В свете софитов

      В большом зале ресторана сейчас было очень шумно, ведь там собралась почти вся съёмочная группа, чтобы отметить конец стадии съёмки. Все они шумели и смеялись, вспоминая забавные моменты со съёмочной площадки, некоторые кружились в медленном танце. Самая непринуждённая атмосфера, которая только может быть… Однако Эррор не проникся ею, он был какой-то дёрганый и нервный, часто-часто заглядывая в телефон и оглядываясь по сторонам. Он словно боялся чего-то. — Привет, — на пустующее место, рядом с Эррором, опустился Инк, чем заставил его дёрнуться и немного смутиться… Что-то в его взгляде было совсем не так. — Чего ты тут один сидишь? — А что мне ещё делать? — спросил Эрр, опуская взгляд на пустую тарелку. — Ну, поесть хоть немного, к примеру, — улыбнулся чернильный, сделав задумчивое «лицо». — Нет аппетита, — небрежно бросил Ошибка. — Вот как… Что ж, — альфа усмехнулся, поднимаясь и галантно подавая руку чернокостному. — Повторим сто третью сцену? — сказал он, подмигнув. — Не выйдет, там был вальс, а это простой медленный танец, — усмехнулся в ответ омега. — Ой, не вредничай и давай просто потанцуем, — возмутился Кулори.       Глитч тихо хихикнул и подал коллеге руку, поднимаясь со стула и позволяя утянуть себя в сторону танцпола. Вышли они на самую середину и Инк притянул Эррора к себе, уложив его руки себе на плечи, а сам бережно обнял его за пояс, прижимая к себе и кружа под красивую музыку. Эрр запинался и спотыкался, боясь наступить партнёру на ногу. — Расслабься, — сказал ему на ушное отверстие чернильный. — Просто слушай музыку и предоставь всё мне.       Коротко кивнув, чернокостный прикрыл глазницы, прислушиваясь к музыке, и полностью отдавшись во власть альфы, от которого исходил на удивление приятный аромат медовой акварели. Омега, неосознанно тянущийся к этому запаху, прижался чуть ближе, утыкаясь в рёбра Инка.       Какое-то время они просто танцевали, что безумно нравилось Ошибке. Он чувствовал себя как за каменной стеной в объятиях альфы, тепло исходящее от него успокаивало, а запах дурманил рассудок, заставляя окунуться в мысли чуть другой направленности.       Неожиданно Инк остановился, отчего вся эта атмосфера развеялась и Эррор поднял на него череп. Не теряя и секунды, Кулори бесстыдно впился в податливые уста жадным поцелуем, чем смутил омегу. Эрр слабо сопротивлялся, ведь был уже полностью во власти этого альфы: его рук, ярких зрачков, бархатистого голоса. Смысла скрывать это уже нет: он влюбился, как школьница. Наконец актёр разорвал довольно короткий поцелуй, наклонившись к ушному отверстию Ошибки. — Ты сводишь меня с ума, — томно прошептал он, опалив череп чернокостного горячим дыханием, отчего тот прогнулся в позвоночнике, испустив тихий стон.       Глитч не запомнил, как они вышли из ресторана и оказались на заднем сидении машины, также как и не запомнил разговор Инка с водителем, он помнил только будоражащие поцелуи, умелые руки и тихие нетерпеливые порыкивания со стороны Инка. Помнил, как сидел у него на коленях, будто нечаянно ёрзая, чем только сильнее раззадорил альфу и был втянут в ещё один грязный поцелуй.       В номере отеля они оказались так же незаметно, как и в машине. Только зайдя внутрь, Кулори прижал Эррора к стене, подхватывая его под бёдра и втягивая в очередной поцелуй, на который тот охотно ответил, скрестив ноги за спиной альфы, и обнимая его за шею. Первым на пол полетел галстук Инка.       Кое-как переместившись в спальню, Инк наконец разорвал поцелуй, пытаясь расстегнуть рубашку омеги, потом плюнув на всё, он просто рывком распахивает её, отправляя пуговицы в свободный полет. Шелковистая ткань соскользнула с хрупких плеч, обнажая сформировавшееся тело, а вернее небольшую аккуратную грудь и плоский животик. Усмехнувшись, альфа очертил ореол одного из сосков языком, после вобрав его в рот и немного оттянув, на другую легла рука, нежно сжимая. Со стороны Эррора послышались громкие стоны, он прогибался в спине, подставляясь под ласки.       Совсем скоро Инку надоело терзать груди омеги, и он отстранился, пальцами подцепляя его промокшие штаны и, стянув их, отбрасывая на пол, к одиноко лежащей там рубашке. Пройдясь голодным взглядом по обнажённому тельцу, он облизнулся от столь возбуждающей картины и, раздвинув стройные бёдра, провёл пальцем по узкой щелке, собирая смазку. Эрр крупно вздрогнул, судорожно вздохнув. Его «лицо» пылало, руки цеплялись за простынь, а сам он просто изнывал от томного ожидания и жгучего желания почувствовать в себе альфу. Резко в него проник один палец партнёра, и Ошибка зашёлся в стонах, закатив зрачки.       Терпение альфы по-немного иссякало, но он старался как можно лучше подготовить омегу к себе, ведь хотел принести как можно меньше боли. В штанах уже было невероятно тесно и хотелось поскорее избавиться от них, но Инк стойко терпел… Неясно, чем ведомый. К первому пальцу вскоре добавился второй, потом третий и вот, когда в чернокостном двигалось уже четыре пальца, чернильный вытащил их, торопливо раздеваясь. Со стороны омеги послышался жалобный скулёж и он немного приподнялся на локтях, но тут же был прижат обратно к кровати горячим телом и в его щелку уткнулась крупная головка члена.       Немного потёршись неоном о набухшие половые губы Эррора, Инк с утробным рычанием погрузил своё, немалых размеров, достоинство в чернокостного, закусив язык от нахлынувшего удовольствия, что приносила узость девственного лона. Ошибка же вцепился пальцами в плечи партнёра, пытаясь сдержать болезненный стон, но почувствовав, как что-то внутри него лопнуло, и вовсе вскрикнул, напрягаясь всем телом и проронив пару слезинок, что были тут же собраны пальцами альфы.       Спустя мучительные пару минут, почувствовав, что партнёр немного расслабился, Колор стал делать первые неторопливые толчки… Но Ошибке было ещё больно и с его уст слетали болезненные стоны и тихие вскрики, но вскоре боль стала утихать, оставив после себя только чистое удовольствие и вот он уже стонет и выкрикивает имя альфы от наслаждения.       Понимая, что боль от потери девственности уже не беспокоит омегу, Инк резко ускорился, выбивая из партнёра дух. Стоны, шлепки экто-плоти, влажное хлюпанье, довольное рычание, редкие мокрые поцелуи… Так грязно… Пошло… На утро определённо станет стыдно, но не сейчас. Сейчас есть альфа и омега, что слились в танце страсти, захваченные доселе неизвестными чувствами и эмоциями. Вот чернильный входит до упора и с глухим стоном изливается в Эррора, позволяя произойти сцепке, чего никогда не сделал бы, будь в здравом рассудке. Глитч же прогибается в спине, прижимаясь к партнёру, и раскрыв рот в немом крике, его всего трясёт от первого в жизни оргазма.       Уставший Инк заваливается рядом, прижимая омегу к себе и утягивая его в ленивый поцелуй. На утро он наверно не вспомнит всех деталей и не поймёт, что совершил непоправимое, но сейчас он вполне доволен и удовлетворён.       Никто и не заметил, что на телефон Эррора пришло длинное сообщение.

Дорогой братишка, я от лица всей нашей семьи поздравляю тебя с твоим восемнадцатым днём рождения, счастья тебе и успеха. Все очень расстроены, что не могут отметить это важное событие вместе с тобой, надеюсь, ты хорошо проведёшь время. P.S. Не забывай взять с собой блокаторы на случай, если течка пойдёт раньше времени, как было в прошлом году. Твой брат Гено.