Гарри Поттер, неучтённый фактор и всё остальное. Часть вторая

Увы, именно этот момент выбрал профессор Бингли, чтобы открыть дверь. И глаза закрыть он не успел. Один момент — и вход в комнату украшал один недальновидный преподаватель в насквозь окаменелом состоянии. — Упс… — вырвалось у меня. — Я же не нарочно-ссс… — извинился вежливый Ссешуа. — Круто! — восхищённо заявил Конни. — Гарри, а можно змейку погладить? Конни, он такой Конни… За что и люблю… — Ссешуа, — прошипел я, — мошшшно Конни тебя-сс погладит-ссс? Ты его не окаменишшшь? — Обижаешшшь… — прошипел василиск. — Пуссскай гладит-сссс… Детёнышшш хорошшший… И прикрыл глаза полупрозрачной такой перепонкой. Конни в полном восхищении начал наглаживать громадную змеюку везде, где мог дотянуться, василиск тихо млел, а я лихорадочно думал — как бы нам извернуться и выйти из этого приключения с наименьшими потерями. То есть, не загреметь в Азкабан самим, не засветить Ссешуа, и, по возможности остаться при своих. — Ссешуа, — спросил я, — ты профессора насовсем окаменил? — А это был целый-ссс професссссор? — огорчился воспитанный василиск. — Нехорошшшо как-то… — Это он нассс здесссь и запер, — пояснил я. Ссешуа тут же плотоядно ухмыльнулся, вызвав восхищённый писк Конни: — Ой, какие клыки! — Не вздумай трогать, они ядовитые, — строго сказал я, а Ссешуа тут же сменил своё мнение о профессоре на противоположное: — Нехорошшшо тут запирать маленьких детёнышшшей… Поделом-сссс… Хочешшшшь, я его насовсем-ссс в камень-ссс превращщщщу? — А так-ссс — не насссовсем? — повторил я. — Нет-ссс, я же зссснал, что вы здесссь… Просссто от неожиданносссти… Зссселье сссделать — и всссё… Твой зссельевар зсснает-ссс… Или я куссну… ссслегка… — Хорошшшшо, — с облегчением выдохнул я. — Сссешуа, не надо его до конца-ссс окаменять-ссс… Пуссть так постоит-ссс… — Ладно-сссс, — согласился василиск, — добрый-ссс ты, детёныш-ссс… Хотите в лесссс? В лес мы очень хотели. К тому же, если те, кто пришёл нас спасать, обнаружат здесь статую профессора Бингли… и не обнаружат нас, то возможны интереснейшие коллизии. Во всяком случае, внезапное окаменение профессора и наше исчезновение можно будет списать на стихийный выброс, совмещённый со стихийной же аппарацией. Да, я понимаю, комната зачарована так, что студенты в ней колдовать не могут, но детская стихийная магия никаким законам не поддаётся. Испугал нас нехороший профессор Бингли, а мы — детишки чувствительные, нервные… детство у нас было… того… тяжёлое… Поэтому я спросил Конни: — Хочешь прокатиться в Запретный лес? Ссешуа предложил. А потом он нас до опушки прокатит. Конни от избытка чувств чмокнул василиска в чешуйчатую морду, а змей ласково коснулся его лица языком, я тоже подошёл и погладил выступающие над глазами дуги, получив в ответ несколько невесомых прикосновений ко лбу и щекам. После этого Ссешуа исчез в открывшемся проёме и оттуда донеслось: — Полезссайте, детёныши. Тут ещщщё всё зссакрыть надо. Мы не стали дожидаться второго приглашения и проскользнули в проём. Ссешуа прошипел: — Забирайтесссь… — и склонил голову. Сначала я, а следом и Конни взобрались по чешуйчатому боку. Я ухватился за выступающую «корону», Конни — мне за пояс, а василиск поднял голову и нажал мордой куда-то рядом с открывшимся проёмом. Кусок стены встал на место — быстро и бесшумно. — Что рассказывать будем? — деловито спросил Конни. Нет, я его просто обожаю. Только что был милый няша, радостно тискающий огромную змеюку, а тут раз — и серьёзный, собранный подросток. Малфоевское воспитание, что сказать… Был я в галерее предков в Малфой-мэноре, так там все такие — нежные, мечтательные красавцы с серебристыми волосами и сияющими глазами. Только те, кто знает Малфоев, прекрасно понимают, что это маскировка. Фигурально выражаясь, любой из этих няш мог руку по локоть откусить и сказать, что так и было. И выгоду чуют за версту. Малфой, не умеющий делать деньги, — это нонсенс. Правда, вот Абраксас, дед Конни и Драко и, соответственно, папенька Люциуса, сплоховал. Не в смысле добывания денег, с этим всё было в порядке, а в том смысле, что сам подставился под метку Волди и сына умудрился подставить. Предки за это не уставали читать портрету Абраксаса длиннейшие нотации, а сам провинившийся, выглядевший ровесником собственному сыну, только страдальчески вздыхал. К тому же Абраксас прекрасно помнил, что умер от драконьей оспы, а это так неэстетично… — Гарри, что рассказывать будем? — повторил Конни. — Чистую правду, — хищно улыбнулся я, — и про экскурсию, и про угрозы, и про то, что профессор нас запер. Только вот василиска не было… Был стихийный выброс от нас с тобой. Нервные мы… Плохо нам становится в замкнутом пространстве. Понимаешь? Был стихийный выброс и мы очутились в Запретном лесу. Ничего не знаем, что с профессором Бингли — не в курсе. Понял? Не было никакого василиска. Конни закивал и невинно спросил: — Какой василиск? Мне всегда плохо, если меня запирают, папа и мама никогда так не делали… И глаза его заблестели от непролитых слёз. Я показал Конни большой палец, а Ссешуа, не торопившийся уползать, спросил: — Хотите посслушшать? Понятное дело, что мы хотели, и василиск снова нажал на стену — только в другом месте. В каменной кладке появилось два крошечных отверстия — вроде глазков. К одному из них тут же приник я, к другому — Конни. Спасательная экспедиция не подвела. Сначала я услышал сердитый голос Макгонагалл: — Мистер Филч, вы уверены, что профессор Бингли привёл мальчиков сюда? — Он брал у меня ключи от подвала Наказаний, профессор, — ответил Филч. — Неужели Поттер и Малфой так провинились? — Они опоздали на Историю Магии, — отозвалась Макгонагалл. — Но это уже чересчур, тем более, что все остальные чистили кубки в Зале Наград. — Минерва, — прошипел Северус, — почему дверь открыта? — И в самом деле, почему? — озадачилась Макгонагалл. — Мальчики, вы здесь? С вами всё в порядке? Мне стало стыдно — декан всерьёз за нас волновалась, а мы тут в игры играем. Но пути назад уже не было, поэтому ответом Макгонагалл было молчание. — Мерлин! Где они? — эмоционально воскликнула Макгонагалл, влетела в комнату и замерла, чуть ли не нос к носу столкнувшись со статуей Бингли. — Что это? Что здесь произошло? Где мальчики? Следом за Макгонагалл в комнату прошли Северус и Филч. Северус покосился на статую Бингли и изумлённо поднял бровь, а Филч удивлённо спросил: — Да что ж он с мальчишками сотворить хотел? Раз они этакое учудили? — Полагаю, — вздохнул Северус, — что имел место стихийный выброс. Видите ли, ни Гарри, ни Конни терпеть не могут, чтобы их запирали, а тем более угрожали телесными наказаниями. Детские психологические травмы, больше я сказать не могу. — Профессор Бингли — идиот! — рявкнула Макгонагалл, а затем произнесла несколько фраз на каком-то странном рычащее-рокочущем корявом языке, которых я не понял. Филч тоже посмотрел на почтенную декана с недоумением, а вот Северус… Северус покраснел. Выпалив эти несколько фраз, Макгонагалл немного успокоилась: — Извините, Северус… Мой дядя с материнской стороны был заводчиком охранных троллей… А я у него гостила в детстве. Вот и набралась… — Ничего, Минерва, — вздохнул Северус. — Однако, где же дети? — Возможно, это и впрямь был стихийный выброс и стихийная же аппарация, — вздохнула Макгонагалл. — А это значит, что дети могут быть где угодно. И хорошо, если они где-то на территории Хогвартса… Деканы вдруг побледнели, переглянулись и хором воскликнули: — Запретный лес! А потом Макгонагалл добавила: — Акромантулы! К счастью, никаких акромантулов там больше нету, Блэки в своё время позаботились, но ведь Макгонагалл-то этого не знает… — Там и без акромантулов всякого хватает! — заявил Северус. И оба почтенных работника магического образования выбежали из комнаты. Что же касается мистера Филча, то он задумчиво обошёл статую Бингли и задумчиво произнёс: — Вот значит как, профессор… Не зря мне казалось… Плохое это место. Неправильное. Зря вы сюда мальчиков привели, профессор… Затем Филч махнул рукой и тоже вышел. Стоило ему уйти, как факелы на стенах погасли и комната погрузилась почти в полную темноту. Почти — потому что на клетке и стуле продолжали слабо светиться тонкие рунические цепочки. — Ой… — прошептал Конни, — ты видишь? — Вижу, — вздохнул я. — Похоже, что это те самые подчиняющие заклятия, которые я почувствовал. Но я не думал, что их может быть видно в темноте. — А их и не видно, — просветил меня Конни. — Это у тебя дар артефактора, а я вижу их потому что связан с тобой. — Нассмотрелисссь? — прошипел Ссешуа. — Держитесссь тогда! Я вцепился в василиска, Конни — в меня, и Ссешуа вдруг резко сдвинулся с места. Ползание вообще-то весьма медленный способ передвижения, но, похоже, василиск был не в курсе. Нёсся он со скоростью разогнавшего бронетранспортера — только сложенные из грубого камня стены мелькали. М-даа… Видимо, этот тоннель создавали именно для прогулок Ссешуа, добрый Салазар заботился о своём питомце. Каменные стены сменились хорошо утрамбованными земляными, пару раз меня мазнули по лицу какие-то верёвки, и только на третий раз я понял, что это не верёвки, а корни растений. Значит, скоро тоннель кончится, и мы в Запретном лесу. Так оно и оказалось — спустя пару минут Ссешуа вырулил на поверхность и начал наматывать круги между деревьев, распугивая какую-то ошалевшую живность. Кататься на бронированном гиганте было здорово, ветер бил в лицо, мелькали деревья, встретившийся нам огромный буро-серый волк поспешно убрался с пути Ссешуа, запрыгнув на нижние ветки сосны. Зрелище было потрясающим — огромный волчище с квадратными от изумления глазами сидя на сосне смотрит, как двое мелких гриффиндорцев катаются на василиске в Запретном лесу. Сюр! Потом мне пришло в голову, что это может быть кто-то из местных оборотней, и я оглянулся, жестом показал на закрытый рот и провёл ребром ладони по шее. Волчара понял меня и понятливо закивал. Точно оборотень. Как бы Сивому не проболтался — тот расскажет Люпину, а по цепочке это дойдёт до Сири и Люциуса с Нарциссой. Ой-ой-ой… Блин, нужно же срочно дать знать Северусу, что у нас всё в порядке. «Ссешуа, стой!» — скомандовал я и василиск замер так резко, что мы чуть не вылетели с его спины наземь. — Гарри, что случилось? — спросил Конни. — Детёнышшши, вссё в порядке-ссс? — поинтересовался василиск. — Вссё в порядке-ссс, — заверил его я. — Нам просссто нужно дать знать-ссс взроссслым… — Правильно-ссс, — согласился Ссешуа. — Не замёрзли-ссс? Ну да, не май месяц, а мы — в форме и ученических мантиях. Но Согревающие чары мы уже освоили, так что с этим проблем не было. Поэтому я ещё раз заверил василиска, что всё в порядке и сказал Конни: — У тебя зеркало с собой? — Ага, — ответил тот. — Свяжись с Драко, пусть передаст Северусу, что у нас всё в порядке, мы в Запретном лесу, скоро выберемся. — Ой, точно, — охнул Конни. — Они же там ищут нас, волнуются. Зеркало, к счастью, у Конни было с собой, он связался с Драко и прояснил ситуацию. Драко только ахнул, заявил, что все деканы отправились к хижине Хагрида, но он сейчас попробует догнать. — Как вас туда занесло? — поразился он. — Драко, потом, — быстро сказал Конни, — сообщи всё Северусу, срочно! Второй Малфоёныш понятливо кивнул и отключился. — Ссешуа, нам нужно к опушке поближе, — сказал я. — Там, где хижина Хагрида, знаешшшь? — Знаю-ссс, — согласился василиск, — на опушку я не смогу — заметят-ссс… — Выссади насс там, где тебе безопассснеее, — решил я. — Хорошшшооо, — согласился покладистый Ссешуа, — а чтобы вашшш зельевар не ругалссся — наберите ссснежных ягод-ссс… Ссалазарр говорил-ссс — они ценные-ссс… — Где-ссс? — спросил я. Василиск мотнул головой, я взглянул в этом направлении и разглядел крохотный пятачок с подозрительно свежей для осени зеленью. — Там дриада-ссс живёт-ссс… Подарите ей что-нибудь-ссс, и она вам отдаритссся… Ни фига себе. Дриада. Она-то тут откуда? Хотя, с другой стороны, дриада куда приятнее, чем акромантулы. Только вот что бы ей подарить? Я порылся в карманах мантии и нашёл там пару серебряных сиклей, чешуйку Кайшесса и зелёную бархатную ленточку. Самую обычную, не зачарованную. Ею я завязывал волосы, но параноик Сири потребовал, чтобы я непременно носил артефактные заколки и ленты. Пришлось подчиниться. Думаю, что симпатичная ленточка, вышитая серебряным волнистым узором дриаде понравится. Конни с удивлением посмотрел на меня, и я рассказал про снежную ягоду и подарок дриаде. — Надо же! — восхитился Конни. — Это же такая редкость! Сейчас-сейчас… И он стал шарить уже по собственным карманам. К моим дарам прибавилась шоколадная лягушка в коробочке, пустой хрустальный фиал с пробкой, и ещё пять сиклей. Мы соскользнули со спины Ссешуа и пошли к полянке. На её границе мы остановились — почему-то показалось кощунством топтать эту свежую, нежную зелень. Снежные ягоды были похожи на гигантские бледные опалы размером с перепелиное яйцо, — Ух ты… — восхищённо прошептал Конни, — я такое только на картинках видел… А что делать будем? — Погоди, — сказал я, забрал у него фиал, лягушку и сикли и вместе со своими дарами положил на край полянки. После этого, чувствуя себя дурак дураком сказал в никуда: — Уважаемая дриада! Позвольте нам ягод собрать… учителю в подарок… — А то ведь выпорет, как пить дать выпорет, — присовокупил Конни. Я не ожидал, что нам кто-то ответит, но вдруг явственно расслышал девичье хихиканье. А затем наши дары исчезли, а на их месте появились две небольшие аккуратные корзиночки, сплетённые из тонких полосок коры. В каждую вмещалось по две-три пригоршни ягод, не более, но как я понял, по округлившимся глазам Конни, это было совершенно немыслимое богатство. — Спасибо, уважаемая дриада, — сказали мы хором, развернулись и потопали к неподвижно ожидавшему нас Ссешуа. Правда, морда василиска была подозрительно довольной, а из уголка рта торчал чей-то продолжавший дёргаться чешуйчатый хвост, но я решил не уточнять, что за зверюшку он сумел ухватить. Василиску тоже кушать надо. Ссешуа сделал глотательное движение, хвост исчез, а на поляну вылетел пегий кентавр в кожаной жилетке с дубиной в руках. — Заблудилссся? — вежливо спросил Ссешуа. Кентавр замер, с ужасом в глазах глядя на огромную змеюку, а потом стал потихоньку пятиться. — Сстоять! — прошипел василиск. То ли кентавр понимал парселтанг, то ли сообразил, что от него хотят, но он тут же замер снова. — Марс сегодня яркий, — выдавил он. — Ага, а Венера Раком в Козероге, — не выдержал я. — Здравствуйте. Кентавр растерянно заморгал, глядя то на нас, то на Ссешуа. Я прямо слышал треск шаблонов в его бедной головушке. — Детёнышшш, переведи-ссс… — прошипел Ссешуа. — Пусть это хвостатое недоразумение довезёт вассс до опушшшки. Ему мошшно… Пуссть скажет вашшшим, что подобрал вассс в лессу. Будет выпендриваться — сссожру… давно-ссс конины не пробовал-ссс… — Простите, — вежливо сказал я, — но Ссешуа просит, чтобы вы отвезли нас до опушки и сказали нашим учителям, что подобрали в лесу. А если вы не согласитесь, то он вас съест. Извините. Василиск в подтверждение моих слов раскрыл пасть и показал страшенные клыки. Кентавр нервно дёрнулся и подогнул передние ноги: — Конечно-конечно. Садитесь, мальчики. Довезу в лучшем виде. — Про меня пуссссть молчит-ссс, — добавил Ссешуа. — Он сказал, чтобы вы никому не рассказывали. А то всё равно съест, — продолжил я. — Я себе не враг, — угрюмо проворчал кентавр, — с василисками и змееустами ссориться… Мы обняли и погладили Ссешуа на прощанье и взобрались на спину кентавра. Спина была широкая, тёплая и чуть-чуть пахла конским потом. Сидеть на ней было не очень удобно, но я осторожно ухватил кентавра за торс, а Конни ухватился за меня. Корзиночки с ягодами мы спрятали в поясные кошели, чтобы не рассыпать по дороге. Едва мы устроились на спине кентавра, как он тут же порскнул вперёд, как трепетная лань. Мы одновременно обернулись и помахали Ссешуа рукой. Василиск царственно склонил голову, а ещё за стволом одного из деревьев я разглядел невысокую девочку в сером длинном хитоне, которая тоже махала нам рукой. В волосах девочки была бархатная ленточка. «Надо ей в следующий раз что-нибудь красивое подарить, — подумал я. — Серёжки или бусики. Все девочки такое любят». «Кому?» — удивился Конни. «Дриаде, — пояснил я. — Она нам рукой вслед помахала. Видишь?» Конни оглянулся и ойкнул. «И правда. А я читал, что дриады пугливые и вообще никому-никому не показываются. Здорово! — обрадовался он, но тут же погрустнел, — как ты думаешь, Северус сильно будет ругаться?» «Ничего. Переживём». Конни обхватил меня посильнее, прижался к спине и положил голову на плечо. Кентавр мчался вперёд ровной нетряской рысью, мимо нас пролетали деревья, небо перестало хмуриться, и угрюмый Запретный лес преобразился, став просто сказочным. Кентавр лихо вылетел на опушку, и мы увидели, как от хижины лесника к нам торопятся пять разномастных фигур — здоровенный Хагрид в мохнатой шубе с арбалетом в руке, худой, с развевающейся по ветру шевелюрой Северус, сухопарая высокая Макгонагалл, полная, в широкополой шляпе Спраут. Впереди всех летел на каком-то приспособлении, подозрительно напоминающем фрисби, низенький Флитвик. Ой, что будееет…