Крысолов (original)

      Солнце окрашивало небо в нежную палитру рассвета. Маленькая девочка с хвостиками, так напоминавшими заячьи ушки, наблюдала, как квадрат света наверху менял свой цвет от жёлто-розового до голубого. Она особенно любила эти часы, когда природа постепенно пробуждалась, наполняя звуками леса внешний мир. Мир, который был теперь недоступен, но всё время напоминал о своём существовании, вторгаясь в этот сырой подвал с единственным окошком и решёткой крест-накрест высоко-высоко над головой. Многое можно было отдать за возможность ещё раз ощутить на коже лучи летнего солнца и свежесть ветра… Как же жестоко! Почему мы ценим вещи только когда теряем их — будь то жизнь, свобода или дорогие сердцу люди?       Маленькая девочка не знала ответов на эти вопросы, она просто мечтала, что когда-нибудь у неё отрастут крылья, и она полетит туда ввысь, счастливая и свободная. Но каждое утро девочка просыпалась, а крыльев всё не было… Наверное, пора уже оставить глупые фантазии, перестать мечтать и позаботиться о насущном… Например, растянуть еду, оставшуюся со вчера, на целый день, ведь она не знала, когда получит ещё. В последнее время он стал рассеянным и приходил не так часто. Бывало, и вовсе пропадал на три дня, потом извинялся и одаривал маленькую девочку всевозможными вкусностями, приговаривая, что она должна беречь силы. Девочка никогда не смотрела на него в такие моменты, чтобы не показывать страх, заставлявший застревать еду в горле. Старалась есть медленно и размеренно, ведь он не оставлял её, пока не убеждался в том, что она поела. Правда, один раз маленькая девочка с хвостиками не выдержала напряжения, и её вырвало прямо во время еды, а потом пол ещё долго пах кисло-острой блевотиной. В тот раз он умыл её лицо, а она наблюдала, как жёлтый свет играл в его серебряных прядях… Когда-то маленькая девочка считала их красивыми, но после того, как её подруга Изуми рассказала ей секрет, эти волосы стали похожи на отвратительную паутину мерзкого чудовища — пусть и с привлекательным лицом. Однако чудовище есть чудовище… И подобные ему не прячутся во мраке темноты в шкафу или под кроватью. Настоящие чудовища вполне способны ходить при свете, маскируясь под обычных людей. Они могут быть кем угодно — твоими соседями, знакомыми, друзьями… И ты никогда не поймёшь их истинную сущность, пока не почувствуешь острые когти, разрывающие твою плоть…       Маленькая девочка вздохнула. Да, нужно растянуть еду на день, а воду — на несколько дней… Вдруг он вообще не придёт? И что тогда? Главное — выжить… Продержаться… Она понимала, что с приходом темноты крысы как всегда осмелеют, чтобы напасть на жалкие остатки хлеба и воды, которой осталось совсем на донышке небольшого пластикового ведёрка. Маленькая девочка со смешными хвостиками знала, что нужно следить за своими движениями, пальцами и лежать неподвижно, если крысы вздумают заползти на тело. За то время, что она здесь находилась, девочка узнала, что эти твари могут больно кусаться и прыгать, кидаясь словно кошки. А ведь когда-то давно, в другой жизни, маленькая девочка считала этих пушистых зверьков забавными… Но действительность оказалась слишком суровой, какой она только может быть для наивных маленьких девочек со смешными хвостиками, так напоминавшими заячьи ушки…

***

      Когда я открыла глаза, то долго не могла сообразить, который был час и долго ли я вообще проспала. Солнце уже находилось в зените, и его яркие лучи безжалостно проникали сквозь занавески, предвещая ещё один погожий летний денёк. Нэо рядом не было. По правде говоря, я даже не слышала, как он ушёл. А о том, каким образом он вчера умудрился проникнуть в окно второго этажа моей комнаты, вообще было сложно представить. Я сладко потянулась и вылезла из постели, всё ещё хранившей пряный запах его кожи и восхитительной ночи любви.       Увидев своё отражение в зеркале, я не могла не удивиться. Я осмотрела себя с головы до ног, но не узнала. Девушка с лёгкой синевой под глазами, смотрящая на меня оценивающим взглядом, имела немного растрёпанный вид, но вместе с тем было в её образе столько волнующего, вызывающего и соблазнительного, что невозможно было оторвать глаз. Я осторожно провела руками по груди, животу и бёдрам, как будто пытаясь поверить в реальность увиденного в зеркале, и блаженно вздохнула. «Теперь я стала женщиной, которая наконец осознала бездну своей привлекательности и сексуальности, — подумала я, улыбаясь своему отражению. — Нэо сделал меня такой… Вылепил, словно Галатею».       Лёгкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть и прервать созерцание своей обнажённой фигуры. Быстрым движением я накинула на себя халат, и как раз вовремя, потому что из полуоткрытой двери высунулась голова Катарины, и уже через несколько секунд она вся вплыла в комнату, сжимая в руках какой-то чёрный пакет с надписью Chanel.       — Ну наконец-то ты проснулась! — усмехнулась моя сестра. — Я думала, ты проспишь до вечера!       — Вчера был тяжёлый день, — улыбнулась я.       — Особенно ночь! — усмехнулась Катарина. — Это доставили тебе час назад. И хорошо, что родителей не было дома, иначе вопросов с пристрастием было бы не избежать!       С этими словами она передала пакет мне, и я с недоумением на него взглянула.       — Что это?       Моя сестра закатила глаза.       — Подарок от принца за бурную ночь, что же ещё! — фыркнула она. — Вы бы хоть потише вели себя, а то моя комната, знаешь ли, рядом с твоей!       — Прости… — пробормотала я, заливаясь краской, нерешительно рассматривая чёрный пакет.       — Да уж ладно. Проехали! — пожала плечами Катарина. — Ты лучше открывай подарок. Держу пари, тебе он понравится.       Я окунула руки в пакет и достала оттуда нечто лёгкое, воздушное и невесомо шифоновое. Яркой васильковой — точь-в-точь как мои глаза — тканью оказалось самое прекрасное платье, которое мне когда-либо доводилось видеть! И в том, что оно было моего размера, сомневаться не пришлось. С каким-то детским восторгом, абсолютно не стесняясь своей наготы, я сбросила халат, надела волшебное платье и закружилась в нём по комнате.       — Тебе идёт. И надо ли говорить, что прекрасный принц довольно точно запомнил оттенок твоих глаз, — сказала Катарина, задумчиво рассматривая меня, слегка склонив голову набок.       — Это просто волшебство какое-то! — воскликнула я, кружась перед зеркалом. — Но вот только куда в этом платье можно пойти? Оно явно вечернее…       — Я думаю, повод у тебя будет, — ответила моя сестра, протягивая карточку, которую она достала из пакета.       — Ничего не понимаю… Здесь написано просто «19:00».       — Это время, когда Нэо за тобой заедет, дурёха! — усмехнулась сестра. — Скорее всего, вы отправитесь на благотворительный вечер, устраиваемый доктором Мори, на котором соберутся все сливки нашего города. Об этом идёт много разговоров в социалке…       — Но ведь отец запретил покидать дом, пока шумиха вокруг наших имён не уляжется!       Катарина пожала плечами.       — Значит, включишь своё привычное упрямство и наплюёшь на правила, как обычно.       — А как же ты?       — А что я? Я останусь дома. Хочу поколдовать со списком, найденным у Сато Камацу. Я с утра позвонила коллеге из Интерпола, и он обещал прогнать инициалы через базу данных пропавших детей. Думаю, детектив тоже начал своё расследование с нечто подобного… Только вот непонятно каким образом и по какому принципу Сато Камацу вообще создал этот список, ведь, по идее, статистика пропавших детей огромна… Почему он ограничился именно этими двенадцатью и пришёл к выводу, что Изуми должна была стать тринадцатой жертвой маньяка?       — Он мог узнать имя маньяка от Алисы. Элис рассказала мне, что госпожа Киото официально запретила детективу задавать ей вопросы, но что, если он всё-таки их задал ей? Только представь… Сато Камацу находит свидетеля, который видел Изуми и Алису в обществе Нэо, и начинает за ним следить, отрабатывая версию похищения. Он приходит в дом к семье Киото и заявляет, что Алисе угрожает опасность, но его никто не слушает. Потом детектив вполне мог урвать момент, чтобы всё-таки тайно поговорить с девочкой. Она рассказывает ему нечто, что позволяет сформировать список из двенадцати жертв, а Изуми записать тринадцатой… Однако похититель каким-то образом узнаёт о ходе расследования и убивает Сато Камацу. Возможно, всё произошло настолько быстро, что детектив не успел поделиться своим открытием даже с доктором Мори, и это обстоятельство, скорее всего, спасло ему жизнь, учитывая, с какой лёгкостью мы с тобой попали в его резиденцию.       — Тебе бы пойти в аналитический отдел полиции, — ядовито усмехнулась Катарина. — Так складно обелить своего любовника!       — Никого я не обеляю! Просто рассуждаю, и выводы напрашиваются сами собой. Нэо сказал мне, что непричастен к исчезновению девочек, и я ему верю. Я бы почувствовала фальшь…       — Ты ещё слишком юная и наивная, чтобы знать о том, что люди могут лгать, даже когда говорят правду, Юки. Ты спросила его, имеет ли он отношение к похищению девочек, и это вполне может быть правдой, будь у Нэо сообщник! Держу пари, ты не додумалась спросить, имеет ли он отношение к убийству детектива…       Я удивлённо посмотрела на сестру.       — А зачем мне задавать такой вопрос, если я получила удовлетворительный ответ на первый о похищении?       — Вот потому-то коп из тебя бы не получился. Главное мастерство любого сыщика — умение построить теорию, основываясь на деталях, а не подстраивать детали под свою теорию…       — То, что ты не доверяешь Нэо, я уже поняла. Но мне не понятно одно: почему ты так спокойно отреагировала на тот факт, что Нэо провёл со мной ночь в нашем доме и приглашает на благотворительный вечер?       — Потому что пока подозреваемый верит, что он вне подозрений, это даёт ему возможность расслабиться и совершать ошибки. То, что ты доверяешь Нэо, может сыграть нам на руку, пока я буду искать информацию. К тому же твоё присутствие на благотворительном вечере может быть кстати… Потусуешься среди жён влиятельных чиновников, пособираешь местные сплетни и слухи… Держу пари, сейчас только и разговоров будет, что о вчерашнем происшествии… К тому же это отличная возможность поговорить и с самим доктором Мори. Вдруг Сато Камацу всё-таки что-то ему успел рассказать, чему доктор мог не придать значения…       Я недовольно поджала губы.       — Ясно. Хочешь сделать из меня двойного агента?       — Называй это как хочешь, — пожала плечами Катарина. — Но мне будет спокойней, если ты продолжишь изображать из себя влюблённую дурочку и светиться с Нэо в общественных местах. Поэтому сегодня я помогу тебе незаметно улизнуть из дома и прикрою перед родителями.       Я вздохнула. С одной стороны, я была в полном восторге, живо представив себе картину, как мы с Нэо будем кружиться в танце посреди огромной бальной залы под звуки вальса. Он — в безупречном смокинге, а я — в потрясающем шифоновом платье василькового оттенка. Более романтичное свидание сложно было представить. С другой — заявление Катарины о том, что мне полагается сомнительная роль шпионки, тут же заставило померкнуть столь радужную фантазию. Тем не менее перспектива увидеть Нэо ещё раз была столь соблазнительной и волнующей, что вытеснила разом все мои переживания и сомнения.

***

      Согласно тщательно разработанному плану, в пять часов вечера, когда вся семья закончила традиционное чаепитие, я сделала усталое лицо и тоскливо вздохнула.       — Что-то у меня голова болит и тело ломит… Наверное, прилягу сегодня пораньше, чтобы окончательно не разболеться, — со стоном сказала я, окидывая родителей рассеянным взглядом.       Мама подозрительно на меня посмотрела, как будто вернулись старые добрые времена моего детства, когда я пыталась симулировать болезнь, чтобы не ходить в школу. Казалось, она видела меня насквозь, потому что симулянтка из меня всегда выходила никудышная, поэтому пришлось скорбно опустить глаза, чтобы себя не выдать. Однако мне тут же пришла на помощь Катарина:       — Да, ты ещё вчера себя неважно чувствовала…       На лице мамы появилась тревога, когда она услышала слова моей сестры. Она коснулась моего лба и сжала ладони.       — Руки-то у тебя совсем как лёд, Юки… А лоб просто пылает…       Наверное, я на самом деле выглядела странно. Возбуждение, вызванное предстоящим балом и авантюрой сбежать из-под бдительного родительского ока, заставляло тело лихорадить.       — Тебе действительно лучше полежать в постели и отдохнуть, чтобы не разболеться, — обеспокоенно сказала мама, разглядывая моё красное лицо.       Она заботливо помогла мне подняться по лестнице и уложила в постель, предварительно напичкав каким-то сладким травяным сиропом с наказом не вставать и попытаться уснуть. Катарина пламенно заверила её, что приглядит за своей любимой младшей сестрёнкой и будет охранять её сон с бдительностью профессиональной сиделки. На это, собственно, и был направлен наш расчёт. Я прикинулась послушной овечкой, а когда дверь моей комнаты закрылась за мамой и сестрой, скинула с себя одеяло и стремглав помчалась в ванную.       Двумя часами позже, держа в одной руке серебристые босоножки, которые одолжила мне Катарина, а в другой подол волшебного василькового платья, я кралась к чёрному ходу, пока моя сестра отвлекала родителей в гостиной. Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, ведь достаточно было небольшого шума, и всё могло пойти насмарку. Однако всё сложилось как нельзя удачно — ни одна из половиц не скрипнула, а замок на двери щёлкнул практически не издав ни единого звука, выпуская меня на свободу.       Нэо, одетый в безупречный смокинг из моих грёз, ждал меня в знакомом джипе на подъездной аллее через дом. Завидев меня, он восхищённо заметил:       — Истинная красота!       Я была на седьмом небе от счастья. И когда ворота резиденции Мори приветливо распахнулись передо мной, я буквально утонула в свете горящих факелов и блеске бриллиантов собравшихся гостей из высшего общества нашего города, которые чинно расхаживали по фруктовому саду близ огромного белого шатра, декорированного зелёными листочками плюща. Да и сама усадьба преобразилась до неузнаваемости: огромный дом больше не напоминал мрачный склеп, притаившийся за высоким забором в скорбном молчании. Теперь в его окрестностях сновало такое количество обслуживающего персонала, что я засомневалось, кого здесь было больше — официантов или самих гостей. Воздух сотрясал гул голосов, сдержанного смеха и лёгкая ненавязчивая музыка живого оркестра. Мы с Нэо быстро смешались с толпой приглашённых, пробираясь к шатру, где, судя по всему, должен был вскоре начаться доклад доктора Мори.       — О боже! Глазам не верю! Да это же Юки! — произнёс звонкий ангельский голосок, от которого моё хорошее настроение сразу же испарилось.       Мы остановились и увидели Оливию, стоявшую возле колонны, увитой виноградной лозой.       — Что ты здесь делаешь? — ехидно поинтересовалась рыжая ведьма, которая, надо отдать ей должное, выглядела просто сногсшибательно в своём белом приталенном платье.       — Тот же самый вопрос я могу задать и тебе, — холодно ответила я.       — Мой отец — руководитель отдела департамента образования нашего города и является главным меценатом раскопок, проводимых доктором Мори, — важно заявила она. — Так что мне, как его дочери, находиться здесь можно по праву. Чего не скажешь о тебе, Юки. Хотя вынуждена признать, что, к моему большому сожалению, прилипал пускают даже на мероприятия подобного уровня.       Она бросила пылкий взгляд на Нэо, сохранявшего невозмутимый вид, и рассмеялась, явно довольная своим остроумием. Внутри меня всё заклокотало от гнева. Вот сука! Я было уже открыла рот, чтобы послать эту рыжую дрянь туда, куда ей было самое время отправиться в нескончаемый круиз, но Нэо меня опередил.       — Я бы не спешил, мисс Оливия, с выводами относительно того, в качестве кого была приглашена мисс Кё на этот вечер, — ответил он с преувеличенной любезностью, лениво растягивая слова.       — Что вы имеете в виду, доктор Синигава? — усмехнулась Оливия. — Я знаю, что в списках приглашённых имени Юки Кё не значится, ведь я помогала с организацией данного светского мероприятия и лично контролировала рассылку приглашений. А поскольку она всё же здесь, вывод напрашивается сам собой.       Да что она, блять, несёт?! Решила выставить меня дурой?! Я снова открыла рот, но Нэо опять меня опередил.       — Могу заверить вас, мисс Оливия, что Юки ни в коей мере не является, как вы только что выразились, прилипалой, поскольку она находится здесь исключительно по делу.       В его голосе улавливалось презрение, удачно замаскированное под светскую любезность, и Оливия мигом почувствовала эту издёвку. В мгновение ока девушка поменялась в лице. Насмешливый тон Нэо стёр с неё самоуверенную маску, нарисовав растерянность.       — Что это значит? — нахмурилась она. — По какому ещё делу?!       В ледяных глазах Нэо мелькнуло веселье.       — Это значит, что мисс Юки Кё согласилась стать украшением сегодняшнего вечера и оказала всем нам любезность спеть перед гостями, списками которых вы так тщательно занимались. Но всё же, по всей видимости, не достаточно тщательно, раз умудрились упустить имя певицы. А теперь прошу нас извинить, мисс Кё нужно подготовиться к выступлению.       С этими словами, в которых звучал откровенный пафос, как будто Нэо говорил о звезде мирового уровня, мужчина отвесил девушке вежливый поклон и, прежде чем она успела опомниться, схватил меня за руку и буквально потащил к шатру. Первым, что мне бросилось в глаза, едва мы оказались внутри, был большой чёрный рояль, стоявший на небольшой импровизированной сцене в окружении позолоченных канделябров и ваз с цветами. Крышка рояля была открыта, а на нём лежали ноты.       — Ты… Ты же пошутил насчёт моего выступления? — нервно рассмеялась я, оглядывая шатёр, в котором стали собираться гости.       Нэо улыбнулся.       — Вовсе нет, моя красавица. Сегодня ты откроешь этот прекрасный вечер своим чарующим голосом.       Не веря своим ушам, я в растерянности посмотрела на Нэо. Он что, с ума сошёл?       — Я, конечно, ценю, что ты защитил меня от той стервы, но, пожалуйста, прекрати! Это вовсе не смешно!       — Я же сказал, что это не шутка. Сегодня ты исполнишь песню «I want love», которую написала около месяца тому назад, и будешь аккомпанировать себе на рояле.       Его слова отозвались болью в висках. Тело покрылось испариной, и в одно мгновение стало трудно дышать.       — Откуда ты знаешь, что я пою, играю на рояле и написала месяц назад песню под названием «I want love»? Я никогда тебе не рассказывала…       — Я уже говорил, что знаю тебя лучше, чем ты думаешь, моя красавица!       У меня перехватило дыхание и закружилась голова.       — Про увлечения легко выяснить, но об этой песне никто не знает! Даже родители и мои подруги! Я никому о ней не говорила…       Он взял мою руку в свою и слегка прикоснулся к ней губами.       — Но Я о ней знаю и скажу тебе, что эта песня достаточно хороша, чтобы прозвучать на благотворительном вечере.       — Откуда ты, чёрт возьми, узнал?! — яростно зашипела я, выдёргивая свою ладонь как раз в тот момент, когда к нам подошли доктор Мори и Кара.       — А, Юки, уже готова начать? Самое время…       — Доктор Мори, я не совсем понимаю, ЧТО здесь происходит, — начала я, но Нэо не дал мне договорить.       Он отвёл меня в сторону и развернул к себе лицом.       — Послушай, Юки, да, я договорился с доктором Мори о твоём выступлении самостоятельно и намеренно тебе об этом не сказал, чтобы ты не струсила в последний момент или не пошла на попятную. Я знаю, у тебя есть песня… Отличная песня… Откуда я об этом знаю? Просто знаю, и всё, как и многие другие тайны твоего сердца… Тот, кто любит, всегда знает… Ты ведь хотела когда-то стать певицей. Так почему бы не увидеть свет звезды во мраке прямо сейчас и самой не стать этой звездой?       Я посмотрела Нэо в глаза. Эта холодная древняя мерзлота кого-то или что-то мне внезапно напомнила, но в эту минуту я не могла вспомнить, кого или что именно. Как будто сама бездна взглянула в мою суть и безжалостно вывернула нутро наружу. Тот, кто любит, всегда знает… Его голос прозвучал серьёзно, и в нём больше не было насмешки. Мужчина взял мою руку в свою и снова поцеловал. Более ласковым и доверительным тоном он добавил:       — Ты так преображаешься, когда поёшь… Будто сама душа вырывается из твоего тела и излучает невероятный свет… Но если ты не хочешь использовать шанс, чтобы вспомнить это давно забытое чувство, тогда я извинюсь перед доктором Мори и гостями и мы отсюда немедленно уйдём. Так что ты скажешь, Юки?       Мои глаза потрясённо расширились. Использовать шанс? Если подумать, я давно не выступала перед публикой. Ещё с окончания школы, когда захотела уехать в Токио, а родители мне это запретили. С тех пор что-то во мне переключилось… Да, я по-прежнему играла, пела и писала песни, но скорее для собственного удовольствия, и больше никогда для публики. И вот сейчас Нэо Синигава стоял передо мной и предлагал… Вспомнить…       Как же точно прозвучало это определение. Именно вспомнить то самое чувство и давно забытую мечту, которая сжалась в комок где-то в глубине моего сердца и покрылась значительным слоем пыли, оттого что о ней забыли. Хотя если быть честной, я всё же вспоминала об этом иногда — когда смотрела на Мика, выступавшего на сцене… И ведь именно тогда я влюбилась в него, точнее не в Мика, а в эту недоступную для меня возможность, что была открыта для него… Я шла за ним, но на самом деле меня волокла за собой моя давно забытая мечта, в которую я действительно была влюблена… Какое… Какое же это безрассудство — БЫТЬ СОБОЙ… Какой же смелостью нужно обладать, чтобы решиться на подобный подвиг и сохранить собственную целостность… Проще лгать себе и принимать чужую ложь за собственную правду, чтобы однажды просто вспомнить… УМЕРЕТЬ и ЗАХОТЕТЬ ВОСКРЕСНУТЬ… Нэо ЗНАЛ, как меня воскресить…       — Извини, что накричала на тебя, — сказала я смиренно, опуская голову. — Я с удовольствием спою на сегодняшнем вечере.       — Другого ответа я от тебя и не ожидал, — ободрительно улыбнулся Нэо, нежно проводя ладонью по моей щеке.

***

      Когда гости расселись, я поднялась на подмостки к роялю. Сердце билось и трепетало от предвкушения, и едва мои пальцы коснулись клавиш, извлекая колдовские звуки, я забыла обо всём на свете, кроме необыкновенной радости, переполнявшей меня в этот момент. Сыграв вступление, я живо представила перед собой живые картины, вызываемые музыкой в моём воображении. Это были тенистые леса, далёкие неприступные горы со снежными шапками на вершинах, это были бескрайние поля и бушующее море… Это был весь мир, уместившийся в одно мгновение, рождённый по моей воле магией звука. В этот момент я даже забыла, что играла для других людей в белом шатре во фруктовом саду рядом со старинной усадьбой. Ничего, кроме музыки, для меня не существовало. Я улыбнулась и запела.       I want a cup that overflows with love       Although it’s not enough to fill my heart.       I want barrel full of love although       I know it’s not enough to fill my heart.       I want a river full of love but then       I know the holes will still remain.       I need an ocean full of love although       I know the holes will still remain.       And the Swiss cheese heart knows, all the       kindness can fill its holes.       And love will dry my tears, as pain       disappears.       I need a miracle and not someone’s       charity.       One drop of love from him and my       heart’s in ecstasy.       The heart that he’s sending me is       most likely ending me.       I need a miracle and not someone’s       charity now.       Fill up my heart with love, oh you’d       be amazed at how,       Little I need from him to feel       complete here and now,       Stirring within me are these feelings       I can’t ignore,       I need a miracle and that’s what       I’m hoping for.       I need a miracle and not someone’s       charity,       One drop of love from him and my heart’s       in ecstasy,       The heart that he’s sending me is most       likely ending me.       I need a miracle and not someone’s       charity now.       Anybody’s love but his, will never       fill this place within me now       You’ve got to give me what I need to free       my heart from misery.*       Когда я закончила и поднялась, гром аплодисментов потряс воздух под белым шатром. Ко мне тут же подбежал доктор Мори, и я заметила, что в его глазах блестели слёзы.       — Потрясающее выступление, Юки, — выговорил он. — Это превзошло все мои ожидания!       — Спасибо. Благодарю вас.       — Вам непременно нужно развиваться в этом творческом направлении. Ваше выступление было настолько проникновенным и светлым, что это напомнило мне…       Он умолк, но я поддержала его:       — Понимаю…       — Пойдёмте, я думаю, мои гости хотят поздравить вас перед тем, как я начну свой доклад.       Доктор Мори помог мне спуститься со сцены, где меня тут же окружила толпа приглашённых, высказывавших восторги моей игрой и голосом. Я выслушивала комплименты с улыбкой, но внезапно моё сердце болезненно сжалось — я заметила, как Нэо разговаривал с Оливией. Они стояли несколько в стороне от остальных гостей и, казалось, не разделяли всеобщего энтузиазма и восхищения. Лицо Оливии было взбудораженным и обречённым, словно она только что встретила злого духа, который пообещал ей, что навестит её в ближайшее время. А когда Нэо закончил говорить, девушка посмотрела на него с выражением такого ужаса, что мне самой на минутку стало страшно и жутко. Её бледная худенькая ручка взметнулась к груди и в тот же миг Оливия бросилась прочь из шатра.       После того, как восторги стихли, и публика вновь стала рассаживаться по своим местам, Нэо, наконец-то подошёл ко мне.       — Это триумф, — улыбнулся он, целуя меня в щёку.       — О чём ты разговаривал с этой рыжей стервой, что она выбежала отсюда как ошпаренная?       Нэо изогнул бровь.       — Смею предположить, что моя красавица ревнует?       — О, не воображай, — фыркнула я.       — Ещё одна моя надежда разбита вдребезги! — притворно вздохнул Нэо, театрально закатив глаза.       — Так что ты ей такого сказал? Я впервые увидела ТАКОЕ выражение на её лице.       — Я лишь сказал ей, что она тратит оставшееся ей время впустую, и если не поторопится, то после смерти не останется ничего, кроме сожалений, которые разорвут её на части, подобно мифическому чудовищу Амат**.       — Довольно странный способ напугать Оливию. Никогда не думала пустить в ход философию о жизни и смерти, а также мифы, — нервно хмыкнула я.       — Я вовсе не хотел напугать её, а сказал правду. Правду о том, что её ждёт после смерти…       — Геенна огненная? — ответила я, решив пошутить.       — Вовсе нет. Ад и рай придумали люди. После смерти остаётся только одно «Я» и столкновение со своим внутренним миром лицом к лицу. Если внутри тебя всё пылает, то да, возможно, ты и попадёшь в адское пекло, созданное при жизни. Но это добровольная тюрьма, как и выбор любого человека быть тем, кто он есть.       — Удивительно, что Оливия тебя послушалась. Обычно она категоричнее некуда.       — Всё потому, что она серьёзно больна из-за врождённых проблем с сердцем и ей осталось от силы лет пятнадцать. Я напомнил ей об этом. Лишь от неё зависит, как она проживёт это время — перестанет отталкивать от себя того зеленоглазого паренька Коу или окончательно погрязнет в сожалениях и нападках на других людей из-за того, что боится прикоснуться к счастью, которое само валится ей в руки.       Я удивлённо уставилась на Нэо.       — Оливия больна?       — Да. Но тщательно скрывает это от окружающих, живя по принципу «бери от жизни всё, пока не стало поздно», но этот принцип она принимала слишком уж утрированно.       Я не нашлась, что ответить, а когда вдруг захотела задать Нэо вопрос о его феноменальной осведомлённости относительно чужих тайн, поняла, что момент был упущен. Голоса гостей смолки, возвещая, что доклад доктора Мори вот-вот начнётся, и я решила отложить этот разговор до более подходящего момента.       Этот вечер оставил у меня двоякое впечатление. С одной стороны, это был мой личный триумф, а с другой — миссия, которую на меня взвалила Катарина, провалилась с треском. Мне не удалось узнать ничего нового ни от гостей, ни от доктора Мори. Последний заявил, что Сато Камацу никогда не упоминал ни о каком списке или маньяке. Однажды старый детектив просто перестал отвечать на звонки доктора, и тот счёл, что господин Камацу делает это намеренно, поскольку дело Изуми порядком подзатянулось.       Когда мы подъехали к моему дому, было уже довольно поздно. Благотворительный вечер закончился далеко за полночь, и я открыто зевала, мечтая поскорее очутиться в кровати. Нэо решил проводить меня до самой двери чёрного хода. Мы шли вдоль дорожки, скудно освещённой убывающей луной, как внезапно боковым зрением я уловила нечто белое, лежащее под кустом с розами. Повинуясь внезапно нахлынувшему любопытству, я подошла ближе и поняла, что это был Шайн. Я узнала его по пятнышку на лбу, который создавали шерстинки более тёмного оттенка. Однако кот не спал, не мяукал и вообще не издавал ни единого слабо уловимого звука. Он просто лежал на боку, уставившись стеклянными глазами в пространство с перерезанным горлом, из которого уже давно перестала сочиться кровь.

***

      Тишину тихой летней ночи сотрясали мои рыдания. Нэо гладил меня по голове и баюкал, словно маленькую девочку. Мы сидели на траве, прислонившись к стене безмолвного дома, а завёрнутое в чёрный пиджак Нэо тельце Шайна лежало рядом, будто суровое напоминание произошедшей трагедии. Шайн был моим любимцем, моим другом и, наверное, членом семьи. Думая о своём маленьком белом зверьке, таком ласковом, таком заботливом и спокойном, я чувствовала, как сердце рвалось на части. У кого же не дрогнула рука убить это беззащитное существо?       — Господи, как же я теперь без него буду?! Бедный Шайн! — в отчаянье воскликнула я, захлёбываясь слезами.       Рука Нэо напряглась.       — Хочешь его вернуть? — спросил он неожиданно серьёзным голосом.       Рыдания застряли у меня в горле. Нэо посмотрел на меня в упор, но почему-то я не смогла прочесть выражение его глаз. Я инстинктивно отпрянула, ловя себя на мысли, что мне неожиданно захотелось убежать от него. Я не могла взять в толк, что со мной произошло — или, возможно, с ним. Нэо вдруг переменился. Но и я тоже — внезапно стала другой… Неуверенной. Что-то зловещее чудилось в воздухе этой ночи и в нём.       — Так ты бы хотела его вернуть? — терпеливо повторил он свой вопрос.       — Да… Я… Я… Хочу…       Мой голос звучал слабо, хрипло и неуверенно, но даже этого согласия хватило, чтобы Нэо воспринял это как знак к действию. Он поднялся на ноги, достал из чёрного савана безжизненное тельце Шайна и прижал его к своей груди, словно самую дорогую драгоценность в мире.       Нэо зашептал слова на непонятном языке, да так отрывисто и быстро, что невозможно было уловить хоть что-то из этого сумбурного потока, в котором, тем не менее, чувствовалась невероятная глубина и сила, будто бы пронизывающая пространство и само время. Эта сила ломала систему и рвала в клочья ткань бытия настоящего, поднимая со дна мироздания пласты давно забытой магии, которая была древней самой жизни.       — Анех! — громко крикнул Нэо, пронзая своим голосом, словно ножом, безмолвие ночи.       В эту минуту тело Шайна в его руках дёрнулось, будто в конвульсиях. Кот неожиданно мяукнул и, вырвавшись из его рук, стремглав помчался на задний двор, живой и невредимый. Я стояла словно громом поражённая и потрясённо смотрела ему вслед.       Внезапно тень над моим лицом стала гуще. Я подняла голову. Нэо стоял передо мной и смотрел на меня. В свете луны его кожа, волосы и глаза казались белыми. Он слабо, почти вымученно улыбнулся. Ни один мускул не дрогнул на моём лице. Я просто стояла и смотрела на него, не понимая, каким образом то, что произошло, вообще возможно. Я видела и трогала безжизненное тело кота. Он был мёртв. И вот Шайн ожил и убежал, а мы с Нэо смотрели друг на друга, не в силах начать разговор.       — Я… — начал он, но умолк, как будто испугавшись хриплости своего голоса. Затем Нэо обнял меня. Не очень крепко, просто чтобы я почувствовала его тепло и немного оправилась от шока.       Опустив голову ему на плечо, я тихо вздохнула.       — К-к-как же так, — еле слышно прошептала я. — КТО ты на самом деле такой?       Но Нэо молчал. Возможно, это было правильно, потому что у ответа на этот вопрос было всего одно слово. И данное слово, по странному стечению обстоятельств, имело всего лишь одно значение. И это значение подразумевало знание, которое не полагалось иметь людям. Поэтому не надо… Лучше пусть молчит…       — Юки… — Моё имя, произнесённое его сдавленным голосом, казалось как будто чужим.       Я вздохнула.       — Я ведь люблю тебя… Разве так можно?       — Только так и можно, Юки… Любовь существует только в этом мире… Только здесь она способна зародиться… А я…       Но Нэо не успел договорить, потому что тишину ночи пронзил вой полицейских сирен, и через несколько минут вся улица была освещена красно-синими мигалками, словно иллюминацией в Рождество. Я насчитала по меньшей мере восемь полицейских машин в считанные секунды, буквально запрудившие всю улицу тихого спального района. Из машин высыпало десятка два полицейских, среди которых, к моему удивлению, я разглядела отца и Катарину. Но ещё больше я удивилась, когда на запястьях Нэо защёлкнулись наручники, а детектив, производивший арест, произнёс заученную формальную фразу, принятую говорить в таких случаях:       — Нэо Синигава, вы арестованы по подозрению в похищении Изуми Мори, Алисы Киото и ещё двенадцати детей в возрасте от семи до двенадцати лет. __________________________________________________________________       * «I want love» Melissa Williams (© Akira Yamaoka)       Мне нужна любовь.       Я мечтаю о чаше, полной любви,       Хотя и её не хватит, чтобы       наполнить моё сердце.       И даже царской чаши не хватит, —       моё сердце куда больше.       Мне нужна целая река любви,       Но даже она не залечит моих ран.       Даже океан любви       Не в силах исцелить мои раны.       Лишь нежность может вылечить моё       изрешеченное сердце,       Только любовь высушит слёзы боли в моих       глазах.       Меня спасёт лишь чудо, человек на       такое вряд ли способен.       Но он… Одна капля его любви — и моё сердце       возликует!       Но, боюсь, я не смогу вынести столько       счастья сразу.       Мне нужно чудо, но не жалость.       Наполни моё сердце любовью — и ты увидишь,       насколько       Мало мне нужно, чтобы чувствовать себя       живой и счастливой.       Мне не сдержать в себе этих волнений.       Я надеюсь лишь на чудо.       Мне нужно чудо, но не жалость.       Одна капля его любви — и моё сердце       возликует!       Но, боюсь, я не смогу вынести столько       счастья сразу.       Мне нужно чудо, но не жалость.       Никакая другая любовь не наполнит мою       душу так, как это может сделать лишь он.       Подари же мне то, в чём я так сильно       нуждаюсь, и освободи меня навеки       от печали.       ** Амат (Амт, Амамат, Ammut, Amam, Am-mit; в пер. с егип. — «пожирательница») — в египетской мифологии чудовище (также богиня возмездия за грехи), совмещавшее черты крокодила, льва и гиппопотама (чаще всего изображалось в образе гиппопотама с львиными лапами, гривой и головой крокодила). Считалось, что Амат обитает в Дуате (подземном царстве). Амат часто фигурирует на сценах суда Осириса в качестве «пожирателя душ» грешников.