В свете софитов

      Найтмер распахнул глазницы и его взгляд забегал по стене, на которую был направлен. Он не мог понять, был ли тот голос во сне, или же в реальности. — Найти… — слабый, немного хриплый голос показался для Найта самым громким звуком во вселенной.       Он в страхе, что у него начинаются галлюцинации, медленно поднял череп и так же медленно повернулся в сторону брата, что так же, как и всё время его нахождения здесь, лежал на койке… Но кое-что всё же изменилось. — Дрим… — по скулам омеги вновь побежали слёзы, хоть на устах и играла счастливая улыбка, а сам он смотрел на бесконечно родные зрачки цвета жидкого золота. — Привет… Я скучал, — с лёгкой вымученной улыбкой сказал старший из близнецов и его, немного дрожащая от слабости, рука легла на скулу брата. — Не плачь, тебе совсем не идут слёзы…       Сдавленно всхлипнув, Найтмер положил свою руку поверх кисти Дрима, целуя ладонь, не верилось в реальность происходящего, словно это продолжение ужасного сна и сейчас произойдёт нечто ужасное. — Дрим… — Найт поднялся с колен, хрустя затёкшими суставами, сел на край кровати и бережно прижался к рёбрам близнеца, хватаясь за него, словно утопающий за спасательный круг. Слёзы не прекращались. — Дрим… — будто в бреду, в который раз повторял он. — Всё хорошо, я рядом, — проговорил альфа, поглаживая братишку по черепу. — И я тоже люблю тебя, — сказал он, наклонившись чуть ниже. — Ч-что? — всё ещё отходя от слёз, спросил Найт, поднимая глазницы. — Я слышал тебя… Спасибо, — ответил Дрим, смотря на любимые фиолетовые зрачки. — За что? — всё ещё ничего не понимая, задал вопрос омега. — Я бродил в полной темноте, когда услышал твой голос и пошёл на него. Кто знает, куда бы я ушёл, не будь рядом тебя, — с некой печалью сказал Дрим, отводя зрачки. — Найти… Я знаю, что ты не хочешь со мной знаться, но прошу, не убегай от меня снова. Я откажусь от своей любви, от желания быть с тобой, мы будем просто братьями, мы… — начал было он, но бы прерван несдержанным поцелуем, инициатором которого был Найтмер.       Скулы обоих вспыхнули румянцем. Куча эмоций пролетела в сознание в секунду. Дрим непонимающе уставился на брата, что зажмурившись целовал его… Пусть неуклюже, робко, неумело, но это был поцелуй. Язычок омеги скользил во рту альфы, часто задевая язык альфы, изредка проводя по ровным рядам зубов, но не получая никакого отклика, ведь Дрим ещё пребывал в шоке. Мечтатель расплылся в глупой улыбке, понимая, что сейчас происходит, и, больше не мешкая, перехватил инициативу на себя, обнимая Найти за «талию». По подбородку младшего потекла струйка их смешанной слюны.       Со стороны коридора послышались частый стук каблуков, ведь дверь была чуть приоткрыта. Братьям пришлось в спешке отстраниться друг от друга и Найт прикрыл рот рукой, отводя взгляд. Только сейчас им стало стыдно за то, что они творят.       В палату вошла медсестра и, увидев, что пациент очнулся, стала что-то щебетать про доктора и тому подобное. Но близнецы её совершенно не слушали, утонув в размышлениях о том, что было до этого, что происходит сейчас, и как им жить дальше. Точно сказать можно одно, теперь их жизнь не вернётся в прежнее русло.

***

      Эррор сидел на стуле и уже, наверное, в десятый раз перечитывал сценарий, нет, он прекрасно всё помнил, но фильм насчитывает около сотни сцен, если не больше, поэтому тут даже человек с самой лучшей памятью будет забывать что-то, а уж он, тем более он… Особенно после того, что произошло между ним и тем, с кем ему предстоит сниматься. — Привет, — на стул рядом с Ошибкой плюхнулся Инк, держа в руках пачку с соком. — Чего такой хмурый?       Эрр вздрогнул от неожиданности, видимо, совершенно забылся и не слышал того, что происходит вокруг. Пару раз вздохнув и выдохнув, тем самым успокаивая себя, он улыбнулся. — Ничего, просто не верится, что скоро кончатся съёмки, — сказал он, что было частично правдой: для него всё произошло слишком быстро. — Да? Ну, тебя же могут пригласить и в другие проекты, — успокаивающе сказал чернильный, распаковывая трубочку. — Сомневаюсь. Мне и так невероятно повезло, что меня тут заметили, — возразил Глитч, в упор отказываясь смотреть на собеседника. — Пригласят, сам руку приложу, — художник улыбнулся чуть шире, что, к сожалению, не видел омега. — Слушай, а ты хоть раз целовался? — неожиданно спросил он, в то время как в его зрачках загорелся огонёк… Надежды?       Скулы Эррора загорелись лёгким румянцем, и он вскинул взгляд на альфу, о чём тут же пожалел, встречаясь с тем взглядом и смущаясь лишь сильнее от пронёсшихся в сознании воспоминаний. Он поспешил отвернуться. — Нет… — довольно тихо ответил омега, пытаясь унять свои эмоции. Да какой же из него актёр, раз он соврать нормально не может.       Неясный огонёк во взгляде Инка тут же потух, а сам он стал каким-то более серьёзным, словно слова чернокостного ему о чём-то говорили… И вообще, зачем он это спрашивал, зачем ему знать подобного рода информацию. — Понятно… — всё что выдал альфа, вгоняя Глитча в ещё большее непонимание. — Пойду я, не скучай, — сказал он, вставая и уходя куда-то за декорации, оставив Эррора в полном непонимании, к чему был тот разговор.