Грязные чувства

      Утро Ягера началось не лучшим образом. Он проснулся ни свет ни заря и обнаружил себя в кровати с каким-то мужиком. Как выяснилось позже – с Хайном. Голова дико трещала, и события ночи не хотели появляться в памяти. Выпив пару стаканов холодной воды, Клаус стал смутно припоминать вчерашнее. Внезапно всё прояснилось – он ясно увидел как пьёт с друзьями за здоровье, как целует Хайна и... Гауптман вышел из кабинета и отправился прямиком к начальнику лагеря. У него он попросил перевода на фронт и, на своё счастье, получил одобрение. Пообещали отправить сегодня вечером с группой других солдат и нескольких танков. Наличие последних очень обрадовало Клауса, ведь теперь он мог прихватить с собой "Пантеру", а вот то, что с ними и Вольф – не очень. Совсем не хотелось объяснять другу причину столь поспешного сваливания и рассказывать о произошедшем после его ухода.       По возвращении в кабинет Ягер никого не застал и выдохнул. Сейчас он не мог даже в глаза смотреть вчерашним собутыльникам, не говоря уже о том, чтобы с ними общаться. Он сел за стол, увлёкся бумажной волокитой и до вечера не появлялся на территории лагеря.       Солнце плавно опускалось за чернеющий горизонт, оставляя за собой малиновое небо. На противоположном его конце выступили робкие звёздочки, но сегодня Клаус не хотел рисовать. Увлечённый своими мыслями он собрался, и, стараясь не замечать стоявшего рядом со строящейся командой напарника, встал в строй. Выслушав пару напутственных, солдаты отправились в путь. Ягер залез в свою " Пантеру" и устремил безразличный взгляд на медленно открывающиеся ворота концлагеря, к которым почти подошла пехота.

***

      Дальше дни тянулись скучной серой пеленой. Бой за боем немцы продвигались вглубь России. День за днём уничтожали новые деревни и убивали беззащитных, и не очень, людей. Ягера не привлекала эта лёгкость, с которой русские покидали выжженные деревни, но, всё же, участие в войне привело его в себя.       Однажды ночью, лёжа у костра и рассматривая звёздное небо, Клаус разговарил с Вольфом. Остальные давно спали, поэтому никто им не мешал. В ту ночь Ягер и поведал другу о случившемся перед отъездом, на что тот, на удивление, никак не отреагировал. Просто так же лежал, устремив взор вверх. Потом поинтересовался, как Клаус будет с этим жить, что и самому Клаусу было интересно. Он ответил, что предпочитает не задумываться. Вольф повернулся на бок, посмотрел на командира и сказал: "Что бы ты ни натворил, ты всегда будешь моим лучшим другом. Давай спать."       А на следущее утро Вольф погиб во время столкновения с отрядом русских партизан, гоняемых фрицами по лесам уже больше трёх месяцев. Они сражались как звери, оставляя за собой горы немецких трупов и обгорелые танки, с каждым опустошённым концлагерем набирая силу. Они не заметали свои следы, как бы смеясь над ненавистными захватчиками, но не давали себя поймать. Отряду Ягера удалось вычислить зону их передвижения на ближайшие дни, и небольшое войско отправилось в очередную русскую глубинку с целью положить происходящему конец.       Гениальному стратегу удалось уничтожить партизан, всех. Последнего он лично пристрелил, выпустив на последок в его труп весь магазин пистолета. Ярость и боль, душевная и физическая, смешались в одно целое, разрывая Ягера на куски. Кровоточила его простреленная рука, кровоточила душа, что не уберёг друга, не вытащил из подбитого танка. Знал, что не мог – снаряд, пущенный метким гранатомётчиком, пробил корпус, но всё равно винил себя. Сам Клаус чудом остался жив, в тот момент он вышел из танка проверить обстановку в полузахваченной деревне и слишком поздно заметил стрелка в окне поваленного дома.       Горечь утраты смешалась с радостью победы. Первой за весь поход достойной победы. Теперь уже штандартенфюрер, Ягер не знал, радоваться ему своей новой должности, оплаченной кровью напарника, или нет. Выжившие солдаты много пили и лапали девок в каком-то придорожном кабаке, а ему было не до веселья – он в одиночестве сидел с краю, уставившись в столешницу, и слушал их пьяные крики.

***

      В 1944 году русские неотвратимо, постепенно брали верх над Германией, заставляя вражеские войска отступать туда, откуда пришли. Положение дел сложилось очень тяжёлое, и Клаус Ягер обшаривал концентрационные лагеря в попытках найти того самого русского солдата, который смог бы, показав всю свою силу и умения на танковом полигоне, обучить молодых призывников тактике ведения боя с самым опасным противником. И нашёл. С фотокарточки на него смотрели тёмные глаза давнего знакомого.       — Это он. Тот, кто нам нужен.