Ты научишься любить меня

      Дрожь не отпускает меня. Здесь настолько тихо, что я могу слышать собственное дыхание.       Взгляд невольно опускается на дверцу машины. Выпрыгнуть? Рискнуть ли просто выскочить на встречную полосу? В голове проносятся только худшие сценарии.       Он собирается убить меня? Куда мы едем? Мне страшно. Единственное, чего я хочу, это вернуться домой. Вернуться к нормальной скучной жизни, которая у меня была.       Я слишком напугана, чтобы смотреть в глаза тому, кого я любила и кому доверяла.       Внезапно я почувствовала тяжесть на ноге и машинально вздрогнула. Мое дыхание участилось, пока я пыталась отойти от шока после прикосновения убийцы.       — Успокойся. — его голос звучал совсем по-другому. Он звучал резко, холодно и.. нервно.       Не хочу верить, что это правда. Это не может быть правдой, пожалуйста, нет—       — Почему ты плачешь?       Я резко очнулась после его слов. Я плачу?       Дрожащими руками я касаюсь щек, ощупывая мокрые дорожки, прочерченные слезами. Рука Маски перемещается с колена на моё плечо. Не знаю, должен ли этот жест как бы утешить меня, потому что это больше похоже на издевку.       — Попробуй расслабиться, ладно? Я понимаю, насколько ты потрясена, но тебе нужно успокоиться. Мне не нравится смотреть на тебя в разбитом состоянии. — парень кладет руку обратно на руль.       Как мне успокоиться? Мой парень настоящий серийный убийца!       Я должна уйти. Мне нужно как-то покинуть машину. Если по пути встретиться светофор, мне выпадет менее травматичный шанс на побег.       Я невольно останавливаю на нем свой взгляд. Смею предположить, что сейчас он сосредоточился на дороге. Сложно сказать из-за маски, скрывающей его лицо. Какого черта он вообще сидит в ней?       Продолжая смотреть ему в спину, я медленно тянусь к ручке, ведущей к моему спасению.       Нужно выбраться. Выбраться. Выбраться отсю—       — Не пытайся, двери заперты.       Я едва удержалась на месте ровно, чтобы не подпрыгнуть от испуга. Откуда он знает, что я делаю?!       Бросив эту (как оказалось) бессмысленную затею, я снова прижимаю руки к себе.       Хочу домой. Не хочу быть здесь.       Я с трудом сдерживаю слёзы, стискивая край рубашки. Маски тем временем оборачивается и сдавленно кашляет, прежде чем до меня доходит: мы остановились. На пустой дороге.       Что он собирается сделать? Убить меня?       Я с трудом шевелюсь от страха.       Маски достает ключ. Следующие несколько секунд нас сопровождает тишина. Ничего, кроме давящей тишины.       Я уже собиралась вжаться в сидение, наивно полагая, что это как-то меня спасет, но Маски хватает меня за руку и резко сжимает. Я машинально пытаюсь вырваться из цепкой хватки, однако, ему стоит только сильнее сжать руку, чтобы прервать любую попытку сопротивления.       — Почему ты боишься меня? Я не причиню тебе вреда. — он прислоняется к тыльной стороне ладони своими губами. — Не плачь, принцесса.       Убийца отпускает мою руку и возвращается на место.       — Побудем тут, пока ты не успокоишься, хорошо? — Маски начинает говорить тем же мягким и нежным тоном, что и Тим. И это звучит утешающе. Напоминает Тима, которого я, как оказалось, плохо знаю.       Я вытираю мокрые глаза и осмеливаюсь ответить:       — Пожалуйста, Тим, отпусти меня домой. Пожалуйста. Я… Я никому не скажу. — я умоляла его из последних сил.       Он отворачивается и спустя пару секунд говорит:       — Мы не можем вернуться. Ты должна понять, что так я хочу защитить тебя.       Маски не стал вдаваться в подробности.       Меня похищают, увозят против воли куда-то из родного города… Это оно. Вот она — моя новая жизнь — заложник убийцы. Так много вопросов и так много злобы.       Я хочу разорвать его на куски и посадить в тюрьму, но он убьет меня в одно мгновение, если я сунусь первая.       Мертвая тишина.       Стоило бы продумать запасной план, который, возможно, в будущем спасет мне жизнь. Нужно проявить симпатию, завоевать тем самым его доверие и убедить, что я не попытаюсь сбежать.       Может, задать ему наводящие вопросы? Судя по фильмам — метод рабочий.       — Ты успокоилась? — я молча киваю. — Хорошо.       Он заводит машину и выезжает на дорогу.       — А сейчас я сниму эту дурацкую штуку.       Он что-то пробормотал и кинул маску на заднее сидение.       Я все ещё раздумывала над вопросом и стоит ли его задавать вообще. К черту, я все равно умру!       — К-куда мы едем?.. — я стараюсь говорить как можно тише и спокойнее, но дрожь в голосе отчётливо пробивается.       Парень задумчиво мычит, а затем заметно расслабляет руки, покоящиеся на руле. Почему он все это время пребывал в напряжении?       — К моему другу. Он — не лучшая кандидатура, но иного выбора у нас нет.       Друг? Нормальный друг, не являющийся убийцей? Или ещё один чокнутый? Я не знаю, как вести себя с ним, а тут, возможно, очередной преступник.       Я пытаюсь расслабиться, но тщетно. Маски сразу это заметил.       — Он не тронет тебя, пока я рядом.       Должна ли я перестать беспокоиться за собственную безопасность и доверится ему? Конечно, нет!       Маски казался рассерженным и напряжённым после того, как я спросила про друга. Раз это друг, то почему он так отреагировал? Пришлось забить на свое любопытство, ибо сейчас шатен похож на пороховую бочку.       Я посмотрела на окно, где виднелась пустая дорога. Опасно пустая дорога. Знаете, именно такие дороги, на которых по канону без вести пропадают люди или находят трупы спустя пару месяцев. Черт, а ведь и я могу погибнуть где-то здесь. Подобные мысли порождают только тревогу и стаю мурашек.       Нашими спутниками были только голые деревья, облепленные снегом. Зима… Кстати говоря, о зиме. Я замёрзла до костей, и поскольку тёплую одежду мы не захватили, я осталась в домашней. Не очень хороший вариант, ибо дома у меня обычно жарковато.       — Тебе холодно? — спрашивает Маски.       Как ему удается замечать такие мелочи?       Я бросила на него взгляд и утвердительно кивнула.       — Я должен был захватить одежду для тебя… — бормочет себе под нос. — У моего друга найдется что-нибудь теплое. А сейчас можешь взять мою куртку.       Парень потянул за бегунок. На дороге не намечалось преград, потому то, что он отвлекся не вызывало страха. В скором времени он снял куртку и положил мне на колени.       Я молча приняла его дар и накинула её на себя. Черт, всё равно надеть бы не получилось: меня обхватывал ремень безопасности, но вещь теплая, хорошая.       Я укутываюсь в теплую ткань, привычно облокотившись о дверцу.       Уже темно. Маски включил фары. Иногда нам все же встречались машины на этой одинокой трассе… Удивительно.       Впереди виднелся знак. Я приподняла голову, дабы посмотреть на него.

'Зона отдыха —>'

      По телу прошла волна облегчения. Маски как раз решил припарковаться там.       Единственная идея, пришедшая мне в голову — попроситься в ванну или туалет и забежать в холл, где можно будет вызвать полицию. А затем настанет долгожданная свобода.       Из мыслей меня вырывает урчание живота. Сначала стоит чем-нибудь закусить.       — Думаю, мы могли бы сходить за едой.       Я утвердительно киваю:       — Да, давай возьмём что-нибудь.       Парень кивает в ответ и расстёгивает ремень безопасности. На мгновение у меня перехватывает дыхание, но я немедленно выхожу следом.       Резкий порыв ветра попросту сбивает меня с ног. Найдя точку опоры, я благополучно закрываю дверь, предварительно натянув на себя куртку.       Маски берет меня за руку, обтянутую кожаной перчаткой, и тянет на заправку.       Я оказываюсь совершенно не в том положении, чтобы оказывать сопротивление. Слишком напугана.       Когда мы зашли в помещение, я только убедилась, что он не намерен распускать наши руки. Я в полном замешательстве смотрю куда угодно, лишь бы не на него.       — Выбирай все необходимое. — его голос снова звучал так же нежно, как и тогда, когда он был Тимом. Теперь он лишь походил на человека, которого я действительно любила. Сейчас до меня дошло. Весь этот милый образ — игра на публике, театр одного актера.       И как мне выбирать что-то, пока он держит меня?       Я потянула его за руку, вынуждая посмотреть на меня сверху-вниз. Приходится бросить на него кроткий взгляд и снова на замок, сцепленный из наших рук.       Он, видимо, поняв намек, усмехается и отвечает:       — Хорошо, только не уходи далеко, ладно? Я схожу в душ. — он отпускает меня, чмокнув на прощание в висок и скрывается за стенкой.       Может сейчас самое время попросить о помощи? Меня вернут домой? Буду ли я все ещё в безопасности, если эти двое убийц знают, где я живу? Тогда переезд. Однако это большая трата денег, а их у меня сейчас меньше всего.       Я вздыхаю и обречённо иду к стеллажам с едой. Что лучше всего есть на заправке? Разнообразия нет. Бутерброды обычно безвкусные и в целом отвратительные…       Пока я рассматривала еду, меня не покидало ощущение, что за мной наблюдают. Опять паранойя?       Я оглядываюсь, встретившись взглядом с кассиром — юношей, лет двадцати. Как только он заметил, что его спалили, то тут же отвернулся, полный смущения. Ну и ладно. Выглядит, как божий одуванчик.       Я останавливаю свой выбор на пачке чипсов и большой бутылке воды на случай затяжной дороги и подхожу к кассе.       — Это всё? — спрашивает парень за кассой, явно нервничая.       Киваю. Хотя, денег у меня нет. Видимо, придется дождаться Маски.       — Мой… У моего друга деньги. Придется дожидаться его.       — Не волнуйся, все в порядке. — он улыбается мне, на что я отвечаю тем же, в благодарность за понимание.       — Эм, — кассир начинает нервно постукивать пальцем по поверхности. — Т-ты очень красивая… И… Э-э-э…       Наши щеки одновременно приобрели алый оттенок. Я не могла не разделять его смущения. Всё-таки, не каждый день я слышу подобное.       — Можем ли мы... Обменяться номерами....? Если это возможно…       — Ты выглядишь милым, но у меня сейчас нет с собой телефона. — я смущённо заправляю прядь за ухо. К сожалению, это была не ложь.       — О…! Ничего страшного. — он что-то вспешке ищет глазами и спустя пару секунд находит листок бумаги, вырванный, вероятно, из записной книжки.       Нацарапав свой номер, он протянул бумажку мне.       — Вот. Можешь позвонить мне в любое удобное время.       Я аккуратно складываю ее и сжимаю в руке. Карманов у меня не было, поэтому пришлось довольствоваться сжатой рукой.       — Спасибо, мммм… — я осматриваю парня и к несчастью для себя обнаруживаю, что у него нет даже бейджика.       — Кайл.       — Спасибо, Кайл.       Нас прерывает резко вернувшийся Маски, который по-хозяйски перехватывает меня за руку. От прежней улыбки на моих губах не остаётся и следа.       — Уже выбрала?       Я набираюсь смелости взглянуть ему в глаза. Что-то с ними было не так. Нежный и любящий голос не шел в сравнение с ответным взглядом.       Маски тем временем обращается к Кайлу, достав бумажник:       — Сколько? — спрашивает убийца чересчур приторным тоном.       — Всего четыре с половиной доллара*.       Маски протянул пятидолларовую купюру Кайлу:       — Сдачи не надо. — произносит он и забирает покупки со стойки.       Кайл желает доброй ночи, как и подобает сотрудникам подобных забегаловок, и мы удаляемся.       Маски просто поволок меня к выходу из здания. Я чувствовала себя нашкодившим ребенком, которого волокла рассерженная мать.       Я надеялась побыстрее оказаться в машине, но мои надежды были разрушены. Маски не спешил продолжать путь. Он предпочел стоять у транспорта.       — Что он тебе дал?       — Что ты имеешь в виду? — я сглотнула свинцовый ком в горле, крепко стиснув бумажку в руке.       Маски хватает меня за запястье, разжав руку, где покоилась уже смятая бумажка. Прочитав ее содержимое, он к черту распотрошил ее на мелкие кусочки и развеял по ветру.       — Я должен убить этого ублюдка даже за попытку подкатить. Залезай внутрь. — бросает парень, прежде чем сесть на свое место.       Слова Маски прокручивались в моей голове снова и снова, как заедающая пластинка. Он действительно убьет его? Но этот парень ведь не сделал ничего плохо. Он правда готов причинить колоссальный вред такому же человеку?       Снова едем. Не могу перестать думать о сцене красочного убийства, раскинувшейся по черепной коробке.       Просто хочу конца этого бедлама.