завершились. Пушка прогремела в небе, вновь уведомляя о смерти. Вторая часть экрана погрузилась в темноту. Четвёртый экран был предназначен для Сай. Темноволосая всё ещё была в воде. Видимо, не успела вовремя зацепиться за выглядывающие руины домов, бревно или край земли. Проплывая возле острова Табиаса, девушка попыталась выплыть в другую сторону, но сил на это не хватало. Заметив её, "Первый" вынул её из воды, словно куклу – легко, без малейших движений. Отшатнувшись от него, девушка вытянула руки, на что тот лишь покачал головой. Нет, по его мнению, союз всё ещё существовал. Пятый экран предназначался Ричарду. Удивительно, как парень оставался жив, не смотря на полученный урон. Ранее, его ударил по голове Табиас. План был прост – оглушить Ричи, дождаться Аллерию, и, наконец, убить их. Почему вместе? Табиас хотел дать зрелища. Хотел крови и подарков от спонсоров. Почему только одной ей выдали подарок, так и ещё такой щедрый? Слишком много для одной. Он держался из-за всех сил, но тихое смирение Смит заставило засомневаться в самом себе. Может, их смертью он наконец-то бы заслужил щедрость спонсоров? Хотя бы бутылку воды... Шестой экран предназначался для слежки за Ри. Седьмая часть была выделена под Оливию. Девушка переводила дух на крыше одного из зданий. — Отлично. Хочу, чтобы всё решилось сегодня. – спокойный голос мужчины заставил понервничать его помощницу. Наверняка, она видела достаточно, но что-то в её широко раскрытом взгляде выдавало одно – нет, она не привыкла к тому, что подростки убивают друг друга. — Хорошо. Вынырнув, я уверенно подплыла к валуну, что торчал из-под полчища воды. Довольно вовремя, чтобы заметить, как к одной из крыш, рассекая просторы, плыли Сай и Табиас. Парень выбрался первым и подал девушке руку, помог выбраться на сушу. Я всё гадала, как поживали мутанты, но, уловив движение рядом и разглядев медленно плывущий труп твари, меня уколола безнадёжность. Нет, они не могли мне помочь. Оставалось надеется лишь на себя. Всплывший Центий, что с улыбкой направился к ним, кивнул Сай. Сообразив по бодрой походке прямиком к нему, Табиас одним лёгким движением клинка оборвал жизнь Сай, что осталась без лука. Без оружия она не была способна на драку, не была способна на сопротивление. Центий тут же достиг его. Парни вцепились друг в друга и повалились на землю. У Центия не было того, что помогло бы ему, от чего он пытался убить его голыми руками. Но воткнутый в шею по рукоять нож решил спор. Встав, как ни в чём не бывало, темноволосый подошёл к берегу, окунул руки и омыл лицо. Кровь бледными ручьями стекала по локти и попадала на и без того мокрую одежду. Подняв лицо к верху, он упивался мелодией, что обозначала новые смерти. Его губы тронула гадкая, больная и лишённая всякой эмпатии улыбка. Самый настоящий ненормальный. Казалось, его не волновал исход, будто тот уже был на его стороне. Табиас почувствовал мой взгляд и резко посмотрел в мою сторону. Нет, мне не показалось... Он заметил меня. — Малышка Ри-Ри. Не бойся. – он захохотал. – Мы ещё можем устроить шоу. Прямо здесь, на этих валунах. Думаю, наши друзья не будут против. — Ты болен. — Как и ты, крошка Аллерия. Выбирай, я убью тебя после акта или догоню, а потом убью. Ненавижу возню... – я выглянула из-за укрытия. Так я могла хотя-бы понимать, насколько близко он находился к водной глади. – Если это не возня с одеждой. – он подмигнул мне. – Хотя... Не беспокойся, я быстро сорву её с тебя. – я задрожала не столько от холода вод, как от осознания, что он мог это сделать. – Или предпочитаешь, чтобы они составили нам компанию. – он кивнул на мертвецов. – Вот это будет шоу! Воу! — Иди к чёрту! – оттолкнувшись ногами об камень, я рванула в противоположную сторону. — Куда ты? – вслед за вопросом послышался всплеск воды. Табиас грузно окунулся в воду. Плыть... Оставалось лишь плыть, тратить все силы, но плыть. Всё о чем я думала, это о том, что нужно быстрее передвигаться в воде. Везде были валуны, всплывшие трупы и обломки деревьев. Дома оставались позади, но спереди виднелся кусок суши. Я вылезла на него и побежала, но споткнулась. Тело от холода слегка онемело и сопротивлялось, но воля быстрее отрезвляло моё тело. Но быстрее воли был Табиас. — Какая же... – он схватил меня за шиворот и откинул к поломанному дереву. Я больно ушиблась головой и боком. От сильного удара, хрупкий ствол хрустнул. Или это была моя шея?.. – Какая же ты дрянь, Ри. Обделяешь и себя, и других. — Вам досталось всё продовольствие. — И ты даже не попробовала! — Вы хотели меня отвлечь, чтобы я не создавала помеху, а потом убить! — Не-ет, сначала бы лицезрела смерть своего дружка, а потом бы уже и то, как кровь с твоей глотки льётся по коже, как она пропитывает твою одежду. Чёрт, а ты выглядишь ещё сексуальнее в промокших тряпках. Он сел на меня сверху, забрал руки и плотно прижал их ногами. Смазано поцеловал и, прикусив, оттянул губу на себя. Железный привкус коснулся моего языка. Я взвыла от боли, от страха, от предстоящего ужаса, от понимания, что это – конец. Грязный больной конец, который увидят мои родители. Табиас вынул нож, подцепил дырку на ткани и с фанатичностью садиста медленно, но верно вспарывал обёртку. Добравшись до солнечного сплетения, он откинул нож в сторону. Его пальцы крюками подцепили материал и потянули в стороны... — Чёртов ублюдок! – ударив по голове, закричал... — Ричи! — А-а, какой же ты жадный! Обернувшись к нему, Табиас кошкой прыгнул на него, но мой удар ногой в задний сгиб коленей заставил его потерять равновесие. Но и это ему не помешало, чтобы вцепиться в Ричарда. Я прыгнула на него сверху, обвила ногами торс и со всей оставшейся силы ударила по темечку на черепе. И даже так он не свалился на землю, а лишь отшатнулся в сторону, а затем задним ходом понёсся в злополучный ствол дерева. Удар затылком и спиной разнёсся болью по телу. Ричи начал избивать его. Я оторвалась от темноволосого и упала вниз. Концентрация была нарушена. Холодное оружие лежало совсем рядом, нужно было просто к нему подползти. Схватив его за лезвие, я притянула к себе, встала на дрожащих ногах и вонзила его в шею Табиаса. Мои клинки не помогали мне за всю игру так, как помог старый добрый нож... Парень из первого дистрикта отшатнулся, попытался достать помеху из плоти, но не смог. Ричи вынул лезвие из Табиаса и толкнул парня. Темноволосый угодил прямо в воду, захлёбываясь собственным красным соком. Казалось, водная гладь забурлила. Я упала на колени. Вздох облегчения вырвался наружу, стоило раздаться пушке. — Остались только мы? – я устало подняла взгляд на светловолосого. — Нет. Ещё и Оливия. – он ответил скомкано, словно сомневался в чём-то. — Я не хочу убивать тебя, Ричи. – всхлипнула я. — Ты и не будешь. — Да... Пускай решит Оливия. – сказала я, совершенно не вдаваясь в двусмысленность его слов. – С ней ещё не покончено. Я хотела, чтобы наконечник её стрелы прямо здесь и сейчас вонзился мне в сердце. Бред о победе растворился вместе с кровью Табиаса. Настолько мысль о нашем с Ричи сражении была недопустима для меня. Радость от того, что именно девчонка из двенадцатого дистрикта могла решить созревающий спор, коснулась уголков моих губ. — Не будь тряпкой. Вставай... – тихо и печально добавил он. Парень подал мне руку, помог встать. Его взгляд метнулся куда-то за меня. Он заключил меня в свои объятия. Через несколько мгновений, я почувствовала боль с левой стороны живота. Я немного отошла назад и увидела воткнутый в меня нож. Я посмотрела на парня. У него слезились глаза. Он что-то бормотал, но я была не в состоянии его понять. Я вытащила нож, забыв о том, что это равносильно принятия смерти, и откинула в сторону... Прозвучал пушечный выстрел... Пушка прогремела мгновенно, стоило стреле попасть прямо в глазное яблоко Ричи. Я тут же обернулась. Лук выпал из рук рыжеволосой. Оливия упала на колени, полностью изрезанная. В волосах, заплетённые в косы, торчали коряги. Она улыбнулась мне, и эта улыбка прозвучала для меня фразой: «Ты осталась в живых лишь потому, что я истекла кровью раньше тебя. А ты… А ты практически сдалась. Ты не такая сильная, как думают остальные. Ты – тряпка». Следом вновь прогремела пушка. Та же мелодия, что, кажется, снилась по ночам каждому, кто пережил Голодные Игры. — ДАМЫ И ГОСПОДА! – мужской голос эхом раздавался по округе. – ПОЗВОЛЬТЕ ВАМ ПРЕДСТАВИТЬ ПОБЕДИТЕЛЯ СЕМЕДЕСЯТЫХ ГОЛОДНЫХ ИГР! Меня мало волновали его слова. Я смотрела на того, кого я считала своим братом. Думала, что если и погибну, то ради него, но не от его руки. Из глаз хлынули слёзы. Дорожка воспоминаний прошлась перед глазами. Знакомство, будучи детьми. Первые совместные тренировки. Вспыхнувшие чувства. Осознание, что я никогда не полюблю его как любовника, зато полюблю как члена семьи. Энни, рассказавшая мне новость о беременности. Слабость, муки от совершённого выбора и…освобождение. — Я всегда буду любить тебя, Ричи... Я не буду тряпкой. Глаза закрылись. Я почувствовала лишь то, как порыв ветра колыхнул растрёпанные волосы, услышала жужжание плавно опускающегося за мной шаттла. Писк аппаратов я разобрала даже будучи погруженной в темноту. Распахнув веки, я встретилась взглядом с Финником, что сидел рядом с больничной койкой. Слёзы скатились по щекам. — Тише-тише, я с тобой... Хотя, знаешь, дай волю слезам, ты этого достойна. — Он мёртв... – сипло провопила я и тут же закашлялась из-за сухости в горле. Финник поцеловал меня в лоб, пригладив волосы. – Я… Я не достойна победы. – он кротко вздохнул, чуть не промычав недовольство. — Всё позади. – его шёпот ласково коснулся ушей, пробрался в израненное сердце, от чего я сильнее расплакалась. – О, Аллерия, если бы я мог облегчить твои муки... — Ты здесь. Со мной. От этого легче. Спустя время, я ненадолго замолчала, пока поток слёз не прекратился. Я была опустошена и потеряна. А потом, я накинулась на протянутую Финником бутылку воды. За пару глотков я осушила её полностью, и спазмы тут же отозвались в животе. В стерильно белую палату зашла женщина в белом халате. В её руках была синяя папка. Она представилась, спросила о самочувствии и улыбнулась, поздравляя с победой. — ...все ждут вашего выхода. Вы проспали один день, и этот долгий сон помог вам довольно быстро восстановиться. – я не знала, что сказать. Просто смотрела на неё в полном молчании. Они с Финником переглянулись. Молодой человек уверенно кивнул. – Что ж, сходите в душ, вещи лежат в шкафчике. О ранении не беспокойтесь. Повязка не намочится, но когда вы вернётесь к нам, я её обновлю. Мистер Одэйр, можно вас на пару слов? — Конечно. Аллерия, нам и вправду нужно уходить. Тебя требует толпа. Но сначала приведи себя в порядок и поешь. – он принял поднос с едой у вошедшего персонала и поставил на прикроватную тумбу. — Да... – рассмеялась незнакомка, чью фамилию я не в состоянии была запомнить. – Она просто покорила сердца всех зрителей! Опасно быть вашим соперником, Мисс Смит. – с улыбкой сказала дама в белых одеяниях. Никакого страха, лишь восхищение. – То, как поступил Ричард… Может, поэтому Оливия целилась в него? И вновь никакого ответа. Финник поспешил выйти вслед за доктором, чтобы дать мне время прийти в себя, не создавая большей неловкости. Встав с кровати, я на слабых конечностях подошла к шкафчику. Вынув оттуда вещи, направилась к двери, ведущую в ванную комнату. И лишь будучи обнажённой я заметила, насколько плачевно было состояние моего тела. Меня привезли в апартаменты, в которых мы жили с Ричи до Голодных Игр. От ярких запахов еды вновь скрутило живот. Подноса с едой не хватило; после нескольких кусков меня вырвало. На самом пороге ко мне подлетела Киллиана, взяла моё лицо в свои руки и расцеловала в щёки. Она высказала радость от моего возвращения, не затрагивая столь важное мне имя. Будто его никогда не существовало. Женщина взяла меня под локоть и решительно повела в столовую. Стол был заполнен всевозможными блюдами. Из её рта тут же полились восторженные вздохи от новой коллекции, которая вот-вот поступит на рынок. И самое "восхитительное" было в том, что на её создание дизайнера вдохновила я. — Тебя, кстати, уже пригласили на показ открытия этой самой коллекции. Дизайнер настойчиво попросил передать тебе о его страстном желании, чтобы ты открыла и закрыла показ в качестве модели. Мероприятие состоится на следующей неделе. — Если бы я умерла, то кто-то другой послужил "вдохновением"? – вопрос вышел укором. Она потупила взгляд, а затем рассмеялась. — Поняла-поняла. – она игриво отмахнулась. – Давай, отведай угощений, насыться до отвала, отдохни, а завтра у тебя состоится интервью у Цезаря, после которого наш обожаемый Президент Сноу на всеобщее обозрение коронует тебя как нового победителя. — Киллиана, могу я о кое-чём попросить тебя? – Финник подозвал её к себе. — Да, конечно, милый, что угодно. — Можешь съездить к Селесту, м? Есть одна деталь, который я бы хотел, чтобы учли. — Ты ведь знаешь, как он трепетно относиться к нарядам. — Ох, разумеется... – он обворожительно улыбнулся. – Передай ему это. — Что в этой прелестной коробочке? — Один из спонсоров страстно желает, чтобы это было на ней. Думаю, он не откажет просьбе одному из приближённых Сноу, так ведь? — Ах, даже так? – она схватилась за сердце. – Тогда, конечно, стоит поговорить с ним. Я вернусь завтра утром, милая, набирайся сил! – помахав ей в ответ, я вернулась к ещё пустующей тарелке. И только тогда, когда дверь захлопнулась, я нерешительно воткнула зубчики вилки в поблёскивающее от жира и соуса мясо. — Я рядом. – опустившись на стул подле меня, он огладил моё плечо. – Тяжело, я знаю, но тебе нужно поесть. Так ты быстрее восстановишься. — Ричи... Ричи сказал: "Не будь тряпкой". – усмехнулась я, разрезая ножом объёмный кусок. – Я помню, какая у меня была репутация до Игр. Думала, я буду решительней на Арене. Но, столкнувшись со всем этим,...с реальностью, я будто разбилась. Всё пошло не по плану. – первый кусок погрузился в рот и тут же был пережёван и проглочен. Я старалась подавлять позывы. За ним, медленно, но верно, последовали и остальные. Темп разрезания увеличился. Лишь сейчас я поняла, насколько была голодна. Остановилась, резко положив приборы на тарелку. Финник отставил блюдо от меня и поставил вместо него чашку с какой-то жидкостью и водянистым супом. С этим справляться получалось легче. — Ничего плохого в этом нет. Твои переживания лишь доказывают, что ты человек, а не бездушный... – он протяжно вздохнул. – Слушай, теперь всё будет по-другому. Тебе дадут выбор: деревня победителей в четвёртом дистрикте или жизнь в Капитолии. — И где же живёшь ты? – поинтересовалась у него я, взглянув ему в глаза. Он печально улыбнулся. — В Капитолии. Но я буду жить там, где захочешь ты. Даже если временами я буду уезжать в столицу. — Почему? — Есть вещи, которые затрагивают каждого победителя, и не у всех есть альтернатива от некоторых вещей. Меня часто видят на светских мероприятиях. Я что-то на подобия представителя победителей. Знаю вещи, о которых многие не знают, использую их в своих интересах или же в интересах Президента Сноу. — Мне тоже могут предложить такую роль? Он нервно улыбнулся, отвёл взгляд в сторону. — Точно не знаю. – вкрадчиво ответил он. – После коронации победителя тебя отведут к Сноу. Там у вас состоится разговор. Сложный разговор, буду с тобой честен. Всё, что я говорил тебе – правда. Я ждал тебя после игр не только как трибута, но как человека, из-за которого вновь по-настоящему забилось моё сердце. Наверное, не самый подходящий момент, чтобы говорить тебе об этом. – он усмехнулся и покачал головой. Я отложила приборы и развернулась к нему. Взяла его руки в свои. — Я хочу быть с тобой. Хотела даже тогда, когда не видела тебя в лицо и лишь слышала о тебе от бабушки. Ты был таким прекрасным образом, сотканным из слов. Ещё при первой встрече я почувствовала то, что не чувствовала ни разу. Ни с кем иным. С другим и не хочу. Твоё неравнодушие, твоя поддержка, держали меня на плаву, помогли выжить. Я не хочу быть с тобой, потому что ты меня "дополняешь". Я хочу быть с тобой, потому что...просто хочу. – мы усмехнулись. – Разве для этого должны быть причины? — Ты говоришь так, будто собираешься сделать мне предложение. — Не-а. Просто я и вправду стала решительней. Осознание того, что я пережила весь этот ужас, подталкивает меня говорить. Может, не знаю, если нас разлучат… Я хотя-бы успела сказать тебе то, что хотела. Он смолчал, внимательно разглядывая моё лицо, будто вероятность нашей разлуки и вправду могла вызвать беспокойство. — Я сделаю тебе предложение сам. В своё время. Когда ты окажешься в безопасности. — И ещё, ты не знаком с моими родителями. — Обязательно. Он обнял меня, и в эту же секунду мне захотелось уснуть в теплоте его надёжных рук. — Дамы и господа! Представляю вам победительницу семидесятых Голодных Игр! – взмахнув руками вместо приветствия, Цезарь посмотрел на меня. — Всем добрый вечер! – публика взревела от восторга. Улыбаясь, я помахала толпе. — Тебе столько выпало испытаний... Твоя рассудительность, находчивость и смертоносное очарование изумило всех нас. Поделиться продовольствием с членами союза... Ух-х. — Я и вправду хотела поделиться с ними тем, что прислали мне, как дань того, что я и вправду ценю наш союз. Надо было предполагать, что они захотят предать меня. – вместе со мной, затихла и толпа, и Цезарь. Мужчина смотрела на меня с сочувствием, и мне хотелось верить, что это не игра. На деле, играли мы оба. Я обернулась к толпе. – Но все мы знаем, чем всё закончилось. – я остро усмехнулась, зрители прибыли в экстаз. — Теперь перейдём к самому тяжёлому. Смерть Ричарда. – он притих, наклонился корпусом ко мне. — Я думала, он мёртв. – мой голос театрально потускнел. Финник научил меня некоторым вещам, и я подхватила это умение как отвлечение от отравляющих всё существование мыслей. – Но он спас меня. А потом воткнул нож. Я не обижена на него. Знаю, что это пришлось бы сделать кому-то из нас тогда, или чуть позже. Всё сложилось в мою пользу. Часть выигрыша пойдёт его беременной девушке. Я всё ещё считаю его братом. — Любовь – подлая штука. — Но именно мысли о Ричи помогли мне оставаться в сознание от увечья. Он мог задеть органы, в этом не было ни малейшего сомнения. Утром, перед интервью, ко мне приезжала медицинская бригада. Я спросила у них, насколько долго может занять восстановление. Не так долго, как если бы он воткнул нож с целью попасть в жизненно важные органы. — Тем не менее, Аллерия, ты сейчас с нами. – он протянул мне ладонь и я сжала её крепко. – И полна сил, ха-ха, как я могу заметить. И с нами была Победительница семидесятых Голодных Игр, Аллерия Смит! – вслед за ним, я встала и лучезарно улыбнулась. Поймав себя на мысли, что так улыбался только Ричи, улыбка стала шире, притупляя осколки слёз, с каждой секундой сбивающихся в уголках глаз. Следом, моя дорога уходила к Коронации. Корона из острых листьев лавра из золота накрыла мою голову. Сноу поздравил меня с победой и пропустил к краю обрыва. Ещё совсем недавно, с этого места Президент созерцал парад трибутов. От воспоминаний биение сердца участилось. Помахав под бурные овации, я по наставлениям направилась вслед за Сноу, в его кабинет, где мы остались наедине. — Я предлагаю тебе весьма комфортный для тебя вариант, и лишь потому, что я во многом благодарен Финнику. – пауза, надменный наклон головы. – Я знаю, какие чувства вы испытываете, друг к другу, и советую держать это при себе. Держите на публике роли, хм... Переросших с наставника и подопечной в друзей. В Капитолии полно извращенцев, что захотят отведать вас обоих в одно и то же время, ты ведь понимаешь, о чём я, Аллерия? — Да. Даже в стальных уголках Академии до меня доходили некоторые слухи, которые я предпочитала относить к бредням. Но, слыша эти ноты серьёзности в старческом голосе, я понимала, что слухи не были из воздуха – они были из страхов, из-за которых некоторые способные девушки предпочитали не становиться волонтёрами. — Полгода вы с Финником будете находиться в деревне победителей четвёртого дистрикта. Другие полгода вы будете находиться здесь, в Капитолии. Твоя задача быть ещё одним лицом Победителей. Все будут следить за тем, как твоя жизнь превращаться в праздник. Светские мероприятия, показ моды, концерты и прочее. Никто тебя не тронет. Ты неприкосновенна. И это должно вдохновить других молодых людей участвовать в Играх. А главное, замотивирует их побеждать. Но все мы прекрасно понимаем, что им такое не светит. Мы ведь оба это понимаем, так ведь? — Да. — Хорошо. Не заставляй меня разочаровываться, это дорого тебе обойдётся. Мы поняли друг друга? — Да. — Для начала, сегодня ты отправляешься в родной дистрикт. Там тебя как полагается, встретят с почестями. Я даю тебе пять дней повидаться с близкими. После чего ты вновь садишься на поезд, и тогда уже начнутся твои полгода здесь, в Капитолии. Можешь идти. — Благодарю вас, Президент Сноу. – я поклонилась и направилась к дверям. Его голос тут же остановил меня. — Аллерия, до встречи. – оставалось лишь кивнуть, и наконец-то выйти из помещения. После разговора, мы встретились с Финником, и он, передав Киллиане, отправил меня в апартаменты собирать вещать. Видимо, обо всём, о чём мы говорили со Сноу, он уже был в курсе. Поезд... Долгая дорога, протекающая в объятьях Финника. Мы разговаривали по душам, дарили друг другу тепло и лишь изредка целовались. Он был рядом, действовал как успокоитель, когда я вновь начинала рыдать. Я чувствовала себя израсходованной и совершенно не понимала, как смогла выступить на интервью и как смогла продержаться в кабинете трезвого сумасшедшего. Да, мы должны стать тайной для всех. Но если это сбережёт наши жизни, я сделаю всё ради этого.