В свете софитов

— Лео… Нет… — Инк с лицом выражающим отчаяние медленно опускается на колени и перекладывает череп лежащего на земле Эррора к себе на колени. — Прошу… Не покидай меня и ты… — тихо умолял он, роняя фальшивые слёзы. — Прости меня, Эдвард… Я тоже не могу подарить тебе наследника, — с печальной улыбкой отозвался Эрр, заходясь в кашле, из его рта сбежала струйка «крови». — Молчи… Не трать силы… — буквально умолял чернильный. — А смысл? Я уже не жилец… — горько усмехнулся Глитч и снова закашлялся. — Прошу, подари мне напоследок свою улыбку… Ты так редко мне улыбался… — уже чуть тише прошептал он.       Инк, прекрасно отыгрывая свою роль, натянуто улыбнулся, продолжая ронять слёзы. Ему словно через силу давалась эта улыбка, но он исполнял последнюю просьбу своего возлюбленного… Это очень печальная часть фильма.       Эрр тоже улыбнулся, облегчённо выдохнув и показательно расслабившись, словно он уже готов принять смерть. — Благодарю… Я люблю тебя, Эдвард, — слетело с его уст и он закрыл глазницы. — Я тоже… Тоже люблю тебя… Не уходи… — проговорил актёр, приподнимая тельце Эррора и прижимаясь устами к линии его рта, имитируя тем самым поцелуй. — Снято! — вокруг загорелся свет и чернильный, поднявшись с колен, помог встать Эррору. — Внимание группа! — прокричал в рупор Джонатан, привлекая к себе всеобщее внимание. Все собрались вокруг него. — Я благодарю вас всех за работу, мы переходим к стадии обработки фильма. Все молодцы, — проговорил он и вокруг началась суета.       Устало и как-то печально выдохнув, Эррор направился в сторону гримёрной, чтобы смыть с себя нанесённую штукатурку и переодеться. — Эррор! — послышался голос сзади и Ошибка повернулся, чтобы лицезреть Инка. — Ты куда? — спросил он. — Домой… Куда же ещё? — ответил Эрр, опуская печальный взгляд… Так не хотелось вновь возвращаться к привычному образу жизни. — Вот как, — улыбнулся чернильный, опустив взгляд. — Ты придёшь на банкет? — с некой надеждой спросил он. — Банкет? — переспросил Эрр. — Ах, банкет… Конечно. Я приду, — опомнился он.       Установилась неловкая тишина. И альфа и омега смотрели в разные стороны, им было крайне стыдно смотреть друг на друга. Да и тем для разговора не было… Такое с Инком было впервые, ещё никогда до этого он не испытывал таких чувств рядом с омегой. — Что ж… Думаю, мне пора. До встречи, — выдавил из себя улыбку Ошибка. — До встречи… — выдохнул Куилор, испытывая смешанные эмоции.       На этом чернокостный развернулся и вышел из помещения, оставив Инка обдумывать всё, что произошло между ним и этим омегой, что они теперь даже в глазницы друг друга заглянуть не могу… И он не мог вспомнить.       Уже спустя небольшое количество времени, Глитч вышел на улицу и, подняв лицо к звёздному небу, устало выдохнул. Четыре месяца… Четыре месяца длились съёмки фильма. Четыре месяца он жил в кадре вместе со знаменитыми киноактёрами… А что теперь? Просто оставить это всё в воспоминаниях и вернуться к жизни обычного студента? Это намного сложнее, чем кажется. Нет, он вовсе не зазвездился или что-то в этом роде… Просто… Будет сложно отбросить моменты с Инком и осознать то, что он вскоре забудет всё, захваченный своим миром… Миром, в котором нет места для Эррора, только сейчас он осознал это. — Я справлюсь, — тихо, сам для себя, проговорил он, прикрыв глазницы. — Первая влюблённость всегда проходит, — с этими словами Эрр притронулся к устам, с грустью вспоминая свой первый поцелуй, и пусть его целовал тот, кто целовал многих до него — это было не так важно… Ведь в тот момент он действительно желал того, что между ними произошло.       С совсем нерадостными мыслями, Ошибка наконец ушёл, так и не заметив, что его провожал взгляд разноцветных зрачков: жёлтой звезды и голубого овала.