Ты научишься любить меня

      — М-м-м?..              Я подношу руки к лицу и тру глаза, прогоняя остатки сна. Я чувствовала себя измотанной, но в то же время будто только что пробудилась от зимней спячки. Сдерживая зевок, я упираюсь ладонями в мягкий матрас и приподнимаюсь, садясь. С любопытством оглядываю комнату, в которой нахожусь. Некогда солнечная погода за окном внезапно сменилась куда более мрачной. Серые тучи затянули тёмно-синее небо, и мелкие капли дождя падали на землю. Я слышала, как дождь барабанит по одному из окон. Судя по всему, уже наступила ночь.       Пока я осматриваю помещение, чья-то ладонь внезапно накрывает мою руку. Довольно маленькая ладонь, надо сказать. Я чуть не вздрагиваю от прикосновения и резко поворачиваю голову в сторону, встречаясь с парой ярких глаз, сияющих от волнения. Где-то я уже видела эти глаза. Они определённо принадлежали маленькой девочке.       — Ура, ты проснулась! Я так рада, что ты вернулась! — девчушка взвизгнула, бросилась на кровать, на которой я сидела, и обхватила меня руками за торс, уткнувшись лицом мне в живот. — Ну, то есть, я не рада, что ты здесь, потому что тебе больно, но… я просто безумно рада снова тебя видеть! — с широкой улыбкой протараторила она мне в живот.       — Сиси? — спрашиваю я.       Девочка поднимает голову и отпускает меня.       — Да? — невинно отвечает она, слегка склонив голову набок.       Мне требуется секунда, чтобы всё осмыслить. Я точно в больнице. Но если здесь Сиси, это может означать только одно — меня привезли обратно в мой город. Осознание бьёт меня словно кирпичом, и я резко соскакиваю с кровати, пугая сидящую на ней девчушку. Бок неприятно ноет — ничего удивительного. Болит не сильно, учитывая, что в него вонзили лезвие, но определённо слегка саднит.       Сиси смотрит на меня с растерянным выражением лица.       — Эм, мне кажется, тебе не стоит так много двигаться, — обеспокоенно произносит она, пока я начинаю лихорадочно измерять шагами палату.       Может, ещё не слишком поздно. Может, я ещё могу уйти, снова. Время ведь ещё есть, да? Пока я обдумываю новый план, дверь в палату внезапно открывается, и кто-то осторожно заглядывает внутрь, прежде чем войти.       — О, — внезапно раздался по палате низкий голос, которого я совсем не ожидала. — Я вижу, вы уже на ногах, — произнёс пожилой доктор, лет сорока на вид.       Я ожидала, что войдёт, может быть, Саманта… Что ж.       — А-а, эм… да, я в порядке! М-можно мне домой? — нервно спрашиваю я.       Лысеющий доктор изогнул бровь.       — Для этого ещё слишком рано. Я бы посоветовал ещё пару…       Прежде чем он успевает закончить фразу, я тут же выдаю:       — Нет! Н-нет, м-м-м… Мне правда нужно уйти. Пожалуйста, — отчаянно умоляю я.       Однако доктор и слушать ничего не желал.       — Ну-ну, мисс [Л|ф], — он подошёл ко мне и легонько взял за руку, — пожалуйста, вернитесь в постель. Вы можете навредить себе, если будете слишком много двигаться.       Он подвёл меня обратно к кровати, где Сиси немного подвинулась к краю, освобождая мне место. Я подчиняюсь его требованию и просто сажусь обратно. Хотя мой разум уже переполнял стресс, я изо всех сил старалась сохранять спокойствие.       — С вами хотели бы поговорить несколько человек, — произносит доктор.       Поговорить со мной? О чём? Первое, что пришло на ум, — какой-нибудь журналист, желающий расспросить меня о подробностях случившегося, но моя догадка, судя по всему, оказалась слишком далека от истины.       Словно по сигналу, в палату вошли двое полицейских, и моё сердце забилось быстрее. Они пришли за мной? Я же ничего плохого не сделала, верно? О боже, я даже не помню, что могла натворить.       Доктор вышел из палаты, а полицейские подошли к моей кровати, разглядывая сначала меня, а затем Сиси. Один из них был крепкого телосложения, лет тридцати на вид. У него были аккуратно зачёсанные чёрные волосы и голубые глаза в тон, а также слегка небритая щетина. Почти напоминает мне кого-то. Второй выглядел чуть старше, возможно, лет сорока. Над верхней губой у него красовались усы; короткие тёмно-каштановые волосы казались растрёпанными.       — Малышка, не могла бы ты вернуться в свою палату? Мне нужно поговорить с дамой наедине, — попросил Сиси старший офицер.       Она перевела взгляд с полицейских на меня, словно спрашивая, стоит ли ей остаться или нет. Понимая, что выбора у меня нет, я издала беззвучный вздох и натянула на губы улыбку.             — Всё будет хорошо. Я потом к тебе зайду, ладно? — говорю я.       Сиси с сомнением поджала губы, но кивнула.       — Хорошо. До скорого, [Л|и], — в её голосе слышалась нотка разочарования, но она хорошо скрыла её за улыбкой и вышла из палаты.       Младший офицер закрыл за ней дверь, пока старший усаживался на стул рядом с кроватью, сверля меня взглядом. Я неловко заёрзала, отводя глаза в сторону. У меня никогда не ладилось с поддержанием зрительного контакта. Особенно с полицейскими, которые появляются из ниоткуда.       — Итак, мисс [Л|ф]… — младший офицер прервался, придвигая стул, который взял откуда-то из палаты, и поставил его рядом с кроватью возле своего напарника.       — Я офицер Никсон Зубрис, а он — офицер Бернард Манникс. Если не возражаете, у нас есть несколько вопросов касательно аварии, произошедшей два дня назад. Вы наверняка о ней слышали? — спросил офицер Никсон.       Я неуверенно киваю, и Никсон продолжает:       — Потерпевший описал виновницу как вас. Не могли бы вы сообщить нам немного больше подробностей о случившемся? — спросил он.       Я не стала терять времени со своей стратегией.       — О-он угрожал мне ножом, чтобы я села в его машину, и… эм… — я запнулась, пытаясь как можно точнее восстановить в памяти события той ночи. — …Он вез меня… я не знаю куда. Поэтому, э-э… я схватила его нож, пока он не смотрел, и…       Я занервничала, объясняя следующую часть, и сделала паузу. Старший офицер приподнял бровь и подался вперёд.       — И…? — подводил он меня, призывая продолжить.       Я сглотнула и дрожащим голосом ответила:       — Я в-взяла нож и в-вонзила ему в ногу, — произнесла я и быстро добавила. — в целях с-самообороны!       Офицер Никсон хмыкнул в ответ и переглянулся с напарником.       — Вы ведь можете ходить? Не возражаете выйти с нами на пару минут? — спросил он.       Я неохотно соглашаюсь и поднимаюсь с кровати. Офицеры вышли из палаты, я последовала за ними по коридору. Я ожидала, что они выведут меня на улицу, чтобы арестовать, но вместо этого меня привели в другую палату. Они открыли дверь и пропустили меня внутрь первой.       Палата оказалась похожей на мою. На кровати я заметила мужчину — его лицо показалось мне знакомым. Потребовалось несколько секунд, чтобы как следует всмотреться в его черты и понять, кто он такой. Это тот самый парень. Тот, что пытался меня похитить и силой затолкал в свою машину. Как ни странно, я удивилась, увидев его здесь. Он, казалось, был удивлён не меньше.       Я снова отвела взгляд ото всех. Это действовало на нервы. Мне казалось, я вот-вот покроюсь седьмым потом от того, насколько сильно нервничала.       — Мистер Грей, — заговорил Никсон, встав рядом с кроватью Райана. Я едва помнила имя этого человека.       — Это та самая дама, которая, по вашим словам, нанесла вам ножевое ранение? — спросил младший офицер.       Райан тут же согласился:       — Да, офицер. Это она.       Офицеры снова переглянулись, я мельком взглянула на них не без любопытства.       — Что ж, она рассказала нам историю, которая сильно отличается от вашей, — нахмурился Никсон.       — Она лжёт, — немедленно ответил Райан, и я опешила от того, как быстро он это произнёс.       — Я лгу?! Это ты на меня напал! Ты пытался меня похитить! — рявкнула я на мужчину, лежащего на кровати.       Райан тут же огрызнулся в ответ: — Я думал, мы друзья, [Л|и]! Я пытался отвезти тебя в более безопасный район, а ты просто слетела с катушек и ни с того ни с сего пырнула меня ножом!       Его мгновенная отговорка привела меня в полное недоумение. Да кем этот самовлюблённый придурок себя возомнил?!       — Я тебя едва знаю! Ты угрожал мне, чтобы я села в твою машину убийством! — яростно шиплю я.       Младший офицер, Никсон, положил руку руку мне на плечо.       — Мисс, прошу вас, — сказал он, давая понять, чтобы я перестала повышать голос; я подчинилась.       — Так дело не пойдёт. Я ещё вернусь к вам, Грей, — заговорил старший офицер Бернард и повернулся ко мне. — А пока, мисс [Л|ф], следуйте за мной. Мне нужны подробности о грабителе.       Бернард кивнул в сторону двери, приглашая меня следовать за ним. Я выхожу за ним в коридор, и он закрывает за собой дверь. Он прислоняется к стене рядом с дверью и достаёт блокнот из заднего кармана и ручку из переднего кармана формы.       — Я быстро, не волнуйтесь, — заверил он меня и, подцепив большим пальцем, перевернул страницу в маленьком блокноте. Он щёлкнул ручкой, прижал её к бумаге и посмотрел на меня. — Помните, как он выглядел? Постарайтесь описать как можно точнее.       Я сглотнула.       — Эм… — выдавливаю я, пытаясь вспомнить как можно больше. — Помню, у него были светлые волосы, — начинаю я объяснять, пока офицер записывает.       Точного возраста я не знаю, но попробую предположить.              — Думаю, ему было между тридцатью и сорока годами, — продолжаю я. — Клочковатая щетина, большая серая толстовка с капюшоном… Эм… кажется, голубые глаза? Точно не помню. Это всё.       Офицер хмыкает и дописывает последние детали.       — И он вас ограбил, верно? Что он взял? — спрашивает он.       — Только мои деньги, — быстро отвечаю я.       Он снова хмыкает, записывает последнее и убирает канцелярию обратно по карманам, откуда достал.       — Хорошо, что ж, спасибо, что уделили время. Не могли бы вы подождать здесь? Мы с напарником должны кое-что выяснить, — сказал он.       — Хорошо, я подожду.

~

      Добраться до больницы оказалось сложнее, чем Маски предполагал. Лью был пьян до беспамятства и не мог вести мотоцикл, а это означало, что за руль пришлось сесть ему. Задача оказалась труднее, чем он думал, ведь за всю жизнь он сидел за рулём мотоцикла всего раз или два. Но он всё же справился. Даже несмотря на то, что Лью пару раз чуть не потерял равновесие на заднем сиденье.              Однако когда они добрались до больницы, Лью заходить внутрь не захотел. Казалось, что в тот самый момент, когда здание показалось в поле зрения, Салли полностью исчез, оставив Лью одного пьяным. Маски пытался подтолкнуть Лью ко входу, но тот лишь качал головой.       — Я не… я не хочу… — заплетающимся языком пробормотал Лью, обхватывая себя руками.       — Не ссы, пошли. — Маски толкнул парня к дверям, заставляя его войти в здание.       Лью, не желая устраивать сцен, просто позволил затолкать себя внутрь. В тот момент, когда они с Маски переступили порог, на них устремились взгляды со всех сторон. Это лишь заставило Лью напрячься ещё сильнее. Может, они знают. Что, если знают? Что, если им известно, что это он убил медсестру, которая здесь работала? Все взгляды, направленные на Маски и Лью, казались Лью осуждающими.       — Н-нам… эм… нам лучше уйти, — несмотря на попытки Лью сделать свою речь внятной, слова всё равно звучали с заметной запинкой.       — Мы не уйдём. Пока не найдём этого парня, — твёрдо заявил Маски.       Лью обречённо вздыхает, изо всех сил стараясь не обращать внимания на любые потенциально осуждающие взгляды, пока следует за Маски к стойке регистрации.       Маски, как обычно, ведёт беседу: спрашивает, где находится Райан Грей, и утверждает, что он один из его друзей. Администраторша, как обычно, называет номер палаты, и он направляется в нужную сторону, пока Лью плетется следом. Маски оглядывается через плечо и видит, как Лью слегка дрожит, нервно потирая руки.       — Может, перестанешь быть таким нервным? Это только привлекает к тебе лишние внимание, — подмечает Маски.       — Мм, прости-и-и… — чуть заплетающимся тоном говорит он.       Когда Маски снова переводит взгляд вперёд, он замечает кого-то у одной из палат. Неужели это…?       Те же (ц/в) волосы, то же милое личико. Без сомнений, это она.       Прежде чем Маски успевает что-либо сделать, чтобы привлечь её внимание, дверь рядом с ней открывается, и появляется офицер, жестом приглашая её войти.       Маски застывает на месте, отчего Лью врезается ему в спину.       — Почему… почему ты остановился? — спрашивает Лью, глядя вперёд в том направлении, куда смотрел Маски, но видит лишь пустой коридор.       — Я видел [Л|и], — произносит Маски.       — Что?! — голос Лью слегка повышается от волнения и удивления.       — Похоже, это та самая палата, куда мы идём. Там ещё и офицер, — продолжает Маски, и Лью бледнеет.       — Оф… офицер? — нервно выдавливает Лью.       — Угу, — мычит Маски в знак согласия и делает паузу, глядя себе под ноги. Его глаза слегка прищуриваются, а брови сходятся вместе, будто он глубоко задумался. — Будем действовать осторожно. Просто следуй за мной.

~

      После бесконечных споров и приведения доказательств с обеих сторон, всё в итоге свелось к одному. Нас обоих оштрафовали.       Грею, однако, грозит год или два за попытку похищения. Мне же предъявили обвинение в нападении и обязали выплатить штраф в размере четырёх тысяч долларов. Просто замечательно, ничего не скажешь. Меня ограбили, лишив всех денег, а теперь я должна заплатить штраф за то, что пыталась спасти собственную жизнь. Потрясающе.       Когда офицеры закончили со своими делами и следственными вопросами, они отправились дальше работать. А я… я должна вернуться в свою палату с мыслью о том, что мне нужно выплатить четыре тысячи баксов.       Подходя к своей палате, я слышу голоса. Я замираю. Голос похож на того самого лечащего врача, но он с кем-то ещё. Кто может быть в моей палате? Я нерешительно кладу руку на дверную ручку, медля в раздумьях, открывать или нет. Мне даже не дают времени решиться: дверь внезапно распахивается сама, и кто-то случайно врезается в меня.       Я осторожно делаю шаг назад, готовая извиниться перед незнакомцем. Не стоило так долго стоять под дверью. Но когда я уже собираюсь извиниться, мой взгляд поднимается вверх и встречается с парой холодных карих глаз. Я мгновенно застываю на месте, и мое лицо бледнеет. Я невольно делаю ещё несколько шагов назад, пока моя спина не упирается в стену напротив двери.       — Лёгка на помине, да, док? — с беззаботным смешком произносит Маски. Или, скорее, Тим, раз он сейчас играет эту роль.       Доктор встаёт рядом с Тимом и улыбается мне.       — Что ж, [Л|и], поскольку у вас есть кому о вас позаботиться, можете отправляться домой.       Я немедленно возражаю:       — Я останусь.       Взгляд Тима сверлит во мне дыру. Это угрожающий взгляд, ясно дающий понять, что у меня большие неприятности.       — О, солнышко! Не нужно. Я отвезу тебя домой, хорошо? В такое время суток небезопасно ходить одной по улицам, — широко улыбается Тим, обвивая рукой мою талию.       Я изо всех сил стараюсь не дрожать и не ударить его по лицу в этот момент. Позади доктора, у дверного косяка моей палаты, стоит Лью, прислонившись к стене. Его щёки раскраснелись, а взгляд слегка остекленел. Он что, пьян?       Я резко вдыхаю, пытаясь сдержать страх и желание ударить Тима, когда ощущаю, как он сжимает мой бок, заставляя меня поёжиться. Хорошо ещё, что он сжимает не тот бок, куда меня пырнули ножом.       — Пойдём, принцесса, пора домой. Лью принесёт твои вещи.       Тим целует меня в висок, и я едва не морщусь от отвращения. Лью что-то бормочет себе под нос и, спотыкаясь, возвращается в мою палату, а затем выходит обратно с моим новым рюкзаком.       — Что ж, берегите её. Не забывайте время от времени промывать рану, — произносит доктор.       Тим улыбается.              — Конечно. Я буду позабочусь о ней, — его голос звучит странно низко и тревожно, заставляя дрожь пробежать по моему телу.       — Идём, принцесса, пора домой.

~

      Даже в разгар лета ночью холодно, как никогда. На мне были только мешковатая футболка и такие же мешковатые штаны, выданные больницей; полагаю, моя старая одежда лежала в рюкзаке, который нёс Лью. Мы с Маски шли впереди, Лью — позади. Рука Маски всё так же крепко обвивала мою талию. С тех пор как мы покинули больницу, не было произнесено ни слова.       Пока я притворялась покорной перед Маски, в голове всё ещё крутился план побега. Но с другой стороны, какой в этом смысл? Он найдёт меня. Он каким-то образом всегда меня находит. И он никогда не прекратит искать, пока я полностью не окажусь в его власти.       Спустя минут десять ходьбы в этой безжалостной тишине мы наконец добираемся до моего дома. Я испытываю частичное облегчение, но вместе с тем и страх. Маски достаёт из кармана ключ, который, к моему удивлению, открывает входную дверь. Откуда, чёрт возьми… А, да, я оставила запасной на столе. Маски, похоже, забрал его с собой.       Войдя в подъезд, Маски отпускает меня и жестом приказывает идти вперёд. Лью плетётся следом, бормоча себе под нос какую-то бессмыслицу, пока мы все заходим в лифт. Все молчат. Весь дом погружён в тишину. Очень тревожно.       Когда мы достигаем нужного этажа, Маски легонько подталкивает меня в плечо, чтобы я шла впереди, что я и делаю. Мы подходим к моей двери, и Маски открывает её, пропуская меня первой, затем заходит сам, а за ним Лью. Я осторожно вхожу в свою квартиру. Всё кажется каким-то чужим, что ли.       Пока я топчусь у двери, Лью, спотыкаясь, проходит вперёд, добирается до моего дивана и падает на него лицом вниз, роняя мой рюкзак на пол. Маски закрывает за собой дверь и устремляет на меня тяжёлый взгляд.       — В спальню, — твёрдо произносит он, кивая в сторону моей комнаты. Его голос звучит так властно, что я не могу не съёжиться от страха под его взглядом и нервно направляюсь в комнату. Он идет за мной, бросив взгляд через плечо на Лью, после чего заходит в спальню и закрывает за собой дверь.       Я сажусь на край кровати, полагая, что именно этого он от меня и хочет. Сижу тихо в едва освещённой комнате, глядя в пол. Я чувствую, как тень Маски нависает надо мной, когда он опускается на колени, чтобы быть на уровне моего взора.       Он взял меня за подбородок, заставляя смотреть на него. Его глаза слегка прищуриваются, и он цокает.       — Чёрт, ты такая дура, — оскорбляет он, а затем подаётся вперёд и накрывает мои губы своими.       Его обветренные губы целуют глубоко, но я не отвечаю на этот «любовный» жест. Вместо этого я просто жду, пока он закончит и отстранится.       — Но я люблю тебя. Так сильно, — шепчет он, целуя в кончик носа.       Я безмолвно фыркаю и отворачиваюсь, когда он отпускает мой подбородок. Маски замечает моё пренебрежительное поведение и, разумеется, комментирует его.       — Почему ты так себя ведёшь, солнышко? Скажи мне, что не так, — он снова пытается быть мягким и заботливым, берёт меня за руку и переплетает наши пальцы.       Лживый манипулятор. Ладно, с тем же успехом я могу сказать ему, что знаю его секрет. Скорее всего, это закончится моей смертью, но уже всё равно. Я приму свою судьбу.       — Ты чудовище, — с горечью выпалила я, вырывая руку. — Ты запираешь женщин и насилуешь их, как подобает такому существу, кем ты и являешься.       Я высказываю всё, что на уме, самым твёрдым тоном, на какой только способна. Казалось, вся моя смелость и уверенность достигли пика в этот момент.       Маски выглядит ошеломлённым моими словами, будто я только что раскрыла его самую глубокую тайну — что, в общем-то, я и сделала.       — Не говори так, — возражает он, снова поднося руки к моему лицу и нежно кладя по ладони на мои щёки.       — Я не чудовище. Я бы никогда так с тобой не поступил. Я слишком сильно люблю тебя, — признаётся он, глядя на меня сверху вниз своими мягкими глазами.       Я нахмурилась.       — Значит, ты подтверждаешь, что это правда, — констатирую я.       Маски открывает рот, но тут же закрывает его. На мгновение он отводит взгляд в сторону.       — Да. Я не стал бы тебе лгать. Я люблю тебя, [Л|и], почему ты не можешь этого понять?       Трудно поверить, когда один из его друзей рассказал мне, что он делает с другими женщинами.       Его руки ложатся мне на плечи, и он мягко толкает меня на кровать.       — Я так сильно тебя люблю. Если бы ты только позволила мне показать это… — выдыхает он, нависая надо мной. — Я бы убил кого угодно. Я убью любого ради тебя. Я сделаю всё, чтобы ты была моей, — он наклоняется ниже, позволяя губам едва коснуться моих, — только моей.       Он наклоняется и накрывает мои губы странно нежным и мягким поцелуем. Это почти вызывает ностальгию. Тим… Тим? Нет, это не Тим. Почему мои глаза наполняются слезами?       Не успеваю я опомниться, чувствую, что ломаюсь. Слёзы текут не переставая, дыхание учащается вместе с сердцебиением. Тело дрожит, мне холодно и одновременно жарко. Я отстраняюсь, дрожа при этом.       — Тим… Ти-и-им… — беспомощно плачу я, вытирая заплаканные глаза рукавами. — Я больше не могу, Тим. Мне так страшно, я… Я не могу… — захлёбываюсь я.       Я чувствую, как одна из его нежных рук смахивает слёзы с щёк большим пальцем, пока он удерживает себя на кровати второй рукой.       — Я с тобой, — отвечает он, прижимаясь поцелуем к моему лбу.       Мне хочется просто прижаться к нему. Хочется, чтобы он сказал, что всё будет хорошо. Но когда взгляд проясняется от слёз, посторонний предмет, торчащий из его кармана, привлекает моё внимание. Дыхание перехватывает, когда я осознаю, что это рукоять пистолета.       Нет… нет, это не Тим. Это Маски.

Он — Маски.

      И есть только один способ избавиться от этого Маски.       Одним быстрым движением я выхватываю оружие из его кармана и прижимаю дуло к его груди. Маски мгновенно застывает, его мышцы напрягаются.       — Солнышко, что ты делаешь? — спрашивает он с игривостью в голосе.       Я судорожно сглатываю; оружие дрожит в моей руке.       — Вставай, — произношу я на удивление твёрдо, и Маски вздыхает, поднимаясь на ноги и покорно подняв руки.       Теперь преимущество на моей стороне. Даже если он нападёт, я всё равно успею нанести ему урон.       Я поднимаюсь с кровати и указываю пистолетом в сторону двери, приказывая ему выйти из комнаты. Он колеблется секунду, а затем сам открывает дверь и выходит в гостиную.       Лью уже не лежал на диване, а сидел, прислонившись к нему, и был потрясён моим видом, пока я держала пистолет, направленный на Тима. Я бросила на него свирепый взгляд и навела оружие в его сторону. — К нему. Живо. — скомандовала я Лью, и он подчинился, несмотря на опьянение.       Вот он, этот долгожданный момент. Я наконец могу покончить с ними. Могу положить конец всем своим тревогам и страхам, просто очистив мир от этих двух чудовищ. Но я не смогу жить с чувством вины. С виной за то, что отняла две жизни, какими бы плохими они ни были. Поэтому остаётся лишь один, последний способ избавиться от них.       Я приставляю дуло пистолета к своему виску, и Маски с Лью мгновенно напрягаются.       — Подожди, не делай глупостей! — Маски уже готов был броситься ко мне, но я закричала:       — Не подходи, или я выстрелю! — рявкнула я.       Чувствую, как мои щёки снова становятся влажными от свежих слёз, стекающих по ним.        Маски колебался, но выпрямился и застыл на месте.       — Д-да ладно тебе, [Л|и]. Ты н-не же не хочешь этого делать, — несмотря на попытку Лью звучать уверенно, его голос всё равно прозвучал слабо и отчаянно.       — Хочу, — отвечаю я. — Правда хочу.       Я с дрожью сглатываю; рука трясётся, когда палец практически касается спускового крючка.       — Я не могу сбежать ни от одного из вас. Последние несколько месяцев стали сущим адом из-за вас. Другого выхода нет, — произношу я.       Наконец-то я буду свободна. Я обрету покой.       — Я не буду скучать по вам двоим, — с горечью говорю я и крепко зажмуриваюсь.

Три.

Два.

Один.

      И в тот момент, когда я уже готова нажать на спусковой крючок, чья-то рука внезапно хватает моё запястье и почти до боли выкручивает его. Я резко распахиваю глаза и вижу, как Маски пытается вырвать у меня пистолет.       — Я не позволю тебе этого сделать, идиотка! — выпалил Маски.       Я изо всех сил стараюсь удержать оружие в руке, пока мы оба боремся за него.       — Отпусти! Дай мне сделать это, позволь мне быть счастливой! — процедила я сквозь зубы, пытаясь вернуть пистолет себе.       Лью стоит в стороне, нервно наблюдая. Он выглядит слишком напуганным, чтобы вмешаться.       — Я люблю тебя, тупая ты дура! Ты единственный человек, рядом с которым я чувствую себя живым, и я не позволю тебе отнять это у меня! — рявкает он в ответ и резко дёргает оружие на себя, да так сильно, что я едва не падаю вперёд.       Я тяну обратно с не меньшей, если не с большей силой. Слёзы застилают взгляд, а ладони начинают болеть.       — Пожалуйста, пожалуйста. Просто отпусти меня, — вскрикиваю я, судорожно сжимая пальцы на рукоятке оружия.       — Не отпущу, — твёрдо отвечает Маски.       Мой палец касается спускового крючка, и я понимаю, что у меня есть шанс выстрелить. Я понятия не имею, куда направлено дуло, но, наверное, уже всё равно. Я собираюсь с духом и делаю глубокий вдох. Посчитаю до трёх, и всё закончится.       Не думай, просто делай.

Три.

Два.

Один.

      Я крепко зажмуриваюсь и нажимаю на спусковой крючок, и по всей квартире разносится оглушительный грохот, похожий на раскат грома. В ушах стоит звон, тело дрожит. Когда звон стихает, наступает тишина. Глубокая тишина.       Я не смею даже открыть глаза. Я ничего не чувствую. Тело кажется ледяным. Прежде чем я пытаюсь разомкнуть веки, до меня доносится лишь… глухой стук.